Дожить до весны.

      Сегодня выпал снег. Белоснежные хлопья плавно опускались на промёрзшую землю, не зная о собственной кончине, которая происходила под ногами спешащих на свою работу людей. Укутавшись в старый плед песчаного цвета, я стоял некоторое время у окна, позабыв о медленно остывающей кружке какао. Поправив съехавший с плеча плед, обнаружил, что рука занята кружкой с уже остывшей и потерявшей свой вкус жидкостью мутно-коричневого цвета. Бросив последний взгляд в окно, на кружащиеся за стеком пушистые, слово пух, снежинки и, громко вздохнув, отошёл от окна, направляясь на кухню.       “Давно здесь ремонта не было”, — подумал я, спускаясь по скрипящей лестнице, непроизвольно ведя кончиками пальцев по пожелтевшим обоям, на которых виднелись тёмные разводы – следы от воды, которая, насколько помню, была постоянным гостем в сезон дождей. Оказавшись внизу, я остановился на минуту, бросил взгляд назад, ощутив пристальный взор за спиной, лишь потом, убедившись в отсутствии угрозы, так же тихо ушёл на кухню.       Я вылил остатки какао в раковину и, поставив кружку на потемневшее дно, включил ледяную воду. По спине вновь пробежал холодок. Я сжался, нагнувшись вперёд, чуть ли не подставляя голову под струю воды, но тут же выпрямился и, словно ничего и не было, принялся мыть кружку, обдавая её водой.       Падал снег, заметая промёрзшую землю, бережно укутывая её в белоснежное покрывало. Было поздно, поэтому людей уже не было на улице, кроме тех редких людей, что поздно возвращались с бара, при этом будучи изрядно выпивши. Пошатываясь, они проходили мимо узкого и тёмного закоулка, не обращая ни на кого внимания, кроме своих товарищей по бутылке, если это была компания.       Двое сильно пьяных мужчин среднего возраста по случайности столкнулись как раз напротив закоулка, начали ругаться, выпуская пары тёплого, но хмельного воздуха. Ругались на столько яростно, что, казалось, эта ссора перерастёт в драку, из которой навряд ли бы кто вышел победителем, пока не появился хорошо одетый юноша в сопровождении мужчины в чёрном костюме и позолоченным пенсне. Они остановились в нескольких метрах от пьяных мужчин. Юнец, нарочно громко прокашлявшись, поднёс к лицу белый носовой платок, вышитый в углах золотыми нитями.       Это привлекло их внимание. Мужчины застыли, распахнув широко глаза, хлопая ресницами, приоткрыли рот от удивления. Один из них, с мясистым и красным от холода лицом, покраснел насколько это было возможно, а затем и вовсе посинел, опустил взгляд, нацепив глупую улыбку.       — Почему эти люди так кричат? — поморщившись, спросил юноша, убрав со лба мешавшую прядь тёмных волос. Мужчина поклонился.       — Я сейчас же улажу это, юный господин, — сказав это, мужчина выпрямился, подставив своё сероватое лицо, покрытое сетью морщинок, жёлтому свету фонаря. Он принял серьёзное выражение лица, его тёмно-карие глаза вмиг стали ледяными, пустыми, чернее прямо на виду. Мужчина, словно огромная стена, надвинулся на мужчин, преградивших путь, на ходу расстёгивая чёрное пальто и закатывая рукава.       Мужчины, перед лицом надвигающейся опасности, прижались друг к другу. Криво улыбаясь, они начали что-то бессвязно лепетать, медленно отступая назад, нервно хихикая.       Юноша медленно приблизился к переулку, остановился, глядя на удаляющуюся спину своего сопровождающего. Его внимание привлекло шуршание и чей-то громкий вздох, будто этот кто-то слишком долго задерживал дыхание. Юноша повернул голову в сторону переулка, краем глаза уловив движение.       — Молодой господин? — окликнул мужчина своего господина. Юноша, вздохнув, перевёл недовольный взгляд тёмных глаз на него. — Я сделал что-то не...       — Иди без меня.       — Но...       — Без меня.       Мужчина всего секунду смотрел на него. Затем, поклонившись, ушёл вперёд неторопливым шагом, сложив за спиной руки.       Юноша забыл о спутнике, как только отвернулся. Он двинулся в узкий проулок, который был захламлён коробками, небрежно сброшенными за мусорным контейнером. Аккуратно ступая по девственно белому снегу, пытаясь при этом не запачкать дорогие ботинки, юноша попытался хоть что-то рассмотреть. Он обнажил кинжал, приблизившись к концу ряда коробок, и заглянул за угол.       