Три месяца

Шесть лет спустя…

 — А ну-ка стой, маленькая проказница!  — Нет-нет! Не хочу платье! Ааа!  — Юичи! Нам уже ехать пора!  — Но, мам! Я не хочу надевать костюм! Он тесный!       Подобные крики разносились по огромному особняку Акаши с самого утра. Вся проблема в том, что два маленьких обитателя поместья никак не хотели одеваться, а потому всем без исключения приходилось гоняться за детишками по всему дому. Еще одна проблема заключалась в том, что поймать их было не так уж и просто — в обоих гены гениальных баскетболистов, и даже сами родители двух катастроф не могли этого сделать.  — Ну и где они?  — Спрятались.  — Это понятно. А где они спрятались? — в ответ лишь приподнятые плечи. Акаши вздохнул и обошел горничную, направляясь к стоящей в конце коридора Куроко.       С того самого дня, когда все наконец встало на свои места, Тецуя и Сейджуро жили душа в душу, и всего через год у них родились двое прекрасных детей — близнецы Юичи и Акеми. Вот тогда мирное существование в этом особняке превратилось в самый настоящий кошмар, ведь малыши были отнюдь не спокойными. Едва им исполнился годик, малыши начали бегать по всему дому, ставя под угрозу всех и вся, кого или что только можно найти в поместье Акаши. В два близнецы уже неплохо разговаривали и могли заболтать кого угодно, пока другой из их парочки наводил жуткий беспорядок в комнате потерявшего бдительность из-за милой мордашки, а после, громко смеясь, оба скрывались с места преступления, пока туда не прибежали их родители. В три года, помимо всего вышеперечисленного, малыши начали гонять по всему дому найденный у мамы баскетбольный мяч. Последствиями «малышовых игр» стали любимая ваза Тецуи, которую собирали по кусочкам, и библиотека Сейджуро, из книг которой потом делали бумажные самолетики.       Сегодня же, по странному стечению обстоятельств, чета Акаши праздновала сразу два праздника — годовщину свадьбы Сейджуро и Тецуи и день рождения небезызвестных близнецов. Но малыши, похоже, были совсем не рады празднику, который их любимый папочка устроил специально для них, а потому уже несколько часов гоняли своих родителей по всему особняку.  — Есть одно место… — Тецуя завязала отросшие за несколько лет волосы в высокий хвост и поманила мужа за собой, знаком показывая соблюдать тишину. Хоть самой ей и не очень нравилась ее нынешняя прическа, Сейджуро очень ревностно относился к ее волосам и не позволял их обрезать, часто используя их как подушку или одеяло, что всегда очень умиляло и немного бесило девушку.       Шаловливые близнецы, тихо хихикая, прятались в небольшой нише в стене, скрытой за плотными шторами-портьерами. Приготовив платье и костюмчик, Сейджуро и Тецуя, переглянувшись, подкрались к укрытию детишек на цыпочках и, громко засмеявшись, схватили малышей, сразу же быстро натягивая на них одежду.  — Ну, так нечестно! — пробормотала Акеми, все же поддаваясь воле мамы. — Вы жульничаете!  — Да! — поддакнул Юичи, трепыхаясь в руках отца. — Жульничаете!  — Мы никогда не жульничаем, — холодно отрезал Сейджуро, застегивая на сынишке белоснежную накрахмаленную рубашку. — А если вы еще раз так скажете, то останетесь без каких-либо праздников.       Близнецы, услышав грозный голос главы семьи, притихли и дали родителям приготовить себя к празднику. Несмотря на то, что они были рождены в довольно-таки обеспеченной семье, Сейджуро спуску им не давал, а подарки малыши получали только раз в месяц и только, если вели себя хорошо. Зато, их достаточно сильно баловали дедушки и друзья семьи, что совершенно не нравилось ни Тецуе, ни Сейджуро. После нескольких недель у Иошито или Масаоми, Юичи и Акеми были совершенно неуправляемыми и доставляли немало проблем своим родителям, а когда к ним приходили бывшие игроки «Vorpal Swords», гардероб или сундучок с игрушками непременно пополнялся новой вещичкой.  — Ну, вот и все, — Тецуя завязала на карминовых волосиках дочурки голубенькую ленточку и отпустила ее вместе с братом. Сверкнув голубыми, как у мамы, глазами, Акеми подбежала к огромному зеркалу, что стояло у противоположной стены, и начала себя разглядывать со всех сторон, задорно улыбаясь при этом. — Можете поиграть немного, но не слишком увлекайтесь!  — Хорошо, мамочка! — сверкнув разноцветными глазами, Юичи растрепал приглаженные отцом голубые волосы и подбежал к сестре, хватая ту за руку и тут же скрываясь где-то в лабиринтах огромного дома. Сейджуро, тихо усмехнувшись, повторил жест сына, развернув жену к себе.  — Может, давай никуда не пойдем? — пробормотал он, смотря прямо в глаза Тецуи.  — А как же праздник? — притворно удивилась бывшая Куроко, принимая игру мужа.  — Сбагрим их Рёте, а сами будем праздновать наш праздник? — промурлыкал он на ушко молодой женщине.  — Нет, — звонко засмеялась Тецуя, отпуская руку мужа и направляясь в сторону лестницы. — У нас еще вся ночь впереди…  — Эх, скорей бы вечер! — Сейджуро, засмеявшись, быстро нагнал жену и вместе с ней отправился приводить себя в порядок.

