Часть 2
25 января 2017 г., 01:37
Очень странно осознавать, насколько чья-то жизнь могла измениться после появления в ней причины для улыбки. И, несмотря на то, что сейчас Алек находился на каком-то вычурном ужине, которые обычно каждые несколько секунд лишь заставляли закатывать глаза и испытывать сильную головную боль, сегодня с его лица не сходила искренняя улыбка. Планы на сегодняшний вечер питали его силой, для того чтобы вытерпеть все те необходимые ежедневные формальности.
Вот уже неделю Алек каждую ночь тайком выскальзывал из дома, чтобы увидеться с человеком, которого встретил в парке. Он всё ещё не знал его имени и, если уж на то пошло, не знал вообще ничего о нём. Они условились не рассказывать о себе ничего, чтобы не раскрывать того, кем они являлись.
Дружба, основанная лишь на взаимопонимании душ без знания того, кто они, устраивала их обоих. Среди различных семей города и близлежащих районов существовало огромное количество распрей из-за денег и земель, и им не хотелось, чтобы их отношения были затронуты в случае того, если их семьи оказались бы заклятыми врагами.
Они делились, конечно же, и кое-чем личным как, например, тем, что у Алека были брат, сестра и приёмный брат; что он жил в городе, а его отец занимал важное в обществе место. Незнакомец, напротив, поделился тем, что живет за чертой города; тем, что его мать умерла, когда он был еще совсем ребенком; и тем, что у него не было никого, кроме отца, который, кстати, считался практически членом королевской семьи там, где они жили.
Поначалу они пытались угадать имена друг друга, однако после нескольких неудачных попыток сдались, договорившись называть друг друга прозвищами — прозвищами, которые они еще даже не выбрали. Алек пытался что-нибудь придумать, однако пока что называл его не иначе чем «человек из парка». Это было затруднительным, когда все знания об этом парне были ограниченными, это было...
— Александр, — сказала его мама, вырвав Алека из мыслей. — Ты не слушал то, о чём мы разговаривали?
— Прости, мама, я, хмм... немного отвлекся. Что ты говорила? — спросил он, безуспешно пытаясь понять суть разговора его родителей.
Сейчас все взгляды за столом были прикованы к нему, однако самым обеспокоенным был взгляд его матери. Она подозрительно приглядывалась к нему тем взглядом, которым одаривает мать своего ребенка, зная, что он что-то скрывает, и Алеку пришлось склонить голову, чтобы избежать этого проницательного взора. Словно она могла вдруг заглянуть внутрь него. Словно, если бы Алек посмотрел ей прямо в глаза, она смогла бы увидеть то, о чём он думал за ее спиной всю прошедшую неделю.
— Всю неделю ты вёл себя странно. Что с тобой происходит, Александр? Ты стал ложиться спать раньше и, судя по мешкам под твоими глазами, этого не делаешь совсем. Ты пропустил несколько утренних занятий и не думай, что мы не заметили твои постоянные перепады настроения. Ты был в ярости после вчерашнего разговора с отцом, однако спустя несколько минут я слышала, как ты напевал песню, убираясь в своей комнате. Извини, Александр, но я твоя мать и чувствую, что что-то происходит... Чем ты занимался в последнее время, молодой человек?
— Ничем, — сказал Алек, пытаясь сохранять спокойствие. Он знал, что должен говорить убедительно, если хотел, чтобы его мать ничего не узнала о его ночных приключениях, учитывая, что она и без того заметила больше, чем Алек мог изначально предположить. Она находилась в опасной близости к тому, чтобы соединить все точки вместе. — Я просто увлекся одной книгой, которую нашел в кабинете отца. Я читал ее всю неделю, и всё. И у меня нет перепадов настроения. Я был зол после разговора с отцом, а напевание песен помогает мне успокоиться, — солгал он.
Его мама нахмурилась, явно не удовлетворившись ответом, но больше ничего не сказала. Она лишь смотрела на него в течение нескольких секунд, пока отец, ощутив напряжение, не прочистил горло и начал спрашивать Иззи и Джейса об их уроках и делах.
Алек пытался сосредоточиться на том, что рассказывали его брат и сестра, однако всё равно ловил себя на размышлениях о совместных ночах с тем таинственным мужчиной и пытаясь скоротать время до момента, когда под предлогом сна сможет уйти, а затем выскользнуть из комнаты.
После нескольких, казалось, вечных минут слуги начали убирать тарелки и подавать десерт.
