Madara number two

Год спустя       Ночь опустилась на деревню Сенджу. Темная тень бесшумно прошмыгнула по крышам зданий и сгинула в ближайшей подворотне. Заряд взрывных печатей заложен, и моя работа завершена. Пора и честь знать. Сверкнув алыми шаринганами, перемахиваю через стену и убегаю в чащу. Туда, где меня ждет отряд шиноби, во главе которого меня поставили.       Эта диверсия была направлена на то, чтобы добиться страха и паники в деревне, пока мои соклановцы вырезают стражу… М-да, не честно, но меня не спрашивали — отправили с мешком печатей и крутись как хочешь. Единственное, мне «разрешили взорвать» пустой склад, а не жилой дом, как предполагалось вначале. М-да, уговорить батю было сложно, но ко мне подключился Мадара, и вместе мы его уломали.       Моей задачей, как вы уже поняли, была закладка нескольких десятков взрывных печатей. Я клеил их в основном на фундамент и балки, парочку на крышу кинул. Отец сказал, что так будет больше шума и разрухи… и жертв, если бы там был кто-нибудь. Легче легкого… Не считая того, что мне пришлось потратить чуть ли не половину своего нынешнего запаса чакры. Черт, надо раскачивать очаг. На что я потратился? Так Сенджу не дураки! Патруль из пяти шиноби по селению ходит, через каждые 15 минут сменяется. Барьеры на каждом углу, и где только столько взяли? Никак с Узумаки у них уже связи настроены? Да не, бред какой-то. Хотя… чем Создатель не шутит?! Так вот, из-за всего этого пришлось мне по параллелями переноситься из угла в угол. Почему я не ушел из селения тем же путем? Так чем дальше перемещаешься, тем больше потребление чакры. А я еще и не мастер в этом деле, поэтому в окружающий мир может выброситься избыток чакры, который обычно поглощается измерением перехода. Такой выброс редкость, но случается, особенно с новичками, ведь опытный кицуне способен этот выброс не только переправить, но и заблокировать. Да-да, сейчас этим путем перехода пользуются только кицуне. Шиноби параллели не видят и не чувствуют, даже с шаринганом и бьякуганом… если только их не провели этим путем, как было со мной, поэтому-то я и вижу ленточки миров.       Но, закончим с историей и вернемся к… ко мне. Прыгая по деревьям, я снова удивлялся их большому размеру: метров сорок в высоту, да и в обхвате до десятки точно доходят. Черт! С этими размышлениями!!! Гр-р! К Яманакам смотаться, что ль?! Опаздываю! Нещадно! Спрыгиваю с очередной гигантской ветки и стремглав пру к камню по середине поляны. Тут же рядом материализуется почти весь диверсионный отряд. — Ну что там, Кеншин-сан? — спросил один из Учих, поглядывая мне за спину. — Всё идет по плану? — подключился другой, мой заместитель и надсмотрщик. Фе. Мне ж не доверяют еще, ребенок все же. — Готово! Можно начинать. — выдохнув, выпрямился и кивнул. Шиноби оскалились и достали кунаи. Фух, что счас будет… — Тогда… пошли? — осведомился надсмотрщик, все же главный я и отряд непосредственно подчиняется мне. — Вперед! И постарайтесь не помереть в первые минуты боя! — наставительно поднял указательный палец я. Послышались хмыки и парочка смешков. Ну, а что? Чем меньше погибнет, тем лучше. Так ведь?       Мы сорвались с места и пошли прямиком на селение. Я был ведущим, то есть шел впереди. Глава, как-никак… да и заряды закладывал я, используя свою чакру, поэтому и взорвутся они только по моей команде. Подбегая к воротам селения и получая первый кунай в лицо, от которого я легко увернулся, произношу «Кац!». БУМ!       B небо подымается огромный столб искр, огня и дыма. Вокруг стоит запах дыма и гари, а на языке чувствуется привкус крови. Грохот стоит такой, что уши в трубочку заворачиваются. А еще крики… Крики страха и боли. Учихи мастерски сражаются с Сенджу, которые попали в самую невыгодную ситуацию, хоть это и их территория. А вокруг летают огненные шары, куски камней, зданий, водные потоки, молнии, кунаи, сюрикены… люди. Страшно.       