***

 — Рё-тян! Рё-тян!  — Да-тян! Да-тян!       Как только отворились двери в банкетный зал, Юичи и Акеми сразу же спрыгнули с рук родителей и побежали в противоположный конец помещения, туда, где уже расположились почти все бывшие игроки знаменитой команды «Vorpal Swords». Не хватало только четы Кагами, которые, как всегда, опаздывали из-за их дочурки Иоко, которая была на год старше близнецов Акаши и очень долго выбирала одно из своих бесчисленных платьев. Но ни одному, ни другой, ни, уж тем более, третьей не было какого-либо дела до остальных. Любимцем малышки Акеми был Кисе Рёта, который, мало того, что больше всех любил девчушку, так еще и больше всех баловал ее разнообразными игрушками и другими безделушками, которые каждый раз долго выбирал, находясь в рейсе. Фаворитом Юичи был Аомине Дайки и не только потому, что тот являлся полицейским, а одной из слабостей маленького проказника как раз и были стражи порядка. Сам офицер души не чаял в мальчишке, а потому достаточно часто проводил с ним время, рассказывая ему истории из своего прошлого или настоящего, помогая ему освоить азы баскетбола или просто гуляя с ним по городу.  — Хей! Привет! — Дайки, задорно улыбаясь, подхватил на руки прыгнувшего на него Юичи и протянул ему ладонь для сложнейшего приветствия, благодаря которому у простого человека, не привыкшего к подобным манипуляциям, могла закружиться голова.  — Акеми-ччи! — Рёта же присел на корточки и прижал к себе девчушку, тут же вытягиваясь в полный рост и делая несколько оборотов вокруг себя. Девчушка громко засмеялась и поцеловала молодого мужчину в щеку обнимая того ручками за шею.  — Рё-тян! Рё-тян! Ты же женишься на мне, когда я вырасту? — этот вопрос был своеобразным приветствием, и Кисе каждый раз смеялся и энергично кивал, буквально обожая эту девчушку.  — Конечно, Акеми-ччи! Я ведь уже сделал тебе предложение!       Как ни странно, ни Аомине, ни Кисе за эти пять лет так и не нашли себе спутницу по жизни, так и оставаясь завидными женихами у многих, кто когда-либо имел честь быть знакомым с этими красавцами. Конечно, велика вероятность, что Кисе все же выполнит свое обещание и лет через шестнадцать навсегда заберет к себе Акеми, но пока он даже не планировал заводить семью. Мешало его модельное прошлое, — Рёта очень страшился ошибиться с выбором и выбрать ту, которая вышла бы не за него, а за его состояние, накопленное за все эти годы, — и нынешняя работа, благодаря которой молодой пилот почти постоянно был в разъездах. Аомине же не считал женитьбу чем-то особенным, а потому всего лишь завел себе собаку-добермана, с которой и коротал время холодными темными вечерами, тренируя себе верного друга и защитника.       