Смени имя. Удали аккаунт.

Проснулся я от теплого чувства в районе груди и скромных поцелуев по всему лицу. Я смешно зажмурился, лениво разлепляя глаза и смотря на нарушителя моего спокойного сна. - Доброе утро, Тош. - Женя мило улыбнулся, чмокая меня в нос, на что я притянул его к себе, вовлекая в нежный поцелуй. - Что это на тебя нашло? - сквозь поцелуй шепчу я. - А если ребята зайдут? Ммм... - Просто ты очень милый, когда спишь...Я всегда хотел разбудить тебя поцелуями. А парни...- Мильковский покраснел, замолкая, на что я непонимающе поднимаю бровь. - А парни все знают... О нас. Он тут же зажмурился, пряча нос в моей шее. Я широко улыбнулся. - Ты чего, Жень? - я засмеялся, потому что он начал тереться носом, щекоча. - Ну, я думал, ты не хочешь, чтоб они знали. Вдруг, ты несерьезно... - Ко всему этому отношусь? - Да. Именно. - Женя лег мне на плечо, вздыхая. - Ты нормальный, нет? - он приподнялся опершись на локоть и обиженно смотря на меня. - Если бы я игрался, то ты бы не находился сейчас в моей кровати, придурок. - А я ведь и обидеться на "придурка" могу. - он смешно выпятил нижнюю губу вперед. - Напугал барабанщика палками. - звонко засмеялся я. Где-то в коридоре послышалась возня, мы замолчали, и голос Влада раздался за дверью: - Ребят, раз вы встали - го на кухню, сегодня Рома готовит. Мы переглянулись и засмеявшись, я встал с кровати, зевая. - Жень, а как Влад и Рома нашли меня? - я смотрел на то, как он лениво встает, разминая шею и подтягиваясь, словно кот. - Просто конспиратор-беженец из тебя никакой. - усмехнулся он. - Эй. - Да просто надо было думать, когда ты расплачивался моей кредиткой, ведь она привязана к моему номера телефона, и мне сразу пришло смс о месте, где были потрачены средства. - я стукнул себя по лбу, понимая, как вчера просчитался. - Последние мозги выбьешь, осторожней. - он взял мою ладонь в свою и, на мой возмущенный взгляд, чуть приподнявшись, запечатал на моих губах легкий поцелуй. - Пошли завтракать, Тош, Роха же готовит. - заулыбался он, открывая дверь и не отпуская моей руки, потянул меня на кухню. Там нас уже заждались ребята, и, как только мы показались в дверном проеме, послышался свист и аплодисменты. Я опешил, а Женя, как ни в чем не бывало стал раздавать поклоны им, смеясь. - Мы то уж думали, когда вы созреете уже! - засмеялся Булахов, смешно размахивая чайной ложечкой. - Да ну вас, уродцы. - буркнул я, приземляясь на стул и пододвигая чашку с чаем к себе. - Да ладно тебе, ведь и ежу было понятно, что ваши гляделки до этого дойдут. - Владик положил руку мне на плечо, приободряя. Я решил смолчать, прикрывая в неге глаза, от обжигающего напитка. Мильковский сел напротив меня, тоже прикладываясь к своей чашке. - Эй, а где мой кофе? - Кофе - вреден для организма. - сказал я, попивая чаек и закусывая мятным пряником. - Ага, а вискарь полезен, поэтому ты его и жрешь литрами. Тоже мне, ЗОЖник нашелся! - загоготал Рома. Я только хотел ответить нечто колкое и резкое, в своем духе, как желание тут же было перебито. Женей. Верней его ногой, которую он так удачно поставил на край моего стула, касаясь моей промежности. Я даже чаем поперхнулся, закашливаясь от неожиданности. Влад тут же стал хлопать по спине, а Мильковский, через чур наигранно поинтересовался: - Тош, ты чего? Все в порядке? А взгляд-то сделал какой волнующийся, засранец! Ни хера не в порядке, потому что твоя нога находится у меня в паху! Вот черт... Ну, я тебе припомню это. - Да, спасибо. Все в норме. - улыбнулся я, пробуя отвлечься от тягучего чувства внизу живота пряниками. - Точно? - и чуть надавил, начиная поглаживать меня. А