Смени имя. Удали аккаунт.

Мы приехали в парк, еще до начала концерта. Музыканты чекались, ведущие повторяли свои слова, люди потихоньку стекались с разных уголков города, а мы катали, пока еще было мало народа, и смеялись, будто малые дети, зараженные настроением и улыбками окружающих нас людей. Как говорится, ничего не предвещало беды, пока... - Ребзяяяя! Смотрите, там колесо обозрения! Пошли скатаемся? - раздался восторженный крик Влада над самым ухом. Ну, началось. Естественно, все согласись, ведь на хрена прислушиваться к моему мнению, собственно говоря? По пути к этому адовому изобретению я заприметил киоск с ватой и, конечно, рванул туда, ведь толку им что-либо говорить, если меня не слышат. Но, в этот раз вышло немного иначе. Женя, заметив пропажу в моем лице, крикнул ребятам, чтоб они начинали без нас, а мы подсядем на следующем круге, и двинул ко мне. А я что? А я стоял, ожидая своей порции сладкой ваты, не замечая Жениного присутствия. - Ты серьезно? Вата? - он скептически изогнул бровь, оглядывая меня с ног до головы, усмехнувшись, - Юноша, сколько вам лет? - Отъебись, столько не живут. - огрызнулся я, приветливо улыбнувшись девушке, что готовила сладости, и забрав мою вату у нее из рук, двинул по направлению к аллее с лавочками. Женя, безусловно опешил. Но и я не ожидал, что у меня вырвется нечто подобное. Быстро догнав меня, он развернул меня к себе одним движением. - Во-первых, ну и что это, блядь, было? И во-вторых, колесо обозрения в противоположной стороне, мы же хотели пойти... - Да ни хера, Жень! Вот именно, что ВЫ хотели пойти! А то, что я сказал, что не люблю эту херь - конечно же, никто не заметил. А как я за ватой отошел, - я сделал секундную остановку брани на то, чтобы откусить кусок воздушного сахара, - Так все, Ниженко в розыск, что за пиздец творится! - Эй, потише будь, тут дети вообще-то! - шикнул на меня вокалист, хватая под локоть и ведя меня вдоль аттракционов, - Ну, мы, видимо, не услышали, что ты сказал. А то, что ты за ватой пошел, я заметил, поэтому парней кататься отправил, а сам за тобой. Чего ты бесишься-то? - я остановился. - Жень, ты обращаешься со мной как с ребенком! Это не круто, пойми! Я без твоих поучений знаю что и на каких полках лежит, что полезно, а что вредно, что есть, что пить и как дышать! Знаю! И если я делаю это не так, как ты привык, знай - я делаю это осознанно, потому что, блядь, я так хочу! - я думал, еще немного и я начну дышать огнем и спалю весь парк к ебеням собачьим. Сразу после гневной тирады он замолчал и отпустил мою руку. До меня отголосками стало доносится понимание того, что я, видимо, не хило перегнул палку. Я тяжело вздохнул, взял лонг подмышку, в одну руку вату, а другой взял его за ладонь и потащил между снующих туда-сюда людей. На его вопросительный взгляд, я смекнул, что необходимо ответить сразу же. - Мы идем на колесо. - бросил я, подходя к кассе и оплачивая билеты. Он смог ответить мне, только когда мы зашли внутрь пустой кабинки и за нами закрыли дверцу. - Ты же не хотел сюда. - он встал посередине, скрестив руки на груди. - Я и сейчас не хочу, но хотел провести время здесь с тобой на этом чертовом колесе, потому что хочу сделать тебе приятное. И я, конечно, же сразу заметил, как разгладились тонкие морщинки на его лбу, как расслабились руки, сжимающие края ветровки и, как он тепло улыбнулся. - Спасибо, Тош. - он подошел, забираясь ко мне на колени, обнимая за шею и целуя в макушку. Я обнял его, прижимая к себе ближе, настолько, что почувствовал легкую вибрацию в его кармане. - Жень. - М? - Дай мне мой телефон. - прошептал я куда-то в шею. - Не-а, не дам. - улыбнулся он, начиная перебирать мои волосы пальцами. - Ну, Женечка. - Ниженко, у нас был уговор утром. Осталось часов 20 еще. Немножко вообще. - Да ты издеваешься шо ль? Он промолчал, выдыхая рядом с моим ухом, отчего побежали мурашки по всему телу. Я немного выпрямился, целуя его в губы, прижимая ближе к себе. Он, впрочем как всегда, не медля прошелся по кромке зубов и углубил поцелуй. Я кусаю его за нижнюю губу, чуть оттягивая, слыша томный полу-стон, затем отпуская его, провожу языком по шее, выводя узоры, понятные мне одному, на что Мильковский начинает извиваться, открывая мне больше доступа. Я положил ладони на его задницу, немного сжимая, продолжая вылизывать шею, замечая, что он начинает елозить на мне, тереться пахом, тихо постанывая. Конечно, вот он, идеальный момент, и я ловко извлекаю из кармана Жени свой смартфон, переходя на губы и жарко целуя его, после чего разрываю поцелуй. Он упирается своим лбом в мой, тяжело дыша и тихо начинает шептать. - Если...