Слои

На самом деле, он не хотел просить её об этом. Никогда не собирался. Просто после всего, что она только что высказала другому человеку о нём, Якумо не нашёл в себе силы удержать дистанцию. Ему захотелось удержать её рядом ещё ненадолго, хоть и втягивать её в дело было эгоистично. С другой стороны, проще было оставить её в поле зрения, иначе она бы точно угодила в новые неприятности. Несмотря на то, что она обладала невероятной способностью привлекать к себе различные истории с отличной от ожиданий развязкой, он даже не подумал о том, что задание, которое он поручил ей, могло обернуться успехом. Скорее, то, что ему приходилось копаться во всей этой трагедии, причиняло боль его доброму сердцу, которое она успела заметить, и он не хотел быть внутри этого всего один, ему нужно было держаться на плаву, не утонуть в этом, потому он и надеялся встретить её вечером, поддразнить, поговорить. Всё равно она уже была в курсе этой истории, заговорив почти со всеми, кто был частью расследования. Он не ожидал, что когда он увидит её снова, она будет глотать слёзы. Он не ожидал. Он совсем не хотел этого. Но где-то глубоко внутри себя он был чуточку рад, что только рядом с ним она могла плакать. Он не знал, почему так происходило. Возможно, потому, что, несмотря на смерть своей сестры, их связь близнецов была нерушима. И это означало, что несмотря на всё её тепло и жизнерадостность, её манил к себе холод. Он тянул её за собой – даже если это и был чей-то промысел – и Якумо чувствовал (или хотел чувствовать), что вопреки всему, что происходило до этого, она была исключением. Она могла быть в безопасности рядом с ним. Он мог держать её на краю у пропасти холода и смерти, в которую смотрел, не давая и ей заглядеться на её тёмную глубину и упасть туда, как однажды в реку. Где-то глубоко внутри он хотел верить, что его дядя был прав.