Чуду места нет

      1.              Марк Карвер смотрел на потолок больничной палаты и дышал. Он уже третий день смотрел на потолок и всё никак не мог насмотреться. Тогда, в этом заброшенном здании он попрощался с жизнью. Марка должны были убить, по-другому и не могло случится. Все, на что был способен детектив тогда — это вывести дилеров из себя и заставить убить себя раньше, чем они планировали. А вот то, что было потом, никак не укладывалось в голове мужчины. Полицейский первым, раньше своих палачей, увидел Его. Карвер не сразу понял, что тот молодой человек ему не привиделся. Бесшумно и спокойно шёл навстречу четырём дилерам стройный брюнет в окровавленной рубашке. Синие, умопомрачительно яркие глаза и легкая улыбка на узких губах. Такого красавчика Марк вполне мог себе вообразить мастурбируя, но тут тот казался неуместным.              Выстрел, и пятно крови на груди незнакомца. То, что было дальше, казалось Карверу невозможным. Юноша вдруг оказался за спиной Стена и перестрелял остальных. Легко, не сомневаясь, не щадя. Когда брюнет застрелил последнего и, напившись крови жертвы, подошёл, полицейский решил — он следующий. Но тот лишь что-то сказал, Марк из-за шока не понял, что именно, погладил по лицу и ретировался.              Все, что там произошло, Карвер помнил смутно, но то, как уходил брюнет, полицейский запомнил хорошо. Не было звука шагов, лишь приятный голос, напевающий песню Тома Йорка о синих и красных тенях*, фальшиво, впрочем. И именно то, что его спаситель не попадал в ноты, убеждало Марка, что брюнет не привиделся ему. Он был там. Он спас детектива. И брюнет был кем угодно, но не человеком. Не мог человек пережить выстрел в грудь.              Конечно же, Карвер не сказал ничего своим коллегам о том, что было там на самом деле. Соврал, что потерял сознание и очнулся только в скорой. Нет, детектив действительно потерял сознание от боли, когда брюнет ушёл, но он видел всё, что было до этого. Марк сомневался, все же в том, что он видел. Три дня сомневался, смотря в потолок, пытаясь убедить себя, что ему действительно всё привиделось. То, что Карвер видел было большим, тем, что могло разделить жизнь на до и после. Ему словно приоткрыли тайну мироздания. Показали то, о чём люди не догадывались. Это мучило детектива: он понимал, что теперь будет носом рыть землю и искать… Того брюнета или других, таких же как его спаситель. Понимал Марк и то, что вряд ли те, о существовании которых люди не знали столько тысяч лет, позволят ему себя найти, разрешат узнать их тайну. До этого утра он ещё мог бы, если бы захотел, убедить себя, что брюнет ему привиделся, но этот вариант у него отняли его коллеги.              Утром к нему зашла детектив Санчес и показала фото с водительских прав его загадочного брюнета.              — Роберт Смит. Он жил в этом районе. Думаю, его убрали ещё до тебя, но мы продолжаем искать его, конечно. Смит жил там, так что если жив, конечно, то он — возможный свидетель. Жаль только фотографии семнадцать лет. Мы обыскали его лофт, но там других фото нет, — тяжело вздохнула женщина.              Детектив всё говорила, отчитываясь о странном звонке в девять один один, но Марк уже не слушал её. Семнадцать лет никак не изменили Роберта, разве что причёска стала другой: тёмные волосы лежал на плечах юноши на фотографии, а его спаситель был коротко стрижен.              Выписали Карвера через два месяца. Почти три месяца Марк вместе со своими коллегами искал брюнета, даже когда остальные сдались, он продолжил. Детектив столько раз был в лофте своего спасителя, что запомнил даже расположение книг на полках. Он знал, что слушал Роберт, какую одежду носил, запомнил запах, что остался на подушке, просмотрел все сайты, что сохранились в истории ноутбука. Карвер единственным из всех детективов понял, что Смит не был похищен или убит, а ушёл сам, даже собравшись. Вроде бы из дома ничего не исчезло, но на одной стене осталось едва заметное пятно от картины или фотографии, что на ней висела. Пару обнаруженных кошачьих волосков рыжего цвета, но ни одной игрушки, ни миски, ни когтеточки. Деньги и карточки вместе с бумажником, ключи от оставленной машины, ноутбук, одежда — всё это было неважно для брюнета, а вот статуэтку с полки он забрал.              