Люби меня тихо

Сонджон и сам не заметил, как воспоминания начали складываться в слова, произносимые тихим, убаюкивающим шёпотом. - Как сейчас помню, с чего всё началось... Помню, как, будучи ещё совсем маленьким мальчишкой, посмотрел на свою маму, ведущую меня за руку через толпу снующих по своим делам людей, на рынке она никогда не отпускала мою руку, повсюду таская позади себя. И обычно я крутил носом по сторонам, рассматривая прохожих, прилавки, торговцев, но в тот день мой взгляд приковала к себе мамина ладонь... Я смотрел не отрываясь, а перед внутренним взором начали вырисовываться картинки, мелькающие одна за другой, и на каждой мама улыбалась обнимавшему её мужчине, который не был похож на моего отца даже отдаленно. До вечера эти образы не отпускали меня, как заведённые мелькая друг за дружкой, круг за кругом. Я был слишком мал, чтоб понять их значение, поэтому и маме ничего говорить не стал, но после этого, каждый раз, когда она прижимала меня к сердцу, обнимая перед сном, или перенося на руках через дорогу, или просто сжимая в любящих объятиях, я вновь и вновь видел её с тем незнакомцем. Прошло пару лет, за это время не было и дня, чтоб родители не ссорились, мама становилась всё угрюмее и почти перестала меня обнимать. Однажды я проснулся, а отца уже не было, той ночью он собрал свои вещи и ушёл, не меньше мамы устав от вечной ругани. Она не плакала, но и не вздохнула с облегчением, одной растить сына никогда не было просто, её начали осуждать, на неё начали коситься, и в один прекрасный момент она не выдержала - собрала наши вещи и, в считанные дни мы переехали. На новой работе мама вдруг стала куда жизнерадостнее, возвращалась домой с улыбкой на лице, хотя было заметно, что она устаёт... И очень скоро, к своему огромному удивлению, я увидел того самого мужчину. Он провожал маму до дома, а она прятала улыбку, стараясь смотреть на своего провожатого только украдкой, но когда она увидела меня, с широко распахнутыми глазами уставившегося на ожившее видение, мама спала с лица. Лишь спустя годы, я понял, что она испугалась моей реакции, решив, что я не переживу столь скорой замены отца. К счастью нас обоих, в тот день я был настолько шокирован, что тот, кого я считал плодом своего воображения оказался реальным парнем, что тут же рассказал об этом маме, но она ушам своим не могла поверить, когда я рассказывай ей о том, что уже много лет видел в видениях этого парня. Она не смеялась надо мной и не ругалась, просто смотрела на меня со слезами на глазах, казалось, что рядом с этим человеком она чувствовала себя самой счастливой и ей хотелось быть с ним, знать, что я не против, а ещё сильнее ей хотелось, чтоб и он её любил. Именно тогда я понял, что значили те видения, я понял, что увидел их вместе, потому что это была их судьба. Тогда я действительно осознал, что способен на что-то большее, чем другие люди, хотя не знал повторится ли подобное ещё хотя бы раз. Но это повторилось. Сейчас я думаю, что сам виноват в том, насколько сильно развились мои способности, ведь я ни разу не думал о том, откуда они взялись, я думал лишь о том, что хочу научиться управлять ими. Вот только научиться так и не смог, видения приходят в независимости от моего желания, стоит мне всмотреться в чью-то ладонь, или прислушаться к биению сердца, как образ его или её суженного встаёт перед глазами, картинка за картинкой, одна счастливее другой. Это было очень мило и трогательно, пока я был маленьким и делал это добровольно... точнее сам же и проявлял инициативу, рассказывая маминым подругам, своим одноклассницам и всем, кому посчастливилось тогда меня встретить, о том, как будут выглядеть те, кто им судьбою приготовлен... Потом мои способности развились и мне начало открываться и то, где и как пройдёт долгожданная встреча. Когда же я перестал быть круглощёким трогательным мальчишкой, чьи подробные предсказания о том, каким будет мужчина всей жизни, заставляли мечтательно улыбаться всех девушек и женщин, тогда, когда я перестал выглядеть как маленький ребёнок, мои рассказы начали приобретать более осмысленный окрас, они стали подробнее, красочнее и... убедительнее. И как только это произошло, начали сбываться первые мои предсказания, мамины подруги и сослуживицы влюблялись в мужчин, с удивлением узнавая в их внешности все те мелочи, которые я описывал, пытаясь донести образы из своих видений. Обо мне начали говорить, хвалебные оды, слагаемые в мою честь, начали выходить за пределы района, где мы жили. С тех пор моя жизнь превратилась в сущий кошмар, а потом и вовсе стала напоминать скорее существование, чем настоящую, полноценную жизнь, взрослые меня боготворили, сверстники не понимали и боялись, или ненавидели, считая обманщиком и аферистом. Так уж вышло, что мой дар не только дарил несчастным женщинам надежду и смысл в жизни, не только создавал новые семьи, но и разбивал порой старые. Некоторые аджумы, уставшие от невзгод неудавшейся семейной жизни, приходили ко мне в надежде, что это не их судьба, что на самом деле у них есть надежда вырваться из омута угнетающей действительности. И иногда оказывалось так, что они на самом деле связывали свою судьбу не с теми, такие женщины уходили самыми счастливыми из всех, но кажется, ни одна из них не думала о своих детях, о том, как им сложно будет пережить развод, а ещё сложнее впустить в свою привычную жизнь чужого дядечку. И уж тем более эти дамы не думали о том, что я могу учиться с их детьми... Но врать я не мог, не научился, как не научился и драться или хотя бы быстро бегать... с тех пор каждую минуту я мечтал убежать