Dear Stranger

      Дорогой Незнакомец,              Я даже не знаю, как начать это письмо. Как тебе уже хорошо известно, я не очень искусен в подборе слов, и эти — самые трудные, которые мне когда-либо приходилось писать. Последние несколько месяцев с тобой были лучшими в моей жизни, и именно поэтому моя собственная просьба буквально разбивает мне сердце. Знаю, что это не то, чего хотелось бы нам обоим, однако иногда судьба распоряжается именно так. Прости меня за это, но мы должны навсегда прекратить наши встречи.              Я знаю, мы планировали, что в будущем будем вместе. Знаю, что только вчера обещал уйти вместе с тобой в конце этой недели, чтобы начать жить вместе, однако теперь, когда получил возможность тщательнее обдумать это, и после долгого разговора со своим отцом я понял, что мы не можем этого сделать. Несмотря на то, какие чувства ты во мне вызываешь, несмотря на то, что желаю этого всем сердцем, я не могу так поступить. Не могу подвести свою семью вот так… не могу. Я нужен им и мой брак — единственный выход. Я не знал, но оказалось, что у нас есть некоторые финансовые проблемы, а мои брат с сестрой еще слишком малы, поэтому всё ложится на мои плечи. Знаю, что это тяжело принять, но искренне надеюсь, что ты поймешь и простишь меня.              Наше знакомство — самое лучшее, что происходило со мной. Я всегда буду беречь то, что мы создали, и сохраню в сердце все те потрясающие мгновения, проведённые вместе в нашем общем местечке в парке, изучая и всё больше влюбляясь друг в друга.              Пожалуйста, не презирай меня за это. Ты лучше чем кто бы то ни было знаешь, что есть вещи неподвластные нам. Надеюсь, что ты найдешь счастье в своём собственном браке. И, пожалуйста? Не забывай обо мне, хорошо? Помни, что ты всегда будешь моей единственной любовью… единственной.              От всего сердца,              Твой Вор.       

***

Сентябрь 1763 года.

