Отмеченные

Белла

Последние несколько дней Эдвард вёл себя странно. Он был замкнут и отрешён, слишком уж тих. Им даже удалось посмотреть больше документальных фильмов, поскольку разговоры свелись к минимуму. Что-то произошло. Ей казалось, что в его лице можно прочесть печаль, и даже что-то похожее на безысходность. Её сердце разрывалось от этого, но, когда она спрашивала, он всегда отвечал, что всё в порядке, просто слишком много мыслей в голове. Часто Белла ловила Эдварда на том, что он смотрит на неё. Казалось, он совершенно не стыдится этого. И когда она спросила: «Что такое?», он как обычно ответил, что ничего и отвернулся. И всегда, когда он смотрел, его лицо выражало едва ли не мученическое любопытство. Белла оставила его в покое. Она перестала акцентировать внимание на затянувшемся молчании, на его нехарактерно вялые ответы, когда они обсуждали просмотренные фильмы. У неё всегда хватало, чем заняться, поэтому она просто делала свою работу на противоположной стороне дивана во время просмотра. И притворялась, что не наблюдает за ним исподтишка. К пятнице Белла не могла сконцентрироваться. Она очень беспокоилась о нём. Печаль и отчуждённость ощущались физически, словно стена между ними, и она не могла больше это терпеть. И всё же, не знала, как на него повлиять. Она не могла больше изводить его, чтобы добиться правды. Она отставила ноутбук и взяла блокнот, начала что-то бездумно выводить ручкой и только спустя несколько минут заметила, что они смотрят документальный фильм о борьбе с наркотиками в Америке. В другое время она была бы увлечена, но сейчас она была поглощена Эдвардом. Она задала Тане несколько ненавязчивых вопросов, пытаясь понять, не заболел ли кто в семье, или может у него проблемы на работе. Белла так задумалась над этой загадкой, что не заметила, как Эдвард придвинулся ближе, пока не оказался настолько близко, что мог разглядеть завитки, которые она бездумно выводила на бумаге. Она поняла, что именно они привлекли его внимание, потому что его взгляд был прикован к листку. Он протянул руку и легонько провёл подушечкой пальца по виноградной лозе, которую она вывела вдоль края страницы. Когда их взгляды встретились, у Беллы спёрло дыхание, хотя она не смогла бы толком объяснить отчего. Казалось, в зелёных с золотистыми вкраплениями глазах бушевала война. Она понятия не имела, как интерпретировать этот взгляд, и совершенно не понимала, почему он заставлял её нервничать. Почему было ощущение, словно вот-вот случится что-то невероятное? Настолько мощное, что может уничтожить их обоих, вот только что? - Это твоя татуировка, - произнёс он. Тихо, но без вопросительной интонации. Она удивлённо моргнула, ожидая чего угодно, только не этого. – Да. Откуда ты знаешь? Его губы сжались в тонкую полоску, взгляд опустился вниз и в сторону. Казалось, он прикусывает изнутри щёку, но она не была уверена. Инстинктивно она протянула руку и накрыла его ладонь своей. – Эдвард, ты в порядке? Его глаза метнулись к её глазам, и снова она была сражена тяжёлым, почти удушающим предчувствием надвигающейся беды. Она наблюдала, как адамово яблоко подскочило, когда он сглотнул нервный ком и сделал глубокий вдох. – Мне нужно показать тебе кое-что. Нахмуренные брови Беллы подскочили вверх при виде того, как он расстёгивает рубашку. Она посмотрела на него: - Что ты… Что-то в его взгляде остановило её. Она опустила глаза и ахнула. Она не видела свою татуировку в первозданном виде много лет, но вдруг вот она. Прежде чем она успела хотя бы осмыслить, что делает, протянула руку и прижалась ладонью к его груди, едва прикрыв тату. Она почти ожидала ощутить под своей кожей слой краски, но нет. Тату была настоящей. С опозданием осознав, что творит, Белла хотела убрать руку. Но не успела. Эдвард накрыл её ладошку своей. Она подняла взгляд на его суровое лицо, и неожиданный восторг был под стать жуткому страху. Его губы шевелились в поисках слов, прежде чем он нашёл, что сказать: - Знаешь, она у меня уже четыре дня, а жена до сих пор не заметила, что я стал спать в футболке. Белла отвела взгляд, вина ворвалась внутрь вдобавок к возрастающему водовороту противоречивых эмоций. И всё же она так и не убрала ладонь с его груди, а его ладонь по-прежнему покрывала её руку. В горле стоял ком. В голове ни единой толковой мысли. Ещё один напряжённый момент и она начала двигаться. Опустила руку, повернулась спиной. Она перекинула волосы через плечо, сделала глубокий успокаивающий вдох и