Потеряла голову, или Неожиданные сюрпризы Олимпиады

      Вострик был чернее тучи. Не добившись от него никаких объяснений, я психанула и ушла в свой номер.       — Какие мы все нежные, етить-колотить. — Забубнила я. — Не приебаться просто.       Выключив телефон и швырнув его в стол, я стянула с себя одежду, раскидала ее на полу, одела хоккейное джерси и с головой нырнула в одеяло. Мне просто необходимо было проспаться, чтобы загасить все ненужные эмоции.       В 7 часов в утра в мой номер ошалело стучали. Еле-еле продрав глаза, я прошлепала к двери, на ходу завязывая волосы и матерясь. Не успела я распахнуть дверь, как в коридор ввалились Дима и Илья.       — О, двое из ларца. — Прохрипела я.       Парни округлили глаза, оглядывая меня с ног до головы. Собственно говоря, я вышла их встречать в одной хоккейной майке, ну и что? Можно подумать, что они там чего-то не видели, да и вообще… Какого черта я должна стесняться этих обормотов? Они иногда шастают передо мной в чем мать родила, и ничего.       — Так, Темнова, — сглотнул слюну Триф, — Заня — женатый человек, я — без пяти минут женатый…       — Чего ты щас сказал? — Завопила я от такого смелого заявления. — Ты серьезно?       От собственного крика начала раскалываться голова, но я впаду в шок, если все-таки Таня решилась выйти замуж за господина Трифанова.       — Я образно. — Рыкнул коллега.       Невероятное напряжение стояло в гостиной. Парни мялись, как девочки на выпускном, пытаясь что-то мне рассказать, но у них ничего не вышло.       — Звери, вы зачем ко мне явились?       Коллеги не успели мне ответить, покуда заявился еще и Бабиков. Он поприветствовал Диму с Ильей, а затем, обняв меня, чмокнул в щечку.       — Ты как? — Шепнул он.       — Нормально. — Ответила я, а затем обратилась к ребятам: — Ну так что?       Бабиков крепче сжал меня, и я почувствовала, как у него заходили желваки. Парни снова начали мяться, а затем Дима неожиданно выпалил:       — В 9 у нас сбор в столовке. Нужно решить с операторами, кто на какие сюжеты пойдет.       — И именно поэтому вы злостно стучались в мою дверь? Ради того, чтобы сообщить мне о сборе?       — А никто не виноват, что твой телефон находится в вечной заднице. — Огрызнулся Илья.       Он прав, но такого хамства я не потерплю в свою сторону.       — Баклан.       — Морда протокольная.       На этом дежурный обмен любезностями был завершен.

***

      Банда негодяев восседала в полном составе в назначенное время и назначенном месте. В воздухе царила атмосфера напряженности, и если я была в более-менее прекрасном расположении духа, то парни то и дело дергались. Они как-то странно осматривали меня, и Занин хотел было открыть рот, но его опередил Харланов.       — Значит так, нам надо решить, кто на какие сюжеты пойдет работать, а поскольку нас 4 на 4, то я корреспондентам предоставляю право выбора своего личного оператора.       — Я выбираю Вострика. — Бесцеремонно заявил Илья.       — Принято. — Подтвердил Валера, сложив руки на столе. — Дальше кто?       — Я выбираю…       — КРИВОРУЧКО! — Заорали я и Денис, не дав Димасу договорить.       Лицо Занина надо было видеть.       — Эй вы там, на том конце стола… Случайно не охуели?       — Я тебе не отдам его просто так! — Завопила я.       — А я — тем паче. — Закозлился коллега. — Ну что, дуэль?       Резко что-то кольнуло в животе, и я схватилась за него, чуть не снеся лбом угол стола. Мне на секунду показалось, что кишки решили скрутиться в узел, и начало слегка подташнивать. Ребята с испугом наблюдали за этой картиной, и только рядом сидящие Валера с Востриком аккуратно взяли меня под руки и напоили водой.       — Все в порядке? — Спросил Триф, и его голос дрогнул.       — Да. — Прошептала я. — Все хорошо.       — Она блефует!       — Левко, лучше замолчи, — осек его Попов, — иначе она тебе даст заяву без базара.       — Да она блефует, я вам отвечаю!       Я бы и рада была сблефовать, но сейчас мне хотелось одного — помереть прямо за этим столом.