Я не спешил покинуть школу, намеренно медленно складывая свои вещи в сумку, медленно одеваясь. Сегодня была пятница — день, когда можно было провести его в кругу своих друзей или семьи. Ни того, ни другого я не хотел, да и возможности не было.       Нужно было срочно возвращаться домой. Тот взгляд слишком меня беспокоил.       Не думаю, что это паранойя, так как к жизни в этом пустом доме смог привыкнуть, хоть и не сразу. Инстинкты, да, скорее всего, инстинкты гнали меня домой по узкой улочке, что вела прямо к моему дому. Лишь на минуту я остановился: из-за поворота вышли две девушки. Натянув красный шарф на лицо, я поспешил пройти мимо них, мимо их разговора, смысл которого и не пытался уловить. Они не обратили внимание и на меня.       Дрожащими руками я, попав в разъём ключом, открыл дверь и вошёл внутрь, спотыкаясь о порог. Бросив последний взгляд на улицу, на которой уже горели уличные фонари, свет которых отражался на снегу, поспешил закрыть дверь, чтобы не впустить в дом холод. Сняв одежду, я повесил куртку и обернулся лицом к тёмному коридору. На долю секунды я уловил полоску синего света, который появился и исчез на втором этаже. Тихо, на цыпочках, я поднялся по ступенькам, обходя по памяти наиболее скрипучие ступеньки, таким темпом я оказался на верху.       Что-то мне подсказывало, что меня заметили ещё тогда, когда я приблизился к дому, но мои ноги всё равно несли меня в комнату второго этажа. Дрожащими руками я приоткрыл дверь, та издала скрип, заставивший меня вздрогнуть, а сердце уйти в пятки.       — Чёрт, — одними губами сказал я, прикрыв один глаз. Закусив нижнюю губу, распахнул дверь, отбросив все сомнения и страхи назад, — включился свет.       — Не пристало такому красивому юноше ругаться, — доедая пончик, покрытой сахарной пудрой, сказал мужчина. Запах пончиков вызвал обильное слюноотделение, которое было перебито отвратительным запахом, доносившимся из открытого рта, в котором виднелись почерневшие от неправильного ухода зубы.       — Что ты здесь забыл? — спросил я, скрестив руки на груди, преграждая своим телом выход. Я понимал, что не смогу остановить его, если вдруг начнётся потасовка. Он был значительно крупнее меня, к тому же был из местного отдела Департамента. Не мне с ним тягаться.       Мужчина облизнул пудру с жирных пальцев, натянул свои жабьи губы, блестящие от жира, в улыбку, окинул меня пронизывающим взглядом маленьких, точно пуговки, глаз. Он усмехнулся, вновь открыл свой рот.       — Кто так со старшими научил разговаривать, сопляк? — он осмотрелся. — Как можно жить в таком свинарнике? — вновь смотрит на меня, улыбается. В его взгляде появляется огонёк, значение которого до меня не сразу доходит. Мужчина, осматривая меня с ног до головы, облизывает свои губы и громко глотает. — Юки-кун, не хочешь сесть рядом? — он хлопает своей ладонью по сложенному мною пледу, что лежал рядом с ним на моей кровати.       На моей? Ком подкатил к горлу, намереваясь выйти наружу. Зажав рот рукою, опускаю взгляд в пол, слабо качаю головой. Гость фыркает, пытается встать, от чего кровать жалобно скрипит под его весом.       — Юки-кун, нужно быть добрее к гостям.       Тебя не звали, — думаю я, в ответ лишь улыбаюсь, надеясь на его скорейший уход.       — Извиняюсь, Хонда-сан, не хотите ли чаю или кофе? Или мне пойти в магазин и купить чего-нибудь вкусненького? — слащавым голосом спросил я, но тут же убрал улыбку, сменив её на холодный взгляд. — Что тебе нужно? Или мне напрямую это узнать у начальства?       Улыбка исчезла с его лица, взгляд стал серьёзным, без странного огонька в них. Мужчина запустил руку в редкие чёрные волосы, отведя взгляд в сторону, нервно рассмеялся.       — К чему такие жертвы, Юки-кун? Можно и не звонить Такахаси-сану... Он всё равно за...       — Вот и проверим, — достав мобильник, сказал я, делая вид, будто набираю номер. Хонда заметно занервничал.       — П-постой! — выкинув руки вперёд, воскликнул он, сделал шаг ко мне. — Он.. Такахаси-сан сам меня послал... у него к тебе поручение и...       