Если ты сейчас же...не положишь телефон обратно...я тебя нахер свяжу и дома запру, вообще без какой-либо связи с внешним миром! - под конец он громко рыкнул, злобно смотря мне в глаза. - Да, Жень, хватит уже. Я все понял. Но телефон же разрывается! и Вообще почему ты его на вибро поставил? - я опустил свою руку ему на живот, поглаживая пресс. - Да заебали меня угуканья твоего телефона и его светопрожектор гребанный, вот и поставил. - он встал с моих колен, поправляя джинсы. - Ой, будто у тебя самого не такой! - прыснул я, снимая айфон с блокировки. - Антон! - я тут же поднял взгляд, - Я тебя предупредил. Умей держать обещания. - Милько, ну хочешь, пошли погуляем еще, покатаемся, я хоть музыку включу на плеере. И вообще там пара сообщений всего, наверное. - я пожал плечами, скашивая взгляд. - Ага, я уже видел, спасибо, не гони мне тут. Ты сам плеер ходячий. - он закрыл лицо руками, громко охая, - Ок, мы идем домой. - он нагнулся так резко, целуя меня, что от неожиданности я упустил момент, когда он вытащил телефон из моих рук. - Да что за херня! - Тош, я у тебя это сегодня весь день спрашиваю! Ты как наркоман! Тебя аж ломает всего, если ты не зайдешь в инсту, не полайкаешь фотки. А если еще и на сообщения не ответишь, то аж вены на руках вздуваются хлеще, чем у меня. Я поднял бровь, прикусывая губу. - Не пизди. - Ну ладно, на счет последнего обобщил немного, но суть не меняется! Мы идем домой и я все сказал! Я не заметил, как мы проехали уже два круга и нужно было выходить, поэтому я чуть кирпичей не наложил немного, когда Женя открыл дверцу и сделал шаг за ее пределы. Но это уже я просто такой невнимательный. Поэтому момент, когда он схватил меня за руку и потащил к ближайшим машинам такси в парковой зоне, я тоже всрал где-то на задворках моей памяти, и нормально пришел в себя, лишь когда мы уже сидели в такси, и я решил подать голос. - А парни как же? Ну, то что мы ушли, не предупредив, это... - Я предупредил их. - коротко кинул он, поворачивая голову к окну, показывая, что он больше ничего говорить он не намерен. Ну ладненько. Остаток дороги мы ехали в полной тишине, не считая какого-то непонятного подвывания в старых колонках автомобиля. Наскоро расплатившись с водителем, мы абсурдно не спеша поднимались в свою квартиру. Зайдя в нее, я почувствовал некое напряжение, витающее в воздухе, но это, почему-то, меня не насторожило. Я опустил лонг на пол, скинул ветровку и прошел к себе в комнату, падая на кровать лицом вниз. Женя какое-то время повозился в коридоре, наверняка, убирая доски на их законное место и вешая одежду на крючки, и вскоре тоже зашел в комнату. - Что делать будем? - проговорил я глухо в подушку. - Я в парк к ребятам вернусь, а ты дома останешься, потому что ты... - С хера ли загуляли? - возмутился я, переворачиваясь, как почувствовал холод метала на руке и звонкий щелчок над головой. - Какого хера?? - Ты наказан, Ниженко. - серьезно проговорил Мильковский, немного дернув наручники, видимо, проверяя на прочность. О, ДА! Этот уродец приковал меня за руку наручниками к изголовью кровати. - Ты совсем больной или да? - вскрикнул я, хватаясь свободной рукой за окованную. - Больной тут ты. Нельзя настолько быть привязанным к интернету, чтоб не замечать ничего вокруг! Ты меня замечаешь то только тогда, когда я висну у тебя на шее! Просыпаешься - в телефон! Засыпаешь - в телефон! Блядь, да ты с телефон моешься даже! Это не-нор-маль-но! Это уже издевательство между людьми, которых взаимные чувства! У которых любовь! Это... - он так же