***

      Спецкорры выбрали своих операторов. Занин выбрал Попова без чьего-либо совета, Харланов, взбесившись на Дениса, взял его под свой контроль, а в мою власть достался Криворучко. Левко еще очень долго плевался ядом, и я была в шаге от того, чтобы сломать ему нос, но решила пропустить все колкости мимо ушей ради своего же блага. После собрания все разбрелись кто куда, и я уже хотела подняться в номер, но…       — Надо поговорить.       Мой будущий родственник схватил меня за руку и потащил обратно к столу. Судя по его намерению и лицу — разговор будет серьезным.       — Ты ничего не хочешь мне сказать?       — А ты? — Ответила я вопросом на вопрос.       Губы Трифа плотно сжались.       — Ты себя в последнее время очень странно ведешь.       — Ты всю жизнь себя странно ведешь, и ничего.       — Ты хоть раз можешь со мной нормально поговорить или как? — Заорал Илья.       Коллега так лупанул кулаком по столу, что я вздрогнула. Упс! По ходу, я довела его своими оговорками до белого каления.       — Слишком часто наши разговоры начинаются с предъяв «а ты»…       — Да ты серьезно? Ну нихрена себе, а я и не знал.       Признаюсь честно — мне нравилось бесить Трифа, но я знала, что однажды получу от него по морде за свои словечки… Хахаха, сама не поняла, что сморозила. Это кто еще получит!       — Мне твоя сестрица третий день мозг за тебя выносит.       — Передай моей сестрице, что я ее очень за это люблю.       Брюнет буквально пригвоздил меня взглядом к месту, и лишний раз мне было страшно даже шелохнуться. Черт бы побрал этого козла журналиста Трифа!       — Значит, ты мне ничего не собираешься рассказывать?       А этот парень — крепкий орешек: прям так и хочет, чтобы я ему выложила все карты на стол. Что ж, будут ему козыри, но только после того, как я заполучу свой стрит-флеш.

***

      — Тань, я не собираюсь пресмыкаться перед этим засранцем.       Я вещала в скайпе сестре, одновременно собирая вещи.       — Ну ты же у нас деловая колбаса — даже минутки не найдешь позвонить своим родственникам.       — Ой, я тебя умоляю, не начинай. — Прогундела я. — Повесили авторский фильм и два больших интервью, с которыми мне надо расправиться уже до воскресенья.       — А на Илью что повесили?       Я посмотрела на нее с чуть спокойным лицом.       — Я хрен ее знает, что там повесили на Илью, но факт в том, что я постоянно вижу его либо прохлаждающимся, либо жрущим.       — И я, почему-то, даже не удивлена. — Проговорила сестра. — Но это не отменяет факт того, что у тебя что-то случилось.       Я тяжело выдохнула. Ведь моя семья не знает, что внутри меня живет маленькое солнышко, которое появится на свет. Меня грызла совесть, но долго об этом молчать я не смогу, а если я расскажу своим…то долго не смогут молчать они.       — Систр… Ты можешь мне доверять.       Посмотрев на нее, я кивнула. Наверно, пришла пора рассказать правду.       — Я скажу, только обещай никому не говорить. Даже нашим.       Ее будто удивили ее слова, но она согласилась.       — В общем, — протянула я и довольно заулыбалась, — ты станешь тетей.       — Ой, да ладно те… Что? — Выпучила она свои глаза, и начала вопить. — ЧТО ТЫ ЩАС СКАЗАЛА?       Я засмеялась громко, от души, показывая ей всю комичность ситуации. Разумеется, сестра не поверила моим словам, но, осознав их, ее глаза стали на мокром месте.       — Ты… Ты… Серьезно? — Дрожащее спросила она.       — Я беременна, Тань. — Улыбнулась я, любуясь на реакцию любимой сестренки. — Почти как месяц.       Закрыв лицо руками, она заплакала. Ошарашить такой новостью, не подготовив, и принять этот факт — не каждому по силам. Мне даже стало страшно, что будет с родителями, когда я им это объявлю.       — Только никому, Тань, а то я тебя знаю. — Пригрозила я ей. — Родителям позвоню и скажу.       — Господи, обалдеть можно… Я стану тетей…       — Ты будешь хорошей тетей.       — В смысле хорошей? —  Возмутилась она, вытирая слезы. — Я буду лучшей тетей!       Я начала аплодировать ей после этих слов. И я думаю, что она свои слова обязательно подтвердит.