Уже сидя в самолете и смотря в иллюминатор, Марк размышлял, куда почти полгода назад уехал или улетел Роберт Смит. Он с тоской смотрел сквозь стекло на крыло. Впереди, конечно же, была встреча со своим отделом, возвращение в родной город, новые дела, встреча с родителями. Но…              Карвер заставил себя улыбнутся, пытаясь настроится на встречу с семьей. Он столько месяцев был под прикрытием, потом восстанавливался и искал Роберта. Да, он скучал по семье, но даже когда это уже стало возможным не позвонил ни родителям, ни сестре. Не хотел, чтобы те тянули его домой, когда был ещё шанс найти этого загадочного мистера Смита. А теперь он перелетит половину страны и оставит за спиной все зацепки. Лишь фото из водительских прав в кармане пиджака напоминало детективу, что брюнет ему не привиделся.              — Карвер, — позвал Марка капитан Раян Дерви и даже улыбнулся раз седьмой за все пять лет, что Карвер работал под его началом. — Рад, что ты цел и вернулся к нам.              — Я тоже рад, — искренне ответил детектив, пожимая ладонь шефа.              Капитан кинул и отправился в свой кабинет, давая подчиненным спокойно пообщаться и отпраздновать возвращения Марка. Карвер уважал своего начальника и за это тоже. Пугающе огромный капитан с волевым лицом, темно-каштановым ёжиком волосы, в которых уже кое-где появилась седина, с холодными зелёными глазами был человеком отважным и умным. Ещё до назначения Дерви весь отдел шептался о том, что ими теперь будет руководить открытый гей, и Марк не поверил этим слухом, ведь сам о своей бисексуальности молчал. Только Раян не скрывал ориентации, не выпячивал, но не скрывал. Любовников, если речь заходило о личном, женскими именами не называл, как Карвер. А три года назад они даже познакомились с молодым человеком капитана: тот привёл парня на их бейсбольную игру против пожарных.              Марк же так и не решился последовать примеру шефа: того слегка избегали, коллеги-мужчины старались избегать оставаться с Дерви наедине, боясь слухов. Карвер не хотел, чтобы к нему относились так же.              — Мы вечером у «Гилли» собираемся. Ты обязан пойти! Нынче ты наш законный повод выпить. Даже моя жена не найдет, что возразить, — прервал размышления Марка Элиот Стаски.              — Конечно, пойду! — заверил напарника детектив, отмечая, что с момента их последней встречи тот набрал пару фунтов и потерял немного волос.              2.              Раян налил воды, взглянул на часы, взял стакан и направился в гостиную. Полчаса прошло, и время отсрочки для парнишки истекло. Ен вздрогнул и упёрся взглядом в подбородок капитана. Серые глаза парнишки были чуть покрасневшими, губы слегка дрожали. Где-то в глубине души Дерви пожалел его, но отступать не собирался. Рыжий худой мальчишка пах для лонг-таймера так сладко и возбуждающе, что унюхав на Майкалзе след этого запаха, офицер уже решил присмотреться к тому, кто так пах. Всего лишь через четыре дня Раян уже знал настоящую фамилию того, кого искал. Ещё несколько недель потребовалось капитану, чтобы изучить парня.              Покрывать настоящего преступника Раян бы не стал, но несложное расследование и собственные инстинкты подсказали капитану, что шот был скорее невольным соучастником, чем полноправным фигурантом дела. Дерви изначально не собирался прибегать к шантажу, но... Ен был жертвой, по своей сути. Слабым. Таким, обычно, было уютно за широкой и надёжной спиной лонг-таймера. Но жертвы чуют охотников, нутром чуют силу. Финли с первой встречи опасался капитана, забавляя последнего своим страхом, дразня. Инстинкт не подвёл парня, требуя держаться подальше от Раяна. Лонг прекрасно знал, что даже шоты прислушиваются к собственным предчувствиям и даже не пытался перевести общение в более личное русло. Всё равно парень бы не рискнул остаться с Дерви наедине.              Вложив стакан в ладонь Ена, мужчина вопросительно приподнял бровь, не задавая вопрос вслух, но требуя ответа. Если бы рыжий рискнул, выбрал тюрьму, Раян просто отпустил бы его, а потом лично проследил бы, чтобы детективы не нашли парнишку. Ломать жизнь Финли лонг не собирался, но тот не рискнул и тихо, заикаясь, согласился.              — Пей мелкими глотками, — приказал капитан, ровно и спокойно.              Ен послушно пил, медленно, явно пытаясь тянуть время, но Дерви и не пытался его торопить. Наоборот, мужчина вернулся на кухню и принялся накрывать на стол. Лонг очень сомневался, что у парня сейчас есть аппетит, но всё равно сервировал на двоих.              — Ен, иди ужинать, — буднично позвал Раян шота, словно те вместе ужинали уже пару месяцев.              Парень послушно пришёл, даже сел за стол и поковырялся в еде. Вкуса Финли не чувствовал, просто уцепился за очередную возможность отсрочить тот момент, когда чужие руки начнут трогать его. Он отлично помнил, как это больно, унизительно и страшно. Только коп закончил с ужинать достаточно быстро и встав, «милостиво» сообщил:              — Я в душ, а ты можешь пока доесть.              