Я вытянул руку вперёд ладонью вверх. Мужчина умолк, опустив голову вниз. Вздохнув, он сунул руку в карман своих чёрных брюк и достал из них желтоватый и немного помятый конверт.       — Вот, — он протянул конверт мне. Я открыл его, заглянул внутрь, поднял недовольный взгляд на мужчину. Тот, вздохнув, достал толстый бумажник и, открыв его, протянул денег. — Чёртов сопляк... Такахаси-сан оставил всю информацию на внутренней стороне конверта. На этом всё.       Хонда нахмурился, сжав губы в линию, ещё раз осмотрел меня и приблизился ко мне. Улыбнувшись, я отошёл в сторону, давая ему пройти, мужчина покинул комнату. Я так и стоял в центре комнаты, пока не услышал, как входная дверь не хлопнула.       С облегчением вздохнул, но тут же поморщился, так как противный запах гостя ударил по ноздрям. Приблизившись к окну, открыл его, глубоко вздохнул, с улыбкой встречая свежий воздух улицы. Открыв глаза, увидел Хонду, что стоял под фонарём, он, вздрогнув, поспешил уйти.       Уродливый мудак.       Вздохнув, я закрыл окно и сел на свою кровать, которая, к счастью, не пропиталась едким запахом мужчины. Я улыбнулся, ощущая шершавую бумагу желтоватого конверта. Поднял руку вверх, подставляя конверт свету от лампы. Контур денежных купюр был чёток, только затем я обратил внимание на корявые буквы, написанные в спешке рукой Такахаси.       Достав деньги, я аккуратно развернул конверт, собираясь прочитать письмо, когда из конверта выпала фотография. Я скользнул взглядом по ней, не уделяя особого внимания этому. Кратко, слишком кратко, впрочем, это не было удивительно, так как это письмо отправил сам Такахаси.       Нужно как можно больше информации на этого человека., - гласило письмо. Адрес и имя прилагались.       А отправил в соседний город... — подумал я, томно вздыхая. — Половину денег только на дорогу уйдут, не говоря уже о том, что мне нужно купить прежде, чем отправиться в соседний город, тем более такой большой, как Саппоро.       — Твой попечитель исчез. Теперь тебя некому защитить, — выпуская дым изо рта, произносит мужчина. Он задумчиво смотрит на меня, улыбка тронула его тонкие губы, пожелтевшие от табака, как и всё его худое лицо, с острым носом. — Расслабься, я не стану сажать тебя за решётку, если пообещаешь больше не буянить, не драться и не воровать. Ладно?       Надувшись, я опускаю взгляд на свои новенькие, но уже испачканные в грязи кроссовки. Ничего не говорю, молча ожидая того, что скажет этот надоедливый мужчина, что отравлял всё моё детство, проведённое рядом с важным для меня человеком.       — Тогда, — он стряхивает пепел в пепельницу, приковывая моё внимание своей заминкой, — я предлагаю тебе поработать. За большие деньги.       До сих пор не понимаю причины, по которой работаю на него, выполняя нечто подобное, как добыча информации. “Ребёнок вызывает меньше подозрений, чем взрослый гражданский”, — говорит Такахаси каждый раз, когда я возмущаюсь. Вызвать, конечно, не вызывает, но и эксплуатировать детский труд запрещено.       Больших денег, как говорил инспектор, едва хватало на месяц проживания на одном лишь рисе.       Лжец.       Не то чтобы инспектор Такахаси был мне противен, или он обладал какими-то плохими качествами, которые заставили бы меня не любить его, но... он есть инспектор Департамента, один из тех, кто прислуживает Им. Тем, кто не мил сердцу моему, тем, кто испортил...       Автобус затормозил, проехав ещё полметра по скользкой дороге. Редкие пассажиры, в том числе и я, качнулись вперёд, затем отпрянули назад. Какая-то уж слишком громкая женщина что-то выкрикнула водителю, перекрикивая музыку, игравшую в моих наушниках. Я бросил на неё взгляд. Растрепанные волосы, красноватый нос и щёки, учащённое дыхание — всё это говорило о том, что она села в автобус недавно, даже пуховик не приоткрыла, хоть в автобусе было ужасно жарко, несмотря на то, что это был первый утренний автобус.       Женщина начала активно жестикулировать, при этом широко открывая рот. Она замолчала, махнула рукой и, нахмурившись, отвернулась к окну. Только сейчас я заметил, как автобус вновь поехал, оставив за собой пустынную остановку, которую изрядно замело за все те дни, в которых был снегопад.       