Фантастические мужчины и где они обитают

Утром двадцать четвертого декабря самолет приземлился в аэропорте Лос-Анджелеса. - Обожаю ЛА! – возвестил всем Шен, потягиваясь, расправляя затекшую за полет спину. - Так непривычно знать, что сейчас канун Рождества и не ощущать мороза, - задумчиво произнесла Ева, забирая багаж. - Ты привыкнешь, - хмыкнул Джаред, надевая солнцезащитные очки. - Ну наконец-то! Мы выбиваемся из графика, - Кира встречала ребят с табличкой «Законченные трудоголики, которые рискуют остаться без подарков!» - Товарищ девушка, разрешите вас поцеловать, - Шеннон отдал воинское приветствие, приложив ладонь к козырьку кепки. - Разрешаю, - девушка подставила щеку, все еще разыгрывая из себя оскорбленную. - А где Колин? – спросила обеспокоенно Ева, оглядываясь по сторонам. - Дорогая, он не смог, - потупила взгляд подруга, закусив внутреннюю сторону щеки. – Он сейчас с Джеймсом и, как я поняла, он с ним и его матерью будет праздновать. Кира недовольно поморщилась, явно злясь на друга за такую подставу. Ева лишь грустно вздохнула и отключила «режим полета». Тотчас же пришло сообщение: «Прости, Джеймс попросил остаться на праздник. Но даже не думай от меня отвязаться. Я найду тебя даже, если Лето спрячут темя под грудой дисков и набросков нового альбома, который «скоро выйдет». Очень скучаю. Еще раз прости». Девушка усмехнулась. Она должна была злиться на Колина, что после стольких дней разлуки он продлевает ее еще дольше. Но девушка понимала, как важны дети в жизни Фаррелла. Ей захотелось даже посмотреть, как Колин возится с Джеймсом и Генри. Как отвечает на неудобные вопросы мальчишек о девочках, сам расспрашивает о влюбленностях своих сыновей, давая им ценные советы. Эти мысли разогнали досаду и разочарование, даря надежду, что Колин не бросает слов на ветер и они в ближайшее время встретятся. Тем более Кира говорила, что съемки возобновятся только после Нового года. - В общем так, - вынырнув из своих мыслей, Ева услышала строгий голос Киры. – Я сейчас хватаю в охапку Еву, мы едем ко мне, кидаем вещи, берем необходимое: наряды, украшения, ибо я уверена, что у вас в Mars Lab нихренашеньки нет, и тащимся к вам. Вы заезжаете за едой и выпивкой и приводите себя в божеский вид, - Кира обвела взглядом братьев, недовольно отмечая, что те выглядят, как бомжи с краковского вокзала. - Есть, наш генерал! – отрапортовали Лето. - Томо, ты с нами? – Кира повернулась к улыбчивому хорвату, который даже убитый в хлам джет лагами не изменял себе и слепил присутствующих лучезарной улыбкой. - Ой не, домой, спать, - отмахнулся тот и начал всех обнимать. – Без меня клип хоть не начните. Счастливого Рождества! - Без тебя начнешь! Ты же самое главное звено у нас! – заверил его Джаред, крепко обнимая. - Счастливого Рождества, - приняла эстафету у младшего Лето Кира. - Викки привет и поздравления, - Томо перешел в медвежьи объятия Шеннона. - Было приятно познакомиться, Томо, хороших праздников, еще увидимся, - напоследок гитариста обняла Ева. Хорват еще раз засмеялся, всем помахал и поплелся к выходу. - Томо, подожди, - все развернулись и увидели, как Эмма, спотыкаясь, о чемодан, пыталась нагнать хорвата. Ребята даже не заметили, что девушка разбиралась за стойкой по поводу задержки своего багажа. - Все ясно, кидаешь нас? – остановил ее Шен. - Вы в надежных руках, а мне нужно отдохнуть от всего, что связано с вами, - скривилась добродушно Лодброк. - Ну беги, - усмехнулся Джаред, подталкивая девушку к выходу. - С праздничком, - помахала Эмма и поковыляла за Томо, который придерживал дверь, пока она выкатывала огромный чемодан. - Ну что застыли?! Хотите в душе праздновать Рождество? По коням! – отойдя от умилительных прощаний, скомандовала Кира, хлопая в ладоши. - Я сменил брата-тирана, на девушку-тирана! – Шеннон картинно всплеснул руками, шлепая Киру по попе и вылетая на улицу. - Ев, не грусти, мы повеселимся, обещаю, - Кира обняла подругу, которая плелась со своими сумками. – А Колина ты еще накажешь, - девушка подмигнула и засмеялась. – Хотя, может он сделает что-нибудь, чтобы ты скорее его простила. Кира ехидно усмехнулась, а Ева подозрительно сощурилась. Лисье лицо подруги говорило о каком-то плане, заговоре, о чем угодно, что