Dear Stranger

      Алек вошел в дом и, даже не сняв плащ, взбежал по лестнице в свою комнату. Он, как и обычно после возвращения из почтового отделения, спешил к себе в комнату, чтобы прочесть письмо, которое было отправлено его парнем. Прочтение его писем было второй наилучшей из вещей, происходивших за весь день. Первой же было то, что они условились встретиться ночью, конечно же.              Зайдя в комнату, он уже собирался захлопнуть за собой дверь, когда его мать остановила его, выйдя из ниоткуда.              — Александр, — сказала она, и Алек попытался не закатить глаза. Она всегда появлялась совершенно не вовремя. — Мы с отцом хотим с тобой поговорить.              — Сейчас? — неуверенно спросил он, уже заранее зная ответ на этот вопрос.              — Да, сейчас. Мы будем ожидать тебя в кабинете. Не задерживайся, — объявила она, уходя и даже не давая Алеку шанс что-нибудь сказать.              Алек вздохнул и прошел в комнату, чтобы спрятать письмо. Он не мог рисковать, нося его с собой, когда направлялся на разговор с родителями. Он не знал, что его ожидает, но независимо от того, что они скажут ему, знал, что эти «разговоры» с родителями никогда не заканчивались хорошо.              Алек снял пальто, повесил его в шкаф и после нескольких глубоких вдохов зашел в кабинет отца. Его родители уже ждали его там. Отец сидел в своём кресле, просматривая какие-то документы, а его мать стояла рядом с ним с тем же обыденным для нее бесстрастным и холодным выражением лица, как у статуи.              — Присаживайся, Александр, — сказал его отец, указывая на пустое кресло. — У нас есть важные для тебя новости.              Нервничая, Алек сел в кресло. У него было очень плохое предчувствие относительно этих внезапных «важных новостей». По какой-то причине, с того момента, когда он зашел в кабинет, его не покидало чувство того, что он пришел на собственные похороны, которые теперь, казалось, будут по-настоящему.              — Мы с твоей мамой приняли решение, — сказал его отец. — После того, как мы обдумали и проанализировали наши возможности, то, наконец, выбрали семью, которая наилучшим образом соответствует нашим интересам, и с которой хотим заключить союз. Мы хотели, чтобы ты знал об этом, потому что вчера я и твоя мама начали соответствующие переговоры по объединению.              Сердце Алека перестало биться. Он знал, что когда-нибудь это должно было случиться, но никогда даже не предполагал, что это будет так скоро. Он был против той бессмыслицы с браком по договоренности еще с тех пор, когда впервые узнал об этом. Во-первых, потому что всегда считал это жестоким и бесчеловечным, а во-вторых, потому что всегда мечтал найти настоящую любовь. И теперь, когда это произошло, теперь, когда он узнал, каково это — быть влюбленным в кого-то, то был настроен против еще решительнее. Он не мог жениться на ком-то, кого не любил, ни сейчас, ни когда-либо.              — Мы позаботимся обо всех деталях, и вскоре ты встретишься со своей невестой.              Алек сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и спросить о самом важном. Когда?! Ему ни в малейшей степени не хотелось ничего из этого, но ему нужно было знать, когда он встретится с этим человеком.              — Насколько скоро? — выдавил он из себя.              — Ты и сам знаешь обо всём, Александр, — сказала его мать. — За несколько дней до свадьбы, конечно же.              