Вы любите не тех

       Время проведенное в Испании останется для меня самым лучшим. Кто бы мог подумать, что Крис сможет найти общий язык с Ником, который сначала презрительно осматривал его? Мы завалились к нему такой шумной компанией, и он встретил нас с улыбкой на лице. Для меня это было самое лучшее приветствие. Помню как крепко обняла и прошептала «Спасибо, что был со мной», чем вызвала злость Шистада. Но никто не знает, что после моей предыдущей поездки в Мадрид я никогда не теряла контакт с Ником. Это было странно, ведь по сути он друг Нуры, но мне он был нечто большее чем друг.        Мы много гуляли, я заставляла Криса фотографировать, пока делала короткие зарисовки, чтобы дома восстановить все в мельчайших деталях. Я очень изменилась, и Крис тоже. Мы влияли друг друга, но у нас все равно были секреты. Прошло полгода, а он так и говорит мне от кого мы бежали тогда. По началу я закатывала ссоры, что на меня не очень похоже, а он в привычной манере хлопал дверью и уходил к Вильяму. В час ночи по звонку Магнуссона я открывала дверь и помогала затащить пьяного Криса в дом и уложить на кровать. В какой-то момент мне это надоело и я начала жить без этого вопроса. В конце концов, не будет же он молчать вечно? — Я знаю, чему мы посвятим жизнь, Кристофер, — лукаво произнесла я, разбирая чемодан.        Наши непонятные отношения перешли в нормальные, иногда я могла думать о будущем, что ему не нравилось: «Сглазишь, дурочка.» Это было и мило и обидно в одном флаконе, но сейчас он внимательно слушал и я решила продолжить мечтать. — Мы будем ездить по миру, смотреть новые города… Ты будешь фотографировать, я рисовать, — я подошла к нему, обняла за талию и уткнулась носом в шею, — у нас будет уютная квартирка и стена над нашей кроватью будет увешана фотографиями из наших путешествий, — зажмурившись, я ждала как он меня оттолкнет и скажет дежурную фразу. Да, мы изменились, но Крис остался Крисом. Вместо моих ожиданий, он лишь крепче прижал меня к себя. — Я хочу в Бразилию, — я недоумевая посмотрела на него, почему Бразилия? — Ну, знаешь, карнавал, красивые танцовщицы ходят по улицам почти обнаженные, — улыбка не сползала с его лица, я всего лишь закатила глаза, это стало для меня обычным делом. — Ты не выносим, — все, что ответила, перед тем как он увлек меня в поцелуй.

