Чуду места нет

      1              — Мяу! — требовательно подал голос Виконт, внаглую тычась усатой мордой в лицо Вильяма. Лонг-таймер перевернулся на другой бок, накрываясь с головой, но кот легко не сдавался уже лет сто.       — Мяяяу! — повысил голос раздосадованный зверёк и прыгнул на одеяло, выпуская в него острые коготки.       — Не нужно было тебя обращать, засранец! Сдох бы уж давно, — заворчал брюнет. — И на мои запасы крови не претендовал бы.       — Мяу! — гордо заявил Виконт, понимая, что одержал новую, очередную победу над своим хозяином. Впрочем, Вильям подозревал, что кот не считал его хозяином, скорее, прислугой. Рыкнув, недовольный лонг поднялся, мельком взглянул на темнеющее небо и поплелся на кухню под конвоем победно задравшего хвост вверх кота.              Накормив Виконта и выпив чашку кофе, брюнет стал собираться. Чёрная майка, узкие темные джинсы — нормальная одежда, чтобы его не развернули на входе в клуб и всё же достаточно не броская, чтобы можно было при желании не привлекать к себе внимания.              Нужный ему шот пил пиво и обжимался с парнишкой, весело проводя время. Вильям с любопытством наблюдал за этой парочкой. Лишь когда эти двое о чём-то договорились и направились к выходу, лонг вышел из тени своего укрытия в глубине зала и уставился тяжёлым взглядом в спину копа. Мужчина запнулся и обернулся, встретился с ним взглядом и остановился. Насмешливо кивнув, признавая тем самым, что узнал его, Вильям улыбнулся и небрежным движением головы позвал шота за собой.              Уходил брюнет не оглядываясь, зная, что коп идёт следом. Лишь у входа в служебные помещения Вильям задержался, позволяя детективу Марку Карверу себя нагнать. Мужчина остановился в двух шагах, смотря на лонга сверху вниз. Брюнет хмыкнул и открыл перед копом двери, пропуская того вперед, словно даму. Шот не спорил, не лез с вопросами, идя по коридору за Вильямом. Впустив копа в кабинет директора этого клуба, брюнет кивнул седому и грузному мужчине-лонгу, выгоняя его из собственного кабинета.              — Виски или пиво? — уточнил у копа Вильям.       — Кофе, если можно, — отозвался Марк, рассматривая своего спасителя.              Брюнет кивнул, ненадолго вышел из кабинета и вернулся с двумя чашками. Они сели друг напротив друга: Вильям в кресло директора, а Карвер в кресло посетителя.              — Ты вампир, — не выдержал молчания коп.              Юноша поморщился, услышав это слово, как от зубной боли, и покачал головой:              — Не совсем. Близко, но не совсем так. Я бы предпочел, чтобы ты называл меня лонг-таймер. А то чувствую себя чудовищем из фильма ужасов.              Детектив кивнул, принимая условия игры.              — Я тебе жизнь спас. Ты мне должен, — констатировал факт Вильям.       — Я не просил, — осторожно ответил Марк.       — Так мне тебя можно убить, раз жизнь тебе не нужна? — насмешливо уточнил лонг-таймер.       — Что тебе нужно, Роберт? — проигнорировал вопрос коп.              Брюнет отхлебнул кофе и, помолчав, сообщил:              — Найди убийцу.              Вильям откровенно наслаждался выражением растерянности на лице Карвера, но недолго, тот всё же быстро взял себя в руки и вопросительно приподнял бровь, словно требуя пояснений.              — Четыре дня назад один охотник убил одного из моих лонгов, — деловито пояснил брюнет.— Я не знаю, кто именно. Вот ты мне и нужен для того, чтобы это узнать.       — И что потом, когда я его найду? — спросил детектив.       — Я казню убийцу, — пожал плечами лонг.       — Я не буду в этом участвовать. Ищи сам! — Марк встал и направился к выходу.       — Я не буду искать, — спокойно пояснил Вильям. — Я просто убью всех. Тут семнадцать семей охотников. Или ты находишь того, кто виновен, или я убью каждого представителя этих семей: стариков, молодых, детей.              Карвер остановился, обернулся, пытаясь понять, не блефует ли лонг-таймер. Тот выглядел спокойным и уставшим, говорил уверенно и безразлично.              Я не хочу этого, но у меня нет выбора. Следом за этой резней сюда приедут другие охотники, они так не оставят подобное. И в городе убьют ещё нескольких лонгов, возможно, мы даже поссоримся с другими видами лонгов. Только это будет уже после того, как мы истребим всех охотников в городе. Может, под горячую руку попадет и несколько непричастных шот-таймеров. В полиции сейчас, как назло, нет ни одного лонг-таймера моего вида. Я имею ввиду, в полиции Чикаго. Я не могу обратится к лонгам других видов или лонгам из другого города. Не имею права.              Вильям замолчал, рассматривая детектива, ожидая его ответа. Марк сел в кресло.              — Если тебе всё равно, сколько шот-таймеров убить, зачем ты меня спас? — устало спросил коп, невольно отмечая, насколько ему противно считать себя шот-таймером, существом короткого времени.       — Я хочу наказать убийцу и только. Резня — лишь вынужденная мера, которую я хочу избежать, — как ребенку, объяснял Марку свою позицию брюнет. — Если охотника не остановить, он убьет вновь. И вновь. Сейчас большинство потомков семей охотников и не верят в то, что мы существуем. Между шотами и лонгами мир. Но если этот охотник продолжит, мои не стану терпеть. А он может доказать другим, что мы есть. Если на нас начнется настоящая охота, крови прольётся много. Такое уже было на моей памяти. Поверь, это не нужно ни тебе, ни мне.              Карвер кивнул, понимая, что ответа на свой вопрос всё равно не услышит:              — Улики есть? Где место преступления? Может, есть пуля или кол, которым убили жертву?              Вильям рассмеялся и долго не мог успокоится и ответил из-за этого не сразу:              — Серебряной пулей или колом из осины нас не убить. Как и чеснок нам не страшен. Хотя пару сжеванных партнером зубчиков могут моё либидо убьют на корню, но не меня. Место преступление и труп я тебе покажу.       — Труп? Вы, разве, не…       — О нет! И даже солнца не боимся. А ещё гробам предпочитаем кровати. Я вот лично ещё и с ортопедическим матрасом. Всё же возраст… — откровенно веселился лонг. — И летучая мышь из меня не очень, право слово. Вот на льду превращаюсь в корову, а в нетопыря всё никак!              Детектив невольно и сам рассмеялся, поддаваясь настроению собеседника.              — Но кровь пьёте? — уточнил Марк и получив кивок, продолжил спрашивать. — И каким способом убили твоего знакомого?              Вильям подозрительно прищурился и жестко оборвал это направление разговора:              — Вот рассказывать шоту, как убивать лонгов я не буду. Чем меньше людей об этом знает, тем лучше.              Карвер и сам не понимал, зачем потребовал от Смита время на «принятие решения». Он уже всё решил, едва вновь увидел Роберта или как-его-там-на-самом-деле, но все же уступать так просто откровенному шантажу детектив не хотел.              Выйдя из клуба через служебный выход, Марк осмотрелся. Вампир всё ещё оставался в здании, и Карвер решил, что пару козырей в рукаве ему не повредит. Осмотрев служебную стоянку и засняв на мобильный номера авто, детектив решил обойти здание. Он всматривался в соседние дома, подмечая камеры наружного наблюдения над парадными, небольшим кафе и банком напротив.              2              Ен сцепил зубы и сжал руки в кулаки, глубоко вздохнул и постучал в двери своего «бойфренда». За остатки прошлой ночи и сегодняшний день парень уже ни раз успел подумать о сложившейся ситуации. Финли идиотом себя не считал, так что прекрасно понимал, что ближайшие пару месяцев ему не выкрутится. Нужно было вывести капитана в люди, познакомиться с подчиненными Дерви, дать им себя запомнить и тогда уже действовать. Раян вряд ли бы позволил окружающим считать своего любовника преступником, соучастником ограбления. Это в первую очередь бы ударило по самому Дерви, по его имиджу. В тот же день, когда капитан полиции даст показания, обеспечив Ену алиби на вечер преступления, парень мог считать себя свободным и… уйти.              Но не сейчас. Сейчас (и рыжий понимал это очень отчетливо) «бойфренд» вполне мог позволить слепой Фемиде изломать его жизнь, разрушить будущее Финли в любой момент. Так что парень, лишь на мгновение встретившись с ледяной зеленью глаз взглядом, вежливо поздоровался и зашел. Послушно, словно преданный пес, Ен прошёл на кухню, сел на стул, который перед ним отодвинул галантный хозяин.              — Ты как относишься к итальянской кухне? — буднично поинтересовался капитан.              «В жопу твою кухню. Трахни меня и отпусти! А лучше, как вчера, подрочи на меня и отпусти!» — затравленно подумал Финли, но сдержанно и вежливо отказался:              — Спасибо, я не голоден.       — Тогда иди в душ. Чего зря время терять, — отозвался Дерви по-хищному, словно зверь, втянув воздух.              Парень послушно кивнул и без разговоров встал. Он бы сейчас дорого отдал за возможность остаться за столом, но выбор был сделан. В этот раз в ванной висел халат, явно намекая, что именно в нём и хочет видеть Ена его «бойфренд». В этот раз Финли сам себя контролировал: вымылся быстро, позволив себе лишь минут десять стоять в халате в ванной и жалеть себя. Рыжий не хотел злить Дерви, не мог себе этого позволить.              