Неудавшийся самоубийца.

— Я тут подумал, нужно позвонить твоим родителям. Скажи, что переночуешь у друга, чтобы не волновались, — неловко почесывая затылок, предлагает Чонгук, когда в гостиную входит старший. Взгляд Хосока мгновенно мутнеет, а зрачки сужаются. Он чувствует, как сердце болезненно сжимается в груди. В горле застревает невидимый ком, а вместо слов появляются воспоминания. В тот день господин Чон и госпожа Чон должны были уехать в Кванджу по работе, но у Хосока было плохое предчувствие насчет этой самой поездки, и поэтому он с самого утра упорно пытался уговорить родителей не ехать. А те лишь махнули рукой, сказав небрежно: 'Сынок, ничего с нами не случится, не переживай!' Они и не думали, что это — их последнее прощание с сыном… На глазах Чона выступают слезы, и губы предательски дрожат, он до сих пор не отводит взгляда от Чонгука и до сих пор молчит. Брюнета же пугает состояние старшего, его краснеющие глаза и дрожь, но когда по лицу Хо скатывается слеза, а за ней и вторая, то юноша не выдерживает. Он подходит Чону и, взглянув в чужие наполненные горькими слезами глаза, осторожно обнимает. — С ними что-то случилось? Но Хосок не отвечает, лишь сильнее жмется к Гуку и холодными руками сцепляется за его талию, утыкаясь лицом в крепкую грудь. Тогда младший, кажется, без слов понимает и решает больше не спрашивать. Видя, как Чону тяжело, парень начинает жалеть о том, что вообще затеял этот разговор. Через несколько минут, Хо, вдруг осознав, что проявляет слабость и отчасти выдает свой секрет, быстро смахивает с щек слезы и отстраняется от брюнета. Он ловит на себе сочувствующий взгляд и пытается сделать вид, что ничего не было. — Я хочу уйти, — бросает старший и оглядывается на входную дверь. — Ты это специально? Боишься, что я узнаю о тебе больше положенного? — поймав себя на злости, проговаривает Чонгук. — Ничего я не боюсь, — обиженно хмурит брови Хосок, а потом старается беспалевно сменить тему. — Где я буду спать? Здесь? На диване? — Ох, — вздыхает тяжко юноша, мотая головой. — На моей кровати, пошли. В спальне. — Эм, а ты где будешь спать? — спрашивает Хо, растеряно посмотрев на Гука. А тот молча и с измученным видом глядит в ответ, после достает из шкафа темно-синюю футболку со спортивным трико и отдает их Чону. — Это мне? — Да, — кратко бросает брюнет, мысленно закатывая глаза от недогадливости старшего. Постелив наконец-то постель, Чонгук ждет, пока Хосок придет-переоденется, пока ляжет на кровать, пока непонимающе спросит: — И долго ты тут будешь стоять? — Нет, — Гук берет из тумбочки скотч и ножницы и ложится рядом с медленно охуевающим Чоном. Юноша ставит свою ногу вплотную с чужой и не жалея наматывает на них скотч. — Это для твоей же безопасности. — Что?! Для какой, к черту, безопасности?! Ты дебил?! — Заткнись! — Божеее, — звонко припечатав ладонь ко лбу, выдает рыжий. — Я точно сойду с ума! Только на одну ночь, слышишь, я останусь здесь только на одну ночь. Хосок, до жути возмущенный чужими действиями, отводит взгляд в сторону и скрещивает руки на груди. Через несколько минут, ему надоедает так сидеть, и он всё же поворачивается к Чонгуку и хочет что-нибудь еще сказать, но увидев, что тот уже спит, парень застывает в удивлении, а потом, будто не веря, брякает: — Ты что, спишь? Серьезно? Юноша ловит себя на мысли, что ему безумно понравилось спорить, ругаться с кем-то. Новое ощущение заполняет всё внутри и приносит с собой странную и неловкую легкость. Чон пока не знает, что с этим делать... И такие вопросы, как 'почему я нахожусь в чужой квартире, почему сплю в чужой кровати и привязан скотчем к незнакомцу?', совершенно сбивают с толку. «Может, это всё просто сон? Или же галлюцинации?.. Я ведь еще не сошел с ума, правда?» Утро. Лучи солнца проскальзывают через окно и светят прямо в глаза, от чего Чонгук недовольно жмурится и закрывает лицо рукой. Он по привычке ластится на другую сторону кровати и невольно обнимает чужую худенькую тушку. А потом в голове, словно внезапная вспышка, появляется вопрос: "Что за фигня?..", и его глаза мгновенно открываются. Встречаются с другим взглядом. В глазах Хосока