***

      Это была последняя шумная вечеринка перед выпускным. Пенетраторы старались во всю, они хотели, чтобы их запомнили. Не знаю сколько денег они в это вложили в эту тусу, но они сняли в аренду тур. базу, разослали кучу приглашений, и основательно запаслись едой и выпивкой. Я не понимала к чему весь этот пафос и мне не очень хотелось там присутствовать, но его карие глаза сводят меня с ума. Я не могу отказать ему.        Мы подъехали, когда гости только начали собираться, чтобы приветствовать всех. Я натянула улыбку на лицо, вышла из машины, и вздохнула полной грудью, заметив знакомую блондинистую головку. Настроение сразу поднялось, теперь я не буду чувствовать себя не в своей тарелке, с Нурой все гораздо проще.        Вильям и Крис переглянулись, Нура напряженно смотрела на меня. Моя улыбка постепенно сползала с лица. — Ребят, мне кажется вы знаете что-то, чего не знаю я. — Да, Ева, послушай, мы с Крисом уедем в Лондон и продолжим учиться там, — начал Магнуссон, тонко подходить к проблеме. — Боже, Ева, просто скажи, что поедешь со мной! — он никогда не любить ходить вокруг да около. — Да, — незамедлительно ответила я, — Да!        Этот момент, запомню навсегда, его смену лица, от напряженности к счастью. Он был неописуемо счастлив. Подхватив меня на руки он начал кружиться. Это глупо, но такое ощущение, что он предложил мне выйти за него и я согласилась. Мечтать все-таки не вредно. Нура с Вильямом расплылись в улыбках. Она тоже поедет, поэтому переживала какой я дам ответ. Наше путешествие начнется с Лондона…       Я не знала как скажу маме о переезде, но уже точно знала, что это произойдет и ничто не сможет помешать. Не думаю, что она будет в восторге, хоть ей и нравился Крис, но она испытывала к нему недоверие. Но как она может судить его, если с последнего ужина ее сорвал срочный звонок, вызывающий ее в Берлин.       Все мои мысли крутились вокруг этой новости. Мы сидели с Нурой и наблюдали за всеми из далека. Крис и Вильда зажигали под ремикс какой-то хорошо знакомой мне песни, а Сана снимала это все на телефон. Завтра им будет стыдно, но сейчас им хорошо. Так же, как и Шистаду. Безумно хорошо, наверно, находиться в объятиях этой брюнетки.       Злость охватила меня с головы до пят. Конечно, полгода с одной девушкой, для него должно быть пытка. Нура, заметив мой зацикленный взгляд посмотрела в ту же сторону. Казалось, что она удивлена больше меня. Сжимая в руках пластиковый стакан, выкинула его на газон и поспешила уйти. Саутр подошла к Крису и невзирая ни на что, отвесила ему звонкую пощёчину. Она кричала о том какой он придурок, что теряет девушку, которая его действительно любит и терпит. Оправдываясь, к нему все еще липла брюнетка и пьяно улыбалась. — Я не виноват, — обреченно прошептал Крис, когда девушка уснула на его плече, — она пьяная в хлам повисла на мне, а я ждал Эрика, ее парня, который пошел за машиной. — Ева ушла. Она видела и, уверена, что ей не захочется слушать твои оправдания, — в этот момент пришел Эрик, поблагодарив Шистада, он взял свою девушку на руки и понес ее по направлению к машине. Крис помчался следом.       Я почти поймала такси, как меня схватили за запястье и притянули к себе. Я не сомневалась, что это был он. Ведь это именно в его манере — прижимать меня к себе, клясться, что все не так, что любит только меня, перебирать локоны волос и нервно смеяться. Я бы могла угадать каждый его шаг и слово, но сейчас я слушаю совершенно новые слова от совершенно другого человека. И самое ужасное, что я понимала, что это правда. Мне было ужасно стыдно, но снимать с него вину я не хотела. — Ты не выносим, — все что ответила я, целуя его.

***

       Жизнь в Лондоне после Осло, кажется серой и пустой. Единственное, что меня спасает, так это присутствие Криса и двух моих горячо любимых любимых друзей. Каждый вечер мы гуляли по городу, пили кофе и болтали о том, через что прошли и пройдем. Это давало мне возможность верить в то, что это все не на один вечер.        Стоило мне начат жить действительно самостоятельно, мама начала беспокоиться обо мне. Ее частые звонки и СМСки были в новизну, но Саутр говорила, что лучше уж такая опека, чем никакая. Она права, и я это знаю. Но не только она беспокоится обо мне, теперь и я беспокоюсь о ней. Все чаще я слышу на заднем фоне один и тот же мужской голос, мама говорит, что это радио и отключатся. Она пытается обмануть меня, когда я с ней предельно честна. Это задевало меня за глубины души.        От всех душевных терзаний меня спасает приготовление ужина. Кулинарные навыки Шистада возрастали, теперь он мог резать ломтиками овощи, следовательно, салат на обед готовил он. Такие бытовые мелочи согревали меня в дождливые лондонские дни. А его они забавляли. Мне нравилось видеть его неподдельную улыбку и его выражение лица, когда его блины не подгорали. Казалось лучше ничего и быть не может.        Ночи перед экзаменами самые запоминающиеся. Мы расходились по разным комнатам, закрывали двери и зубрили до рассвета, а утром пили кофе и как ни в чем ни бывало шли в свои учебные заведения.