Снег падал и сейчас.       В ночи он был едва различим, особенно в движении, что усложняло рассмотреть нечто мелкое, пролетающее куда быстрее, чем можно бы было рассмотреть. Я прижался лбом к холодному стеклу, прикрыв глаза. Ужасно ныли виски, отдавая пульсирующей болью в виски. Приоткрыв глаза, увидел своё отражение. Тёмные круги под глазами, слишком бледная кожа и уставший взгляд. Только признаков усталости не хватало в такой момент. Вздохнув, откинулся на спинку мягкого кресла и, сделав музыку громче, закрыл глаза.       Автобус слишком резко затормозил — и я, будучи сонным, вписался прямо в сидение, что стояло впереди. Простонав, я медленно выпрямился, потирая переносицу.       — Какого чёрта ты творишь?! — прокричал знакомый голос. - Кого, думаешь, ты везёшь?! — она стояла в проходе, когда я поднял на женщину взгляд. Цепляясь за сидения, она робко продвинулась вперёд. Автобус сорвался со своего места — громкая женщина оказалась на своей заднице, вскрикнув в момент приземления. По салону пронеслась волна возмущения, которая резко смолкла, как только раздался голос из радио.       — Простите за беспокойство, — сказал спокойный баритон. — Была произведена вынужденная остановка в связи с появлением пешехода в нетрезвом виде. Рассчитываю на ваше понимание, уважаемые пассажиры.       — Ни на черта ты не рассчитываешь, обезьяна, — сказала громкая женщина, вставая с пола. Оглянувшись, он потёрла поясницу и, кряхтя, села на своё место.       — Это твоя камера? — спрашивает девушка, глядя то в объектив, то на меня. Она поправляет свои тёмные прямые волосы, кокетливо улыбается, чуть нагнувшись вперёд. Девушка заглядывает мне в глаза, ожидая моей реакции на такой ход: она продемонстрировала всё, что скрывал её вырез. Усмехается, когда не получает в ответ ничего, кроме опущенного в стол взгляда. Она томно вздыхает. — И что ты хотел от меня?       Я отставил камеру в сторону.       — Я слышал, что вы сдаёте комнату, — сказал я. Девушка, надув губы, откинулась назад, положив, руку на спинку дивана. Она томно вздохнула, окинула меня внимательным взглядом.       — Такой миленький мальчик не должен жить в том подвале. Если хочешь, то я могу организовать тебе приют в этом доме, — девушка махнула рукой, указывая на просторную гостиную, обставленную действительно по-домашнему. Думаю, я был бы счастлив просыпаться и жить в этом доме, спускать вниз по лестнице, с белыми перилами, в гостиную, в которой приветствовал отца, который, надеюсь, сидел бы здесь за просмотром записи футбольного матча семнадцатого года. Он бы отрывал на минуту взгляд и, улыбнувшись, махал бы рукой, и продолжал смотреть телевизор. Далее бы шёл на кухню, садился за большой деревянный стол, приветствуя на ходу уже бодрую маму, но...       — Извините, но мне не по карману нечто подобное. Я всего лишь бедный студент, ищущий местечко поближе к своему колледжу.       — Ну что же... Думаю, что тебя переубедить мне всё равно не удастся. А жаль, — девушка осмотрела меня, усмехнулась. — Сорок долларов в месяц. Все коммунальные оплаты за твой счёт. Телефон и доступ в сеть отсутствует, редко бывает горячая...       — Меня всё устраивает, спасибо, — перебил я, улыбнувшись. Девушка, смутившись, кивнула, закинула ногу на ногу. — Вот деньги, — порывшись в рюкзаке, достал свой потрёпанный бумажник и, достав помятые купюры, протянул ей. Она махнула головой, указала на стол. Девушка бросила ключи, как только деньги коснулись поверхности стола.       — Найдёшь сам?       — Конечно, — улыбнувшись, ответил я.       ...Только найти не смог. Даже электронная карта города отказалась искать этот дом, что, по идеи, должен был стоять недалеко от центра. Именно так я искал его.       Становилось холоднее, так как медленно наступил вечер. Казалось, ещё совсем недавно я приехал сюда, поговорил с той девушкой, а время так быстро прошло. А дом ещё не был найден. Мысль того, что придётся ночевать на улице, либо на вокзале, начала грызть всё больше, а вина за то, что не попросил помощи, нарастать.       Я остановился посреди полутёмной улицы, ссутулившись, обнял себя за плечи, выпустив пар изо рта. Поднял взгляд на пустынную улицу, выпрямился, спрятал озябшие руки в карманы.       — Ты не потерялся?       Я вздрогнул, не ожидая услышать чей-то голос, особенно мужской, в этой, как я думал, пустой улице. Я обернулся, натянув на лицо глупую улыбку, и замер. Передо мной стоял тот самый человек, что был изображён на фото. Прищурившись, я пытался убедиться в собственной ошибке, но это не было игрой моей фантазии.       Светлые волосы, немногое темнее, чем на том фото, но, скорее всего, это было связано с поздним времени, очаровательная улыбка, заставившая меня смущённо опустить взгляд на свои ботинки, и пронзительный взгляд, который, казалось, видел меня насквозь.       Мои щёки начали пылать, словно их предали жаркому огню, сердце затрепетало, заставляя ощущать радость, которую не приходилось испытывать ранее, и это тянущее внизу живота чувство, что приятно отдавало в грудь, проходя мягкой волной по телу. Резко, неожиданно для меня, стало трудно дышать, словно кто-то перекрыл мне воздух, сильно сжав моё горло.       — Вы в порядке? — спрашивает он, взяв меня за плечо. Я вздрогнул, пошатнувшись назад. - Эй!.. - он схватил меня за плечи, заглядывая в глаза. От его взгляда смутился ещё сильнее, опустил глаза на его грудь, дабы хоть куда-то их деть.       — Всё в порядке, — попытался улыбнуться, скользнув по нему взглядом. Парень, кивнув, улыбнулся, отпустил меня. — Спасибо.       — Вам нужна помощь?       — На самом деле... Я потерялся, — махнул перед ним записной книжкой. — Не поможете?       Парень взял в руки мою записную книжку, пробежав глазами по строчкам, поднял взгляд на меня. Ярко улыбнулся.       — Это недалеко от моего дома, - он махнул рукой назад, неотрывно глядя на меня. — Если хочешь, то могу подвести... Только мне нужно в одно место зайти.       “Лжец, — думаю я, натягивая улыбку, — твой дом в другой стороне”.       — Да, — широко улыбаюсь, — если не трудно.       Шумно. Несмотря на время, которое давно перевалило за десять вечер — комендантский час в моём городе — было чрезвычайно многолюдно. Друзья, их подружки, свидания, поздняя трапеза в одиночестве. Казалось, что времени для этих людей замедлило свой ход, словно все часы в городе исчезли, а люди и не заметили этого.       Запах табака поначалу неприятно бил по ноздрям, но, как не странно, я привык спустя некоторое время, перестав прикрывать лицо ладонью. В целом, это было весьма милое заведение, с отделом для курящих людей.       Мой новый знакомый берёт в рот сигарету, поджигает её и, сделав первую затяжку, выпускает облако дыма, которое тут же достигает меня. Потирая нос, я начал сдавленно, в кулак, кашлять, не заметив, как на глаза накатили слёзы. Лязг привлекает моё внимание, заставляет посмотреть на моего спутника. Он улыбнулся мне — лицо вспыхнуло.       — Извини, нужно было тебя спросить, — говорит он. — Ты ещё чего-нибудь хочешь? — кивнул на мою чашку чёрного чая. Я качаю головой. — Здесь хорошая еда, хоть заведение не может похвастаться теми же поварами, что и лучшие рестораны, в которых едят представители Знати.       — Ты там был?       Парень с любопытством смотрит на меня, затем, опустив взгляд, стряхивает пепел.       — Я много где побывал. К слову, — он протягивает руку мне, заглядывая в мои глаза, — меня зовут Такаги Сайто.       — Юки, — отвечаю я, протягивая руку. Сайто, улыбнувшись, крепко сжал мою руку. Его рука была на удивление холодной.       — На японском — это снег?       — Д-да, — смущённо опускаю взгляд на колени, пряча дрожащие ладони между коленок.       — Никогда не понимал причину, по которой вы так щепетильно относитесь к выбору имени, — сказал Сайто, вновь взяв сигарету в рот. Он глубоко вдохнул, при этом сигарета немного укоротилась.       — Именно поэтому ты никогда не станешь частью нашей нации, Сайто-кун, — произнёс мужской, немного хрипловатый голос надо мной. Мне была знакома эта интонация, был знаком этот запах стойкого одеколона, который любил всего один известный мне человек. Человек, так внезапно вторгнувшийся в наш разговор, плавно прошёл вперёд, сел рядом с Сайто.       