Слои

***

Одно её присутствие вызывало внутренний зуд. Хрупкое телосложение, тонкая шея; она постоянно дёргалась, ходила какой-то разболтанной походкой – он абсолютно не понимал, как всё это держится вместе и не распадается на куски. Когда она расстраивалась, то становилось ещё хуже: конструкция её тела вроде бы обретала стабильность, но вся подвижность и ненадёжность переходила во взгляд и слегка сведённые брови, а когда она начинала плакать, становилось невыносимо вовсе. Она вся тряслась, издавала странные звуки, пыталась вытирать слёзы руками, но как-то неуклюже, и в этот момент вся её неустойчивость выбивалась наружу. Он ничего не мог с собой поделать. И сейчас, когда он смотрел на неё, раздражения было не унять: её голова как-то неловко, неуверенно лежала у него на плече, и ему казалось, что она вот-вот сорвётся с этого места. Слишком короткие, чтобы оставаться на месте, волосы прядями спадали на лоб, едва заметно во сне дёргались веки, подрагивали ресницы. Он перестал клониться к окну, и потому левое плечо опустилось. В этот момент Харука глубоко вдохнула, дёрнувшись всем телом, и ему показалось, что она может проснуться, но она лишь откинула голову назад и удобнее устроилась у него на плече. Звук вдоха, какой-то не в меру резкий по сравнению со сменившим его мерным дыханием, казалось, проник в него, как будто бы пока Харука вдыхала воздух, сам он вдохнул что-то ещё. То, что казалось раздражением, с невероятной быстротой разъедало нагромождения его мрачных внутренних построений. То, что она так спокойно спала у него на плече, вызывало в нём какое-то непривычное чувство; то, что казалось ему раздражением, заполнило его полностью и обернулось умиротворённостью, от которой его самого клонило в сон. Перед тем, как закрыть глаза, он посмотрел в окно на затянутое тучами небо и, хотя начинался дождь, усмехнувшись, подумал: «Проясняется*». Её волосы были мягкими и приятно пахли. *Примечание автора: Имя Харука （晴香) пишется иероглифами «ясный, проясняться (о погоде)» и «аромат», а Якумо （八雲）– «восемь» и «облако». Число восемь для японцев имеет значение «много», поэтому образ его имени – небо, затянутое облаками, а эта реплика является отсылкой к имени Харуки.