Вскоре, пробившись сквозь бесконечные потоки приветствий и поздравлений, к компании присоединились Тецуя с Сейджуро, весело переговариваясь друг с другом. За прошедшие годы эти двое тоже изменились:оба растеряли свою былую хладнокровность и не стеснялись показывать эмоции, хотя бы в компании близких друзей. Конечно, пара в две головы управляла огромной компанией, которая после их свадьбы сложилась из двух и без того довольно-таки влиятельных предприятий. Сейджуро часто брал работу на дом и вместе с Тецуей управлял всем из семейного гнездышка, а сама молодая женщина, оставляя детишек с их дедушками, так же часто приезжала в офис, держа все в ежовых рукавицах.  — Тецу-чан! — Такао, стоявшая до этого в сторонке и беседовавшая с Мидоримой, заприметив подругу, поспешила украсть ее у мужа, что явно не очень понравилось последнему. — Не волнуйся, Сей-чан! — хохотнула она на лицо главы семьи Акаши. — Я скоро верну тебе твою ненаглядную, а пока твое одиночество скрасит Шин-чан! Он как раз хотел что-то обсудить с тобой!       Девушки отошли в сторонку, оставив своих спутников наедине. Мужчины, тоскливо проводив их взглядами, обратили свое внимание друг на друга, начав непринужденную беседу.  — Слушай, Акаши… — вдруг неуверенно начал Мидорима, смущенно почесывая затылок. — Я хотел… Ну… Понимаешь…  — Шинтаро, ты ли это? — ухмыльнулся Сейджуро, взяв с подноса, принесенного официантом, бокал шампанского.  — Ну, — бывший снайпер отвернулся, скрывая порозовевшие щеки. — Я хотел сделать Такао предложение…       Спустя немного больше года после свадьбы Акаши Куроко, Такао прилетела домой на крыльях счастья, когда время уже перевалило за полночь, держа в руках большого плюшевого мишку и красивейший букет роз. Тецуя и Тацуя, обеспокоенные длительным отсутствием подруги, поспешили выяснить, в чем же причина столь неподобающего поведения. В ответ Такао закружилась по комнате, громко смеясь, и провизжала на весь дом: «Шин-чан предложил мне встречаться!». Акаши, услышав интереснейшую новость, поспешил подтвердить слова Такао и написал Мидориме, читая сообщение уже через минуту. Снайпер: Да. Я счастлив.       Столь «содержательное» и «эмоциональное» сообщение сначала повергло Сейджуро в шок, а после принесло чувство удовлетворения и радости за друга. «Наконец-то, хоть кто-то приручил этого фанатика», — подумал тогда Акаши.  — Предложение? — Сейджуро приподнял брови и улыбнулся, сделав еще один глоток шипучего напитка. — Ну, удачи.  — А как это сделать? — Акаши видел друга таким впервые — Шинтаро был так растерян и смущен, что захотелось незамедлительно помочь мужчине, чтобы вернуть его в нормальное состояние.  — Вечерняя часть праздника полностью в твоем распоряжении, — с улыбкой оповестил его глава компании, удовлетворенно наблюдая за счастливой моськой друга.  — Спасибо, Акаши.