Вот передо мной появляется один из патруля. Уворачиваюсь от двух кунаев, а третий ловлю и запускаю обратно. Попал? Кажись, бедро поцарапал. Так! Не отвлекаемся! Живо кидаю парочку сюрикенов и достаю вакидзаси из ножен. Оппонент как-то слабо уворачивается от сюрикенов и встречает мой клинок кунаем. Странно. Чего глаза у него так слипаются? И головой трясет слишком… Твою ж! Яд! Видимо парализующий. Фух, хорошо не за лезвие поймал, а то валялся бы уже. Удар, еще удар, блок и удар! Лезвие легко входит в тело врага, разрывая мягкие ткани и органы. Не ожидал. Вот честно, не ожидал, что так легко пройдет мое первое убийство. Кошмар! Хотя, не порежь я оппонента его же отравленным кунаем, и дрались бы мы тут еще долго. Кхм… и Сенджу не ожидал такого тоже. М-да, точно, вон как смотрит: зло и с недоверием, не пониманием. Конечно, его уделал восьмилетний ребенок. Оу, прошу прощения, без полгода девятилетний. — Кеншин-сан! — раздалось сзади. Я только начал поворачиваться, как меня снесло нахер. Пробив спиной парочку седзи, я вылетел на совсем другую улицу. Живот болел, вкус крови стал еще более ощутим.       Так! Стоп! Я помню этот угол… За мной сейчас должны находиться развалины склада. Медленно поворачиваю голову и… охреневаю. Кровь… много крови. Тела, половины тел, оторванные конечности. Плачущие люди, выжившие или соседи? Собственное тело закоченело, не способное сделать и шага. — К… Как? — шепчу я, колени трясутся, а глаза увеличились, наверное, раз в сто. Обманул! Предал! Убийца я, вот кто! Там же были невинные! Батя, с@ка! — Кеншин-сан! — снова этот голос. На плечо ложится чья-то рука. Молниеносно вскидываю взгляд и утыкаю кунай под ребра подошедшему, коим оказался мой надсмотрщик. — Кеншин-сан, мы… — выдыхает он и падает к моим ногам. Оцепенение как рукой сняло. Присаживаюсь рядом и осматриваю рану, нанесенную катаной. Шансов не было, шея пробита. И как он, интересно, до меня дошел?       Моя эмпатия стала улавливать слишком много ярости и злобы, перебивающих даже скорбь и боль утрат. Срочно найти своих и бежать! Закрываю глаза мертвому Учихе и запечатываю труп в свиток. Он храбро сражался и должен вернуться домой. Прячу свиток в сумку и бегу, попутно раскидывая в разные стороны колюще-режущие предметы. — Отома-сан! Жив? — подлетаю к затаившемуся за стеной шиноби и быстро его осматриваю. — Эх… Кеншин-сан, жив-то жив, а вот половина отряда уже мертва. — он печально похлопал по свитку, прикрепленному к поясу. Да, Учихи очень боятся потерять свое додзюцу и тем более отдать врагам, поэтому и таскают с собой свитки запечатывания, а не я такой гуманный. — Надо найти остальных выживших и валить отсюда! — выглянув из-за стены, бросил кунай с сохранившемся взрыв тегом. Послышался взрыв и вскрик. — А как Диго-сан? Он искал вас! — говорил мне Отома, пока мы бежали в противоположную от взрыва сторону. Я бросил взгляд себе за спину и поджал губы. Вопрос сам по себе отпал, Отома понял меня. Мимо пролетел огненный шар и разорвался где-то сзади, я не смотрел. Меня больше интересовал пославший эту технику. Молодой парень, лет 20, тяжело дыша и прикрывая левый глаз рукой, медленно шел в нашу сторону. С земли сзади за ним поднялся еще один Учиха и тоже поплелся к нам, кое-как переставляя ногами. — Кира, Асума! — выкрикнул Отома. — Бежать сможете? — сразу перешел к делу я. Парни кивнули. — Еще кого из наших видели? — Хосикото была недалеко, а с ней еще трое. — задумчиво протянул Кира. — Понял. Отома-сан, выводите их! И, по возможности, проверьте, если еще кто. Я найду Хосикото и быстро проверю остальное селение! — скомандовал я. — Но, Кеншин-сан… — начал было Асума, но я его перебил. — Спокойно! Я ребенок — меня сложнее заметить, это во-первых, а во-вторых, я глава отряда и мне решать! Уходите! Немедленно! — уже отбегая, проорал я. Шиноби послушно кивнули, хотя и с неохотой.       