Алек вздохнул. Конечно, он обо всём знал. Все знали об этом. Когда две семьи устраивали свадьбу, новоявленная-супружеская-пара не могла видеться друг с другом до самого последнего момента — только за несколько дней до самой свадьбы. Происходило это из-за страха отмены события, если вдруг кому-то из них не понравится внешность второго человека. Это было глупо, но именно так всё и обстояло.              — Можно мне хотя бы узнать, какую семью вы выбрали?              — И позволить тебе узнать, кто будет твоя невеста, чтобы ты потом натворил каких-нибудь глупостей? — спросила его мать. — Я так не думаю, Александр. Этого не будет. Ты должен доверять нашему благоразумному выбору. В конце концов, мы твои родители и желаем тебе исключительно добра.              Алек вздохнул. Как он мог им доверять? Как он мог надеяться, что их выбор был благоразумен? Они не знали его, совершенно не знали.              — Я не могу жениться на том, кого даже не знаю, — сказал Алек, пользуясь последней надеждой. Он знал, что это ничего не изменит, но, по крайней мере, должен был попытаться.              — У вас будет несколько дней, чтобы узнать друг друга. А теперь, перестань жаловаться и лучше будь благодарен. Мы избрали очень хорошую для нас перспективу, — сказала его мама.              Как мог он быть благодарным, если уже ненавидел того человека, кем бы тот ни оказался?              — Мы немедленно начнем подготовку. Надеемся, что через месяц свадьба сможет состояться, — продолжил его отец. Он говорил так, словно обсуждал свою очередную бизнес-сделку, чем, вероятно, это и было.              — Месяц? — выдохнул Алек. Это было слишком скоро, слишком, слишком скоро. Через месяц он навсегда будет связан с кем-то, и мысль об этом заставила почувствовать его тошноту. Ему не хотелось жениться. По крайней мере, ему не хотелось жениться на ком-то другом. У него уже был тот, с кем он хотел провести остаток своей жизни, и…              — На данный момент это всё. Можешь вернуться к тому, чем ты там занимался, — сказала его мать, вырвав его из мыслей.              Алек поднялся, словно на автопилоте. Этого не могло произойти. Не могло. Он чувствовал так, словно родители приговорили его к смерти.              Месяц…              Он едва помнил, как покинул кабинет и пришел к себе в комнату. Когда он зашел, то обнаружил Иззи и Джейса, ожидавших его там. Было очевидно, что они обо всём слышали, или, по крайней мере, знали, о чём был «разговор», потому что у обоих во взгляде плескалось сожаление.              — Алек, мне так жаль, — сказала Иззи, попытавшись к нему приблизиться, но Алек отшагнул назад. Ему не нужна была ничья жалость, а особенно, от его сестры.              — Алек… — сказала она, однако он проигнорировал ее и просто подошел к шкафу.              Притворяясь, что его брата с сестрой там даже не было, он взял своё пальто, письмо, которое так и не успел прочесть, и покинул комнату.              — Алек, подожди! — Он услышал возглас своего брата, но проигнорировал и его тоже, просто выходя из дома, решившись даже воспользоваться входной дверью, несмотря на поздний час.              Единственный человек, которого он хотел видеть, был его парень. Они не договаривались встретиться этой ночью, но он надеялся, что сможет застать его там. Сейчас он больше чем когда-либо нуждался в нём. Ему нужна была его поддержка.       