***

 — Казу-чан, ты в порядке? — тихо спросила Куроко, отойдя на достаточное расстояние от Шинтаро и Сейджуро. — На тебе лица нет…  — Нет, все хорошо…  — Не ври нам, — Тацуя появилась совершенно неожиданно. Серые глаза, которые девушка часто стала показывать, убирая назад челку, смотрели прямо, будто заглядывая в самую душу, а кругленький животик еще больше украшал ее. Немногим позже Куроко, Химуро вышла замуж за Мурасакибару, и теперь счастливая супружеская пара с нетерпением ждала появления малыша, готового вот-вот увидеть свет. Несмотря на все уговоры мужа и друзей, Тацуя все же настояла на своем желании присутствовать на празднике подруги, и теперь, довольная выполнением своей маленькой прихоти, собиралась вывести Такао на чистую воду во что бы то ни стало. — Мы же тебя насквозь видим. В чем дело?  — Хн… — буркнула Казунари, отводя взгляд. — В Шин-чане…  — А что с ним не так? — удивлено переспросила Тецуя, покосившись в сторону вышеупомянутого Мидоримы. — По-моему, с ним все хорошо…  — Мне кажется, что Шин-чан… Ну… — промямлила Казунари. — Мне кажется, что он в последнее время избегает меня…  — Чего? — возмутилась Химуро и, засучив невидимые рукава, собиралась направиться в сторону бывшего снайпера, но благоразумные подруги удержали взбешенную Тацую от глупостей и попросили успокоиться, аргументировав тем, что она все же находится в положении.  — И сколько это продолжается? — спросила Куроко.  — Около месяца…  — Тецу, — Акаши бессовестно прервал надвигающуюся бурю в сторону Мидоримы, подкравшись сзади и заняв удобную позицию, положив руки на талию, а подбородок на плечо. — Не горячись. Пойдем, скоро праздник начнется.       Не дожидаясь ответа, Сейджуро схватил жену за руку и оттащил подальше от собравшихся начать бунт Такао и Химуро. Тецуя сопротивлялась, но все же позволила увести себя в противоположный конец зала.  — Это невежливо, Сейджуро, — пробурчала она, отпустив руку мужчины. — Особенно, когда я собралась убивать Мидориму-куна.  — Успокойся, — снисходительно улыбнулся он. — Шинтаро хочет ей предложение сделать.  — О-ой… — осознав всю несерьезность своего поведения, Куроко слегка покраснела и обвиняюще взглянула на мужа, ведь тот не удосужился сообщить ей об этом раньше. И ее совершенно не интересовало то, что сам Сейджуро узнал об этом несколько минут назад.  — В конце вечера наши ряды пополнятся еще одной безбашенной парочкой…