             Алек открыл глаза и громко вздохнул. Сегодня был его восемнадцатый День рождения, однако, несмотря на совершеннолетие, он чувствовал себя совершенно несчастным. Наступление восемнадцатилетия было грандиозным событием лишь потому, что он, наконец, достиг возраста, чтобы на ком-то жениться. Общество теперь будет ожидать, что он выберет партнера наиболее подходящего для его семьи и вступит с ним в брак. Алека это раздражало.              Раздражало, что он не мог выбрать человека, который станет его спутником на всю жизнь. Раздражало, что он вынужден жениться на том, кого не любил. А еще сильнее Алека раздражало, что решение полностью зависело от его родителей. Откуда им знать, какой партнер ему был нужен? Им даже не было известно о том, что он предпочитает мужчин, потому что женщины ему не нравились.              Но неважно, женщина или мужчина, Алеку хотелось сделать выбор самому, но, к сожалению, это находилось не в его власти. Это было несправедливо, да, однако он жил в обществе, где возможность выбора собственной судьбы не была предоставлена кому-либо. Дети, даже такие взрослые, как сейчас Алек, не имели права голоса. Несмотря на то, что на кону стояло их будущее.              И именно поэтому Алек чувствовал себя несчастным. Он уже знал, что произойдет в ближайшие несколько месяцев. Знал, через что ему придется пройти, и эта мысль делала его совершенно несчастным. Всю жизнь Алек мечтал о романе. Эпичном, как те, о которых он читал в своих книгах. Ему хотелось чувствовать бабочек, о которых повествовали все те писатели; ему хотелось чувствовать головокружение после своего первого поцелуя; ему хотелось в кого-то влюбиться, ему…              — С Днем рождения, старший братец! — В комнату вошла его младшая сестра Изабель, прервав его мечтания.              Сейчас было раннее утро, поэтому она всё ещё была в своей ночнушке, которая, однако, нисколько не умаляла ее красоты. Иногда Алек удивлялся тому, насколько красивой была его шестнадцатилетняя сестра. Вне зависимости от того, что она надевала, она всегда выглядела сногсшибательно. Не было никаких сомнений в том, что Иззи, как они сокращенно ее называли, была самой красивой девушкой во всем городе, если даже не во всей стране.              — Спасибо, Иззи, — сказал Алек, улыбаясь. — Но давай лучше притворимся, что мне еще нет восемнадцати? Ну я, конечно, практически смирился со своей грядущей судьбой, но пока что не хочу думать об этом.              Его сестра лишь кивнула и присела на край кровати.              — Думаешь, наши родители прямо сейчас заставят тебя на ком-то жениться? — спросила она.              Алек кивнул. Родители уже предупреждали об этом. Мама дала ясно понять, что чем раньше он женится, тем лучше.              — Они уже выбрали кого-нибудь?              Алек пожал плечами, потому что не знал. Его родители были элитой в Аликанте, столице Идриса, поэтому выбор кого-либо был лишь вопросом времени.              — Прости, Алек, — сказала Иззи, забираясь на кровать и ложась рядом с ним.              — Не стоит, — сказал Алек, обнимая ее так, как делал это в детстве. — Всё так и должно быть, но скажи мне… Как проходят твои уроки по кулинарии?              — Я — сплошная катастрофа, — огорченно воскликнула она. — Я не могу даже вскипятить воду так, чтобы та не подгорела.              — Иззи, вода не может подгореть, — заметил Алек.              — В том-то и дело, старший братец! Представь, насколько я безнадежна, если могу сжечь даже воду.              Алек засмеялся, несмотря на своё вялое настроение.              — Я не знаю, как я смогу… — говорила Иззи, когда дверь в комнату Алека распахнулась, и вошли двое его братьев: Джейс, их приемный брат одного с Иззи возраста, и Макс, их самый младший брат.              — С Днем рождения! — одновременно воскликнули они.              — Спасибо, — ответил Алек с небольшой улыбкой на губах.              Макс запрыгнул на кровать и сразу же вручил Алеку подарок.              — У нас для тебя кое-что есть, — со всей своей девятилетней миловидностью объявил он. — Я выбрал это!              Алек широко улыбнулся и открыл пакет, быстро разорвав обертку. Это был красивый набор для письма. Коробка была изготовлена из красного дерева. На ней были изображены инициалы Алека — «А. Г. Л.», выгравированные на ее верхней части. Внутри находилось семь взаимозаменяемых серебряных кончиков для пера, две бутылочки для чернил, несколько листов пергамента и само перо.              — Красиво! — воскликнул Алек, проводя пальцами по гравировке и ощущая разницу в текстуре там, где из мягкости ценных пород дерева выделялось его имя.              — Тебе правда нравится? — с надеждой спросил Макс.              Алек покачал головой.              — Не просто нравится, Макс. А очень нравится! — сказал он, обняв своего младшего брата. — Замечательный выбор.              — Видишь? — сказал Макс, повернувшись к Джейсу. — Я же говорил, что ему понравится.              — Хорошо, Макс, — сказал Джейс. — Прости, что сомневался в тебе.              — Джейс сказал, что тебе не понравится, — продолжил Макс, — но я подумал, что будет хорошо, если у тебя будет такой набор, когда ты уедешь отсюда. Так ты сможешь писать нам постоянно.              Алек пытался улыбаться, даже несмотря на то, что эти слова напомнили ему о своей грядущей участи. Все, и даже его младший брат, знали, что он скоро уйдет. Когда? Он не знал, но, вероятнее всего, очень скоро.              — Ладно, — сказала Иззи, ощутив внезапное напряжение в комнате. — Как бы мне ни хотелось всё утро бездельничать у тебя в комнате, старший братец, нам нужно подготовиться к празднику. Давай, Макс! Одевайся! И ты, Джейс, тоже!              — Увидимся позже, — воскликнул Макс, спрыгнув с кровати и выбежав из комнаты.              — Ты в порядке? — спросил Джейс, перед тем как выйти из комнаты и присоединиться к Максу.              Алек кивнул и натянул на себя свою лучшую улыбку.              — Конечно. Иди подготовься. Скоро увидимся.              — Алек… — сказала Иззи, стоя в дверях и смотря на него грустными глазами.              — Всё нормально, Иззи. Не волнуйся, хорошо?              — Ладно. Но помни, что мы любим тебя.              — А я люблю вас еще больше.       

