Фантастические мужчины и где они обитают

Ева не могла подумать, что прощаться с Колином ей будет так тяжело. Так тяжело будет разорвать объятия, взяться за ручку чемодана и отпустить его руку, смотреть вперед, чтобы не столкнуться с людьми в рукаве, ведущем в самолет, а не смотреть точно в коньячные глаза. Странно, что ее пустили на борт в легком опьянении от его глаз. Напоследок Колин открыл свой портмоне, развернул его и показал, что Евин рисунок находится за пластиковым стеклышком одного из отделений. Ева провела пальцами по бусинам, демонстрируя его подарок. Последняя улыбка, и девушка скрылась за поворотом. Уже сидя в кресле Ева выдохнула. Нет пути назад. Или ее отъезд и есть путь назад, а Колин был ее билетом вперед. Ева лишь устало хмыкнула: чтобы идти вперед надо оставить прошлое за бортом, поэтому она и делает этот шаг назад. Перед самым отлетом ее настигло сообщение от Киры. «Я люблю тебя. Жду обратно. И не я одна». И прикрепленное фото. В центре Кира посылала в камеру поцелуй, а с двух сторон девушку в щеки целовали братья Лето. Ева усмехнулась: она все же была строга к Шену – он делает ее подругу счастливой. У нее тоже был такой человек, к которому она надеялась вернуться как можно скорее. Только бы он ее не забыл, не устал ждать. - Девушка, отключите мобильный телефон, мы взлетаем, - вежливый голос стюардессы вырвал Еву из омута мыслей. - Да, конечно, - Ева ответила той же вежливой улыбкой, которой ее одарила работница авиакомпании, и отключила телефон. Спустя какое-то время начали ходить стюардессы, разнося еду, напитки и прессу. Спать не хотелось, а книгу Ева, как назло оставила в багаже. - Один «The New York Sun», будьте любезны, - попросила Ева. Да, одно из самых «желтых» изданий Америки слабо походило на «Шантарам» Грегори Дэвида Робертса, но забивать голову серьезными темами, которые касались политики, экономики и прочего, не хотелось. Заполучив в руки скрученную прессу, девушка развернула газету и на первой же полосе столкнулась с фотографией ее и Колина в MoMA и кричащим заголовком: «Шесть лет сексуальной завязки позади?» Ева тихонько застонала. Ее сосед – офисный клерк в сером костюме и фиолетовом галстуке – заинтересованно покосился на девушку. Ева смущенно убрала за ухо прядь и решила впредь быть сдержаннее. Но черт побери! Снимок был сделан, когда Колин взял ее руки в свои и открыл блокнот. Ева вновь выдохнула, на этот раз беззвучно. Было ясно, что новость долетит ее родных пенатов намного раньше, чем она сама приземлиться в Кракове. Что ж, это даже упрощает объяснения с Робертом. По крайней мере ей не придется мямлить и подбирать слова. Из ручной клади Ева достала рисовый хлебец и тихонько похрустывала им, пока смотрела в окно и думала над тем, что сказать Роберту. Мерный хруст успокаивал мысли и концентрировал внимание на определенных словах: «прости», «люблю», «другой», «надо расстаться». Вот только эти слова никак не хотели выстраиваться в определенные предложения, хаотично они метались и так, и эдак, но все не так, как нужно. Хлебец закончился, а Ева подумала, что уж за двенадцать часов плюс или минус пару часов она точно что-нибудь придумает. Но ничего не придумалось ни до посадки в Лондоне, ни до вылета из Лондона, ни после приземления в аэропорту Кракова. Отправив сообщение о прибытии Кире, которая терроризировала ее телефон, пока Ева ждала пересадки в Лондоне, девушка прямо ввалилась в такси и, продиктовав адрес, приготовилась приложить все силы, чтобы не уснуть, разглядывая мирные пейзажи родного города за окном, а продержаться хотя бы до квартиры. Квартира встретила уютом родного дома. Несмотря на счастье там, за океаном, было приятно оказаться в своем маленьком и теплом мирке. «Вот бы показать Колину Краков», - пронеслось в голове у