Смени имя. Удали аккаунт.

Лениво разлепляя глаза, я сонно огляделся. Чудно. Я в своей комнате. Уже хорошо. Так. Рука над головой, прикованная к кровати сильно затекла за ночь и сейчас тянуло туповатой болью. Чертов Мильковский, колки ему в задницу! Вот на хрена надо было меня приковывать, если сам же остался со мной? Я же не просто так говорю, что он дурак. Тяжело вздохнув всей грудью, на сколько позволяло тело на мне, я начал гладить волосы моего вокалиста, пропуская их сквозь пальцы. Может быть, мои игры с его волосами виноваты, а может лучи солнца за окошком наконец-то достали до его спящего лица, но он стал ворочаться. - Тош, сколько времени сейчас? - томно вздыхает, переплетая наши пальцы. - Жень, сколько времени сейчас? - передразниваю его. - Да что за фигня, тебе сложно посмотреть на своем...- Женя замолкает резко, видимо, вспомнив. - А, ну да... - он привстает с моей груди, потягиваясь и потирая глаза, достает мой телефон с тумбочки у кровати. - Так что там со временем? - зеваю я, дернув закованной рукой. - Отпустить меня не хочешь, кстати говоря? - Мм... время 10:35. Почти. Ни фига мы поспали. - округлил глаза он, хлопая себя по карманам. - Ой. - Что "ой", Жень, блядь? Не говори мне, что ты... - Да, я, кажется, всрал ключ от наручников. - Ну пиздец... - я схватился за голову в немом крике. - Вот ты! - Чшш... попозже найду. - шепчет он, накрывая мои губы своими, что заставляет удержать все мои возмущения при себе. Запускает холодную ладошку мне под майку, поглаживая живот, заставляя мурашек бегать по телу, на что я тихо шиплю ему в рот. - Мильковский, ты...аах..- воздух был выбит из моих легких благодаря его колену, которым он раздвинул мои ноги, прижимая его к паху. - Черт... - Ты помолчать можешь хоть раз, когда тебя просят? Дрянной мальчишка. - цепляет зубами такую нежную кожу на шее, начиная немного двигать ногой между моих колен, что заставляет приподниматься и выгибаться, насколько позволяет мое положение. Не долго думая, он отбрасывает одеяло в сторону и поднимает мою майку, начиная покусывать соски, потом играя с ними языком, словно зализывая укусы. В глазах темнеет и все что я могу - это вцепиться свободной рукой в перекладину у изголовья кровати, чуть подтягиваясь, стараясь уйти от этих болезненных, но, безусловно, возбуждающих укусов. Продолжая массировать живот, без лишних стеснений он цепляет пальцами резинку от бридж, запуская туда руку, минуя трусы и я уже чувствую, как его пальцы начинают поглаживать мою мошонку, переходя ненавязчивыми движениями на ствол. Это вышибает последний воздух из легких и мне остается только открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег бурей. Ну да. Вот он - мой личный сорт бури. Мое сумасшествие. Мой наркотик. Я настолько отвлекся своей эйфорией, что не заметил, как Женя поцелуями спустился мне на живот, лизнув впадину пупка, еще секунда и он спускает мое белье до колен, садясь в ногах, заинтересовано смотря мне ниже пояса. Я закрываю лицо ладонью, не в силах скрыть дикое смущение и стыд. Да. Перед ним. Он совершенен. Душа конченного романтика. Его жилистое тело. Сильные руки. Завораживающий голос. Безумный глубокий взгляд карих глаз. А я? Что могу предложить ему я? Тело забитого дрища с мозолистыми руками. Испорченная кожа красками, как любит говорить он сам. Глаза грязного серого цвета. Напыщенный и эгоистичный характер. Черт, да я убог. Зажмуриваю с силой глаза, стиснув зубы. - Тош? Тоша, что с тобой? - вмиг он оказывается у моего лица, с силой убирая руку, заглядывая в глаза. - Я сделал тебе неприятно? Скажи, я перестану, если ты... - Нет! - кажется, я выкрикиваю это слишком громко, вынуждая его чуть отодвинуться от меня. - Милькосвкий, блядь...просто... Все со мной нормально! А что С ТОБОЙ? Почему ты возишься со мной? Что ты только нашел во мне? Зачем я тебе? Ты...