отражается холодная и мокрая осень, горы опавших листьев кругом и ветер, безжалостно гоняющий их по грязным лужам и бросающий куда попало. Гук, сам того не замечая, попадает в эту осень. В осень, где прячется вечная грусть и нескончаемая обида, где до теплого лета слишком далеко... Парень так бы и смотрел Хосоку в глаза, если бы тот не произнес: — Не смотри на меня так, мне это не нравится. Щелчок. Чонгук успешно возвращается в реальность и запоздало отвечает: — Ладно. — Прохладно… — Ты слишком вредный, знаешь об этом? — интересуется юноша, вставая с постели. Но когда его тело обратно плюхается на кровать, до него вдруг доходит нечто очень важное — нужно отклеить скотч, прежде чем вставать! Тем временем, Хосок выдает глухой смешок и, придумав гениальную ответку, спешит ее сказать: — Ты слишком придурок, знаешь об этом? — Пойду чай заварю, — брюнет делает вид, что не слышал, и удаляется из комнаты. — Ненавижу чай… — шепчет Хо, глядя младшему вслед. Рыжий не спеша поднимается с места и начинает исследовать чужую комнату, на стенах которой много плакатов разных спортсменов, команд по футболу и музыкантов, которых Хосок видит впервые. На полках красиво стоят грамоты, кубки и медали первых мест и только на одной написано "2 место". Чон подходит к письменному столу и берет в руки фотографию, где Чонгук и его родители радостно улыбаются, а на заднем фоне виднеются море и ярко-розовый закат. — Мило, — еле слышно проговаривает Хосок, ставя фото обратно. Он замечает еще одно, в котором Чонгук с видом довольного кота обнимает смутившихся из-за чего-то родителей, и печально признается. — Я ему завидую… — Ты еще не умылся? — раздается голос Гука из дверного проёма. Хо оборачивается и сердито тому кричит: — Напугал, блин! — Пошли, а то в школу опоздаем, кстати, в какой школе ты учишься? Я тебя провожу. — Я что, сам не смогу дойти? Зачем меня провожать? — Надо. Чонгук берет Хо за запястье и, как маленького, ведет в ванную. — Я должен быть уверен, что ты дойдешь до школы, а не поднимешься на ближайшую многоэтажку и не спрыгнешь с нее. — Йаа, не строй из себя героя, ладно? Я пойду в школу сам, и охраны мне не нужно. — А друга? — встав слишком близко и заглянув в самые глаза, изрекает Чонгук. От его взгляда Хосок заметно смущается и начинает смотреть куда-то в стену, затем куда-то в пол, но лишь бы не на брюнета. «Почему он заставляет меня чувствовать себя неловко? Он издевается, да?» — Обещаю, я стану для тебя хорошим другом, — мягко улыбается младший и кладет ладошку на чужое плечо. — Согласен на дружбу со мной? — Нет, — без каких-либо эмоций, отвечает Хо. Парень включает кран и, как ни в чем не бывало, умывается. Терпение Чона на пределе. В мыслях один лишь мат и дикое желание ударить старшего. Вдох-выдох. 'Нужно взять себя в руки!' — На! Она новая, можешь пользоваться, - достав из верхней полки зубную щетку, сообщает юноша. — Спасибо, не надо. — Из твоего рта воняет, пожалуйста. — Чё?! — нахмурив брови, вскрикивает Хосок, а Гук втихую радуется, что смог уделать 'эту неблагодарную выскочку'. В квартире Хосока. — Обязательно было за мной идти? Тебе самому в школу не надо, что ли? — старший сердито дергает ручки шкафа, кидает свою школьную форму на кровать и с до жути недовольной физиономией пялится на Гука. — Может выйдешь? Я переоденусь, или ты и на это собрался смотреть?! — Нет, я выйду. Не люблю на дрыщей смотреть… — Чё?! — повернувшись назад, рявкает Чон, но вместо ответа слышит лишь звук закрывающейся двери и оттого нереально бесится, что аж краснеет, похлеще рака. — Я не дрыщ, придурка ты кусок!!! Через несколько минут. Хосок весь злой выходит из комнаты, торопливо накидывает на плечи портфель и бросает на Чонгука, что ждет его в прихожей, негодующий взгляд. — Пошли? — встав с крохотной табуретки, произносит младший. — Отвали! — рычит рыжий ему в ответ. И до самой остановки парни не разговаривают, только в автобусе, переполненном людьми, стоя в жуткой давке и тесно прижатым друг к другу, Хо тихо брякает: — Отойди. — Сам отойди, — бурчит Гук и крепче берется за поручень. — Здесь нет места, не видишь? — Айщ! Бесишь! — Ага, и ты меня…