***

      — Ну я же говорил, что ничего ему не будет. — Поставив телефон на подставку, изрек Занин. — А ты орал: убери да убери.       Мы снова мчали на стадион в компании заводной музыки, смеха и прямого эфира в Перископе. Часом ранее начальник забрал с собой Ваню, Дениса и Валеру, а оставшаяся пятерка уже спешила к ним на всех порах. «Пятеро в тачке, не считая Губерниева» — именно так я обзову (да-да, именно обзову) свою книгу, когда завершу профессиональную журналистскую деятельность.       — Я тебе орал, что он может навернуться без крепежа. — Парировал Илья. — Чучело красноярское.       — Сам-то лучше что ли? — Рыкнула я.       — Получше некоторых буду.       Запахло такой напыщенностью, что я чуть не задохнулась. Нет, и все-таки когда-нибудь я еще раз проедусь своим кулаком по его наглой морде.       — Тоже мне… Первый парень на деревне, а деревня в два двора.       Парни прыснули от смеха, а Илья, обхватив меня за шею, стал портить прическу. Я визжала, как резаный поросенок, а ребята также громко продолжили смеяться.       — Пацаны и девчонки, Лешка Слепов к нам пришел в эфир.       — Леха, давай нам свои интересные истории сюда. — Крикнул Криворучко, выглядывая из-за водительского сидения.       — Да, Алексей Слепов любит рассказывать разные истории, и уже ходят легенды о байках Слепова. — Протараторил Димас, читая комментарии. — Привет, Новосиб… Все хорошо… Казахстан, мы с вами… Какие новости… Главная новость — Трифу до сих пор не пришел багаж, и потому он бегает по всем спортсменам и просит у них куртки.       — Да, друзья, мне до сих пор не пришел багаж, — начал вещать Илья, и Занин чуть ли не в глаз запихнул ему телефон, — и я даже не могу одеть свою любимую одежду. Да что уж там… Я даже побриться не могу!       — Именно поэтому он у нас похож на бомжа. — Заржал Вострик, и остальные последовали его примеру.       Мда, на Илюху вывалился целый ушат грязи. И пусть это из наших уст звучало совсем по-доброму, но закон кармы никто не отменял. Бумерангом возвращается все: зло — злом, добро — добром, и от этого никуда не деться.       Не успев заявиться в микс-зону, как там нас встречали коллеги с распростертыми объятиями. Для этого действа только не хватало хлеба и соли.       — Салам в избу. — С грузинским акцентом крикнул Левко.       — Салам из избы. — Ответил ему Криворучко. — Ну что, все удачно прошло?       — Программа готова, осталось только залить вью с Подчуфаровой.       — После гонки будет готово. — Отчитался Дима-младший. — Остальное скину завтра.       — Какие же вы у меня все-таки молодцы. — Пропел Гу, потрепав Занина и Криворучко по голове.       Мы все уставились на него, ибо не шибко часто начальник проявлял столь трепетные чувства по отношению к своим подопечным.       — Все, не мешаю, не мешаю. Ухожу я, ухожу.       — Дмитрий Викторович…       На мой зов он резво обернулся.       — А вы похорошели в последнее время, расцвели.       Я получила легкий толчок в спину от Ильи Владимировича. Сощурившись, я отправила ему свой лучший убийственный взгляд, а он покрутил пальцем у виска. Нет, этого парня я точно прикончу, но когда рак на горе свистнет.       — Спасибо, Наташ. — Вытянул Гу, и его щеки моментально зарумянились. — Приятно, очень приятно.       Мужчин иногда тоже стоит одаривать комплиментами, чтобы поднять им настроение. Ну или в той или иной ситуации задобрить.