***

      Когда праздник, наконец, подошел к концу, Алек пожелал всем спокойной ночи и поторопился к себе в комнату. Ему хотелось немного побыть одному в остаток этого «совершенно особенного дня», однако у его родителей были совсем иные планы.              — Александр, подожди! — воскликнул его отец из коридора внизу лестницы. Алек вздохнул. Он терпеть не мог, когда люди называли его полным именем, а в особенности, когда это делал его отец.              — Чем я могу тебе помочь, отец? — спросил он, перегнувшись через лестничные перила.              — Нам нужно поговорить.              — Это может подождать до завтра? Я очень устал, — признался он. Он не любил праздники и кое-как вытерпел этот день. Поэтому это не было шуткой — физически и духовно он был истощен.              — Нет, — сказал его отец и указал на дверь своего кабинета, давая понять, что их личный разговор состоится, хочет он того или нет.              Алек снова вздохнул и поплелся в кабинет отца. Комната была огромной. В ней находилась огромная книжная полка, занимающая всю стену, двойной стол и несколько диванов. Он не удивился, увидев мать, сидящую в одном из них, зная, что они оба хотят с ним поговорить.              — О чём вы хотите поговорить? — спросил он, пытаясь ускорить неизбежное. Он уже предчувствовал то, что они хотели ему сказать.              — Мы с твоей мамой хотим сообщить тебе, — сказал его отец, — что начали переговоры с некоторыми из лучших семей города и близлежащих районов.              Алек вздохнул. Эта новость не была новой, он и так знал об этом.              — Хорошо, — сказал он.              — Мы дадим тебе знать, когда сделаем выбор. Но помни, что мы уже занимаемся этим, — продолжил его отец.              — Что-нибудь еще? — спросил Алек, попытавшись произнести это не слишком грубо.              — Что? Даже не будешь спорить? — спросила его мать. — На прошлой неделе ты вышел из себя, когда я говорила об этом.              — Вы хотите изменить своё решение и разрешить мне жениться на ком захочу? — спросил Алек.              — Нет, — твердо ответили его родители.              — Тогда не вижу никакого смысла в трате своего времени на спор с вами. Вы уже выбрали то, чего хотите для меня, и я ничего не могу с этим сделать. Могу я сейчас пойти к себе в комнату?              Его родители посмотрели друг на друга и кивнули.              — Можешь идти… Спокойной ночи, Александр.              — Да, вам тоже, — пробормотал он, закрывая дверь кабинета отца и направляясь в свою комнату.              Сейчас больше чем когда-либо ему хотелось побыть в одиночестве. Он чувствовал себя таким несчастным. Почему жизнь была вот такой? Почему он не мог сделать свободный выбор? Он понимал, что родители выбирают партнера для своего ребенка для того, чтобы подарить ему шанс на лучшую жизнь, однако Алек никак не мог смириться с понятием брака без любви. «Что это за жизнь такая?» — задался он этим вопросом, подойдя к окну и посмотрев в него.              Ночь была немного туманной, что не было редкостью для этого города. Алек открыл окно и попытался вдохнуть прохладный, но всё ещё теплый воздух сентября. Будучи младше, он любил это время года не только из-за Дня рождения, но и прогулок с Иззи, а позднее и с Джейсом, когда они пинали листья и наслаждались изумительной погодой. Однако, став достаточно взрослым, он понял, что взросление было неизбежным и ему придется оправдывать некоторые ожидания, когда станет совершеннолетним. Тогда сентябрь и, следовательно, его День рождения превратились в худшее время года.              — Со счастливым концом твоей жизни, Алек, — прошептал он самому себе, наблюдая за людьми, гуляющими по городу, несмотря на поздний час.              «Были ли они такими же несчастными, как он?» — подумал он. Не было похоже, чтобы у них были проблемы, наоборот, все выглядели свободными. Так, как Алек не ощущал себя уже давно. Последний раз, когда он мог вспомнить чувство, отдаленно напоминающее свободу, был тогда, когда он, будучи ребенком, прокрадывался на крышу со своими братом и сестрой, чтобы посмотреть на звезды.              Алек посмотрел ввысь, ища знакомые скопления на небесном полотне, но на улице было слишком много тумана, застилающего обзор. Он вздохнул, сильно желая ощутить то чувство свободы, которое так ассоциировалось со звездной ночью. Теперь он стал взрослым, однако изменилось совсем не многое. Он всё так же находился в ловушке, заключенный в этих четырех стенах.              Внезапно Алека ударил мятежный порыв и, недолго думая, он закрыл дверь в комнату, схватил своё пальто, спустился из окна и направился в город. Он не знал, куда идет, но он не остановится, пока не найдет подходящего места. Даже если бы ему пришлось дойти до самой окраины города.              Вероятно, это было внезапным осознанием того, что он стал взрослым человеком. Но сегодня никто и ничто не остановит его.       

