Сладкий привкус вишни

Харли сидела, сжавшись на полу своей клетки. Как только она смыкала веки, видела этот ужас, что происходил около двух недель назад. Вздыхает, судорожно сглатывает. Нет, её не сломали, не смогли растоптать. Игрушки Джокера должны быть прочными. А Харли… Харли просто везёт. Повезло, что пришёл Рик и чуть не пустил пулю в лоб озабоченному охраннику. У него пулей пробито колено и прокушена кисть, почти насквозь. Касательно второго, это работа белоснежных зубок Квинн. С того дня военный стал навещать её, иногда даже прихватывая свою подружку. Харли видела, она ревнует своего Рика к ней, но ей не было дело до жалкого служащего «морских котиков». Она лишь благодарно опускала взгляд, когда ей приносили более менее сносную пищу. Не хотелось обижать Джун, но даже бестолковая блондинка готовила намного лучше, чем она. В прочем, эта еда была в сто раз лучше, чем тюремная жижа. —Как самочувствие? —Деловито интересуется солдат, ожидая насмешку и ответ в стиле Харли. Но за эти две недели она ни разу не съязвила. Просто закрывала глаза и как верная псина слушала. —Дарьмовее некуда, разве что, чуть лучше, чем у Дьябло. —Усмехается. Голос звучит хрипло, так не сочетаясь с её кукольной внешностью. Да, знатно она поорала. —Врачи сказали, что твои связки скоро смогут нормально смыкаться, просто сейчас они реабелитируются. Если бы у тебя не было такой быстро регенерации, ты могла бы вовсе потерять голос навсегда. —Вставляет словечко Мун и улыбается уголком губы. В последнее время Харли ей нравится. Возвращается в свою колею. Было видно, что Она сильная, но были видны и последствия горькой утраты. —Значит, через недельку я смогу вновь смеяться в полный голос и играть в морской бой с Флойдом? —Улыбаясь, «играя» бровями, говорила она. Виделась искренняя радость в голубых глазах. Это недоизнасилование совсем отняло у неё силы и радость. Она поняла, что опасность ощутимее, ⎌чем она думает. —У меня есть для тебя подарок. —Шепчет Джун и достаёт из сумочки подарочную коробку, после чего прикладывает тонкий указательный палец к губам. —Убери его под матрац и никому не показывай. Увидят-не пустят к тебе больше. Харли с детским восторгом схватила диковинку и сразу же спрятала в нужное место. Улыбается, ярко, ослепительно. Казалось, если бы она могла, она бы завизжала. Но она смогла, однако вырывался непонятный хрип. Она сразу опустила глаза, положив ладонь на горло. По-детски огромные глаза наполнились каким-то странным чувством. Какое оно было, Квинн определить не смогла. —Рик, уводи свою женщину, время вышло. —Протягивает новый охранник, пока Уилл зализывает раны в лазарете. Строго смотрит. —Мы придём через три дня. Жди. —Берет Мун за руку и уходит вглубь коридоров тюрьмы. Квинн усмехается. Да так, что слышится звонкий звук. Вечером не так страшно… Боль не такая сильная, страхи не такие мощные, скука не такая дотошная. Харли любила вечера. Обычно, вечером Пудинг выходил на дело и брал арлекина с собой. А после успешного выполнения задачи, они возвращались домой, приводили себя в порядок и шли в клуб… Но были и дни, когда короли преступности оставались дома. Девушка закрыла глаза… ~ —А потом Я пробила ему черепную коробку битой. Это был такой звук. Знаешь, такой же, как когда ты наступаешь на корочку льда на морозе. Да и удовольствие такое же. Нет, ну ты представляешь? А он ещё так забавно держал нож, как будто он тут овощи мирно на кухне режет, а не от мафии защищается, такая умора, правда, Пудинг? —Увлечённый рассказ Харли невозможно было остановить. Зеленоволосый лишь тяжело вздыхал и устало прикрывал глаза. Девушка в полотенце постоянно меня своё положение на диване. То на подлокотнике посидит, то через спинку перекинется, то ляжет вверх ногами, совсем не заботясь о том, что полотенце неприлично оголило её бёдра. Как же иногда раздражала эта