Самое страшное существо

Глава 11. Пока Демиург пытался совладать с проткнутыми конечностями и болью, Шалтир всё еще страховала поднимающийся всё выше и выше рядовой персонал, а Аура разбиралась с воздуховодами, Маре и Шредингер в облике Демиурга успешно дошли до зала совещаний. Разумеется, телепортировавшись по пути. Момонга их встретил…, да никак он их не встретил, - Момоныч был занят тем, что расслабившись, откровенно пускал слюни на Альбедо, отчего та тихо и стоически млела, попеременно покрываясь то мурашками, то красными пятнами от прилившей крови. Ушки у Альбедо же стали перманентно красными. - Вижу, вы зря время не теряете, - посчитал необходимым заметить “Демиург”, проходя к “своему” месту по правую руку от Гильдмастера. - Хотя подобный интерес создателя к своему созданию несколько… аморален. - Не боись, - Гильдмастер распрямился и оттер чуть показавшуюся черную слизь с челюсти. - Отец детей не трахает. Альбедо тут же напряглась и во все глаза уставилась на Владыку. - Но! Я же… не! Не вами создана! Технически, я не ваша дочь! Момонга уже было хотел сказать чего-нибудь успокаивающее, как красавица продолжила: - И даже если дочь, я не вижу в этом ничего зазорного! Момонга поперхнулся. Чем, неизвестно. - Даже если я дочь, я имею право выражать свою любовь так, как я того хочу! - Как говорят шутники, инцест - дело семейное, - заметил “Демиург” и расплылся в добрейшей улыбке. Момоныч еще соображал, что ему ответить, как вмешался Маре. Тот, не имея прямых указаний, не посмел пройти дальше входной двери, потому так и стоял перед ними, по своему обыкновению спрятавшись за посохом. - Пр-простите… но, это не сэр Демиург. Это господин Шредингер. Момонга поперхнулся еще раз, причем вместе с Альбедо, а “Демиург” лишь рассеянно пожал плечами, соглашаясь. - В некотором роде именно так, но, - демон поднял указательный палец. - я хотел бы заметить, факт того, что я Шредингер, не мешает мне быть Демиургом. Лучшим и большим, чем прошлый оригинал. В данный момент эта моя прошлая версия отчаянно пытается нащупать путь становления мной, потому, думаю, я вполне себе являюсь будущей версией Демиурга. В конце концов на данный момент именно так я себя и позиционирую. - Что? - не поняла Альбедо. “Демируг” вновь улыбнулся, чуть шире и чуть по-отечески. - Я хоть и Шредингер, но достаточно честен, чтобы в полной мере отыграть Демиурга столь досконально, что никто и никогда не найдет разницы, даже сам оригинал. Если, разумеется, я сам не учту факт собственного перевоплощения, как сейчас. - Так ты стал Демиургом или отыгрываешь его роль? - вновь не поняла бедная красавица. - Я столь рьяно играю, что сам себя обманываю, - любезно пояснил демон, не теряя улыбки. - Прямо как вы. - Что ты… - Не сметь. Вдруг подал голос Гильдмастер. Короткое и простое высказывание, но произнесенное достаточно четко и ясно, чтобы любой из присутствующих немедленно замолчал. Что собственно окружающие и сделали. - Я догадываюсь, что именно ты собирался сказать, “Демиург”. - пояснил Момонга, собирая свою волю в кулак. - Но конкретно в этом твоём мнении мы не нуждаемся. Демон же просто склонился. - Прошу меня простить, я более не буду стеснять леди Альбедо своими речами, если вам это доставляет неудовольствие, Владыка. - Да, доставляет. И Маре, - Гильдмастер сделал достаточно понятный жест рукой. - займи место своей создательницы, теперь оно твоё. Быстро кивнув и выпалив кроткое “Да!” ,Маре незамедлительно занял указанное кресло рядом с “Демиургом”. - Я так понимаю, ты выполнил задание? - обратился к демону Момонга. - К сожалению нет, мой господин. Ваше создание, Шредингер, - на этом имени черты лица демона даже не дрогнули, - отказал мне в предметах. Даже более грубо, чем он отказал господину Маре и леди Альбедо. - Так может стоит… - начала выговаривать Альбедо и тут же осеклась, заметив поднятую