***

      Мужская спринтерская гонка была в самом разгаре. Димас успел за 20 минут закончить свое интервью, и теперь он присоединился к нашей шумной компании. Кто-то хватался за голову, кто-то — злостно матюкался, ну, а кто-то спокойно сидел на ограждении и чуть ли не плакал (и это я имела в виду не себя).       — Ну что, какие дела? — Втиснулся Занин между Денисом и Валерой.       Показывали вторую стрельбу Шипулина. Четыре точно, и… Последний — промах.       — Да что за канитель? — Заорал Илья и ударил по ограждению ногой. Оно пошатнулось, но крепко вцепившийся Ваня с него не свалился, что было хорошо.       — Минус один. — Протянула я с ужасом. — Пиздарики, ребятки.       — Вот чем черт не шутит, когда Бог спит. — Поддакнул Леша. — Шипулин мастак последним мазать.       — Ну, я же говорил. — улыбнулся Занин.       — Наши будут сегодня на пьедестале. — рыкнул Триф.       — Ага, если только во сне.       Илья подлетел к коллеге, схватил его за куртку и оттащил на пару шагов.       — Вот, давай поспорим. — Протянул ему руку Илья. — Если наши оказываются на пьедестале — выиграл я, если же нет — выиграл ты.       Шатен хлопал глазами и обдумывал предложение, а потом озвучил свое условие:       — Спорим на желание.       Триф кивнул, и они скрепили все это дело крепким рукопожатием.       Мужской спринт завершился более чем шикарно. Мартан Фуркад оказался за пределами первой пятерки, а Андрей Расторгуев завоевал бронзовую медаль. По итогам спора победителем стал… Барабанная дробь… Илья Владимирович Трифанов! Да, он выиграл, потому что Антон Бабиков сегодня стал вице-чемпионом. Ликование чудаковатого корреспондента было не унять, и все бы ничего, если бы мы не записывали сие безобразие на камеру.       — Вы в эфире? — Спросил Триф, подходя ко мне. Я кивнула. — Отлично. Итак, господа и дамы, во время гонки у нас состоялся спор с коллегой Заниным на призовое место российских биатлетов.       Его товарищ тут же появился в эфире и взял свое слово:       — Я утверждал, что подиума у нас сегодня не будет, а Илья — наоборот. И да, я облажался, поэтому давай сюда свое желание.       — Вот взял и весь кайф обломал. — Рыкнул брюнет. — Занин, блять, ну что ты за человек такой, а.       — Трифанов! — Гаркнул за моей спиной Харланов, и я подпрыгнула на месте. — За мат будем штрафовать!       Триф только и сделал, что придурковато посмотрел на оператора.       — В общем так, друзья, даю вам две минуты на то, чтобы придумать Занину желание. Как говорит наш начальник, в полете фантазий вас не ограничиваю.       Варианты посыпались сразу же. Зачитывая их, Триф на некоторые одобрительно кивал, а на некоторые — морщил нос.       — Ну вот, опять придется самому все решать. — Прохныкал он.       — Иногда думать полезно, особенно тебе. — Вставила я свое слово.       Теперь он на меня посмотрел придурковато. Прервав прямой эфир, я послала ему воздушный поцелуй, а сама убежала поздравлять своего любимого розовощекого парня.