***

      Подарки подарены, закуски съедены, платья показаны, а ноги нещадно ноют от долгой ходьбы на длинных каблуках. Радостные и бодрые до недавнего времени дети теперь вяло сидят на своих местах, а кое-кто уже давно заснул за небольшим столиком, находящимся недалеко от «взрослой» трапезы. Но есть и такие, которые продолжают терроризировать своих друзей, которые, видимо, были совсем не против такого распорядка вещей.       Акаши, как и его жена, с нетерпением ожидали конца праздника, незаметно поглядывая в сторону сидящих почти в абсолютной тишине друзей. Такао весело болтала со всеми, кроме своего потенциального жениха, а сам он не стремился завязать беседу, будучи крайне смущенным подобным положением дел. Даже медленный танец, который никто не планировал на детском празднике, не смог примирить колоритную парочку, а сам праздник перестал быть детским, как только из зала вышли феи «Winx» и герои Трансформеров в полном составе.       Когда многие из приглашенных высокопоставленных особ уже засобирались на выход, Шинтаро все же собрался с силами и кивнул Акаши, который пристально следил за другом последние несколько часов. Как ни странно, за целый месяц, который хирург решался на столь ответственный шаг, никто так и не узнал о серьезных намерениях бывшего бомбардира, кроме Сейджуро, но и тот удостоился подобной чести лишь в день запланированного события. Заветную бархатную коробочку Мидорима носил в кармане пиджака уже почти четыре недели, и крайне странным являлся тот факт, что Казунари до сих пор не догадалась о планах своего любимого. Не менее удивительным было то, что крайне рассудительный и хладнокровный фанатик гороскопов за столь длительный промежуток времени так и не решился встать на одно колено.       Едва заметив знак, Сейджуро шепнул что-то Тецуе и отошел к ди-джею, стоящему около пульта и последний час гоняющему нуднейшую мелодию «для фона». Перекинувшись с «заводилой» несколькими словами, он взял из его рук микрофон и ловко запрыгнул на небольшое возвышение, привлекая всеобщее внимание.  — Дамы и господа, прошу минуточку внимания, — спокойно сказал он, скрывая вырывавшуюся наружу счастливую улыбку. — Сегодня мне бы хотелось сказать спасибо всем, кто пришел сюда и выдержал этот день вместе с нами. В этот день случилось немало хорошего для семьи Акаши, и я рад поделиться с вами своим счастьем. Но, я уверен, я не один разрываюсь от эмоций, и мне бы хотелось пригласить на сцену человека, который преподнес мне и многим здесь находящимся немало странных, но веселых моментов. Шинтаро, тебе слово.       Под непонимающий взгляд Такао, Мидорима поднялся со своего места и поднялся на сцену, тихо поблагодарил Сейджуро и взял в руки микрофон, старательно удерживаясь на месте.  — Я не мастер длинных и занудных вещей, да и слушать меня — не самое приятное занятие… — начал он. из разных сторон зала послышались тихие смешки, хоть сам Мидорима искренне недоумевал, что такого смешного он сказал. — Поэтому буду предельно краток, — на этих словах он перевел взгляд на неверящую Такао, не обращая внимания больше ни на кого в зале. — Вот уже почти четыре года меня по жизни сопровождает крайне позитивный и иногда чересчур активный сгусток энергии, превративший мою размеренную и спокойную жизнь в одно сплошное безумие. И я не могу отрицать того факта, что мне это нравится, и теперь я не могу представить ни дня без громкого «Шин-чан» с утра или слегка переваренного риса на завтрак. Именно поэтому, — Шинтаро потянулся к карману и, не найдя искомого, в панике ощупал весь праздничный костюм. — Я его забыл… — Аомине, развлекавшийся с Юичи недалеко от возвышения, громко рассмеялся, а Акаши, занявший свое место рядом с Куроко, приложил руку ко лбу и испустил смешок. — так, ладно, без паники, — Мидорима спрыгнул со сцены, подбежал к своему месту за столом, где оставил жестяную банку с охлажденной консервированной фасолью, — сегодняшним талисманом дня для Раков, — сорвал с крышечки алюминиевое колечко, служащее открывашкой на подобного рода сосудах, и встал на одно колено перед Такао, едва сдерживающей слезы.  — Казунари Такао, ты выйдешь за меня замуж?  — Да… — по щеке все же пробежала прозрачная капелька, и девушка, едва не завалившись вместе с Шинтаро на ковролин, прыгнула ему на шею, счастливо улыбаясь и шепча всего одно слово:  — Да…

***

 — Все хорошо, что хорошо кончается!       Праздник закончился, гости разъехались по домам, а персонал бегал по торжественному залу, готовя его к следующему рабочему дню. Рядом с пультом ди-джея стояли трое — сам заводила, подозрительно похожий на него мужчина в костюме известного предводителя инопланетных роботов Оптимус Прайм и миниатюрная девушка, наряженная феечкой Флорой из любимого многими девчонками клуба Винкс.  — А почему вы так уверены, что все закончилось?  — Ну… Тецуя с Сейджуро счастливы, Тацуя с Ацуши ждут ребенка, а Шинтаро только что сделал предложение Казунари…  — И?  — Что «и»?  — Мне иногда хочется вас убить, — тяжело вздохнула Автор. — Мы-то с вами все знаем, а читатели? Если они захотят узнать, как Мура-кун сделал предложение Муро-тян? Или про первое свидание Мидо-куна и Така-тян? Или увидеть панику Ака-куна? Вы об этом не подумали?  — Ой… И правда…  — Прости, Автор-тян…  — Да ладно! Не от нас ведь все зависит! Если читатели захотят, то мы опишем все, что видели за эти пять лет!  — Конечно!  — Обязательно!  — А теперь, нам пора. Про секретных агентов писать гораздо сложнее…       Как и несколько лет назад, за спиной девушки открылась голубоватая воронка, и друзья, весело переговариваясь, скрылись в никому неизвестном направлении…