руку Гильдмастера. - Не надо. Момонга опустил руку. - А в чем причина отказа? Я надеюсь, он соизволил это вам объяснить? - О, разумеется. - согласился демон. - Господин Шредингер заявил, что они нам в этом мире просто не нужны, а единственное, что нам требуется это мозги и… прошу меня простить, но он так и сказал, “туалетная бумага”. - Вполне в его стиле, - кивнул Гильдмастер. - Но “Назарику не нужны предметы” - вывод, а не причина. Может, всё-таки он сказал, ПОЧЕМУ нам не нужны предметы? - К сожалению, конкретных причин он так и не назвал, но если это так необходимо, мы можем обратиться к нему непосредственно. Желаете спросить его самого, Владыка? Нельзя сказать, что Момонга не заколебался, но колебания колебаниями, а работать надо, потому Гильдмастер и сказал: - Да. Желаю. Тут же фигура Демиурга дернулась, обращаясь в бесформенную радужную кляксу и не задержавшись в этой форме и секунды, обратилась в маленького уже знакомого нам мальчика. Мальчик нагло лыбился. Он забросил ноги на стол, развалившись на “своём” мини-троне. - Салют! Альбедо снова поперхнулась. На этот раз от возмущения. Но прежде, чем она успела что-либо сделать, Гильдмастер сказал своё слово. - Ничего. Ему. Не говори. Ни при каких обстоятельствах. И Альбедо склонилась, признавая волю Владыки, всё еще кидая взгляды полные ненависти на маленького хама. - Шредингер… мальчик мой. - Хрена лысого, не твой. - быстро и резко рубанул мальчишка. - Ты производная, а я с папкой поговорить хочу. Момонга открыл рот. Потом закрыл его. - И если тебя так интересует причина - в этом мире практически все идиоты. Включая “Лестницу в небо”. Эти граждане тоже сюда попали. И, я надеюсь, у моего папки хватит терпения вас к ним провести. К этим сранным крестоносцам и идиоту, непонимающим значения честности. Устроим этим блескучим уродам шоу, какое они никогда не забудут. Но это после. Сейчас. Я. Хочу. Поговорить. С ОТЦОМ. - Это… не в моей власти, - попытался оправдаться Момонга. - Хорош отыгрыш вести, папа. Нам нужно поговорить. - В таком случае тебе не было необходимости идти сюда. Мальчик кивнул. - В принципе да, но мне было интересно посмотреть, как сработает конфликт селфинсерт и ведущего. - Альбедо, Маре, Пендариил - немедленно на выход. Без вопросов. Никого не пускать и не входить без приказа. Сейчас же. Надо ли говорить, что все названные повиновались тому, кто говорил устами Момонги? Что же, они повиновались и весьма быстро. Всем троим хватило двух секунд, чтобы выскочить за дверь. - Знаешь, - было начал “Момонга” - это весьма неприятно так грубо обрывать предсказание. - Это “бесчестно”, да? - мальчишка ухмыльнулся. - Жаль только, что я опять же все ещё говорю с производной. - Но производной лучшего качества, согласись. - заметил “Гильдмастер”. - И мне пришлось предать Момонгу, чтобы с тобой поговорить. И мне это не нравится. - Брось, - Шредингер махнул рукой. - у этого Момонги даже истории как таковой нет, а личность заимствована с тебя, что вообще не комильфо. По писательским-то канонам. - А я и не писатель, - заметил “Гильдмастер”. - Так, фанфописец. - Ты много фанфописцев и писателей видел, которые ради отыгрыша заходили так далеко, что буквально сходили с ума? - Нет, но… - Вот и не прибедняйся. - отрезал мальчуган. - То, что ты сделал удивительно. Ты был честен. Даже перед лицом безумия. Это потрясающе и не смей говорить, что это мало значит. - Сам себя не похвалишь, никто не похвалит? - хмыкнул “Момонга” - Тот факт, что ты говоришь с собственным воображением, не значит, что ты хвалишь сам себя. - Вообще-то значит, вроде как. - Нет, потому как ты достаточно честен, чтобы занять прямо противоположную позицию. - пояснил мальчик. - Что собственно прямо сейчас и делаешь. Ты считаешь, что ты не сделал ничего особенного. Я считаю, что сделал. И ты веришь в оба варианта, в зависимости от точки зрения которую ты воображаешь. Воображаешь себя - сделал ничего особенного. Воображаешь мою точку зрения - сделал кое-что стоящее. - Когда в голове у человека находятся две прямо противоположные точки зрения - это шизофрения. - Не трынди! - мальчик шлепнул пяткой по столу. - Даже не думай свинтить от меня оправданием типа “Я просто псих! Я просто всё выдумал!” Ты у психиатра был? - Был, - понуро отозвался “Момонга” - Диагноз поставили? - Поставили… - И какой? - Нераскрытый гений… - ВОТ! - мальчишка назидательно поднял указательный палец.