Его лицо, пусть немного изменившееся под влиянием времени, было всё так же добродушно, как и раньше, эта лёгкая улыбка не изменилась за всё время, которое я не видел этого человека, те же тёмные волосы, аккуратно заглаженные назад, и этот мягкий взгляд карих глаз, который я никогда не забуду.       В его взгляде на мгновение мелькнуло удивление, которое тут же было спрятано под маской спокойствия.       — Не думал, что увижу тебя так скоро, Юки-кун.       — Хиро... — выдыхаю я и улыбаюсь, чувствую, как затрепетало моё сердце.       — Ясухиро? Юки? Вы знакомы? — спрашивает Сайто, глядя то на меня, то на него. Он смеётся. — Какое совпадение!       Хиро впускает меня в квартиру первым. Я попытался нащупать выключатель, когда свет включает сам владелец квартиры. Обернувшись, встречаю его улыбку. Хиро, закрыв дверь, ступил на порог своей квартиры.       — Хиро-сан... где вы были всё это время? — спрашиваю я, нерешительно осматривая прихожую, расстёгиваю куртку, снимаю её.       — У меня были дела, — он усмехается, от чего я вновь смотрю на него. И замираю.       Я не знаю, когда его тёплый взгляд стал таким холодным и устрашающим, когда его улыбка превратилась в кривоватую усмешку.       Погас свет.       — Хиро... сан? — позвал я, прижимая к груди ладонь, сжатую в кулак. Никто не ответил, слышны были только слабые звуки жизни, что доносились с улицы.       Что-то коснулось моего плеча. Ладонь Хиро? Да, это она. Такая же тёплая, как и раньше. Улыбаюсь, подаваясь вперёд, желая прижаться к нему, но Хиро с силой толкает меня назад. Я, охнув, ударяюсь спиной о стену. Пошатываясь, открываю глаза, пытаюсь рассмотреть хоть что-то сквозь пелену, которая застлала мои глаза, как только открыл их.       — Хиро-сан... Я сделал что-то не так? — спрашиваю я, слыша дрожь в своём голосе. Громко сглатываю, нахожу его взглядом.       Хиро тянет ко мне руку — я рефлекторно отпрянул назад.       — Всё будет хорошо, — улыбнувшись, сказал он и приблизился ко мне, прижимая к себе. Парень гладит меня по голове, успокаивая меня. Я даже не заметил, как начал дрожать.       Хиро поднимает моё лицо за подбородок, заглядывая в мои глаза. От его взгляда становится тепло, и я неуверенно улыбаюсь. Он что-то шепчет, но я уже ничего не слышу, опьянённый его улыбкой. Хиро наклоняется вперёд и касается губами моих губ.       Я замер, ничего не понимая в происходящем.       Хиро прижимает меня к себе одной рукой, второй же всё ещё держит мой подбородок. Он открывает мой рот, проникая в него языком. От этого становится мерзко, неприятно, и я пытаюсь отстраниться, но парень лишь сильнее прижимает меня к себе, не позволяя и шевельнуться.       Я с силой толкаю его в грудь, и, кажется, Хиро ослабляет хватку. Он отстраняется, глядит на меня. Ощущаю, как его рука скользит по моему бедру, проникает под рубашку. Пытаюсь остановить его, хватая за руки, но тщётно: он сильнее меня.       Грохот со стороны двери и звук шагов заставляют его отстраниться. Хиро смотрит в сторону двери, я следую за его взглядом.       Кто-то откидывает Хиро назад так, что тот, ударившись о стену, сползает по стене на пол. Этот кто-то, ворвавшийся в дом Хиро, хватает меня за руку и тянет на себя, порываясь увести за собой. Я был рад, да только дрожащие от всего пережитого ноги не слушаются. Я, пошатнувшись, падаю на колени, облокотившись о ладонь. Слишком громко дышу, кажется, моё дыхание заглушает всё вокруг. Незнакомец, выругавшись, наклоняется вперёд и берёт меня на руки, не давая мне прийти в себя.       Я, словно тряпичная кукла, позволяю нести меня. Я был согласен, лишь бы уйти подальше от Хиро, который настолько изменился за это время.       Не помню, когда оказался на переднем месте знакомого автомобиля. Мятный воздух ударил по ноздрям. Этот резкий запах позволил мне прийти в себя.       Я боязливо осмотрелся, узнавая салон автомобиля. Кажется, я был в нём недавно.       Дверь с водительской стороны открывается, и на кресло садится парень. Застегнув ремень безопасности, смотрит на меня.       — Ты в порядке, Юки? — спрашивает он, и я, хоть и не сразу, едва качаю головой. Он улыбается, кладёт руки на руль. Только сейчас замечаю, что автомобиль работает, так как мотор тихо мурчал. — Отлично.       