Хосикото значит. Что ж, с ней точно должен был хоть кто-то выжить. Перепрыгивая через завал, оставленный техникой дотона, я заметил трех шиноби в нашей форме. Отлично. Заметив меня, девушка кивнула своим, отдавая негласный приказ. Мужчины в последний раз кинули по технике огня в Сенджу и рванули ко мне на встречу. — Уходите! Отступаем! — проорал я им, пробегая мимо и устремляясь к женщине. Учихи не сглупили и останавливаться не стали, убегая куда-то за дом. — Хосикото-сан? — вопросительно приподнял бровь. — Ха-ха-х, она самая, маленький глава, она самая! Что? Отступаем? Не по плану все пошло, ох, не по плану! — хмыкнула она. Ее бок был обожен, а с левой руки капала кровь. Черт! Жаль я не ирьенин! Сделать пометку на будущее — научиться «мистической» руке! — Есть еще кто? — спросил я, не сильно-то надеясь на положительный ответ. — Ага, все тут! — указав на сумку, полную свитков запечатывания, ответила мне женщина. Черт! Черт, черт, черт! — Тогда уходим! Срочно! — в меня чуть ли не впечатался огромный кусок земли, благо моя спутница успела дернуть мой плащ, и я плюхнулся на пятую точку, а кусок полетел дальше. — Мне не уйти далеко. Лучше беги ты! Я дам тебе несколько минут. — начала отнекиваться Хосикото. Еще чего удумала! — Своих не бросаем! Катон: Огненный шар. — сложив печати, отправляю в стан врага технику и в тот же момент хватаю женщину за руку. Секунда и мы уже в густом подлеске, достаточно далеко от Сенджу, но и не близко к нам. Я падаю на колени, так как чакры почти не осталось. Рядом тихо посмеивается Хосикото. Спас! Получилось! Я смог провести ее по параллелям и не помер по пути, а ведь мог. — А ты полон сюрпризов, Кеншин-сама. — я удивленно вскинул голову. Сама? Серьезно? Женщина устало смотрела на небо, однако улыбалась, а ее эмоции отражали только радость, радость от спасения. — Знаете, а ведь я беременна…наверное уже, была. Это была моя последняя миссия, а потом в декрет, огород обрабатывать. А тут все так вышло. — Ничего. Все будет хорошо. — протянул я, лучезарно улыбаясь и кладя руку на плечо женщине. — Да… Теперь я в это верю. — кивнула она, и только сейчас я заметил, что она плачет, держа руку на животе. Я поджал губы и отвернулся. — Кеншин-сан? — передо мной приземлился Отома, а следом за ним спустились еще шестеро. М-да, девять, считая меня… а было двадцать пять. — Да… — устало кивнул я и поднялся. — Бойцы, шиноби, соклановцы… я знаю, я всего лишь ребенок и не в силах что-то решать, но сегодня…ф… Сегодня вы показали себя с самой лучшей стороны, не сбежали и твердо выполняли мои приказы. Я горжусь, что сражался с вами бок о бок, и мне очень жаль погибших. Их смерти на моей совести, их кровь на моих руках! Я виноват… Простите меня, я должен был все проверить, составить план получше… Простите, хотя мне нет прощения!.. — утирая пот со лба, я обвел всех выживших долгим взглядом. — Простите! — Что вы такое говорите, Кеншин-сан? Это не ваша вина! — тут же спохватился Отома, пока остальные стояли с открытыми ртами. — Да! Это не ваша вина! Мы сами виноваты. — тут же загалдели шиноби. — Вы сделали все правильно! Не оставили никого из нас, приказали найти всех выживших, если бы не вы — я бы не выжила! — Хосикото поднялась и тут же присела на одно колено. — Кеншин-сама, я перед вами в долгу. — Поднимись немедленно! — вскрикнул я и подбежал к женщине. — Поднимись и никогда так не делай! Не надо! Это мой долг, как главы отряда, сохранить ваши жизни! И я не справился… — Хватит! Прекратите! — Отома замотал головой. — Он прав. Надо возвращаться. — это уже подключился один из четверки. Лично его я не знал, но выглядел он получше товарищей. Руки, ноги целы, только на лице немного крови, но это может быть и кровь поверженных врагов.       На том и порешили. Кира помогал Асуме, Отома — Хосикоте, Рикке — как раз тот, что получше выглядел, шел позади, а его товарищ — впереди. Я же двигался следом за двумя ранеными, что могли передвигаться сами, хоть и с трудом. Мой первый настоящий бой. Моя первая операция, где я был главным. Мой первый грандиозный провал. Как же так вышло? Где я просчитался? Где накосячил? Черт! Что ж так плохо-то? Я же знал, что придется убивать… Но как можно себя к такому подготовить? Правильно, никак! Да еще и отряд… Как же я их подвел! Что ж, отца ждет долгий разговор! Очень долгий!