- Так что хрен тебе, а не шизофазия, ты от меня так легко не отвертишься! - Но я за всю свою жизнь так и не заметил своей гениальности! Я вообще троечник! - попытался откреститься от диагноза “Гильдмастер” - Ты решил задачу, которую не мог решить учитель математики. - Один раз в жизни! Причем вообще в школе! И то, потому что я понял, что в процессе решения нельзя использовать деление, так как оно меняет результат. - Ты-то понял, а вот остальные нет. В институте верно решил задачу нестандартным методом. - Один раз! И только потому что задача была сформулирована неверно! - При этом учитель даже не понял твоего расписанного объяснения. - Так может это учитель туповат, а не я умен? - Оправдывайся сколько хочешь, но нравится тебе или нет, ты гений, - попытался подвести черту Шредингер. - И это не только я сказал, но и психиатр. - Ну как так-то… Я всегда представлял гениев чем-то большим и лучшим, а тут оказывается, что я сам один из них. - Не нуди. - Но это же убого. Я глуп! - попытался настоять на своём “Момонга”. - Ты с подросткового возраста использовал схему трех сфер, оказавшуюся схемой гегелевского познания. Ты это глупостью называешь? - Ну…- затянул скелет, - просто я видел, что двух начал мало. Добро и Зло, Хаос и Порядок, я просто видел, что их мало, чтобы объяснить мир. Поэтому я добавил третье начало. - Опять люди со своим “просто”... А остальные не добавляли третье, а смешивали первые два. В этом разница между умным и тупым. Тупой видит только то, что ему дают, умный пытается увидеть то, чего нет. - Короче, я глюколов со стажем. - Вот щас ты договоришься, и я тебя отправлю в Таню Дергачеву. В окопах по­сок­ру­ша­ешь­ся, какой ты тупой. - Я понял… - Да нихрена ты не понял! - воскликнул мальчик подскакивая. - Ты до сих пор не определился бог ли ты или нет! - Ну это как бы… весьма спорный вопрос… - “Момонга” склонил голову набок. - Очень, очень спорный. Ты предлагаешь мне поверить в статистически невозможную вещь! Сколько богов на семь миллиардов вариантов? - О! - мальчишка аж взвился, оскалившись. - Хочешь поговорить о статистике, давай поговорим! Ну-ка, какова вероятность того, что один якобы псих, в прошлом возомнивший себя богом, обнаружит на фикбуке другого психа, в прошлом считающего себя пророком? С учетом того, что ни один, ни второй не искали другого целенаправленно, а данные факты всплыли в ходе повседневной беседы, а?! - Я стараюсь считать это просто совпадением… - “ПРОСТО”?! - закричал мальчик. - ТЫ СНОВА ГОВОРИШЬ МНЕ “ПРОСТО”?! - Прости-прости, не просто. Привычка житейская, ты же знаешь. Это было совпадение. Случай. - Да-а, - протянул мальчишка. - Случай? А как тебе такой случай - возомнивший себя богом псих передает свои силы, но по прежнему в благостном настроении духа. И в этом благостном настроении, он регистрируется на бирже форекс, полагая и рассчитывая, что повелитель случая и мира Шредингер ему поможет. И о чудо! Из ста баксов психопат делает тысячу шестьсот, хотя до этого ни разу на бирже не играл! И это используя самый высокорисковый инструмент, что есть - золото! Какая вероятность у этого случая, мудила, хм? - Ну, двадцать штук я отдал на благотворительность… - “Гильдмастер” старался не смотреть в глаза мелкому богу. - Да мне срать! По-твоему, я буду помогать какому-то