требовало двух и более людей и имело под собой какую-то хитрость. Ева знала, что подруга не расколется, а значит остается лишь ждать и надеяться, что сюрприз или что они там задумали будет приятным. Теряясь в догадках, девушка опустилась на заднее сидение такси. Лето уехали в другом направлении, менять свои бомже-вещи на что-то более приемлемое. Кира продиктовала свой адрес в Даун Тауне таксисту и откинулась на спинку сидения, расслабленно выдыхая. Ева наблюдала, как непривычно жаркое солнце заливает улицы Лос-Анджелеса в декабре. Сейчас в Кракове сыплет снег, горят огоньки, вывески, пахнет глинтвейном и какао. А тут пальмы, солнце, люди, потягивающие апельсиновый фрэш. Два совершенно разных мира. Мир прошлого, в который не хотелось возвращаться, даже ради сладких воспоминаний об имбирных пряниках на главной площади. И мир будущего, который так отличался от того, к чему она привыкла, который не сразу, но шаг за шагом обязан был стать ее новым домом, местом, где она будет счастлива. Все манипуляции с внешним видом Кира и Ева решили сделать в студии Марсов, поэтому лишь приняли душ, кинули в рюкзаки некоторые вещи и сгребли всю косметику в сумку, где уже лежали плойка, расчески, куча мелочи для волос и кое-какие аксессуары. - Почему вы ходите голые? Почему не начали готовить? – с порога наехала на мужчин Кира. - Мы студию приводили в порядок, - просто ответил Джей, бросая стакан из-под кофе в мусорку. - Ладно, давайте быстрее, а то не успеем, - Кира перевела взгляд на наручные часы. – Уже три часа дня, а у нас конь не валялся. За несколько часов до наступления Рождества в Mars Lab кипела работа. На небольшой кухоньке Шеннон и Ева колдовали над продуктами, стараясь угодить не только себе, но и Джареду, которому пришлось делать отдельный ужин. Шен бубнел, как, впрочем, и на любой праздник, когда надо было готовить на всех, а брат как на зло все еще был вегетарианцем. Ева лишь тихонько посмеивалась, приправляя фарш для лазаньи. Кира и Джаред украшали студию и какой-то куцый куст в вазоне, который должен был служить рождественским деревом, под которое необходимо было положить подарки. С кухни доносился одуряющий запах мяса, от которого Джей морщился, и кофе, который варил со специями Ше. - Ты ограбил коричный завод? – усмехнулась Ева, глядя на кучу палочек корицы, разбросанных по столу. - Можешь не пить, - не отрываясь от процесса, процедил Шеннон. Ему не хватало мантии или колпака, чтобы он мог сойти за сумасшедшего волшебника. Ева пробовала кофе Шена и сейчас недоумевала, почему Дамблдор и Снейп профукали такого замечательного ученика. - Ого, как пахнет! – протянул Джаред, втягивая носом благоухания специй, которые уже перебили даже запах мяса из духовки. Джей наклонился над братом, который колдовал то над кофе-машиной, то над туркой, то над чашками. - Не мешай, - зашипел на любопытного брата старший. Джаред лишь усмехнулся и отошел подпирать дверной косяк. - Ева, пошли переодеваться, а то времени в обрез, - подошла еще и Кира, и кухня была теперь битком забита людьми. Девушка тоже не смогла устоять перед корично-кофейным дурманом. Подойдя к Шену, она зарылась в его волосы, которые пахли домом и уютом. Девушка крепко прижалась к Лето, не давая ему пошевелиться и продолжить свои манипуляции. - Вы, кажется, спешили, молодая леди, - усмехнулся мужчина и поцеловал Киру в висок. - А, ну да, Ева, за мной! – опомнилась девушка и, схватив подругу за руку, повела в одно из помещений, служивших им теперь гардеробной. Ева театрально вцепилась в дверной косяк и умоляюще взглянула на Джареда, который отрицательно покачал головой и засмеялся. - Ну наконец-то, - произнес Джаред, когда девушки появились в их импровизированной гостиной. Он поставил салат на стол и оглядел Киру и Еву. Определенно его брату и Колину повезло. На Кире было платье в еле заметную бело-голубую полоску, а поверх был накинут светло-желтый кардиган, подаренный Евой, с надписью «Roots» на спине. Сама же Ева была в кремовом шифоновом платье с макси юбкой и длинными рукавами-фонариками. Джей про себя заметил, что Колин многое пропускает, но вслух лишь отпустил несколько высоко поэтичных комплиментов. Ужин шел тихо и по-семейному. Ребята смеялись, обсуждали