Автомобиль плавно перешёл в движение, успокаивая моё сердце, которое колотилось, словно вот-вот выскочит из груди. Я посмотрел на свои руки, сцепленные в замок, покоящиеся на коленях, посмотрел на парня.       Не думал, что буду рад увидеть его, увидеть Такаги Сайто. Человек, ради которого я приехал сюда, с которым познакомился полтора часа назад.       Он смотрит на меня, вопросительно изогнув бровь.       — У меня что-то на лице?       Смутившись, опускаю взгляд, проклиная себя за то, что позволил себе так долго пялиться на него. Слышу смешок и я вновь смотрю на парня немного встревоженно.       — Извини, — говорит Сайто, прикрыв рот рукой. — Просто... ты так мило выглядишь, когда смущаешься.       Вспыхнув, отвожу взгляд в сторону, закрывая лицо ладонями.       — Всё в порядке? — спрашивает он, и я смотрю на его отражённое в окне немного обеспокоенное лицо. Помедлив, киваю головой. Сайто некоторое время смотрит на меня. От его тёплого взгляда становится куда лучше, а от улыбки, с ямочкой на щеке, моё сердце начинает трепетать.       — М-мне не говорят, что я... — сказал я, но запнулся.       В голове всплывают последние минуты, проведённые с Хиро. К горлу подступает плотный ком, и я крепко сжимаю свой рот. Закусив губу, пытаюсь сдержать слёзы, но покатилась одна обжигающая слеза, затем другая...       — Эй, Юки-кун, — говорит он. Кажется, автомобиль останавливается, но я не обращаю на это внимание, стараясь успокоить себя.       Щелчок — Сайто прижимает меня к себе. Он гладит меня по голове, что-то шепчет, пытаясь успокоить меня, от этого становилось ещё хуже. Я сжимаю его куртку, пряча лицо в его одежде, заглушая собственные рыдания.       Перед глазами всё ещё стояли холодные карие глаза Хиро, его кривоватая улыбка, больше походившая на оскал, и это мерзкое ощущение во рту с мятным привкусом — любимые конфеты Хиро. От чего становится ещё хуже.       — Юки-кун, — Сайто берёт моё лицо в ладони и поднимает его, принуждая смотреть на него. Впервые вижу цвет его глаз. Он не был каким-то особенным, его глаза не имели каких-то отличительных примет или чего-то в этом роде, только... теплота, что исходила из этих серых глаз, окутала меня, а улыбка заставила меня ощутить себя лучше, отбросила мои страхи и переживания.       Я улыбаюсь в ответ, абсолютно не беспокоясь о том, как выгляжу в этот момент. Сайто помогает вытереть всё ещё влажные глаза, после отстранился. Я несмело протянул к нему руки, но тут же опустил их, понимая, что и без этого требую слишком много внимания. Вздохнув, принял изначальную позу, опустил взгляд на ладони.       — Спасибо.       — Знаешь, — после недолго молчания говорит Сайто. — Ясухиро, насколько мне известно, любит слишком юных партнёров. Я подумал, ещё тогда, когда вы встретились в кафе, что тебе пригодилась бы моя помощь..       — Хиро... он подобрал меня на улице. Дал крышу над головой, еду, одежду, возможность ходить в школу, чтобы я мог учиться, как и другие... Он пропал, а затем вновь появился... — мой голос дрогнул, но, глубоко вздохнув, я попытался успокоиться. — Я не думал, что когда-нибудь смогу испытать страх от действий Хиро.       Он стоял передо мной. По началу, его взгляд выражал испуг и удивление, но спустя мгновение он был спокоен. Убрав холодное оружие, вновь смотрит на меня с любопытством.       Юноша всем своим внешним видом показывал своё высшее положение в обществе, от чего я испытывал к нему всё большее отвращение. Чистая и светлая одежда, бледное лицо с аккуратными чертами, тёмные волосы, аккуратно связанные шёлковой лентой сзади. И этот одеколон, который перекрывал дыхание.       — Кто ты? — его голос был неровный, немного хрипловатый.       Выпустив тёплое облако, пытаюсь прижать босые ноги к груди ещё сильнее, надеясь на то, что он поскорее уйдёт.       Но он был ещё здесь.       Качнувшись на каблуках, громко цокнул языком.       — Сегодня холодно, слишком для такой одежды, как у тебя.       Я фыркнул, сжал ладони в кулаки. Юноша смеётся, пробуждая во мне всё большую ненависть. Он протягивает мне руку, повёрнутую ладонью вверх, чем застаёт меня врасплох.       — Меня зовут Ясухиро, а тебя?       ...