девчонка своей болтовнёй. —Куколка, если ты сейчас же не заткнешься, я тебя пристрелю. Лично. —Рычит, утробно, злится, но Квинн не боится, принимает это за игру, тихо смеётся. Влажные волосы заводит за спину, облизывает и без того влажные губы, берет в руки свой любимый пистолет, встает на колени перед Джокером, проводит языком по стволу, доходя до рукояти. Возбуждает, чертовка. Знает, что клоун может сорваться. Он тяжело дышит, с присущим ему свистящим звуком. Смотрит. А блондинка все тешится, обхватывает ствол губками, захватывая его в свой мягкий плен. На минуту Джею захотелось бы, чтобы на месте холодного оружия был его член, но он не решился озвучить это. Нельзя проиграть этой дьяволице. Вытаскивает изо рта, облизывает, отстраняется от него. Между холодным металлом и её тёплым язычком растягивается тонкая ниточка слюны. Возбуждает. —А ты пристрели, сладенький. Нажми на курок. Вышиби мне мозги, если хочешь. —Она его дразнит, доводит, вновь засовывает пистолет в рот, а Джокер уже положил палец на курок. Его создание безумнее, чем он сам. Он знал это и был доволен. Его взгляд был полон каким-то странным чувством, смешанным с возбуждением. Но вот каким. А Харли ждёт, смотрит в его глаза, как верная собачонка, готовая проситься под поезд ради хозяина. Она стерпит все. Она будет рада умереть именно от его руки. —О Боже… Как же ты глупа и вместе с тем хороша. —Неспешно проговаривает он, смотря за увлечённым личиком Харли, которая запоминает каждую частичку его лица. Хрипло Возбуждающе —Ну же, Пудинг, давай! —Говорит так смело. Джей быстро вынимает пистолет из её рта, так и не нажав на курок. Берет её за блондинестые локоны, поднимает, притягивает к себе. Слов больше не надо, впивается в её губы, царапая металлическими зубами. Капельки рубиновой крови стекают по подбородку, он слизывает их и Квинн принимает это за высшую нежность. Тает в его руках, словно мороженное и дышит так глубоко. А он выдыхает ей на ухо и говорит, так Хрипло, так приятно и будоражаще. ~ От резкого шума Квинн открывает глаза. Слышит громкие шаги, возню. Вокруг слишком ярко стало. Вздыхает. Быстро прячет подарок от Мун в своём своеобразном балахоне, фиксирует ремнём. Тут же приходят люди. Люди, которые открывают клетку. Она встаёт в оборонительную позу, готовая принять любой удар. Прыгает на одного, сворачивает ему шею, прыгает на другого, цепляясь ногтями в его глазные яблоки. Ей не противно, она должна выжить. Раздаётся команда и все, что успевает сделать Квинн, пролепетать хриплое «нет». Разряды тока пробегают по всему её телу. Она хочет вскрикнуть, но Хрипит. Хрипит так, как хрипят дикие звери, когда им разрывают глотку. И это Королева города?! Но она держится, из последних сил старается держаться. Не теряет сознание, нужно было как-то доказать, что она-не слабачка. Рычит, кусается, пока её снова не ударяют током. И так раз пятнадцать. Пока ей не наносят болезненный удар по затылку. Очнулась Харли через шесть часов. Но она не была в своей прежней клетке, она сидела в какой-то комнате, слепяще-бедной, окружённой Такими же белыми вещами. Подарок надёжно спрятан в водонепроницаемый пакет, надёжно прикреплённый к телу. Белый цвет комнаты неприятно давил. Одна стена была стеклянной. Чтобы все видели её, потешались, как над диковиной зверюшкой. В этой комнате было всего понемногу, более новый, но такой же потрёпанный матрац, рукомойник, лампа, даже часы и календарь. Было несколько книг, разнообразие. Но радовало ли это Харли? Определённо, нет. Обведя голубыми глазами комнату, она сразу же подошла к рукомойнику. Там была только холодная вода, но она была. Почему-то это заставляло её успокоиться, в голове зрел план, как выбесить охрану. Включила воду на полную, вырвала из книги лист и скомкала его, взяла ещё один и ещё раз скомкала и так с пятью. После чего она заткнула