Они не идеальны и им это нравится...

***

       Рождество в Лондоне было особым. Мы сидели за столом нашей маленькой, но уютной компанией. На другом столе на стопке книг стоит ноутбук, помогающий держать интернет-связь с Осло. У нас не получилось полететь туда, но мы нашли решение — скайп. По ту сторону экрана сидят улыбающиеся Сана, Крис и Вильда. Нас разделяют километры, но сейчас почти находимся в одной комнате.        Вильям и Крис открывали шампанское, как в дверь позвонили. Мы переглянулись, никто не ждал гостей. Я побрела к дверям, думая, кто мог разрушить нашу идиллию.        На пороге оказалась мама. Сказать, что я была удивлена, значит промолчать. Она не предупреждала о том, что приедет, да и откуда у нее адрес? Услышав за спиной бархатистый голос, я повернула голову и наткнулась на два карих глаза и извиняющуюся улыбку. — Миссис Мун, — Крис приветствовал маму, — Вы приехали раньше. — Неужели я застала вас врасплох? — она засмеялась и посмотрела назад, словно ожидая кого-то. — Миссис Мун! — восторженно воскликнула Саутр, после чего они обнялись. — Ты кого-то ждешь или все-таки зайдешь? — я молилась, чтобы она переступила порог, чем развеяла бы мои сомнения, но она лишь поджала губы, а внутри меня пол мира рухнуло. Из лифта вышел среднего роста мужчина, на вид ему около сорока, серо-голубые глаза сразу остановились на мне. Мама взяла его под руку и подвела к нам. — Знакомьтесь это Кай, — три слова, которые выбили меня и колеи. Я крепко сжала руку Шистада и пыталась выдавить улыбку.        Всегда сложно принять нового человека в семью, особенно когда и ее-то особо нет. После ухода отца, не было ничего кроме бессонных ночей и слез. Я умоляла маму, чтобы теперь мы жили одни, дабы не испытать всю эту боль снова. Тогда я потеряла веру в «долго и счастливо». И вот сейчас она нарушила свое обещание. Понимать это было самым худшим чувством. — Очень рад знакомству, Ева, — он протянул мне руку. — Не такого подарка я ждала, мам, — ответила я и ушла к себе. Зачем мне находиться там, если я по сути ничего не значу? Их роман, или как это называть, длится не первый день, а рассказать она мне решила все на праздник. Здорово!        Сидя на полу, смотрю в окно. Нет никого лучше птиц, ведь они в любой момент улетят, куда глаза глядят, и не будут думать ни о чем на свете. Детское желание №1: иметь крылья.        Спустя некоторое время, в комнату зашел Крис с красиво упакованной коробкой в руках и сел рядом. Он передал ее мне, и я не хотя открыла. Там был альбом, его я узнаю из тысячи. Он всегда лежал на верхней полке, и мама не разрешала его смотреть, мол маленькая и так не интересно, а теперь он в моих руках. Открыв его, на первой странице красуется фото с выписки из роддома. Мама, папа и я, укутанная в двадцать пеленок. Хоть меня это и смешило, но щеке скользнула слеза. С каждой страницей я все больше и больше окуналась в детство. Шистад нагло смеялся и тыкал в меня пальцем. — Не так все должен был закончиться этот день, — вздохнул он, обнимая за плечи. — Твоя вина, — кинула я. — Моя? Твоя мама должна была приехать через три дня! — оправдывался он сказочно. Я не стала перечить, ибо мама действительно спутала все карты. Положив голову на плечо парню, мы вместе смотрели на закатное солнце. — Мун, — вдруг сказал он, на что я выпрямилась, — Все должно было быть не так, — он начал искать что-то в карманах, — Но, ты выйдешь за меня? — повернув голову, спросил он, протягивая маленькую бархатную коробочку, а на губах повисла мягкая улыбка, а не тот нахальный оскал.        До меня не сразу дошел смысл его слов и я повторила их пару раз. Видимо я выглядела через чур ошарашенной и удивленной, на что он моментально возразил: — Не сегодня, дурочка, не обольщайся сильно. Через год, два, пять, десять… Я не знаю, что ты творишь со мной Ева Квиг Мун, но мне это безумно нравится.