Дом Сайто не был таким большим, как, например, дом арендодателя. Здесь было просторно, но было слишком мало мебели, что создавало чувство дискомфорта, учитывая размеры моего дома, который, казалось, был забит полностью.       — Проходи в гостиную, — Сайто махнул рукой, указывая прямо. Бросив на него беглый взгляд, кивнул, сцепив руки в замок, тихо и аккуратно побрёл в сторону гостиной.       Моё внимание привлёк кожаный диван, на котором, на удивление, лежал плед и подушка. Видимо, Сайто очень спешил утром, позабыв убрать всё это, либо не было необходимости. Я окинул гостиную взглядом, чтобы найти любое другое место, где я смог бы сесть, но ничего, кроме дивана, не было.       Вздохнув, я сел на самый край, когда вошёл Сайто. В его руке блеснули два стакана, в другой руке же он держал бутылку с алкоголем.       — Думаю, тебе нужно выпить.       — Я-я несовершеннолетний... — запротестовал я, хотя был согласен напиться до беспамятства. Сайто улыбнулся, и эта улыбка лишила меня всяких сомнений и желаний отказываться. Парень, приблизившись, сел рядом со мной.       Сайто, поставив на стеклянный столик, что стоял рядом, с массивной пепельницей, в которой ещё был пепел, два стакана и коричневую бутылку. Улыбнувшись, он, откупорив бутылку, разлил янтарную жидкость по стаканам, один из которых подал мне. Я аккуратно взял его, бережно поднёс к себе, пытаясь ничего не разлить.       — Не пей сразу много, иначе быстро опьянеешь...       Но я не слушал его. Поднеся к губам, я прикрыл глаза и осушил стакан в несколько больших глотков. Жидкость протекла по пищеводу, оставляя жгучую дорожку, которая сменилась теплом, что разлилось по всему телу. Мои щёки загорелись, и я отчего-то улыбнулся.       Сайто смотрел на меня удивлённо, затем рассмеялся, заставив меня покраснеть ещё сильнее.       — Извини, — улыбнувшись, он коснулся моего плеча. Я посмотрел на него. Опустив руку, он немного выпил и поставил стакан на стол. Сайто вновь посмотрел на меня. — Ты милый... — он провёл ладонью по моим волосам, при этом улыбаясь.       Только не это, — мысленно молюсь, опускаю глаза.       — Как ребёнок, — он опускает руку.       — Сайто-сан... вам ведь девушки нравятся?       Сайто берёт в руки стакан, начиная покачивать им вокруг оси. Он смотрит на жидкость, что отражала мягкий свет гостиной, затем, вздохнув, смотрит на меня.       — Да...       — Вот как, — с облегчением выдыхаю, улыбаюсь. — Я так рад.       Парень улыбается, затем достаёт из нагрудного кармана серой рубашки немного помятую пачку сигарет и ловко извлекает из неё одну, последнюю. Закурив, вновь смотрит на меня.       — Но мне и парни нравятся.       Я вздрогнул, широко распахнув глаза.       — С-сайто-сан? — произношу его имя, но не получаю ничего в ответ. Лишь короткая улыбка, что тронула его лицо.       ...— Юки-кун, — говорит Сайто, помогая мне лечь в постель, — тебе нельзя пить.       Я смотрю на него сквозь пелену и улыбаюсь, когда встречаюсь с ним взглядом. Сайто глубоко вздыхает, отрывает мои руки от своей рубашки, на что я недовольно мычу, пытаясь что-то сказать. Но язык, как назло, не хотел меня слушаться, как не хотело мне подчиняться моё зрение, затуманенное всем тем количеством алкоголя, что я только смог влить в своё неподготовленное для подобного тело.       — Проблематично, — Сайто окинул меня взглядом и сел на край кровати. — Тебе ведь не будет страшно одному?       Я дёргаю его за край рукава, обращая его взор на себя. Он смотрит на меня немного удивлённо. Я тяну его за рукав, пытаюсь что-то сказать, но не смог ничего произнести и слова, издав лишь несвязанный шёпотом. Вздохнув, он наклоняется ко мне, к самому моему уху, обдавая обжигающим дыханием с запахом табачного дыма.       — Сайто-сан... — прошептал я, прикрыв глаза, и улыбнулся.       — М? Что? — услышав его голос, улыбаюсь шире и обнимаю его за шею, прижимаясь к нему всем телом. Я что-то шепчу, но не могу вспомнить содержание слов.       Сайто отстраняется и заглядывает в мои глаза. Улыбнувшись, он взял моё лицо в свои всё ещё холодные, но такие нежные, приближает своё лицо ко мне. Прикрыв глаза, я выпадаю из реальности, чувствуя прикосновение тёплых губ.