слив. «Поплаваем, гады» — проносится в бедокурой головке и в воздухе будто зависает её смех. Безумный. Хриплый. Охрана в панике мечется, камера под номером шестьдесят шесть затоплена. Потолки достаточно низкие, меньше двух метров, комната наполовину заполнена, а Квинн улыбается, сидит под водой, поджав колени к груди. Она не умеет плавать, но умеет надолго задерживать дыхание. Это помогало ей, когда Джокер в порыве злости или страсти душил её. Потихоньку в легких не осталось воздуха. Она вновь вынырнула и нырнула. Слышала, как охранники хотят выбить дверь. «Время поиграть, мальчики» — Харли закрыла глаза и сделала вид, что потеряла сознание. Послышался грохот. Дверь выломали, обнаружив почти неживую блондинку. Громкие команды. Подняли на руки, голоса охраны срываются, когда они раздают указания. Хочется закрыть уши от противного Хрипящего звука. У Пудинга он был не такой, даже когда он сорвал его. ~ —Что с ней?! Я не ясно спросил? —Ярость брала верх, зеленоволосый хотел разнести здание к чертям, поубивать всех. Ему никто не дал ответ на вопрос. Глупая девчонка вышла из дома, когда сказали сидеть на месте. Рванула под пули, прикрывая Джея. Пробило плечо, бедро, лёгкое, на теле множество ушибов, царапин. Но это не главное. Вопреки дикой боли, она отобрала гранату у противника и постаралась убежать как можно дальше, не подумав о последствиях. Не успела отбежать на нужное расстояние, зацепило. Но вместе с этим прикончила две машины с подкреплением врага. Бой прекратился почти сразу после этого, Джокер давно так не кричал. Глупая игрушка была почти сломана, а он зачем-то пытался починить. Бережно взял на руки, привёз в убежище, приказал врачам разобраться. Квинн лежала в отключке и дышала еле-еле, Хрипло. —Мне скажет кто-то или нет?! —Терпение лопнуло, Джей хватается за пистолет, врывается в палату, стреляет в какую-то мед сестру, та падает замертво. —Кто-то хочет так же?! —Злобно смотрит, врачи быстро пытаются что-то сделать. Взгляд опускается на девушку, присоединенную к каким-то проводкам, ещё более бледную, чем раньше, губы синие, глаза закрыты, но реснички дрожат. Жива. Джокер скалится, спрашивает, что с ней. —Она сейчас очень слаба, была на грани смерти— Отчитывается доктор, но тут же слышится выстрел. На этот раз в стену. Зеленоволосый тяжело дышал. —Жить будет? —Тихо, Хрипло говорит он. —Будет, но шансы малы… —Так сделай все, чтобы эти шансы оправдали мои надежды, иначе все твои дети будут убиты моими головорезами. —Шипит, злится, указывает. —Пирожок…—Стонет, говорит тихо, слабо. Джей понимает, даёт ей воды. —Прости, я не смогла оправдать…—Замолкает, тяжело вздыхает. —Тш, детка, отдыхай, скоро мы вытащим тебя отсюда и пойдём банки, хочешь? А можем и ювелирные магазины, ⎌то захочешь. Только выздоравливай, тыковка. —Почему Харли кажется это таким тёплым, заботливым, улыбается уголками губ. Слушает его голос. Он говорит так необычно… Хрипло Мягко Заботливо ~ Через две недели Квинн возвращают в её старую клетку. Рик приходил несколько раз перед этим, навещал в лазарете, приносил вкусняшки. А сейчас её вновь запирают в старом месте, перед этим хорошенько ударив по заднице. Шипит, после чего разворачивается на пятках, уже будучи в закрытой клетке, хватается за прутья. —Я угроблю тебя, мудак! —Звонко проговаривает она и замирает, хватаясь за горло. На лице промелькнёт несколько эмоций, после чего девушка счастливо визжит, носится из угла в угол, безумно смеясь. Делает колеса, сальто, прыгает и радуется, словно не она сейчас в одной из клеток самых страшных тюрем. Она блаженно улыбается, решает отметить это чашечкой кофе, которого она не видела длительное время, пьёт, наслаждается. Сбоку кто-то говорит так странно, сорвано, Хрипло. «Как и я недавно»—Отмечает про себя Квинн и самодовольно улыбается, открывая новую книгу, которую ей перед Рик.