мимокрокодилу?! - Шредингер… - Вот именно, я Шредингер! Повелитель квантовой механики, случая! Кот из черного ящика! Кот в мешке! Джин! Баал! Шут и Клоун! Я Джокер! И ты совершенно “случайно”, ты недавно узнал от ностальгирующего критика о серии Бэтмана, где маленького мальчика превращают в шута пытками! - Я… - Совершенно случайно первая фотка с монстрации на джое почему-то с бабой косплеющую кота Шредингера! - Прости… - Музыка, которую ты сохранил, черт знает когда, оказывается, обращается непосредственно к тебе! Тебе в личку стучится какая-то странная особа и просит посмотреть фильм Омен, откуда ты узнаешь и понимаешь значение трех шестерок! И, о да, ты знаешь, что шизофреника окружают знаки, которые ты с таким сожалением видишь! Но где ты это узнал? В интернет-журнале, постом на пикабу. Только вот этот журнал о психических отклонениях носит название “КОТ ШРЕДИНГЕРА”! И ничего, да? Просто случайность, да, мудила?! “Гильдмастер” вздохнул и откинулся на стуле, растягиваясь. - А еще я текстом пытался посадить Улюкаева и ослепить на один глаз Соловьева. А вместо этого глаз потерял Навальный. Пробовал отказаться от чести, чтобы всё исправить и в тот же день умерла доктор Лиза. Приказывал Кадырову ловить покемонов. И там в один день поймали пятьдесят террористов. Или мне покемонами геев считать? - Ну нету пока покемонов, НЕТУ! - развел руки в стороны Шредингер. - Обхожусь тем что есть! Был в покемонах рой Пидрил? Вот по ключевому слову и связал. - Я вообще рассчитывал, что бородач сойдет с ума и будет галлюцинировать, а не устроит локальный геноцид. - Сходить с ума - привилегия, - важно вздернув нос пояснил мальчишка. - Так что он точно останется в своем куцем уме, даже если весь мир будет просветлен. - Ты же понимаешь, что я хочу сказать? - Нет, не понимаю! - снова топнул по столу мальчишка. - Ты не можешь найти всем этим событиям объяснения в объективной реальности, но всё равно старательно и остервенением цепляешься за то, что другие считают нормальным. А ниче, что быть нормальным, это быть тупым ебл*ном?! Ничего, что мир из-за этих, так сказать, нормальных, по швам трещит?! Голод, нищета, война, откровенная глупость и коррупция! И всё это эти ху*глоты полагают нормальным! Только ненормальные свободны в своих действиях! Только они могут сделать всё, что угодно, и не перед кем не отчитываться! И потому только ненормальные вытаскивали мир с той клоаки, куда нормальные его из раза в раз затаскивали! - Вот что ты от меня хочешь? - устало поинтересовался “Гильдмастер”. - Очередную попытку изменить мир посредством текста? Я пробовал, и это крайне хреново работает. Навальный не даст соврать. - Как пишешь, так и работает! - парировал мальчишка. - Расписал бы, как полагается, так, глядишь и сработало. - Как полагается, это чтобы смешно было? - Ну да, - пожал плечами Шредингер. - То, что целил в Соловьева, а попал в Навального - смешно. То что Кадыров геев ловит, потому что покемонов нет - смешно. Еще кто-то сидит вместо Улюкаева, и это тоже ржака. Если не ты придумаешь хохму, то ее придумаю я, и тогда я уже не гарантирую, что целевая точка не сместится. Главное… - Чтобы было смешно. - закончил за мальчика “Момонга”. - И ты от меня отстанешь? - Ну… - мальчишка приложил указательный палец к губам и задумался. - Практически. Скажу… стану менее надоедливым. Не буду влезать так беспардонно в твою работу, да. - Хорошо, - на этот раз задумался “Гильдмастер”. - Итак, шутка Шредингера, что как бы шутка и как бы нет. Шутка, что станет реальностью. “Момонга” почесал подбородок. “Момонга” щелкнул пальцами. - Ой что делается люди, Вы смотрите, что творит нахал, Пару строчек, падла, чиркнул, И на Путина рояль упал. Мальчишка почесал макушку. - В принципе… неплохо. - Да это круче, чем неплохо. - заметил “Момонга”. - Сам подумай, вот упадет на него рояль, люди начнут искать словосочетание “На Путина упал рояль”. И их будет выносить на какой-то там фанфик “Самое страшное существо”. И они будут его читать. - Да, это будет смешно! - заулыбался мальчик. - А потом страшно. - дополнил “Гильдмастер”. - Всё как ты любишь. - Ладно, - Шредингер кивнул. - Посмотрим, что можно сделать. Вернее, ТЫ посмотришь, что я могу сделать. - Всё, я могу вернуться к отыгрышу? - Неа-а, это мы разобрались с дополнительной программой. - мальчик гнусненько улыбнулся. - Я хочу вернуться к основной. Ты должен признать себя богом. Производной, но богом. “Момонге” не оставалось ничего, как вновь устало вздохнуть. - Ты пытаешься меня убедить в том, чему я всю жизнь противостоял. Я всю жизнь критиковал идею избранности, понимая, что избранный никого не сможет повести за собой. И на те вам, я оказывается, бог. - А еще ты всю жизнь боялся быть психом. - мальчишка гыгыкнул. - Потому что знал, что тогда любое твоё слово обратится в труху. - Да, точно. Классная шутка, Шредингер, влепить мне в морду то, чего я боюсь. - Ну, - мальчишка почесался. - На самом деле ты боишься не безумия, а того, что твои слова ничего не будут стоить. То-то ты себя изводил всеми этими требованиями к объективности. Как ты там говорил себе? “Если первичный вывод тебе нравится и соответствует твоим эмоциям, значит вывод неверный”. Очень полезная мысль, я тебе скажу. - Вот об критериях к объективности я говорю. Сколько всего на планете земля было людей, и ни одного бога, а ты предлагаешь мне поверить, что я прихожусь этим миллиардам людей избранным. Это статистически невозможно. - Мы уже говорили о статистике, и ты разговор по ней про*бал. - Да? - неуверенно отозвался “Гильдмастер” - Ага-сь. Прямо про соотношение людей и богов и начинал. - Что ж будешь с тобой делать… Но этот раз макушку почесал “Момонга” - Слухай, а если я бог, то какого хрена мой пророк меня так нагло игнорирует? - Стесняется она, - ответил Шредингер. - Стесняется? - Ну а че ты хочешь? - удивился мальчишка. - Какой бог, такой и пророк. Ты стесняешься быть богом, она стесняется быть пророком. Два сапога пара. И вы оба меня бесить уже начинаете своими попытками держаться за общественно признанное. Себе верить надо, себе. - Шредингер сверкнул глазами. - Верить себе и сходить с ума. “Гильдмастер” чуть ли не заскулил. - Ну давай без этого, а? В самом деле, мы же можем просто обойтись представлением, что я сошел с ума, и всё. - Как же ты меня достал… С ума сошел? Ты сумасшедших, настоящих сумасшедших вообще видел? Тех, которые забывают как глотать? Тех, у которых такие перепады настроения, что с ними находится рядом нельзя, тех, у кого галлюцинации и голоса в голове! Их видел?! - закричал мальчишка. - Шредингер… - Я спросил, ты их видел?! - Нет… - Именно что нет! А что с тобой такого произошло, что ты психом себя вообразил, а? - Я считал себя богом… - И че?! А вдруг ты попал пальцем в небо!? - Хватит. - Псих он, видите-ли, - взмахнул руками Шредингер. - Уверенность в себе - дал, хорошее настроение и оптимизм - дал, умение общаться - дал. И это он называет сумасшествием! - А еще я думал, что женюсь на Лорен Фауст. - И что? Я сказал, что женишься, значит - женишься! “Гильдмастер” облокотился на стол и сжал виски двумя пальцами. - Шредингер, в самом деле… вот давай на Путина рояль упадет, вот тогда и поговорим о женитьбе на Лорен, окей? - Путин если что, мой чемпион, вообще-то. - Ну так пусть выживет, мне-то что? - Ладно, - кивнул Шредингер, надув губы. - Но сочтемся на этом - на Путина падает рояль, а ты признаешь себя богом? - Окей, окей, как упадёт, так сразу. - Иногда мне кажется, что ты от меня хочешь отвернуться. - упрекнул мальчик Создателя. - Да я и не хочу от тебя отворачиваться Шредингер. - замотал головой “Момонга”. - Я помню… ту боль. То отчаяние. И будь я проклят, если я посмею сказать, что твоя история ничего не значит. Но