***

       Мы через многое прошли, чтобы я сейчас шла к алтарю. Мои мысли забиты лишь тем, что я выгляжу нелепо, ведь подол платья путается, локон выбился из прически, а руки заняты букетом, чтобы все поправить.        У цветочной арки уже стоял Шистад, нервно перешептываясь с Магнуссоном. Могу поспорить он ищет пути к отступлению, а спорить мы ой как любим.        Весь этот день мне казался каким-то шатким и несуразным, и лишь один человек внушал мне победу. И сейчас она идет впереди, мило улыбается и кидает эти дурацкие лепестки роз на дорожку, а рядом с ней хихикает маленькая белокурая Рози. Моя маленькая Рози, моя младшая сестренка. Как бы мне не тяжело было принимать тот факт, что мама вышла замуж за Кая, Роуз я любила всем сердцем.        Нура Амалия Саутр. Именно она успокаивает меня одним лишь присутствием. Именно она завалилась ко мне в час ночи и сказала, что завтра лично будет следить за этим паршивцем. Меня это забавляло. Их отношения были действительно комичными и понимала это не только я. Вильяму тоже нравились их споры, но он никогда не принимал в них участия, ведь по его словам находился «меж двух огней», а я всегда смело становилась на сторону подруги.        Сейчас все было серьезно. Всю дорогу я почему-то принимала решение: люблю или нет, хотя я ответила на его вопрос еще пять лет назад.        Поднявшись по ступенькам и наконец взяв Криса за руки я почувствовала уверенность, теперь и упасть не страшно. Мельком я увидела первый ряд — Крис, Вильда, Сана, Ник со своей девушкой, мама, Кай и миссис Шистад.        У наших семей ужасные истории и я не верила ему, пока он не рассказал мне ужасную правду о той поездке в Испанию… Я находилась в опасности из-за искренней любви Шистада, из-за строгости его отца. Он не принимал серьезных увлечений сына, так как с детства приучал его идти по головам. Но вот она я. Семнадцатилетняя девчонка превратила его несокрушимое орудие в живого человека за несколько недель. И он решил от меня избавиться. Подкупив Юнаса, у него было полноценное досье на девушку по имени Ева Мун.        Как все закончилось мы знаем, но мы не знаем, что сделал Крис, ради своего будущего (уже настоящего). Он отправил своего отца в больницу для людей с психическими отклонениями, кои у него нашлись. Мистер Шистад был зациклен на идеале и терроризировал не только сына, но и жену.        Вглядываюсь в карие глаза, и твержу себе, что он другой и таким его сделала я.

— Вы согласны взять Кристофера Шистада в законные мужья? — Согласна. — Ты ненормальная, — одними губами прошептал Крис, и в ту же секунду он увлек меня длительный и упоительный поцелуй.

С каждым годом на стене над кроватью становилось все больше и больше фотографий. Их яркие улыбки были доказательством их счастливой жизни. Вскоре на одного человечка в квартире стало больше. Топот маленьких ножек и заливистый смех говорил, что эта жизнь по любви. Кристофер не жалел себя, дабы угодить своим принцессам, наверное поэтому и секретарь его со стажем двадцать плюс, и это не требование Евы, это ее шутка, превратившаяся в жизнь, да она в принципе не против. Он любил ее улыбку и смех, поэтому делал все, что бы наблюдать это как можно чаще.       Вы любите не тех, но какая разница, если вы счастливы с этим человеком? Пусть это продлиться день, два, но эти воспоминания будут греть душу, когда за окном будет пасмурно.        Вы любите и вас это окрыляет. Вы хотите кричать от счастья. И разве кому-то есть дело до того, что вы любите не тех?