***

      По этажу разнесся такой дикий гогот, что я на минуточку затормозила. Я, в принципе, догадалась, откуда это все шло, но подойдя к операторской, убедилась в правдивости своих суждений. Открыв дверь, я увидела Левко, который катался по полу и истерично ржал.       — Заткнитесь! — Чуть ли не плакал он. — Заткнитесь! Я больше не могу ржать!       — Я щас вымру нахуй тут. — Заикался Триф.       Остальные стучали по столу кулаками, не зная, куда еще можно применить свою дурь. Я нависла над Криворучко, который был более-менее в адеквате.       — Вы че тут устроили?       — Ты это видела? — Протянул мне Леша телефон.       Илья придумал Диме «гениально сложное» задание — сделать селфи из туалета с небольшой припиской. Вот и сейчас Леша показал мне последнюю публикацию коллеги, где был текст следующего содержания:

«Я проиграл секс-символу мирового телевидения в споре на призовое место наших спортсменов, и как любой проигравший — исполняю загаданное желание. Вот, обещанное селфи из туалета во всей красе. Как думаете, смогу ли я переплюнуть Илюху Трифанова и стать новым секс-символом? З.Ы: туалет был в углу, но в кадр не попал. Если ты мне не веришь — добро пожаловать в мой номер».

      Собрав все это воедино, я была готова заржать, но в эту секунду к нам ворвался тайфун.       — О, Занин пришел. — Поднял брови Попов.       — Изверги! Мало того, что эта чертова публикация, так я еще щас на лестнице чуть не растянулся, как сопля.       — Димас, туалет — город великих побед, мы поняли это. — Прыснул Илья.       Угадайте, кто первый заржал, как лошадь Пржевальского? Правильно, это была я, а остальные подхватили мою инициативу.       — Поднимите меня кто-нибудь.       — Лежи, дурак, лежи. — Схватился за живот Вострик. — Я щас тоже, по ходу, прилягу.       — Вы задолбали! — Перебил своим криком всех нас Харланов. — Мы что сюда, ржать пришли?       Вот нравится мне этот серьезный мужик, и все тут. Нравится, что он успокаивается одним из первых, а потом всех остальных может направить в рабочее русло. После его серьезных рыков все замолкают, но сегодня — особенный день.       — Ой, дядь Валера опять не в духе.       — Слышь, секс-символ, я тебе щас новое погоняло придумаю.       «Господи, и вот надо этому идиоту всегда вставить свои пять копеек. Надо сестре пожаловаться, чтобы начала его хоть как-то перевоспитывать, хотя… Это дохлый номер» — подумала я, поправляя кофту.

***

      В 11 часов вечера в операторской кипела жизнь. Мы сводили сюжеты для выпуска программы, монтировали авторские фильмы, и просто работали в поте лица. Перекивнувшись дежурными фразами, снова залипали в компьютере, и только на пятиминутном перерыве мы могли от души позабавиться. Конечно, я и раньше замечала порой странное поведение парней, но сегодня они превзошли самих себя.       Все началось с того, что у Ильи тренькнул телефон, оповещая о входящей смс. Одним глазом проследив за ним, я заметила мгновенную смену эмоций, и теперь его лицо выражало досадную горечь. Он толкнул Вострика в бок, дал ему телефон и скрестил руки на груди. Дима поджал губы и взглянул на меня. Через буквально пять минут парни зашептали друг с другом, оставив меня не у дел. Они изредка поглядывали на меня, а я краем глаза наблюдала за каждым из них. Неожиданно в голове возник вопрос: что же такого пришло Илье, что у всех резко упало настроение? И неужели это настолько серьезная информация, чтобы она была скрыта от моих глаз?       — Нет, ребят, ну это пиздец. — Прервал тишину Леша. — Невозможно просто.       — Согласен. — Поддержал Денис. — Давайте мы его сами зашмонаем, и дело с концом.       — Самый умный что ли? — Огрызнулся Илья. — Таких, как ты, знаешь сколько?       Я сделала вид, будто меня их разговоры вообще не интересуют, но желудок разразился таким интересом, что начал громко урчать.       — Как говорит наш начальник: бороться и искать.       — Ага, найти и перепрятать.       Мне надоел этот цирк. Хлопнув ладонями по столу, я встала и окинула взглядом коллег.       — Ребят, а вы не хотите мне ничего рассказать?       Парни задергались, впав в кратковременную панику. Попов уже было собирался что-то сказать, но его опередил Харланов:       — Нат, нам сказали тебе ничего не говорить до полного выяснения обстоятельств. Это для твоего же блага.       — Серьезно? — Заорала я. — Для моего же блага?       — Стопроцентный попандос. — Изрек Димас. — Мы сами стараемся панику не наводить… Да и вообще: нам сказали — мы делаем.       Я жалобно посмотрела в глаза Вострика, пытаясь хоть от него добиться ответа.       — Прости, Натс. — Пожал он плечами.       До полного выяснения обстоятельств? Стараемся не наводить панику? Что, черт возьми, происходит? Я вобрала полной грудью воздух, а затем произнесла:       — Значит, вы меня только что культурно послали?       Коллеги опустили глаза в пол, и это было их ответом. Не говоря ни слова, я хватаю телефон, и хлопаю дверью с такой силой, что стены чуть не развалились, как карточный домик. Об меня можно было знатно обжечься… Да чего уж там — на мне можно было жарить шашлык, ибо я была в полном бешенстве.