глазки-то честные и невинные такие! Сученыш! - Да, точно, Жень. - я, кажется, стал заливаться краской, продолжая уплетать свои вкусности, желая поскорей закончить эту пытку и свалить к себе в комнату от этого садиста. Рома встал из-за стола первый, собирая пустую посуду. - О, и мою цепани. Спасибо, Роха. - я быстренько всучил ему мою чашку, с пустой тарелкой от пряников и ретировался в свою комнату. - Эй, а как же омлет, что я готовил? - донеслось мне в догонку, но я предпочел не отвечать. - Чертов Мильковский... - прошептал я, падая на живот на кровать и подсовывая руку под себя, поглаживая вставший член. - Тош, ты чего так быстро убежал, ммм? - Женя зашел в комнату, прикрывая рефлекторно дверь и подходя к кровати, где я распластался. - Пошел в жопу, Жень! А то ты не знаешь. - огрызнулся я, даже не поворачиваясь к нему. - Ну, я бы с удовольствием, но только с твоего разрешения. - усмехнулся он, разворачивая меня с усилием к себе, на что ему предстала весьма забавная картина. Я, такой весь взлохмаченный, с рукой в трусах, совершающий неоднозначные движения разного радиуса там. Я легко заметил, как тяжело он сглотнул, а улыбка сползла с его лица. Я ожидал, честно говоря, чего угодно, но только не того, что он моментально вгрызется мне в губы, жарко и глубоко целуя. Нет, даже не целуя, а насилуя мой рот. Облокотившись на одну руку, второй он вытащил мою, которой я ласкал себя и завел мне ее за голову, не прекращая терзать мои губы. А от этих поцелуев-укусов, я возбудился еще больше, тихо постанывая ему в рот. Он, разрывая поцелуй, оседлал мои бедра, заводя и вторую мою руку, удерживая их крестом одной ладонью. Свободной рукой, он оттянул мою майку, задирая ее повыше к шее и тут же припадая к моим соскам, что тут же выбило из моих легких весь воздух. - Жень...Черт...Мммильковский. - только и мог шептать я на выдохе, пока он вылизывал мои соски, изредка останавливаясь и обдавая их своим дыханием, от чего по всему телу начинали бегать тысячи мурашек. Я рвано задышал, вскидывая бедра при очередном, особенном чувствительном, его укусе, на что до моих ушей донесся короткий смешок, а потом я услышал нежный шепот в самое ухо, в перемешку с горячим дыханием: - Тош...Я хочу тебя... - и, будто в доказательство своих слов, он начал ерзать на моих бедрах, потираясь. И все мысли разом покинули мою голову. Как. Что. Зачем. Почему. Ничего терзающего не осталось и я полностью отдался во властные руки моего...Жени. Он, восприняв это, как одобрение, стал спешно стаскивать с меня шорты вместе с боксерами, отбрасывая ненужные тряпки в неизвестном направлении. Ничего, потом найдем. Холодок пробежавший по коже заставил тело немного напрячься и я поднял смущенный взгляд на него. Тот, в свою очередь, привстав, раздевался весьма медленно, бегая голодным взглядом по моему телу, а я стянул с себя так мешающую майку, откидывая ее, наверное, куда-то к шортам. Куда отправил свою одежду Мильковский я не заметил, в связи с тем, что он сразу же навалился на меня всем телом, придавливая к простыням и цепляя губами нежную кожу на шее. Я отчаянно хватаюсь за его широкую спину, едва царапая кожу короткими ногтями, на что он шипит сквозь поцелуи. Когда я полностью растворяюсь в его ласках и, кажется, вот-вот расплавлюсь в его руках, у моего рта оказываются пальцы Жени, которые я, не раздумывая, цепляю языком, погружая в свой жаркий рот и начиная их тщательно вылизывать. Судя по стонам, Женя готов кончить только от своих пальцев в моем горячем плену, но мне этого мало. Я хочу доставить ему максимум удовольствия, поэтому, с нарочито громким причмокиванием, я выпускаю