подальше, скрыться там, где смог бы начать всё заново, с белого листа, но идти было некуда, и даже если б я сбежал, то попросту не смог бы себя прокормить. Для начала нужно было на кого-нибудь выучиться, но учился я из рук вон плохо. Не потому что был дурачком, а потому что некогда было чему-то учиться, я с трудом умудрялся не вылететь из школы... Я не знаю, когда ты впервые начал мне сниться, сперва меня вообще ужасно это злило, ведь даже сейчас я всё ещё помню каждого парня, которого когда-либо кому-либо предсказывал, а тебя вспомнить не мог, как бы часто ты мне не снился, я не мог понять, откуда тебя знаю. Но, словно назло, ты продолжал мне сниться, приходил во сне не только по ночам, но даже днём, когда я случайно проваливался в дрёму. Когда мне неожиданно пришла мысль о том, что я теперь и во сне буду видеть чужих суженных, я чуть не разревелся от ужаса. Как сейчас помню, что проснулся в холодном поту от этой мысли, и долго после этого не мог уснуть, а когда усталость всё-таки взяла над моим сознанием верх, мне приснилось продолжение этого сна, точнее уже не просто образ, а момент встречи... где вторым действующим лицом была не девушка, а я. Признаюсь честно, первой мыслью, когда я проснулся утром, была: «Ну, вот и допредсказывался, Сонджони, попрощайся со своей крышей». А потом ты начал мне нравиться, таких красивых парней я ещё не видел, ко всему прочему за свою жизнь я перевидал столько девушек и женщин, конечно все они предназначались другим парням, но ни одна из них, даже самая красивая и милая не вызывала чувства зависти к мужчине её мечты. Обычно ведь парням нравятся девушки в независимости от того, заняты они или нет? Думаю, так и есть… Чтоб вызвать в ком-то эмоции, девушке не обязательно быть одинокой. Но мне ни разу никто не нравился, сердце не учащалось при виде симпатичной девичьей мордашки или не менее симпатичной стройной фигурки. Вот твоё лицо, твоё тело – другое дело, сейчас я готов заплакать от счастья при виде тебя. Мне нравится в тебе всё, я впервые по-настоящему счастлив оттого, что рядом кто-то есть... Я рад, что рискнул поверить в то, что ты был не просто сном. Это оказалось не так уж сложно сделать – поверить. Вера придаёт сил, иногда она даёт человеку цель, открывает глаза и показывает, в каком направлении стоит искать своё сердце. Со мной случилось именно это, когда я поверил в то, что и мой человек где-то ждёт меня, ждёт и даже сам об этом не подозревает... Тогда я уже знал, что встречу тебя в Сеуле, а из родного дома уехать оказалось проще, чем я думал. Ты, скорее всего, не поверишь, но обладаю я не одним талантом, и пусть второй заметно блекнет на фоне главного моего дара, но всё же я горжусь своей врождённой грамотностью, а благодаря общению с тысячами женщин я научился говорить не только правильно, но и красиво, всё-таки куда приятнее преподносить известия о суженном барышни изысканными и утончёнными оборотами, а не сухим описанием фактов. И так уж получилось, что обычный парень из пригорода смог поразить почти всех начальников в одном далеко не маленьком столичном издательстве, где получил не только место редактора, но даже комнату, решив тем самым наиболее пугающий вопрос, который, обычно, возникает первым у тех, кто желает покинуть родные пенаты. И вот я в большом городе, делаю работу, настолько лёгкую, что почти не устаю, возвращаясь домой по вечерам. И когда входная дверь захлопывается за моей спиной, день изо дня я понимаю, что никогда ещё моя жизнь не была такой спокойной и настоящей. Работа, дом – каждый день похож на предыдущий и на следующий. Я поселился в этой комнатушке месяц назад, и ровно месяц назад я впервые начал искать то месту, где должен встретить тебя. А сегодня я впервые подумал о том, что не хочу быть одиноким всю свою жизнь, не хочу, чтоб каждый проживаемый мною день был похож на предыдущий и на следующий. Что мне делать, если я не встречу тебя? Что мне делать, если я тебе не понравлюсь? Что я буду делать, если тот, когда я ищу, уже любит кого-то и не захочет иметь дело с таким человеком, как я, жалким, странным человеком, который ничего не сможет ему дать? …Подобные вопросы сжигали меня изнутри, когда я оказался возле твоего кафе. Но в тот миг, когда я поднял глаза и увидел тебя, мой мир рухнул, рассыпался в прах, а сердце остановилось, пропуская удары, один за другим, мучительно долго, после чего забилось с новой силой, а все страхи сгорели дотла в пламенном желании жить. Одного взгляда на тебя хватило, чтоб я впервые захотел жить… Сонджон затих, когда слёзы начали подкатывать к горлу, и спрятал лицо в ладонях, боясь разбудить спящего соседа. Парень даже не подозревал, что Сонгю слышал каждое слово, несмотря на скопившуюся усталость, так и не успев заснуть до начала исповеди и тем более не сумев заснуть во время захватывающей истории. И пока младший бесшумно плакал, не до конца понимая, чем вызвана эта буря слёз, старший боролся с желанием обернуться и прижать к себе вздрагивающего донсэна, который за одну ночь стал ему ближе, чем многие, кого Сонгю знал всю жизнь. Не умея выражать свои мысли так же красиво, как Сонджон, его хён боялся попросту напугать младшенького. Как бы сложно тому не жилось до этой встречи, но он всё равно был очень юным и скорее всего куда ранимее, чем выглядел, поэтому Сонгю принял решение, что в данном случае куда лучше дать Сонджону выплакаться, а признание в том, что слышал рассказ от начала до конца, отложить на более подходящее время. И пусть это решение далось ему не без труда, но после этого парень наконец-то смог провалиться в сон… оставив Сонджона наедине с самим собой…