***

Водитель автобуса, о чем-то задумавшись, лихо переезжает "лежащего полицейского", и все его пассажиры, будто маленькие звездочки в калейдоскопе, в мгновение ока сталкиваются друг с другом. Хосок не успевает взяться за поручень и почти падает назад, но благо Чон, быстро среагировав, подхватывает его и прижимает к себе. Кругом шумная болтовня. Тесно и воздуха почти нет. Чонгук теплый, а Хосок почему-то закрыл глаза.

Тук-тук. Сердца звонкий стук.

— Прости, — неловко роняет брюнет и спешит отпустить старшего из рук. — Я испугался, что ты упадешь. — Спасибо, — Хо вмиг теряет былой гнев и стервозный тон, на смену им приходят робость и вниз опущенные глаза. Гук смотрит на это и невольно умиляется, ему кажется, что перед ним совсем другой человек. И этот Хосок нравится парню больше, чем тот, вечно недовольный, вечно упрямый и действующий на нервы тип. — Ты милый, когда смущаешься, — вслух думает младший, а потом, догнав, что сказал, резко прикусывает язык. — То есть, эм… Это не твоя школа, вон там? — Да, моя, — растерянно посмотрев в окно, подтверждает рыжий. И когда автобус останавливается возле остановки, он облегченно выдыхает, думая, что наконец-то избавился от Чонгука. — Ладно, я пошел! — Подожди, я с тобой! — юноша выбегает вслед за старшим, а тот разочаровано шепчет: 'Сука...' Они снова идут молча и только перед самыми воротами, одновременно говорят друг другу: — Ну, пока. Брюнет смотрит на часы и нервно цокает, зная, что уже прилично опаздывает на первый урок. На урок злобной и шизанутой химички, которая поставит сразу два, если даже по уважительной причине пропустишь ее урок, поэтому юноша живо бежит обратно на остановку. Но вдруг он вспоминает, что забыл спросить, когда у Чона заканчиваются уроки, и совершенно теряет настрой. Ведь, после школы, парень планировал кое-что сделать. «Блять...» Именно в этот момент, на пути расстроенного Чонгука встречается старшеклассница с точно такой же эмблемой на форме, как у Хо. Тогда в Чонгуке зарождается надежда на то, что эта девушка может быть одноклассницей старшего. — Простите, девушка? — неуверенно начинает он. — Вы, случайно, не учитесь вместе с Чон Хосоком? — Э..да, я с ним учусь, — немного не понимая, кивает шатенка. — Отлично! А когда у вас заканчиваются уроки? — Эм, примерно в три, а что? — Нет, ничего, — кратко произносит Гук, мило улыбнувшись напоследок. Забежав в только что приехавший автобус, парень пишет Чимину: *Прикрой меня, хорошо? Я скоро буду!* и старательно думает над тем, что скажет, придя в школу, грымзе-химичке.