***

      Алек шел и шел, стараясь не слишком много думать о разговоре со своими родителями и внутренне надеясь, что его парень был там, когда, наконец, дошел до парка. Никогда раньше он не нуждался в нём так, как нуждался в данный момент.       К счастью, его молитвы были услышаны, потому что когда он смог увидеть очертания парка, формирующиеся на горизонте, то первое, что заметил, был знакомый силуэт человека, сидевшего на траве.              Лишь то, что тот находился там, согрело сердце Алека. Однако его парень не просто сидел на их общем месте, нет, он так же писал письмо, которое по предположению Алека было адресовано именно ему.              — Это для меня? — вслух спросил Алек, заставив своего парня немного подскочить. Было видно, что тот никого не ожидал, но улыбка на его лице отразила то, как он был счастлив внезапному и неожиданному сюрпризу.              — Я… я… Да, привет! — с улыбкой воскликнул он. — Я не знал, что ты тоже будешь здесь. То есть я прихожу сюда каждую ночь просто на всякий случай, но… Что ты здесь делаешь? Всё хорошо? С тобой всё в порядке?              Алек вздохнул и, вспомнив, почему он вообще оказался там, покачал головой, сразу же взяв руку своего парня, которую тот протянул ему в приветственном жесте.              — Что случилось, моя любовь? — взволнованно спросил его парень.              — Мои родители… — сказал Алек в качестве объяснения. — Случились мои родители.              Его парень, лучше всех осведомленный о том аде, через который его родители заставили пройти Алека, тут же понял, в чём Алек нуждался, и просто притянул его к себе ближе и крепко обнял.              — Хочешь об этом поговорить? — мягко спросил его парень.              Алек покачал головой, чувствуя, как слезы стали наворачиваться на его глаза, но затем кивнул. Ему не хотелось причинить боль этими новостями и своему парню, но он не мог скрывать от него это. Между ними не было никаких секретов. Единственное, чем они еще не поделились о себе, были их имена, однако всё это было намеренно, чтобы защитить то, что у них было… Не имя отражало самого человека.              — Что произошло?              — Всё произошло, — сказал Алек, пытаясь сдержать слезы. — Мои родители кого-то выбрали.              Алек увидел, как мелькнуло понимание в глазах его парня. Ему не надо было объяснять, что «всё» обозначало и кого выбрали его родители — его парень и так уже обо всём знал. Они оба молча ждали этого момента. Это то, что должно было случиться рано или поздно, и что, нравится им это или нет, угрожало навсегда разделить их друг с другом.              — Они… они обозначили дату? — спросил его парень, и Алек услышал, насколько больно было тому задать этот простой вопрос.              Было очевидно, что эта новость встревожила его точно так же, как и самого Алека.              — Пока что нет, но мой отец сказал, что надеется, что она состоится через месяц.              Его парень умолк, и это молчание, казалось, тянулось целую вечность. Алек видел боль, отразившуюся на его лице. Его прекрасный взгляд сейчас был далеким и потерявшим своё естественное сияние; его улыбка полностью исчезла, а восхитительная загорелая кожа потеряла весь цвет.              — С тобой всё хорошо? — спросил Алек. По-видимому, сейчас была его очередь волноваться за своего парня.              Мужчина сделал глубокий вдох, словно пытаясь себя успокоить.              — Слишком рано, — шепотом сказал он.              Алек согласился — слишком рано.              — Что мы будем делать? — спросил Алек, потеряв контроль и позволяя эмоциям завладеть собой. — Я не могу жениться на том, кого не люблю! Еще до того, как я встретился с тобой, мысль о браке по договоренности претила мне, а теперь, с тобой, это претит мне еще больше. Я не могу это сделать. Не могу. Я…              — Тише, тише, моя любовь, — сказал его парень, вновь обняв его, чтобы предотвратить еще больший взрыв. — Эта новость пришла слишком быстро, я не могу отрицать этого, но не волнуйся, хорошо? Я уверен, что мы что-нибудь придумаем, чтобы остановить это.              — Что, например?!              — Пока не знаю, но обещаю здесь, на нашем особенном месте, что не позволю твоим родителям разрушить тебе жизнь.              — Правда?              Его парень кивнул, даря ему поцелуй, чтобы закрепить своё обещание.              Впервые за весь день Алек почувствовал облегчение.              — Что же я такого сделал, чтобы заслужить тебя?              Его парень усмехнулся.              — Я задаю себе тот же вопрос каждый день, моя любовь. Что же я такого сделал, чтобы заслужить тебя?              Алек улыбнулся и потянулся для еще одного поцелуя. Будущее было неопределенным и пугающим, да, но он не мог позволить ему затмить самого главного — то, что было здесь и сейчас. Любовь, которая была у них, не приходила дважды в жизни, поэтому он должен был верить, верить, что всё будет хорошо. Верить, что у них всё будет хорошо.              Потому что каждый раз, целуя эти губы, от которых захватывало дух, он знал, что неважно, что произойдет через месяц или год, ведь во всём мире для него не будет существовать никого, кроме этого человека. Называйте его романтиком, но это так. Этот незнакомец уже украл его сердце.