ты такой...Жень, ты просто идеален! А я. Я реально убог! Как ты и сказал - никчемный мальчишка! Да, такой! Я не хочу быть трусом, но... - чувствую, что влага в глазах увеличилась и еще немного и я сорвусь. Комично, не правда ли? Устроить истерику в самом разгаре прелюдий. Я шикарен, блядь. - Тоша. - он берет мое лицо в свои руки, смотря, кажется, прямо в душу. - Ты. Несешь. Хуйню. Ты мне нужен. Я теряюсь в твоих глазах. Ты такой какой есть и этим мне дорог, важен. Я далеко не идеален, Тош. А ты чист и прекрасен. Слышишь? - он целует меня в щеку и вновь спускается вниз, снимая мешающие тряпки и обдавая своим горячим дыханием мой член. - Жень, ты...? - Да. - коротко, ясно и его ответ тонет в его горле вместе с тем, как он вбирает в себя головку члена. У меня начинает кружится голова и я закрываю глаза, не в силах противиться таким чувствам. Он неумело водит языком по ней, прижимая к небу, чуть сжимая губами ствол, пытается взять глубже, расслабив горло. И я борюсь с диким желанием не сорваться и не начать двигать бедрами ему навстречу, трахая его в рот. Мне кажется, я вот-вот завою просто, поэтому закусываю собственные пальцы, чтобы приглушить это желание и дикие стоны, что стали вырываться наружу. Я немного упускаю тот момент, когда он выпускает мой член изо рта с пошлым причмокиванием и, продолжая медленно подрачивать его, начинает тщательно вылизывать собственные пальцы, разводя мои ноги как можно шире. Отрезвляет то, когда я чувствую сразу два влажных пальца приставленных к моей заднице. Удивленно смотрю на его действия, пытаясь высказать протест, но он тут же припадает ртом к моему члену, цепляя его языком и продолжая с ним играть, одновременно вводя в меня первые фаланги пальцев. Удивительно, но я чувствую лишь некую "инородность" и не более, все чувства сконцентрированы на нем. Возможно, сказывается вчерашний секс, или всему причиной его волшебный рот, которым он творит просто невероятные чудеса. О, Боги, как я раньше жил без это? Пальцы входят уже достаточно глубоко, задевая простату внутри, буквально подкидывая меня на кровати, заставляя разводить ноги как можно шире. А он начинает двигать пальцами точно по этой точке, вынуждая двигать бедрами навстречу руке, ласкающей меня, заставляя насаживаться самому сильнее. Конечно, он это замечает и, проведя языком вдоль всего члена, наконец, скидывает с себя одежду. Я уже говорил о том, какой он ахуенный и идеальный? Так вот, я готов повторить это миллионы раз. Когда он располагается у моих разведенных ног, оценивающе оглядывая меня и заставляя вновь мои щеки пылать, я обнимаю его за торс ногами и притягиваю к себе для поцелуя. На этот раз нет этой дикой страсти и животного желания вгрызться в рот, нет. Этот поцелуй по-особенному нежный, мягкий, словно мы пытаемся донести друг для друга то, что не можем сказать в слух. И, думаю, это действительно так. Он нехотя разрывает поцелуй и тихо произносит, возвращаясь в исходное положение, кладя руки мне на коленки: - Не противно разве тебе? - я поднял бровь в немом вопросе, не понимая к чему он. - Ну, целовать меня после того... - Еще слово - скину с кровати. С ноги. - я свел брови, чтобы казаться сердитым. Конечно, не в моем положении сейчас это, но он понимает и усмехнувшись себе под нос что-то вроде "ок, босс" нагибается и целует внутреннюю часть бедра, заставляя стайку мурашек покрыть все тело, а затем заглядывает мне в глаза. Я вижу в его - страсть, желание и...