тур, фильм, новую жизнь. - Кстати, вы так и не сказали, кто мои партнерши в клипе, - подмигнула Джареду Кира, отправляя в рот кусочек лазаньи. - Ну Шена будет играть его знакомая барабанщица, а Томо – Агнес Фишер, - на последнем имени Джей покосился на брата. Тот застыл с занесенной ко рту вилкой. Он конечно же знал об актрисах, тем более, что Агнес он сам предложил по старой памяти. Вот только Кире не стоит об этом знать. Глаза Киры на секунду расширились, вспыхивая пламенем, и было видно, как она стиснула зубы. Но девушка быстро взяла себя в руки, перекрывая кислород гневному огню в глазах и озаряя лицо напускным спокойствием и безмятежностью. Она знала, что Шен был с Агнес в свое время, что их связывала далеко не дружба. Но Кира знала, что ревность ни к чему хорошему не приведет, да и кто начинает отношения с недоверия? Поэтому она просто переборет это чувство в себе. Нельзя портить праздник. - Отлично, сработаемся, - какой бы хорошей актрисой она не была, но все же горечь скрыть ей удалось не до конца. Девушка почувствовала прикосновение к ноге. Она подняла взгляд от тарелки и встретилась с теплым взглядом Евы. Девушка улыбнулась Кире и моргнула, будто говоря: «Все нормально, не заморачивайся». Моргнув в ответ, Кира перевела взгляд на Шеннона, у которого на лице можно было прочитать почти все эмоции, связанные со смятением и виной. Кира легко коснулась волос мужчины и провела ладонью от уха Лето до его колючей щеки. Шеннон обернулся и стыдливо поднял глаза. Немая сцена продолжалась секунд десять, в которые один без слов извинился, а другая так же молча приняла извинения. В это мгновение Джаред поднял бокал, возвестил наступление Рождества. Под звон бокалов, Ева услышала приходящее сообщение. «С Рождеством, мисс Ева. Желаю Вам продуктивной работы на марсианских королей, нежной дружбы с Вашим дружочком Кирой, а, также, частых встреч с Вашим нетайным поклонником, который целует Ваши ручки и не только. А также надеется, что его подарок порадует его прекрасную кошку». Ева закусила нижнюю губу, не обращая внимание ни на что вокруг. Время замерло на отметке 00:01, когда пришло сообщение, и не хотело сдвигаться ни на йоту. Как он находит нужные слова? Одновременно такие нежные, но наполненные тайным смыслом, который обжигает все внутри предвкушением. И что за подарок, о котором написал Фаррелл? Ева подняла глаза на Киру. Та ехидно улыбалась, поняв, от кого сообщение. Девушка промокнула рот салфеткой и встала из-за стола. Она вернулась с чет-то плоским и квадратным в руках. Массивная вещь почти полностью закрывала Киру и была обернута в крафтовую бумагу. На уголке была прицеплена открытка. «Надеюсь, она хорошо будет смотреться на стене у тебя в квартире». Не разбираясь, что это значит, Ева разодрала упаковку и ахнула. За слоем бумаги ее ждала картина Эрин Армстронг. Девушка приложила ладонь ко рту, сдерживая вырывающиеся крики. Джаред, Шеннон и Кира лишь усмехались ее реакции. Ева ни секунды не сомневалась, что тут без них не обошлось. Она хотела поблагодарить и их, но из груди ни вырывалось ни словечка, а глаза было тяжело поднять от работы, которую она так давно хотела. Ева знала, почему Колин выбрал именно «Behind the French Door». На картине была девушка к такой же шубке с леопардовым принтом, которая была у Евы. Она как та самая большая кошка прятала лицо в каком-то растении. Но это была не готовящийся к прыжку леопард, а скорее безмятежно и смущенно наблюдающая кошка. Такая, какую он, Колин, увидел тогда в МоМА, когда Ева прятала лицо за блокнотом. Чертов символист! Все у него не просто так. Фаррелл слишком хорошо ее чувствует. Ева усмехнулась своим мыслям, намереваясь в скором времени отблагодарить Колина не только словами, но и делом. Кстати о словах. Голова не думает, а пальцы сами механически набирают: «Господи, Колин, это великолепно! Спасибо огромное, это лучший подарок! С Рождеством! Жду встречи еще сильнее!» Девушка отложила телефон. В глазах стояли слезы. Она все еще не верила, что все это правда. Правда, что она в Лос-Анджелесе, правда, что она празднует Рождество с Лето, правда, что у нее на коленях картина Эрин Армстронг, и, наконец, правда то, что рядом с ней будет человек, который знает ее, как она сама себя.