Евы. Потом мысли пошли в другом направлении: перед глазами мелькали фотографии его второй жены, которая тоже была полькой, его сына Генри. Определенно с Польшей у актера свои отношения. Ева усмехнулась своей наивности. Ни на что особо не рассчитывая, а больше, чтобы отвлечься, девушка открыла холодильник. Саше прекрасно справилось со своей работой – из холодильника не несло испорченными овощами – но Ева заприметила парочку продуктов, от которых нужно непременно избавиться. Но не сегодня. Сейчас спать. Заплетающимися ногами девушка направилась к себе в комнату. Но не успела она даже подумать о мягкой постели, как ее сонный поход в обитель Морфея прервал настойчивый стук в дверь. Девушка хотела притвориться, что никого нет дома, но стук повторился громче и настойчивее. - Кого, Господь Иисус, принесло?! – Ева не разбирала, какое время суток было на улице. Гребанные джетлаги все сбили, включая восприятие времени. Ева открыла дверь и чуть не грохнулась на пол. За дверью стоял Роберт, сжимая кулаки. В одном из них была видна газетная бумага. Девушка вымученно улыбнулась, не имея желания объяснять начало, кульминацию и развязку их с Колином истории. Пусть будет так, как написали газеты, плевать. - Не хочешь меня впустить? – прорычал Роб. Ева лишь отступила в сторону, впуская ураган в свою обитель. Она молчала, пока он метался по гостиной, пока он яростно смотрел на нее, пока все больше сжимал кулаки. Ева все так же молча, будто на казнь шла к дивану, упала на него и, все еще не произнося ни слова, устало смотрела на Роберта. Ее почему-то забавляла его злость. Уголки губ невольно и легко поползли вверх. - Смешно тебе, шлюха? – процедил Роберт. Улыбка медленно сползла с лица Евы, оставляя лишь отвращение и гнев. Но она молчала. Девушка знала Роберта: проще молчать, пока он вымещает злобу, чтобы не попасть под горячую руку. - Променяла меня на этого богатенького и знаменитого ублюдка? Ну конечно же, я же не подарю тебе шубу, колье, три машины и домик в Малибу! Меня не было четыре месяца, а ты уже по рукам пошла? Стала элитной давалкой! – парень сплюнул куда-то на ковер. Ева поморщилась и решила завтра же выкинуть его к чертовой матери. – Что он тебе подарил уже? Все побрякушки в чемодане? Роберт подлетел к чемодану и начал выворачивать его содержимое. У него ненормально горели глаза, он будто озверел. Ева продолжала играть в молчанку, теребя бусины на браслете Колина. Понимая, что ничего не найдет, Роберт вернулся к дивану. Он стал у спинки и больно вцепился в плечи девушки. Парень наклонился к ее уху и прошипел: - Все равно моя, никому не отдам. Ева вжалась в диван, в страхе закрывая глаза. Где же это хваленое «просветление», обещанное гуру буддизма? Или его так легко поколебать статьей в газете? Ева впилась ногтями в ладони, приводя себя в чувства. Нет времени поддаваться панике, нужно решать здесь и сейчас, чтобы не утонуть снова в этой трясине. Откуда-то появились силы и девушка, вскочив, стряхнула руки Роберта со своих плеч. Парень кубарем покатился через диван, больно приземляясь на копчик. - Сука, - прошипел Роб. Кряхтя и сверкая глазами, он поднялся и направился к Еве. Девушка в панике обежала кресло, стоящее слева от дивана и схватила вазу, которая стояла на комоде, рядом с фотографиями родных и друзей. Розы, которые завяли во время ее нахождения в Нью-Йорке, с шелестом упали на пол, утягивая за собой небольшие волны воды. - Не подходи! – крикнула Ева, грозя вазой. - Детка, ты этого не сделаешь, - скалясь, произнес Роберт. В следующее мгновение он еле увернулся от летящего в него предмета. С грохотом ваза влетела в стенку за Робертом. – Ты охуела, мразь? Издав нечеловеческий рык, парень подлетел к Еве и ударил ее по лицу. Девушка не удержалась на ногах и упала. Она в шоке