Вы любите не тех

       Не успеваем выйти из машины, как весь Ниссен смотрит на нас. Еще бы, с самыми популярными третьекурсниками приехали не очень известные первокурсницы, да к тому же у одной еще и фиговое настроение. Все думают, что от общества этих парней, в животе порхают бабочки и голова идет кругом, но никто не допускает мысли, что они режут ни хуже ножа. Крис пытается смирить меня взглядом, но я лишь впихиваю бумажку с номером врача и уходу прочь. Слышу как он сминает ее и бросает прочь, еще бы, он ведь может сам позаботится о себе…        Нура наскоро прощается с Вильямом и просит Криса дать мне время. Другого я от нее не ожидала, но я и не злюсь на нее. Мы молча пробираемся сквозь коридор, наполненный людьми, к шкафчикам. Я ценила немногословность подруги в таких ситуациях. Это лучшее, что она могла сделать для меня сейчас.        По пути к кабинету сталкиваемся с девочками, которые набрасываются с расспросами и объятиями. Против второго ничего против не имею, но вот слушать возмущенные высказывания Вильды о нашем приезде в школу я не намерена. Прошло меньше десяти минут, а слухи уже расползлись по всем кабинетам школы: «Ева Мун и Нура Саутр приехали вместе с Магнусонном и Шистадом! Как думаете, кто с кем мутит?» «Мутит» — точная формулировка отношений между нами.        Тихо сидим на уроке физики, пока учитель выписывает на доске все формулы, обозначения и опорные слова. Аккуратно вывожу в тетрадке тему урока и через минуту провожу по ней фиолетовым маркером. Любовь к красивым конспектам вновь вспыхнула во мне. Это странно, хотя, что странного в том, что я снова становлюсь собой и старые привычки возвращаются, но, к сожалению, они не заглушают новые. Например желание выпить. Алкоголь помогает забыться. Рисование помогает забыться. Нужно расставлять приоритеты, но делать это правильно никогда не умела.        Учитель поворачивается к нам и хочет начать свой безумно интересный рассказ, как в двери появляется завуч. Она просит взять на урок, группу третьего курса, но разве руководитель откажет своим детям? Он конечно с явным недовольством впускает их, выдавая сразу тетради для самостоятельной работы. Изначально мы сидели по одному, но теперь к нам подсаживаются третьекурсники. Удивителен ли тот факт, что нас с Нурой обходят, словно огонь? Не думаю, ведь через минуту рядом сидел Шистад, а с Нурой Вильям. За моей спиной зашептались две девушки, я слышала отрывки фраз, мол я его не достойна. Но даже не пыталась как-то реагировать. Страдает его репутация, а не моя. Пофиг.        Нужно отметить со своей работой он справляется довольно быстро и пропадает в своем телефоне. Я же совершенно не понимаю новую тему, постоянно переспрашиваю элементарные вещи, отчего сосед недовольно цокает языком. — Мистер Шистад, отвлекитесь на секунду от своего профиля в Instagram и послушайте меня. В ваших силах помочь мисс Мун подготовиться к срезовой контрольной работе, в свою очередь я зачту вам практическую, есть вопросы? — Да, — выкрикиваю я, — мне может помочь мисс Саутр. — И вы снова вместе пропадете на неделю? Нет. Учтите, Шистад, она под вашей ответственностью.

***

— Если не начнешь с ней заниматься, ты подведешь ее и себя, — в сотый раз вторил Вильям, который строил из себя ангела.       Кто-то говорит, что на свежем воздух лучше думается, но только не им. Мысли Криса лишь путаются, а решение выскальзывает из его рук. Смотреть на Мун из далека стало его хобби. Он не признавал этого, но всегда внимательно слушал сплетни касательно этой банды, интересовался у учителей, как она учится, естественно отпирался тем, что помогает ей с учебой, хотя так и не договорился с ней о встрече. Потеряв ее, он понял, что она занимала место в его жизни. Возможно это были мимолетные подколы или приветствия, но теперь на их месте пустота, которая пытается поглотить каждого, кто становится на ее пути. — Ты думаешь она согласится? После всего, что произошло? — злость закипала в Крисе. Он не дурак и понимает, что девушке было больно и плохо. — Ты должен ей рассказать! — Никому ничего не должен! — он вскочил с лавочки и пошел в сторону Евы и ее банды. Может быть ему не все равно, но он не перестает быть Кристофером Шистадом, парнем, которому не писаны законы и правила.