— Не надо, — сказал Алек, отодвинув от себя яблочный пирог. Ему не хотелось десерта. Предвкушение перед встречей со своим другом негативно сказывалось на его аппетите. — Ничего, если я уже сейчас пойду спать? Мне не очень хочется сладкого.
Родители с подозрением посмотрели на него, но его отец кивнул.
— Иди. Спокойной ночи, Александр, — сказал он.
— Вам тоже. Всем доброй ночи, — сказал он, вставая из-за стола и выходя из столовой. Он чувствовал взгляд матери, впившийся в его спину, наблюдавший за каждым его движением, но он проигнорировал его и отправился собираться на прогулку.
***
Войдя в комнату, он закрыл за собой дверь, глубоко вдохнул и озорно улыбнулся — его чуть не раскрыли. Его мама была права, сказав, что у Алека стали случаться перепады настроения, и впервые за всю неделю он почувствовал себя немного неловко. Он действительно изменился с тех пор, когда встретился с тем человеком. Он и сам это заметил. Он совсем не был оптимистичным человеком, да и собственная внешность его не волновала, однако с его Дня рождения он вдруг понял, что стал чаще улыбаться и следить за собой больше, чем обычно. Между ними не было никакой романтики, по крайней мере пока что, но ведь можно было просто помечтать, верно? Он нравился ему, и он знал, что мужчина так же не был к нему равнодушен, поэтому, насколько ему было известно, могло случиться что угодно. Возможно, всё это было сплошной неправильной ошибкой, потому что оба вскоре должны были жениться на разных людях, но он даже не хотел думать об этом. Впервые в его жизни у него появился повод улыбаться каждый день. Алек подошел к шкафу, достал из него плащ с одеялом и сложил их в мешок. Недавно он понял, что воздух перед рассветом был очень холодным, а заболеть ему не хотелось. Он уже собирался спуститься из окна и направиться в парк, когда кто-то постучался в дверь. — Александр, можно войти? Это была его мама. — Одну секунду, мама, — сказал Алек, тихо выругавшись. — Я готовлюсь ко сну, — солгал он, закрыв окно и затолкнув мешок под кровать, стал быстро переодеваться перед тем, как зайдет его мать. Через несколько минут он открыл дверь, улыбаясь, для того чтобы скрыть своё беспокойство. — Чем я могу помочь тебе, мама? — вежливо поинтересовался он. — Я просто хотела проверить тебя, — сказала она, входя в комнату с присущей ей властностью и оглядываясь вокруг. Алек был практически уверен, что она пыталась отыскать что-то необычное, что-то, что могло бы разоблачить то, чем он занимался всю неделю, однако всё было так, как обычно, — чисто и безупречно. — Это та книга, о которой ты говорил? — спросила она, подняв книгу, лежавшую в его прикроватной тумбочке. Она находилась там несколько недель. Он закончил ее уже достаточно давно, но забыл вернуть туда, откуда взял. — Да, — соврал он. — На самом деле, я собирался сейчас вновь заняться чтением, — ответил он, чтобы вежливо намекнуть своей матери выйти из комнаты. — О чём она? — спросила она, пролистывая страницы. Алек сдержался от того, чтобы не закатить глаза. Его матери не была свойственна тактичность, когда та пыталась выяснить, что кто-то лжет ей. — Это история о человеке, который оказался в тюрьме и писал письма своим родным и близким, чтобы поддерживать с ними связь. — Ты читаешь о преступниках? — с неверием спросила она. — Нет, он не преступник. Он был ошибочно обвинен, мама, он невиновен, — протестующе ответил Алек. Он любил эту книгу и чувствовал сильную связь с главным ее персонажем. Он знал, что когда, наконец, женится, тогда тоже будет чувствовать себя заключенным в тюрьму. — Как скажешь, — сказала она, положив книгу на место. — Я хочу, чтобы завтра ты выполнил со мной некоторые поручения, поэтому будь утром собран и хорошо одет. Вероятно, будет лучше, если ты ляжешь спать пораньше, не читая этой чепухи. Алек вздохнул. Именно так его мать пыталась внимательно следить за ним. Он знал, что отныне она будет дышать ему в спину до тех пор, пока не убедится, что он ей не лгал. — Хорошо, мама, — не споря, ответил он. Его мысли были слишком заняты тем, чтобы понять, что же его сдало. Может быть, она приходила к нему поздней ночью и обнаружила комнату пустой, но это было невозможным, потому что Алек всегда на всякий случай запирал дверь. Или, возможно, его перепады настроения были слишком резкими и... — Спокойной ночи, Александр. — Тебе тоже, мама, — ответил Алек, смотря, как его мать выходит и закрывает за собой дверь в комнату. Оставшись в одиночестве, Алек подбежал к двери и снова запер её. Он прислонился к ней правым ухом, вслушиваясь в происходящее за дверью до тех пор, когда раздался звук закрытой двери в спальню родителей. Он подождал еще час, чтобы вновь одеться, и, убедившись, что все члены семьи крепко спали, взял мешок из-под кровати и спустился из окна.***
