Люби меня тихо

Сонджон открыл калитку и, крадучись, двинулся через маленький дворик, таща за собой Сонгю, которого держал за запястье, чтоб тому было сложнее выпутаться, с куда большим удовольствием младшенький переплёл бы свои пальцы с пальцами хёна, но в таком случае очень легко выскользнуть даже из самой крепкой хватки, а это, мягко говоря, весьма пугающее чувство - когда пальцы любимого выскальзывают из твоей ладони, как бы крепко ты за них не хватался. - Самое сложное - пройти мимо вахтёрши сейчас, утром будет проще, - прошептал Сонджон перед тем, как войти внутрь. - Вахтёрши? - Это молодежное общежитие, её своим работникам выделила компания, на которую я работаю. Довольно-таки миленькое место, если к нему привыкнуть. Собрав всё своё мужество в кулак, Сонджон отворил тихонько дверь и прошмыгнул в узкий коридор. Стараясь делать это как можно менее подозрительно, парень заглянул за стойку вахтёрши, которая чудесным образом именно в эту ночь, против обыкновения, не смогла перебороть убаюкивающую силу объятий Морфея. Не веря своему счастью, брюнет тут же, не теряя ни секунды, затащил к себе за спину хёна, прикрыв за ним дверь. В сторону лестницы они продвигались крабьими шажками, нервы Сонджона накалились до предела и, когда сонная аджума причмокнув губами, немного дернулась, усаживаясь поудобнее в своём кресле, парень чуть сознание не потерял, но в последний миг оттолкнулся назад и вместе с Сонгю скрылся в нише, которая так удачно оказалась именно за ними. Раньше там, скорее всего, была маленькая кладовка, но дверь уже давно убрали вместе с дверной коробкой, оставив этот крохотный закуток без применения. Ничего не понимающий Сонгю вцепился немного судорожной хваткой в свою любимую толстовку, которая сейчас облегала стройное тело Сонджона, который в свою очередь чуть не застонал, когда почувствовал на своей талии крепкую хватку тоненьких пальчиков... затаив дыхание брюнет несколько томительно сладких секунд слушал сердцебиение хёна, к груди которого довольно чувствительно прижимался лопатками... но, не без труда вспомнив, наконец, зачем задвинул себя и своего хёна в этот темный уголок, Сонджон нехотя отстранился, чтоб выглянуть наружу. Вахтёрша, совершенно не подозревающая о том, что стала причиной незапланированной встряски гормонов двоих парней, тихонько посапывала, досматривая очередной сон. На этот раз Сонджон выпихнул хёна перед собой, обхватил за плечи, легонько подтолкнул вперёд, и до лестницы они добрались без приключений, а вот подняться по ней - стало ещё одним испытанием. Каждая ступенька норовила скрипнуть, и это так сильно вымотало, что Сонгю окончательно протрезвел, хотя обычно процесс интоксикации занимал гораздо больше времени и уж точно больше сна, парень очень тяжело отходил после соджу, предпочитая ему пиво, когда оказывался в компании, где все пили. Оказавшись наконец-то в крохотной комнатушке Сонджона, ребята вздохнули в унисон и, тихонько хихикая, заползли на кровать, которая так удачно стояла в шаге от двери. Когда Сонджон сюда заселялся, его малость удивило не только расположение кровати, но и её размеры. Зачем было втискивать в такую издевательски маленькую по площади комнату полутора спальную кровать, парню так никто и не ответил вразумительно. А вот сейчас все минусы оказались совершенно определенными плюсами. - Ты не представляешь, как я благодарен тебе за то, что ты не побоялся придти сюда. Спасибо. Тебе сложно понять, почему это так важно для меня, но вот сейчас то, что ты сделал,.. – Сонджон набрал в лёгкие побольше воздуха, будто собираясь открыть страшную тайну, что-то такое, во что сам не до конца мог поверить. - Это было самое лучше, что когда-либо для меня делали. - Это так печально звучит, - прошептал Сонгю, которому казалось, что здравый смысл покидает его, когда донсэн оказывается так близко. В глазах Сонгю его новый знакомый выглядел очень милым, очень добрым и очень обаятельным парнем, трудно было поверить, что у этого трогательного юноши не было друзей, готовых сделать для него что-то такое, после чего Сонджон сказал бы сквозь улыбку : "Спасибо, это много для меня значит". Сонгю неожиданно подумал, что если бы они были друзьями, то ему постоянно хотелось бы приятно удивлять донсэна, заботится о нём так часто, чтоб парень знал, что значит быть для кого-то самым дорогим на свете человеком. Но они были знакомы всего лишь одну ночь, у Сонгю была своя жизнь, а у Сонджона своя, немного странная, очень печальная, далекая от понимания старшего, жизнь, и, несмотря на то, что Сонгю неожиданно захотелось стать частью этой жизни, захотелось так сильно, что ему пришлось прикусить язык, чтоб не признаться... несмотря на то, что все мысли крутился вокруг брюнета, чей образ стоял перед глазами даже тогда, когда Сонгю прилагал все силы, чтоб прогнать его, и даже, несмотря на то, что парень до сих пор чувствовал близость донсэна, головокружительный запах его шелковистых волос, чувствовал их мягкость на своей щеке, той самой, которой прижимался к донсэну в момент испуга в том тесном закутке... "Ааа! Не хочу знать, не хочу ничего об этом знать! Не хочу, не хочу...", - чуть не плача, подумал Сонгю, на пределе своих сил пытаюсь прогнать манящий образ донсэна, который затмевал собой все здравые и адекватные мысли. - Я действительно не могу понять твои чувства, прости. Мне завтра очень рано вставать, Сонджон... И я очень устал. - Спокойной ночи. Я не буду тебя тревожить, пока ты спишь. Как и обещал. Парни тут же поднялись, Сонджон стянул с неё покрывало и им же укрыл Сонгю, который без сил свалился обратно, как только младший освободил кровать. Сам брюнет лёг сверху покрывала, так далеко от хёна, как того позволяла постель. Ему было достаточно просто смотреть на рыжеволосое чудо, лежащее рядом. При взгляде на Сонгю он начинал осознавать, что последние годы, казавшиеся ему адом, тянувшиеся с катастрофически медленной скоростью, и не оставившие в воспоминаниях ничего кроме сожалений и одиночества, все эти годы, которые стерли из памяти прошедшее ранее, чудеснейшее детство, заставили его ещё острее прочувствовать всю прелесть сегодняшней встречи. Рыжеволосый красавчик, спящий сейчас рядом с ним, стоил того, чтоб подождать, пройти через все испытания, выжить в этом жестоком, не желающем принимать чужие странности мире.