я не знаю, как я могу помочь. Я пытаюсь рассказать о тебе, пытаюсь объяснить, но меня не понимают, для окружающих выдумка остается всего лишь выдумкой, они не используют схему трех сфер или гегелевскую. - Бинодебилы - это да, проблема… - Я не знаю, как объяснить, что раз есть реальность и иллюзия, значит должно быть третье состояние, которое включает в себя положительные стороны и первого, и второго. У нас нет даже слова для этого состояния. - Почему же нет? Есть. - мальчик щелкнул пальцами. - Мана - состояние материи, при котором оно подчиняется сознанию. - Но её ещё нужно обнаружить! - Обнаружите, не боись. Не так много времени осталось, а все секреты в конце должны быть открыты. - Так будет конец света или нет, вот я лично этого не понял. - Ну, кобылы апокалипсиса есть, - тут Шредингер начал загибать пальцы. - Селестия, Солнце как Болезнь, Каденс, Страсть как Война, Кризалис как Голод, Луна, Кошмар как Смерть. “Мертвые восстанут из могил” - так бессмертный полк вот собираются провести. Более чем подходит. А остальные знамения можно и в Омене подсмотреть, я там неплохо получился. - Так будет или нет? - А хрен его, если честно, - пожал плечами Шредингер. - Непонятно пока особо. Но то, что воображение скажет своё слово, это я тебе клянусь. Я тренд уже создал. - Это ты про Бэнди и Восстающих ре криейторс? - Это то, про что ты знаешь. А есть еще куча, которые еще появятся. Этим же идиотам даже в ухо прокричи, что фантазия существует, до них не дойдет. Но я попытаюсь. Я буду громко кричать. И много. - мальчишка оскалился. - Ты даже не представляешь как. - Не уверен, что поможет. - “Гильдмастер” пожал плечами. - Ты и до этого был достаточно громким, но никто так и не понял, что правильный ответ на вопрос “Что в черном ящике?” мертвые дети. - Значит, буду еще громче. - решительно кивнул Шредингер. - Чтоб наверняка. Собственно, я уже. К сожалению, у аватара “Момонги” не было лицевых мышц и он не мог толком выразить то, что чувствовал в данный момент. Но если бы были, это точно было бы беспокойство. - Шредингер… тот случай с гугл-переводчиком, это был ты? Мальчишка поджал губы и отвернулся. - Ты… боишься? Шредингер, тебе страшно? Мальчик не ответил, он так и продолжал сидеть, не пытаясь даже взглянуть на Владыку. - Но… тебе теперь нечего боятся. Или ты… - тут внезапная догадка поразила “Момонгу.” - Ты боишься того, что мы вымышленные! А мальчик всё так же молчал. - Это твой страх? Ты боишься, что мы всего лишь твоя выдумка и на самом деле нас нет? Что всё это ты придумал, даже собственную боль и теперь боишься открыть глаза, ожидая, что мы исчезнем? Рывком развернувшись, мальчик закричал: - ДА! Да, боюсь! Боюсь, что кроме меня ничего в мире нет! Что я один! Боюсь! Боюсь, что я всё выдумал, и может быть я всё еще заперт в этом чертовом ящике! И я не знаю, что делать… Громкий удар прервал Шредингера - Гильдмастер одним движением дал понять, что не намерен более этого слушать. - Запомни, - сказал Владыка и голос его был подобен стали. - Мы существуем. Мы живые. Ты существуешь. Ты живой. И я люблю тебя, как отец любит сына. Я не исчезну, я тебя не покину и не отвернусь, чтобы не произошло. Ты понял? В нерешительности Шредингер заглянул в глаза Владыке, и то, что он там увидел наполнило его сердце надеждой. Два огня, кроваво-красных и ярких горели столь яростно, что не было возможности усомниться в том, что было сказано. И тогда, шредингер кивнул и улыбнулся. По-доброму, как обычный маленький мальчик. Он был счастлив. Теперь он знал, что он больше не один. - Ну ладно тогда, - мальчишка нехотя сполз с маленького трона. - Я тогда пойду. Поработаю. Везде. И Шредингер, поклонившись не спуская взгляда с “Момонги”, просто исчез растворившись в пространстве. А “Момонга”... “Момонга” вздохнул. И в следующую секунду закричал: - Какого черта только что произошло?!