***

      Алек шел и шел в течение практически часа, пока не достиг небольшого парка почти на краю города. Он был пустынным по сравнению с основным городом, однако Алек очень ценил уединение. Он всегда был очень одиноким человеком, получавшим удовольствие от компании с самим собой.              Алек сделал глубокий вдох и сел на траву, смотря на небо и сталкиваясь с красотой звездной ночи.              Его удивило, как разница в несколько миль могла отражаться на небе. Здесь, в отличие от города, ему открывалось множество звезд всех размеров и даже полоса Млечного пути, разделяющая небо на две части. Протягивая руки высоко над головой, он мог практически ощущать, что дотрагивается до них. По всему его телу пробежалась волна мурашек от того, насколько это чувство было освобождающим.              — Что ты делаешь, вор?! — сказал голос. — Это моё место!              Алек обернулся, чтобы посмотреть на человека, приближающегося к нему. Он выглядел молодо, возможно, на год или два старше Алека. И он был красив. Очень, очень красив. Алек не мог не заметить, насколько изысканно тот был одет в темно-красную одежду с черным бархатным пальто, которое делало его образ таинственным и… сексуальным.              — Пр-прости? — сконфуженно спросил Алек.              — Ты сидишь на моём звёздносозерцательном месте, — снова сказал мужчина.              — Я не знал, что этот парк принадлежит тебе.              — Он мне не принадлежит, но это моё место, — настаивал человек.              Алек был не в настроении для споров с кем-либо и даже с таким красивым джентельменом, как тот, который сейчас стоял перед ним. Ему лишь хотелось быть в том месте, куда он мог сбежать из тюрьмы под названием «дом», месте, где он мог быть свободным хотя бы на несколько часов.              — Парк огромен. Уверен, что ты найдешь для себя новое место, — сказал он.              Сначала незнакомец ничего не ответил и просто присел рядом с Алеком.              — Одолжу тебе это место на сегодня, — сказал он, улыбаясь. — Кажется, тебе оно нужно больше, чем мне.              Алек усмехнулся.              — Плохой день? — поинтересовался незнакомец.              — Что-то вроде этого.              — Я слышал, что иногда полезно делиться своими проблемами с незнакомцами, — неопределенно произнес мужчина.              Алек посмотрел на него. Рассказывать всё совершенно незнакомому человеку не казалось удачной идеей, однако в то же время это звучало не так уж и плохо. Ведь этот человек не осудит его, верно?              Он только выслушает и, возможно, скажет Алеку, что он идиот, потому что хочет того, чего никогда не получит. Поэтому он решил сделать прыжок веры и рассказать ему всё. От ненависти к собственному Дню рождения до брака по договоренности, который должен вот-вот состояться.              Незнакомец слушал внимательно, ни разу не прервав Алека. Когда Алек закончил, мужчина лишь вздохнул и начал делиться собственными проблемами. Алек удивился, узнав, что этот человек проходил через что-то похожее. Его отец так же хотел, чтобы он вступил в брак, и, как Алек, просто ожидал судьбоносного объявления.              — Значит, мы разделяем общую боль, — заключил Алек.              — Похоже на то.              Они улыбнулись друг другу, а затем внезапно их разговор перелился в нечто другое — они начали разговаривать о своих симпатиях и антипатиях, мечтах, целях, страхах, интересах… жизнях.              Ночь утекла как сквозь пальцы вода, и когда Алек очнулся, птицы уже начали петь, а солнце — вставать.              — Боже мой! Восход! — тревожно воскликнул Алек. Он совсем не был намерен провести всю ночь вне дома. Он думал, что вернется через несколько часов. Если кто-нибудь войдет в его комнату до того, как он сможет вернуться, тогда у него возникнет много неприятностей. — Я должен идти! — сказал он, вскочив и отряхиваясь от травы. Ему бы очень хотелось остаться, чтобы продолжить общение со своим незнакомцем, однако ему на самом деле надо было вернуться домой.              — Мы увидимся вновь? — спросил незнакомец.              — Что? — растерянно переспросил Алек. Он не понял, правильно ли всё расслышал.              — Мне бы хотелось снова увидеться с тобой… А тебе?              В этот момент все негативные последствия этого пронеслись в голове Алека, но он проигнорировал их и просто кивнул.              — М-мне хотелось бы.              Незнакомец очаровательно улыбнулся.              — В том же месте, в то же время, завтра?              Алек снова кивнул, даже не осознав, что этим кивком головы улучшил и одновременно значительно усложнил свою жизнь.