Когда он добрался до парка, то понял, что время уже перевалило за полночь. Он официально опоздал на их свидание и на секунду испугался, что его друга там уже не будет, но, к счастью для него, мужчина сидел на их общем месте, ожидая его как и каждую прошлую ночь с тех пор, как они встретились. — Я уже подумал, что ты не придешь, — сказал мужчина, когда их взгляды встретились. — Прости, нет. Сегодня я столкнулся с некоторыми трудностями перед тем как выйти из дома, — ответил он, усаживаясь рядом с ним. — У тебя дома всё в порядке? — спросил он. — Да, это просто моя мама, — сказал Алек. — Думаю, она подозревает, что я всю неделю по ночам уходил из дома. — Что произойдет, если она выяснит это? — поинтересовался мужчина. Алек усмехнулся. Ему даже не хотелось представлять, что случится, если такое произойдет. — Моя жизнь превратится в ад. — Правда? — Ты не знаешь мою мать, она... строга, мягко говоря. Мужчина посмотрел на него и улыбнулся. — Ты заинтриговал меня. Знаю, что мы условились не делать этого, но, возможно, я изменил своё решение и хочу узнать, как тебя зовут и кто твои родители. Мне всё равно, даже если мы заклятые враги... Теперь мне стало любопытнее, чем раньше. Алек улыбнулся. Он соврет, если скажет, что ему не хотелось бы того же, но это было слишком опасно. Вражда среди семей воспринималась очень серьезно, поэтому лучше было не рисковать, по крайней мере, на данный момент. — Будет лучше оставить всё как есть и ты знаешь об этом. Если ты, конечно, хочешь, чтобы мы и дальше продолжали встречаться. — Конечно хочу. Нахождение здесь — самая лучшая часть моего дня, — признался мужчина, и сердце Алека сделало кульбит. — Как ты поступишь со своей мамой? Алек пожал плечами. Как он поступит со своей матерью? Он знал лишь то, что должен был придумать что-то, чтобы отвлечь ее. Может быть, перестать уходить всего на несколько ночей, пока она не перестанет лезть и вмешиваться в его жизнь. Мысль о том, что он перестанет каждую ночь видеться со своим другом, невероятно расстраивала его, однако он не находил каких-то других вариантов. Либо так, либо риск быть раскрытым сохранится, и если это произойдет, тогда он попрощается со своими ночными приключениями и времяпрепровождением с этим красивым мужчиной, который сейчас смотрел на него своими прекрасными карими глазами, ставшими частью его сновидений с момента самой первой их встречи. — Может быть, нам стоит прекратить наши ежедневные встречи, — к удивлению Алека предложил он. Они были так синхронны, что это вызвало в нём волну переживаний. Словно мысли у них были одни на двоих. — Не пойми меня неправильно. Мне нравится проводить с тобой каждую ночь, и мне бы хотелось продолжать делать это так долго, как тебе того будет хотеться, но я не хочу, чтобы у тебя с семьей начались какие-то проблемы. Я знаю, насколько все они тебе важны, поэтому что ты скажешь, если мы начнем друг другу писать вместо того, чтобы встречаться каждый день? Я могу отправлять тебе письма в городское почтовое отделение, и ты можешь делать то же самое. Таким образом, мы не нарушим нашего соглашения о секретности и сможем оставаться, хмм... друзьями. — И когда я смогу видеться с тобой? — спросил Алек. Перспектива того, что они не будут видеться каждый день, была не такой уж плохой, в конце концов, сначала он тоже подумал об этом, однако мысль о том, что он больше никогда не увидит этого человека, вызывала в нём такую грусть, которую он еще никогда не испытывал прежде. — Время от времени. Мы можем назначать различные даты в письмах, чтобы провести твою маму. Алек задумался. Это могло бы сработать, верно? Таким способом он сможет сохранить этого человека в своей