Вселенная "Судьба"

Антон удивленно вскидывает брови, после чего смотрит на свою руку. Надо же, действительно кровь. Парень не уверен, откуда у него эта глубокая царапина вдоль ладони. Он начинает перебирать в голове возможные варианты ее появления. Ах да, кажется, он поранился, когда, влив в себя очередную порцию водки, промахнулся рюмкой мимо стола, и та, в силу своей хрупкости, разбилась о кухонную плитку. Вот когда парень потянулся за осколками, тогда, видимо, и поцарапался. Честно говоря, вот он – один из немногих плюсов алкогольного опьянения: ты не чувствуешь такие мелочи, как небольшое кровотечение, например. Антон пожал плечами, мол, ну, да, руки из задницы, но он уже привык. Парень не был пьян. Он находился в том потрясающем состоянии, когда человек на сто десять процентов уверен, что трезв как стеклышко, но в то же время чувствует, как все насущные проблемы отходят на второй план, а на замену им приходит ощущение кайфа, расслабления, легкой нотки веселости в голосе и непреодолимое желание о чем-нибудь поболтать (желательно о том, где можно отстаивать свою точку зрения). Именно с этого Антон и начал разговор. -Ты че? Арсений в удивлении вскинул брови. -Восхитительно. А главное, как исчерпывающе. Просто превосходно. Продолжая тихо бормотать, Арсений подтолкнул Антона в свою квартиру, чтобы тот не дай Бог не устроил дебош прямо на лестничной площадке. Хотя Арс прекрасно видел, что до такого состояния Антон еще не допился. -По какому поводу попойка? – спрашивает Арс, когда Антон оказывается в комнате. Антон пожимает плечами, крепко сжимая ладонь, откуда ручейком продолжала стекать кровь. Арсений нахмурил брови, после чего поспешил достать аптечку. Он насильно заставил Антона дать ему свою руку, разжал ему ладонь собственными пальцами, чтобы вытереть кровь, после чего прижег рану йодом. Антон зашипел. Кажется, вся эта процедура здорово отрезвляет. Закончив заматывать ладонь бинтом, Арс решил, что хватит с него роли заботливой хозяюшки, так что дальнейший его тон вовсе не был дружелюбным. -Так что стряслось? – немного резко спрашивает он Антона. -Это я у тебя хотел спросить. Арсений переводит свой взгляд на парня, ожидая продолжения, однако Антон лишь сверлит собеседника своим не менее суровым взглядом. -Какого черта происходило эти две недели? – отчаявшись, выпаливает Антон. Арсений шумно выдыхает, на несколько секунд закрывая глаза. Он словно про себя считает до десяти, прежде чем ответить. -Антон, ты пьян… -Я трезв. -А по запаху и не скажешь. -Я абсолютно трезв! И готов разговаривать. Это ты, как ребенок, избегаешь серьезных разговоров. И меня. -Антон… -Что Антон?! Так и будешь перекатывать мое имя на языке, оттягивая беседу? -Прекрати вести себя как девчонка. -Прекрати переводить тему и ответь на вопрос. Почему ты избегал меня столько дней? Что произошло? -Ты знаешь, что произошло. -Это из-за сказанной мною по пьяни глупости? Из-за каких-то снов? Арсений отводит взгляд. Он не готов рассказать всю правду. Даже если до этого он много раз в свой голове репетировал то, как во всем признается, сейчас вся эта смелость куда-то улетучилась. Он качает головой, понимая, что не может заставить себя все рассказать. Антон тоже отводит взгляд. Вся его ярость и злость куда-то мгновенно пропадают, оставляя парня наедине с недоумением и растерянностью. Он просто не понимает, что сделал не так, почему Арсений так себя ведет? -Это моя вина? – пытается понять Антон уже более спокойным тоном. Арсений качает головой. -Тут нет ничьей вины. Если только моя. -Объясни мне. -Я просто… побоялся? -Чего? – недоумевает бедный Антон. Всего. Боялся судьбы. Боялся принять тот факт, что ты – мой сон наяву. Боялся, что я – твой сон наяву. Боялся ответственности. Боялся тебя. Боялся в тебя влюбиться. -Того, что ты себе напридумываешь всякого. Боялся, что ты как-то не так отреагируешь, что мы не сможем общаться как прежде… -Ты придурок что ли? – мягко, с улыбкой во весь рот, спрашивает Антон. Арсений тоже улыбается. Вымученно. Он ненавидит себя за свою ложь. Одно вранье тянет за собой другое, то – третье, и так по цепочке. Арсений собственноручно рыл себе яму лжи, в которую одновременно погружался с головой. Он ненавидит себя за свою трусость. Он обещает исправиться. -Да, - честно признается он, - полнейший придурок. Антон усмехается. Тех негативных эмоций, которые он испытывал буквально несколько минут назад, словно и не существовало вовсе. Антон чувствует облегчение. Арсений не избегал его преднамеренно. Он просто боялся. -Так что, теперь мы можем снова нормально общаться? Арсений улыбается, кивая и протягивая руку для рукопожатия. -Безусловно. Сейчас, думаю, самое время извиниться? -Ну я ведь здесь ради этого. -Прости меня. За трусость. За обман. За эту паутину лжи, в которую я впутываю нас обоих. За то, что я самый настоящий идиот. Прости меня.