его тонкие пальцы из своего рта. Он тяжело дышит мне в шею и приподнимается с меня, садясь в ногах. - Тош. - глубоких вздох сбившегося дыхания, - Разведи их, малыш. Наверное, я становлюсь как помидор от смущения, но медленно выполняю его желание. Он кладет одну руку на мою коленку, успокаивающе поглаживая, а вторая тем временем приблизилась к моему анусу. Он начинает входить одним пальцем, на что я делаю глубокий вздох и закрываю глаза, чувствуя дискомфорт, который смывается и теряется от теплоты руки, гуляющей от коленки до бедра, и обратно. Когда входит второй палец, я весь сжимаюсь, зажмуриваясь и пытаясь рефлекторно свести колени, чего не дает мне сделать Женя: - Тшшш. Тош, расслабься, мой хороший... - начинает нашептывать он, не прерывая движений руки, немного сгибая пальцы, оглаживая стенки. Видя, что это слабо помогает, он нависает надо мной между моих ног, не вытаскивая пальцев и тут же, лизнув меня в щеку, накрывает мои губы своими, одновременно начиная добавлять третий палец, на что слышит мой протестующий стон боли, который тонет в поцелуе. Рука сжимающая мое бедро плавно переходит на мой член, проведя по которому, выбивает из меня стоны, и, пользуясь моим отвлечением, вводит все три пальца до упора. Я не успеваю среагировать и мне остается лишь разочарованно простонать в рот моему садисту, царапая его спину. Ему хватает лишь нескольких движений, чтобы найти тот бугорок, который заставил мое тело выгнуться до хруста костей в позвоночнике, после чего он удовлетворенно вытащил пальцы. Он быстро спустился ниже, поглаживая мой живот одной рукой, а второй приставляя свой член к моему входу, на что я рефлекторно зажмуриваюсь. Первый толчок. Ноги напрягаются и я закусываю губу. Второй толчок. Он уже наполовину во мне. Боже, какой он большой. Я сжимаю в кулаках простыни так, что, кажется, ткань не выдержит и лопнет прям в руках. Третий толчок. Он во мне. Я прикусываю костяшки пальцев руки, чуть вскрикнув. Он начинает нашептывать мне всякие нежности, немного выходя, что приносит облегчение. Но следующий толчок вызывает звездочки в глазах, от того, что он задевает простату, которую ранее нашел пальцами, и я не могу сдержать стона. После таких прелюдий, Женя совершает несколько движений внутри, наслаждаясь узостью моей задницы и, видимо, не выдержав такого ощущения, кончает глубоко внутри меня, задевая последний раз заветную точку внутри, от которой меня подбрасывает и я кончаю себе на живот, не прикасаясь к члену руками. Кажется, мир вокруг взрывается непонятными красками, а уши словно закладывает. Он не спешит выходить, а просто наваливается на меня, очень нежно и пылко целуя искусанные губы, а я лениво отвечаю, взъерошивая его волосы. - Жень...Это было...Вау. - только и мог прошептать я, когда Женина голова приземлилась мне на грудь. Кажется, он прислушивается к моему сердцу. Черт, Мильковский, да оно так же отплясывает чечетку, как и твое. - Ты прекрасен. - тихо шепчет он в ответ, пытаясь выровнить дыхание и уже громче добавляет, улыбнувшись, - И тебе надо в душ. - Тебе тоже не помешало бы. - беззлобно шепчу я, приподнимаясь с кровати, и тут же чувствуя некий дискомфорт. - Черт. Женя лишь улыбается, с некой заботой целует меня в плечо и откидывается на подушки. Я медленно встаю с кровати, цепляю из шкафа первые попавшиеся майку и бриджи, и обвязавшись простыней, открываю дверь комнаты, под вопросительный взгляд Жени. - Что, прям так пойдешь? Там же парни. - поднимает бровь он. - А ты все еще наивно полагаешь отмазаться, что мы тут в шахматы играли? - улыбаюсь во весь рот я, на что он лишь хмыкает, а я исчезаю за дверью.