жизни и не стать разоблаченным собственной матерью. — Хорошо... — согласился он. — Ты не очень доволен этой идеей, верно? — Я... я... Дело не в этом, — признался Алек. — Просто мне... мне... Мне очень нравится время, проведенное вместе с тобой, но ты прав. Я не могу рисковать тем, что мама может обо всём узнать. Она запретит мне встречи с тобой, а мне этого совсем не хочется. — Тогда решили. Будем вместо встреч писать друг другу письма. — Однако есть одна проблема... — заметил Алек. По-видимому, его друг еще не подумал о том, что в его плане имелся один недостаток. — Какая? — Письма должны быть кому-то адресованы. А так как мы договорились не раскрывать наших имен, я даже и не знаю, как тогда мы сможем писать друг другу. — Легко. Будем пользоваться теми прозвищами, о которых мы говорили. Мы встретились в этом парке. Ты украл моё звёздносозерцательное место, а я был незнакомцем, который выслушал все твои проблемы. Это и будут наши прозвища. Ты будешь Вором, а я — Незнакомцем, — просто сказал мужчина. — Ты шутишь, верно? — Нет. Как ты и сказал, письма должны быть кому-то адресованы, однако если мы не хотим открываться друг другу, тогда придется быть немного изобретательнее. Но не волнуйся, у меня есть один знакомый в почтовом отделении. Его зовут Рагнор. Я проинформирую его о затруднительном положении, в которое мы попали, и я уверен, что он поможет нам. Тебе просто надо будет прийти к нему и сказать, что хочешь получить письмо от меня... также известного как «Твой Незнакомец». Алек улыбнулся, ощутив внезапную легкость. Мужчина не только нашел способ сохранить их дружбу, несмотря на внезапное препятствие в лице мамы Алека, но и назвал себя Незнакомцем Алека, что заставило его сердце всколыхнуться. — Тебе идёт улыбаться, — заметил мужчина. Алек опустил голову, чтобы скрыть свои покрасневшие щеки. С момента их встречи в воздухе витало что-то, что всегда выбивало Алека из колеи. Этот человек, кажется, говорил всё, что приходило тому в голову, когда дело доходило до комплиментов Алеку и, согласно его словам, огромному количеству его личных качеств. — Я кое-что принес для тебя, — вдруг сказал мужчина, взяв сверток, который лежал на траве. — Для меня? — удивленно спросил Алек. Ему никогда не дарили подарки, не считая его Дней рождения, однако это не считалось. — Да... — Что это? — с любопытством спросил Алек. Сверток был достаточно тяжелым. — Почему бы тебе его не открыть, чтобы узнать это? Алек улыбнулся и открыл его как можно быстрее. Внутри он нашел три книги с красивыми красными корешками и золотыми буквами. Названия ему не были знакомы, однако это были книги, и он уже полюбил их. — Ты говорил, что любишь читать, поэтому я подумал, что мог бы подарить тебе несколько новых книг для твоей коллекции, — продолжил он. — Эти — мои любимые, поэтому я надеюсь, что они тебе тоже очень понравятся. — Ты не должен был... — сказал Алек, с любопытством изучая книги. Они были просто великолепными и ему уже не терпелось прочитать те истории, которые хранились внутри них, и которые заставили его друга их полюбить. — Но я хотел... — Спасибо, — ответил Алек, улыбаясь ему. — Не за что, — сказал мужчина, отражая его улыбку. — Если эта твоя улыбка — награда мне за книги, тогда я буду приносить их постоянно. Как я уже сказал ранее, тебе очень идет улыбаться. Алек не смог не опустить голову во второй раз. — Тебе надо научиться принимать комплименты... в этом нет ничего такого. У тебя прекрасная улыбка. — Что ж, проще сказать, — сказал Алек. — Безусловно ты привык постоянно получать комплименты, однако я — нет. Никто и никогда раньше не делал их мне... По крайней мере, никто, кто мог бы приниматься в счёт. Мужчина посмотрел ему прямо в глаза. — Ты сейчас серьезно? Никто и никогда? Алек кивнул. — Поверить не могу, — не веря, воскликнул он. — Единственное разумное объяснение этому может состоять только в том, что мир, должно быть, слеп, потому что я считаю... — Он запнулся. — То есть ты прекрасен, и я думаю, что ты достоин самых лучших в мире комплиментов. Алек снова покраснел, но в этот раз голову не опустил, смотря на своего друга. — Ты правда так считаешь? Мужчина покачал головой и неуверенно сжал руки Алека в своих. — Нет, я уверен в этом.