нежность? И мы оба негласно понимаем, что прелюдии слишком затянулись и пора переходить к более решительным действиям. Я пытаюсь перевернуться спиной для его удобства, но он на пол обороте возвращает меня в исходное положение. - Я хочу видеть твое лицо, а не затылок. - шепчет он, приставляя член к моей дырочке, а я расслабляюсь. В этом мне еще помогает рука, ненавязчиво гуляющая по ноге. - Ты прекрасен, Тоша. - следует поцелуй мне в шею и, качнув бедрами, Женя плавно входит. В отличии от вчера совсем нет болевых ощущений, непривычно просто все еще, поэтому ноги на автомате поджимаются. Мильковский вглядывается мне в лицо, стараясь уловить любое малейшее изменение в нем и двигает бедрами еще раз, немного резко входя до упора. Из горла вырывается полу-стон - полу-рык и я немного пытаюсь отодвинуться от его члена. Чувство заполненности отрезвляет как ничто другое. Он выходит наполовину, давая возможность мне привыкнуть к этому чувству и, начиная нашептывать всякий милый бред, входит в меня вновь на всю длину, ударяя ровно по заветной точке. Я смотрю на него затуманенными глазами, а из приоткрытого рта все громче вырываются хриплые стоны, от которых Женя удовлетворенно улыбается. Дыхание давно сбито у нас обоих, и я, видимо, хочу окончательно добить нас, даря кислородный обморок, притягивая свободной рукой его за шею и целуя. Влажно. Пошло. Страстно. Наши языки выплясывают замысловатый танец, будто борясь друг с другом, а движения наши тел ни на секунду не прекращаются. Я теряюсь в эмоциях, когда начинаю подмахивать ему на встречу, выписывая непонятные восьмерки, выгибаясь в спине и прижимая ногами ближе. По рваным и сбивающимся движениям Мильковского я понимаю, что ему не долго осталось, как в принципе и мне, поэтому я начинаю сжиматься вокруг его члена, даря дикую узость. Несколько особенно резких и глубоких движений, и я чувствую, как внутри меня разливается его горячее семя. От одного этого понимания, я кончаю, пачкая наши животы в моей сперме. Но ему плевать и он падает грудью на меня, впиваясь в губы ленивым и расслабленным поцелуем. Раздает щелчок над головой и моя рука оказывается на свободе. Вот обманщик, а! Нежно берет меня за руку и начинает целовать ее. - Жень. Ты...Я... - и разом все слова вылетели из головы. Пус-то-та. Дзынь. - Тош, я тебя тоже. - он прижимает меня к себе крепко, словно боясь, что я убегу. Он понял. Без слов. И он меня тоже. Глаза прикрываются от блаженства и счастья. Такого просто и чистого. - Тоооош... - зовет меня Женя, вытирая нас сбившейся простыней и скидывая ее на пол. - Время...почти час. Ты справился. - и улыбается так по-детски счастливо и не принужденно, словно не было наших ссор из-за гребанного телефона и ругани с ничего. - Угу. - улыбаюсь я. - Что, даже не полезешь в инсту или в вк? - поднимает брови мой вокалист. - Жень, ты вот серьезно сейчас? Срать я хотел на эти сети, если рядом ты. - притягиваю его к себе и целую в висок. - Сра-а-а-ать. Он не понимающе на меня смотрит, сжимая в руке мой смартфон. Ну ладно. Когда-то же надо это сделать. Забираю из его рук айфон, снимаю блокировку привычными движениями и захожу в первое попавшееся соц. приложение. Инстаграмм. Редактировать профиль. Сменить имя. pinkmanfreak ГОЛУБОЙ_БАРАБАНЩИК_МАТЬ_ВАШУ Краем глаза слежу за реакцией Мильковского. Его глаза увеличиваются ,кажется, до предела. Параметры. Удалить аккаунт. Женя облегченно вздыхает. - А я-то думал, ты так и оставишь. Сумашедший. - ерошит мои волосы, зарываясь в них пальцами. - И что теперь? - А теперь я начинаю жить. - валю его на кровать, выцеловывая лицо. Лицо моего Жени. И понимаю, что слова тут любые будут лишние. В комнате душно и пахнет сексом. Пахнет чистыми чувствами и новым смыслом. И никакие бабочки в животе не опишут эмоций, что заставляют сердца биться чаще и в такт друг другу. Да, это то самое слово. Гребанное существительное, которое я ненавидел все эти годы без причины, а сейчас радуюсь, как ребенок, наконец понимая его смысл. И все благодаря моему счастью, что лежит рядом, смешно щурится и улыбается от моих поцелуев. А большего мне и не надо.