      Длинная перемена была моей любимой. Мы собирались за одним большим столом во дворе школы и обсуждали разную ерунду. Мне это безумно нравилось, как и то, что не вижу Криса неделю и он не лезет со своими занятиями и помощью. И вот он, во всей красе стоит за спиной Вильды и оглядывает нас.       Он включает в себе галантность и просит его извинить, изъявляя желание украсть меня на пару минут. Если бы я не злилась на него, то рассмеялась. Многие оценили этот подход, и я не о своих подругах, а об окружающих студентах, которые сразу схватились за мобильники и начали лихорадочно давить на кнопки, лишь бы первым пустить слух. — Молодец, Мун, неделя, — надо отметить, после нашей совместной поездки он остыл и был готов завязать разговор со мной, похвально. — Ты довольно спокойный, это подозрительно, воспользовался моим советом и сходил к врачу? — проверяю уведомление, пришедшее на телефон СМС от Нуры: «Мы уходим, тебя ждать?», оставляю его без ответа и возвращаюсь к парню, который внимательно наблюдал за мной. — Физика, Мун, нам надо заниматься. — Это все? — в глубине души, я надеялась, что он скажет «нет». Мне было приятно, что он принял мою победу, но любопытство съедало меня изнутри, я надеялась, то после этого игнорирования он расскажет. — Ты не выносима! — его спокойствие испарилось, словно по щелчку пальцев. — Знаешь, я не хочу разговаривать с Пенетратором Крисом, — не успела я договорить как он ушел, но ведь я не хотела задеть его. Его проблема в том, что он смотрит на проблему только своими глазами, неужели так трудно поставить себя на мое место? Конечно, чужие проблемы нам всегда кажутся простыми, но сейчас наша проблема — это две стороны одной медали, но никто не признает этого. Да, мы определенно друг друга стоим.       Позже я видела как они с Вильямом ругались, рядом была Нура и она недовольно хмурила брови, что совершенно ей не шло. Вскоре Крис покинул школьный двор и Магнуссон подошел к нам. — Ну, идемте, — он поманил нас за собой. Теперь почти всегда они подбрасывали меня до дома. Я не была против, Вильям, или как его любит дразнить Нура, Вильгельм, не побоялся снять маску Пенетратора и быть настоящим с нами, с Нурой. — Дай ему время, — эту фразу, словно мантру повторял парень как только я выходила из машины.Но это не успокаивало меня или вселяло надежду, с каждым днем она раздражала все больше.

***

      Пытаясь вникнуть в смысл очередного закона физики и понять его, а не просто вызубрить я получила СМС от Нуры с приглашением на очередную Пенетраторскую вечеринку через несколько часов, от которой я отказалась. Сейчас меня действительно волновала моя успеваемость, а особенно это касалось физики. Подруга прислала кучу грустных смайлов и целую поэму сочинила о том, как ей меня будет не хватать. Мелочь, а приятно. Но на долго моего энтузиазма не хватило и я как всегда начала смотреть сериал. Вернувшись с кухни в свою комнату, я чуть не выронила тарелку из рук, ведь на кровати лежал Шистад. Он очень внимательно смотрел сериал, взглянув на открытое окно, решаю больше никогда не оставлять его незапертым. — Я поражаюсь сколько в тебе наглости и хамства, — сказала я, пытаясь привлечь к себе внимание. Он лениво повернул голову и поставил сериал на паузу. — Ты не пришла на вечеринку, забила на физику, мне стало интересно, что в этом сериале такого чего нет во мне, — его харизма вернулась к нему. Он снова надел свою повседневную маску Пенетратора, это не то, что я хотела бы видеть. Меня всегда поражало как хорошо он ее носит, совсем не давно он убить меня был готов, а сейчас, спокойно валяется в моей кровати с моим ноутбуком. — Честность, справедливость, деликатность, постоянность. Мне продолжать? — мне нравится смотреть на него, когда он размышляет, но одновременно, хочется треснуть его чем-нибудь по сильнее. Через несколько секунд он засмеялся, но перед тем как ответить мне, его лицо приобрело серьезный вид. — Мы любим не тех, да, Мун? — он запомнил. Я не могу поверить, что он слушал меня и вообще помнит, что я говорила. Внимательно вглядываюсь, понимая, что завеса Пенетратора Криса приподнимается. — Да, — неуверенно промямлила я, сильнее вжимаясь в дверной проем. Сердце колотилось как бешеное. — Ты права, и мне нужен твой совет, — он встал с кровати и небольшими шагами шел мне на встречу, — Что мне сделать, чтобы одна снопка влюбилась в меня? — Быть честным, — выпалила я. Давя на него и тонко намекая, что он еще не прощен и мне нужна правда. — Но я не могу! — рукой он провел по моей щеке, воспоминания о его прикосновениях моментально вспыхнули в груди. Как ему это удается? Он ломает меня одним взглядом, одним касанием… — Через не могу! — в попытках бороться, я пытаюсь отвечать уверенно, — Как она сможет любить тебя, если все скрываешь от нее? — Знаешь, что два человека соединены красной нитью? — из его уст слышать это странно, — Так вот, кому суждено быть вместе те и будут, — взяв меня за руки он потянул меня ближе к себе, пытаясь поцеловать. — Неееет, Шистад, не смей, я все еще злюсь на тебя, — но ему не нужно мое разрешение, он сильнее потянул меня на себя и впился в мои, и без того истерзанные ветром, губы жадным поцелуем. Как и в первый раз я не смогла устоять и поддалась вперед, прижимаясь к нему и обвивая шею руками. Его руки впились в мои бедра, будто боялся, что я могу убежать. Дурачок… Ведь он скучал по мне, не меньше моего. Пусть он скрывает что-то от меня, но уверена, он расскажет. — Я не снопка, — все, что могла выговорить я, восстанавливая дыхание, хоть это и не на долго. Быть может я ошибалась на счет него? И он действительно мой человек? Мой принц, которого я не променяю ни на одного короля. И если уж идти к врачу, то вместе, ведь мы оба безумные. Я, потому что простила его, не зная абсолютно ничего. Он, потому что пришел ко мне с «извинениями» и сейчас продолжат меня целовать. Мои поиски закончены, хоть вопросы и остались… Но кому до них какое дело, если мы оба по уши влюбленные в друг друга эгоисты? Мы любим тех, кто по нашему мнению этого заслуживает… Для меня нет исключений, каждый должен любить и быть любимым, Кристофер Шистад в том числе.