приспустила лёгкий свитерок, надетый поверх майки без рукавов. Она знала, что бо́льшая часть татуировки видна на плече. Она слышала его изумлённый вздох. Несколько секунд она не могла даже дышать. Кожа ныла от боли, жаждая его прикосновения. Она напряглась, затем глубоко вдохнула, ощутив его ладонь на своём плече, пальцы обвели узор, который там был. Белла закрыла глаза, сдерживая стон, грозивший сорваться с губ, когда он обнял её за талию. Она ощутила касание губ к изгибу плеча, услышала прерывистое дыхание у своего уха. В этот самый момент ей даже не нужно было задавать вопросов, она знала, что, если повернётся в его объятиях, он её поцелует. Или она его поцелует. В её голове не было ни единого сомнения, что он тоже этого захочет. Теперь это был просто факт. Больше никаких вопросов. Больше, чем просто факт, теперь казалось преступлением не следовать за тем, что так быстро превращалось в необходимость. Вот только… Может, всё было бы по-другому, если бы он был мужем другой женщины. Желание узнать вкус его губ было самым непреодолимым из тех, что она когда-либо испытывала. Всё её существо молило сдаться… всё, кроме едва слышного голоса. Может, если бы только он был ответственен за свои собственные отношения, но нет. Таня – её руководитель. Её друг, и об этом Белла тоже не забыла. Она крепко зажмурилась. – Эдвард… - Знаю, - тихо ответил он. Объятия стали ещё крепче. – Клянусь, я сейчас остановлюсь. Это было абсолютным сумасшествием, что они оставались в таком положении лаже на секунду дольше. Их не было видно из кабинета Тани, но, если она там вдруг появится, у них не так много времени, чтобы отодвинуться друг от друга. У Беллы в голове было столько вопросов, но прошептала она лишь один из них. - Что мы будем делать? Она снова почувствовала его губы на своём плече. – Не знаю, - ответил он. Повернул голову, поцеловал её шею, вздохнул, и отпустил, отодвигаясь в противоположный конец дивана. Во рту у Беллы пересохло. Она так сильно дрожала, что пришлось сжать руки в кулаки, прежде чем она хотя бы начала успокаиваться. Одновременное ощущение жадного восторга и леденящего отчаяния словно столкнуло её в бездну. Рядом Эдвард открыл было рот… И снова закрыл, потому что открылась Танина дверь. Эдвард и Белла синхронно поднялись. - Готово. Готово. Готово. – Весело заявила Таня. – У меня всё готово. – Она обвила шею Эдварда обеими руками и улыбнулась ему. – Я твоя на все выходные. Сердце Беллы ухнуло в пятки. Долгую ужасную секунду казалось, что её вот-вот вырвет. Как ни пыталась, она не смогла сдержать метнувшегося к Эдварду взгляда. Он глянул на неё и снова повернулся к жене, совершенно озадаченный. – Я… - он улыбнулся ей… или, скорее, полу-улыбнулся. – Это прекрасно. Таня чмокнула его, и Белла подумала, что её совершенно точно стошнит. Но в следующий миг Таня отпрянула. – Я возьму сумку, и пойдём. Думаю, тот тайский ресторанчик ещё открыт. Поужинаем там? – через плечо бросила она, скрываясь в своём кабинете. - Да, отлично, - ответил Эдвард, глядя на Беллу с жуткой борьбой во взгляде. Едва Таня оказалась вне слышимости, Эдвард сделал шаг в сторону Беллы, которая в свою очередь сделала шаг назад. – Белла... – начал он, но Таня уже возвращалась. - Идём, - позвала она. Затем улыбнулась Белла. – Спасибо за всю трудную работу, которая досталась тебе на этой неделе. Попытайся хорошенько отдохнуть и повеселиться на выходных, ладно? - Я… да. – Белла кашлянула. – Да. Спасибо. Вы тоже. – Она едва не скривилась от этих слов. - Ты с нами выйдешь? – спросила Таня. Белла покачала головой. – Нет, я мм… - она сглотнула ком в горле, глядя на свой стол. – Кажется, я забыла отправить письмо. Проверю и пойду. - Хорошо. До понедельника. Белла чувствовала, что Эдвард пытался поймать её взгляд, но упорно игнорировала его. Он снова вздохнул. – Увидимся, Белла, - произнёс он, и Белла подумала о том, поняла ли Таня, сколько невысказанного было в двух простых словах. Хотя Белла не могла даже предположить, что он хотел сказать. Она задержала дыхание; какая-то жалкая часть её существа так сильно хотела, чтобы Эдвард сказал жене забыть об ужине, что он останется с ней, с Беллой. Это была совершенно глупая мысль, невозможная по многим причинам, и всё же, чем дальше отдалялись от неё его шаги, тем сильнее разбивалось её сердце. И когда она услышала, как закрываются двери лифта, Белла буквально сползла на диван. Закрыла лицо ладошками. Она не плакала. Просто дрожала. И что, чёрт возьми, теперь будет?