Парень впился короткими ногтями в собственную ладонь, чтобы не отшатнуться, когда тяжёлые руки Раяна легли на талию поверх мягкой ткани. Ен замер, позволяя капитану зарыться лицом в свои волосы, шумно дышать в затылок. Тело помимо воли напряглось: оно помнило боль и унижение, а также страх. Этот страх, пожалуй, был самым худшим из всего. Финли боялся, предвкушал боль, смакуя её ещё до того, как она наступила.              Мантра «дыши ровно, просто дыши, ты сможешь» работала ровно до того момента, пока Дерви не стащил с Ена халат. Чужие руки на обнаженной коже не сминали, не били и всё же одним своим присутствием жгли. Губы Раяна неспешно исследовали плечи, опаляя тёплым дыханием чуть влажную кожу. Финли был в шаге от паники, держась всё же, не сопротивляясь. «Бить, вроде, не будет», — простая мысль помогла Ену чуть успокоиться, и он зацепился за неё.              Большие ладони сильного мужчины и правда скользили по бледной коже, откровенно оглаживая бёдра рыжего, но боли с собой не несли. Такие прикосновения не могли оставить синяков на память, их потом, казалось, можно будет смыть под душем. Всё так же покорно стоя в двух шагах от чужой постели, Финли уговаривал себя переждать, потерпеть. Он даже улыбнулся мелькнувшей абсурдной мысли, что Дерви пытается его возбудить этими ласками, этими жадными поцелуями в плечи, мягкой игрой пальцев с сосками.              Через бесконечное и в то же время невообразимо малое время Раян сдался или достаточно возбудился сам, и хрипло попросил:              — Обопрись руками о кровать и расставь ноги по шире.              Ен послушался, выбора у него в самом деле никакого не было, и парень это знал. Чужие смазанные пальцы скользнули между ягодиц, слегка надавили на колечко мышц. Финли задышал чаще, стараясь расслабиться. Дерви вновь почти невесомо погладил между ягодиц прежде, чем надавить и пробраться одним пальцем внутрь.              А вот дальше для Финли наступило время удивляться. «Бойфренд» не торопился, проявляя нечеловеческую выдержку, готовил непослушное тело, шёпотом уговаривая парня, обещая, что всё будет хорошо, заставляя, зачем-то отвечать, решая простые примеры в уме. И это подействовало: Ен отвлекся, вспоминая почти забытую таблицу умножения, и чужие пальцы в теле уже воспринимались не так остро. Рыжему было почти не больно: страшно, унизительно, мерзко, но не больно.              Лишь когда Дерви аккуратно вытащил пальцы и толкнулся, проникая головкой члена, Финли тихо застонал, прикусив собственную губу до крови. Та, привычная, разрывающая, казалось, на части, боль не вернулась, но всё же…              — Семнадцать минус пять и умножить на четыре, — потребовал ответа Раян, замирая.       — С-сорок в-восемь, — спустя минуту отозвался Ен, отвлекаясь от члена в собственной заднице и в который раз удивляясь выдержке капитана.              — А это приятно трахать меня и думать о математике? — не выдержав, всё же съязвил Финли.       — Нет. Но ты так спокойнее, — честно шепнул на ухо Дерви, пользуясь мгновением и мягко двигаясь, проникая глубже. — Дыши ровно и постарайся расслабиться. Самое неприятное почти позади.       — Да. Самое неприятное точно позади меня, — ляпнул парень прежде, чем успел себя заткнуть. Слова были произнесены и услышаны, так что Ен лишь прикусил свой болтливый язык, надеясь, что «самое неприятное» не понял.              Раян тихо рассмеялся на ухо партнеру и, все так же ласково гладя бедра, медленно двинулся назад:              — А у тебя есть коготочки, Рыжик!              Финли ожидал любой реакции, кроме беззлобного смеха, но его «бойфренд» продолжал неспешно трахать его, лаская кожу, не стремясь ударить или причинить боль своим членом. Просто мерное движение внутри тела, просто чужие большие ладони, чужое тяжёлое дыхание за спиной. Нестрашно — это Ен мог пережить, перешагнуть и забыть со временем. «По крайней мере, в этот раз я точно знаю, что останусь живым после всего», — подумал парень, чувствуя, как Дерви ускоряется. Вскоре дыхание Раяна сбилось, стало хриплым. Потом капитан и вовсе кончил, загнав член поглубже и несильно прикусив молочно-белый загривок.              — Я м-могу идти? — чуть заикаясь, спросил Финли, поморщившись. Капитан только что от него отстранился. Позволяя распрямиться и почувствовать, как между ягодиц стало влажно от чужой спермы и смазки. «Бойфренд» не счëл нужным использовать резинку.              — Ты сегодня ночуешь тут. Сходи в душ. Посмотрим телик, может, ты съешь что-нибудь, и ляжем спать. Секса сегодня больше не будет, но мой парень будет спать со мной, — «обрадовал» своими планами Дерви и мягко погладил по рыжим волосам, максимально смягчая тон. — Завтра я уеду на пару дней, и ты будешь предоставлен сам себе. Потерпи одну ночь.