резко осекся, как и начал. И я понял, почему, секундой позже. И я знаю, какие мысли в его голове сейчас вертятся. Такие же, что и у меня. Любовь. Никто из нас еще ни разу и словом не обмолвился об этом, а почему? Ни разу мы не были в разговорах даже близки к этой теме. Может, потому что мы не чувствуем ее? Или наоборот. Просто боимся в этом друг другу признаться? Бред. Я только сейчас об этом задумался. Даже после секса. После МОЕГО первого раза. После которого, по всем законам жанра, должен был признаться в любви, верности и наобещать родить ему сыновей и дочек. Ну, это, наверное, лишнее. Но все-таки. А он...Я ведь у него не первый. И не знаю даже, сколько было их до меня. Да и он не сознается, наверняка. В голове сразу возник образ того типа с букетиком, который заявлялся к нам пару дней назад. А что, если он, действительно, любит его? И правда просто пользуется мной? Поэтому он не говорит мне этих важных слов. А я? А я не знаю. Мне с ним весьма уютно. Тепло. Хорошо. Весело. Приятно. Даже когда просто проводим время вместе - для меня уже праздник и эмоции переполняют. И сердце начинает бешено стучать. Можно ли, то, что я чувствую, назвать любовью? Или же мы просто близкие друзья, которые однажды переспали и которым нравятся поцелуи друг друга? Я теряюсь. Просто тону в этих мыслях, словно в болоте. Спасите меня. И он, словно, услышал. Его голос, как спасательный круг, вернул меня в реальность. - Тош. Я... - Жень. Можно я спрошу? - я сел на кровати, облокачиваясь на спину, стараясь спрятать все эмоции внутри, которые проходили сейчас через каждую клеточку моего организма. Уверенный кивок головы и я продолжаю. - Сколько...было до меня? По его лицу было заметно, что он ожидал подобного вопроса. - Можно я не стану отвечать? - он поднял на меня взгляд и, я не знаю, что он увидел в моем лице, но ответ последовал мгновенно. - Трое. - Ты спал с каждым из них? - к горлу подступал горький ком, но я должен был узнать это. Просто должен был. - Не только с ними. - выдохнул он, не отводя взгляда. - О, вот как... - я тут же отвернул голову от него, боясь, что он увидит, как мои глаза увлажнились и я держался из последних сил, чтобы не разреветься. - Тош, ты не так...- он сел на кровать рядом со мной, а я, стараясь заглушить боль, прошептал, чтобы не выдать дикую дрожь в голосе: - Уходи, пожалуйста...в парк, Жень. - Нет, Тош. Послушай! - он развернул меня к себе, и видя, что в моих глазах стоят слезы, которые вот-вот покатятся по щекам, продолжил, - Да, я спал со многими парнями. НО. Я. Никогда. Ни. Перед. Кем. Не. Раздвигал. Ноги. Слышишь? И в рот я ни у кого не брал! Я просто пользовался ими, натягивая на свой член. И все! И, сразу опережаю твой следующий вопрос. Нет, Тош, я никого из них не любил. - он прижал меня к себе, начиная водить по спине ладонями. Это, на самом деле, как гора с плеч была. Он рассказал. Он признался. Я свободной рукой, обнял его, а он отстранил меня немного, смотря мне в лицо. - Не вздумай выпускать эту соленую жидкость в наш мир! - и улыбнулся так тепло, как умеет только он. Я начал смеяться, утирая рукой влажные глаза. И, действительно, не разнылся же! - Жень, я очень наказан?...Или ты все таки останешься со мной? - тих о сказал я, отсмеявшись. - Ммм...Пожалуй да, ты очень наказан, - конечно, я сразу же поник, - Но я останусь, горе мое луковое. - Дурак! Толкнул его я обиженно выпятив нижнюю губу. - Повторяешься! - он неуклюже увернулся, улыбаясь. - О, детка, я могу много раз. - немного хрипловатым голосом добавил я, притягивая его к себе, а он укладывается мне на грудь. - Засранец. - О, с твоих уст, я считаю это наивысшим комплиментом! Комната разразилась диким смехом. Таким детским, немного наивным, но настолько искренним, что аж пальчики поджимаются. И сердце опять сбивается с ритма, танцуя жесткий танец, за которым, наверное, я едва поспевать буду, сидя за установкой. И теплое чувство правильности переполняет. И улыбка становится шире. И краски ярче. И солнце теплее. И даже наручники, практически, совсем не мешают наслаждаться обществом родного человека.