хватала ртом воздух и прикладывала руку к щеке. Роберт тут же упал на колени перед ней, хватая ее за руки. - Прости, детка, прости, - он хватался за ее майку, пытался поднять, чтобы хоть как-то отвлечь от инцидента. - Вон, - прошептала Ева, сжимая зубы. Она нервно сглотнула, ее губы побелели, зато щеки полыхали: одна от удара, а вторая от стыда и гнева. - Малыш, прости меня. Я люблю тебя, такое не повторится, обещаю, - Роберт скулил, ползая на коленях перед девушкой. - Вон, - твердила Ева, уставясь в одну точку. – Вон. - Прости… - Вон! – рявкнула наконец девушка, придя в себя. – Вали, пока я в полицию не позвонила и не упекла тебя! Вали нахрен, ублюдок, чтобы я не видела тебя никогда! Еще раз подойдешь – я накатаю заявление, добьюсь ордера, чтобы ты не мог подойти ко мне ближе, чем на километр! Ева вперила в Роберта взгляд полный презрения, ненависти и злости. Никто ей не был так противен, как этот человек. Он опустился до рукоприкладства. Уже ниже падать некуда. У Роба тряслись руки и губы, он понял, что уже ничего не вернуть. Его желание загладить вину переросло в ублюдское намерение разрушить все до основания. - Ну и иди нахуй. Не нужна мне такая давалка! Желаю прекрасно трахаться дальше со своим старпером. Надеюсь, он бросит тебя ради очередной молодой пизды, - он выплюнул эти слова перед тем, как скрыться за дверью. Ева посмотрела на свои руки: они тряслись. Она чувствовала, что ее джинсы были мокрыми от воды из вазы, но она не в силах была подняться. Она была в ярости. Со злостью девушка смяла сухие бутоны роз и с диким криком бросила их в сторону двери. Как она могла так долго быть с Робертом? Как была слепа? Но сейчас она прозрела, сейчас все будет по-другому. Ева доползла до мобильника, который остался на диване. Девушка прислонилась затылком к подлокотнику и набрала номер подруги. Ева даже не подумала, что в Нью-Йорке сейчас может быть поздно или наоборот рано. После третьего гудка, которые тянулись мучительно долго, Кира ответила: - Алло? – девушка говорила заплетающимся языком. Ева услышала ворчание на том конце провода – Кира была у Лето. Поджав под себя ноги, девушка вспомнила Колина и ей стало мучительно одиноко. Кира, казалось, проснулась и поняла, что происходит что-то не то: - Ев, все хорошо? Ева! - Ра, твое предложение еще в силе? – Ева не хотела сейчас отвечать на вопросы, поэтому задавала свои. – Насчет клипа для Марсов. - Ну мы еще обсуждаем концепт с Джаредом, но мы уже почти закончили все описывать. - Через сколько вы начнете? – Ева говорила холодно, пытаясь сохранить рациональность и остатки самообладания. - Через пару дней ребята возвращаются в тур до Рождества, а 25 декабря и на День рождения Джа они будут в Лос-Анджелесе плюс еще пару дней, наверняка будет. В LA мы и должны начать. Пока обсуждаем локации и последовательность съемок частей. Нам нужен стилист, который найдет костюмы, как в старых клипах, и нам нужны луки на конец видео. - Спроси Джареда, могу ли я помочь. Если он не против, то напиши или позвони мне. Спасибо. - Ева, да что случилось? – обеспокоенно спросила Кира. - Не сейчас. Просто скажу, что я хочу убраться из этого города подальше. Я увольняюсь и через две недели могу начать поиски ваших костюмов. - Ева, это из-за Роберта? Что он сделал? – не унималась подруга. - Ра, - жестко произнесла Ева, даже, наверное, чересчур жестко, но так надо, так она не сорвется, так она не заплачет. – Не сейчас, прошу. Просто узнай у Джареда, нужна ли я вам, и скажи мне. - Хорошо, я позвоню завтра, - согласно выдохнула Кира. - Спасибо большое. Спокойной ночи, - устало пробормотала Ева, отключаясь и не давая подруге ответить. Пришла пора прощаться с этим местом, сжигать мосты. Только бы Джаред разрешил ей помочь, только бы пережить эти две недели.