Ен кивнул, прикусывая щеку изнутри, чтобы не сорваться, не начать умолять, всхлипывая и заикаясь. Плакать на глазах у будущего насильника было бы ещё унизительнее. Услышав шум воды, рыжий подошел к умывальнику и скинул в него свою порцию, включил измельчитель мусора и смыл все водой, оставляя раковину чистой. Злить капитана Ен не хотел: мало ли как тот отнесётся к почти не тронутому ужину.              — Ен, иди в душ, — позвал Финли мужчина, выйдя из ванной в одном полотенце на бедрах. Рыжий послушно кивнул, проскользнул за дверь ванной комнаты и заперся изнутри, вызвав у лонга насмешливую улыбку. Мылся парнишка чуть больше часа, опять оттягивая самое интересное.              — Ты там скоро? — спокойно спросил Дерви.              — С-сейч-час, — отозвался Ен из-за закрытой двери.              Шот действительно вышёл через пару минут, полностью одетый, с влажными волосами, ставшими каштановыми от воды. Мужчина миролюбиво улыбнулся:              — Забыл представиться — Раян Дерви. Пойдём, мелкий.              Финли послушно шёл следом, и капитан чувствовал его взгляд на своей спине где-то в районе лопаток. Оказавшись в спальне, мужчина резко развернулся и обнял парня, не успевшего остановится и сделавшего по инерции эти пару шагов, что их разделяли. Ен испуганно замер, напрягаясь, но Раян не спешил, он лишь шумно принюхивался, зарывшись носом в влажную макушку. Широкие, большие ладони неспешно погладили узкую спину через одежду. Дерви не торопился, мягко оглаживая напряжённые плечи, вдыхая запах пары. Лонг трижды за свою долгую жизнь встречал тех, кто так привлекательно для него пах. Первой была женщина, и, несмотря на всю важность аромата для существ его вида, Раян так и не почувствовал влечения к женскому телу. Хотя ту шотку приблизил к себе, помог выбраться из нищеты и оберегал всю её короткую жизнь просто за право дышать её запахом. Вторым был мужчина, красивый, по-своему, но не во вкусе Дерви: крупный, независимый и … лонг. Запах пары не гарантировал удачного союза, просто от него кружилась голова.              Ен же был другим: такие парни и заводили капитана. Худые, хрупкие, робкие. Состоящие из колен, локтей, лопаток, острых углов. С пухлыми губами и светлой кожей. Это будило звериные инстинкты: словить добычу и оберегать свое. С более крупными, даже с шотами, Раян словно начинал соревноваться — кто сильнее, кто лидер. Рыжик подходил ему и портить всё первой же близостью не хотел. Хотя и оттягивать её было бесполезно — осторожная добыча лишь накрутит себя, напридумывает новых страхов.              Подхватив свою добычу, мужчина легко поднял парня и отнёс на кровать. Раздевал он Ена быстро и без лишней нежности. Пусть вначале шот примет свою участь, а уж потом начнёт понимать, что имеет власть над ним. Уже имеет. И дальше всё будет только хуже. Своего, покорившегося партнера Раян обидеть не смог бы: зверь внутри не позволит. К восхитительному запаху пары добавился резкий запах страха, будя охотничий инстинкт, заставляя лонга терять над собой контроль.              — Не время, — вслух укорил зверя мужчина, ловя на себе обеспокоенный взгляд серых глаз. Хмыкнув, Раян скинул полотенце, не стесняясь своего вставшего члена. Сев на край кровати, он затянул к себе на колени Финли лицом к себе, успокаивающе погладил того по спине, провоцируя, наоборот, новый приступ паники. Трогая длинные стройные ноги, мягко гладя по бедру, он попросил Ена:              — Обними меня за плечи.              Парнишка не посмел ослушаться, плотно зажмурившись, сжав губы, он почти невесомо обвил ладонями шею капитана. Раян шумно задышал, несильно и ласково сжимая левой рукой ягодицу рыжего, а правой начав себе надрачивать. Мужчина закрыл глаза и уткнулся носом в плечо пары, шумно втягивая запах пары и запах страха. Это помогло быстрее достигнуть разрядки.              «Это ведь всё?» — прочёл невысказанный вопрос в серых глазах лонг, едва открыл свои. И сжалился, идя на поводу у желания оберегать более слабого партнера:              — Достань из верхней полки тумбочки влажную салфетку. Я тут тебя слегка испачкал.              Пока Ен, перегнувшись, не смея самовольно покинуть колен мужчины, возился, Раян довольно принюхался. Любой лонг ещё пару дней будет чуять на рыжике его запах, запах сильного лонг-таймера.              — Я вызову тебе такси, — вытирая светлую кожу на животе парня, сообщил капитан.— Ты слишком перенервничал, чтобы садиться за руль.              — С-с-пасибо, — с явной благодарностью отозвался Финли, ещё не веря, что на сегодня свободен и отделался так легко. Без единого синяка, без разрывов. На него просто подрачили, слегка полапали и всё.              * — Radiohead — the gloaming