***

      Вернувшись в номер, я схватила маленькую подушку, и стала ей сбивать все то, что плохо стояло и лежало. Злость бурлила во мне, словно закипавший борщ, и при одной мысли о еде к горлу подкатила тошнота.

До полного выяснения обстоятельств

      На пол со звоном полетела ваза.

Стараемся не наводить панику

      Подушка была разорвана в лоскуты.

Для твоего же блага

      Еще одна секунда — и мой телефон был бы запущен в стену, если бы не входящий звонок.       — Натали, у тебя там что, ЧП?       — Женька, — дрогнувшим голосом произнесла я, — как же я рада тебя слышать.       — И я тебя, моя вреднючка. — Хохотнул он. — Пропала опять куда-то, думал все, забыла…       — Какой же ты бессовестный, Савин! — Воскликнула я. — Тебя невозможно забыть.       — Также как найти и потерять.       — Твой вечерний юморок божественный, я помню.       — Да ты серьезно?       Я чувствовала, как он улыбается. Чувствовала, что он искренне переживал за меня. Чувствовала, что он может порвать за меня любую гнилую душу, которая попытается меня испортить. С этим человеком было многое пройдено, и он — определенно лучший среди лучших. Он мог при мне злостно ругаться, я могла плакаться в его крепкое плечо, и это нормально для нас. Мы всегда будем рядом, будем поддерживать друг друга, несмотря ни на что.       — Так, выкладывай, что у тебя стряслось.       — Сав, — мой голос снова дрогнул, — от меня парни что-то скрывают.       — И даже намеков не делают?       — Нет. — Успела сказать я, после чего меня прорвало на слезы.       Женя терпеливо ждал, когда я успокоюсь. Я рыдала в трубку, пытаясь что-то сказать, но ничего не получалось. Мозг настолько активизировался, что начал выдавать самые несусветные и бредовые идеи. Даже закралась идея об измене Антона… Задержав ее на секундочку в своей голове, мои внутренние органы одновременно сжались в комок.       А что, если это правда? Что, если парни застукали с кем-то Антона? Ведь неспроста Валера сказал именно эти слова, хотя… А если к этому причастна Бацина? От этой мысли я снова начала сотрясаться в бешеных рыданиях.

***

      С Женей я проговорила до глубокой ночи. Он спокойно отвечал на мои колкости, внимательно слушал мои бредовые предположения, а потом терпеливо высказал свою точку зрения. В перерывах всхлипывая, я пыталась что-то членораздельно добавить, но в конечном итоге я согласилась с его мнением целиком и полностью. Он заверил меня, что все встанет на свои места, просто нужно чуть-чуть подождать.       — Жень, какой же ты все-таки классный. — Протянула я, вытирая щеки от слез.       — А ты — баба дурная, потому что несешь ахинею такую. — Хихикнул он. — Дурная, но настоящая.       — Господи, куда плакать-то? — Улыбнулась я. — В какой платок?       Савин громко засмеялся, заражая меня своим весельем. Все-таки здорово, что есть такие люди, которые поддержат в трудную минуту, и если бы не Жека… То сейчас я бы лезла на стенку и выла на луну. Нужно держать себя в руках, ведь все мы ответственны за то, что происходит, когда мы освобождаем монстров, живущих внутри нас.