Дом с яблоневым садом

Капитан зашелся в приступе изматывающего кашля, девушка вспугнутой птицей метнулась к столику, на котором стоял стакан с лекарством, очередной разработкой капитана Уноханы, сделанной специально для него. Она поднесла стакан к губам мужчины, он приподнялся, оперевшись на локоть, а второй рукой крепко схватил, но не стакан, а её руку. Давясь от кашля, он отпил несколько глотков, морщась от горечи, вроде стало чуть легче. Взял из рук своей помощницы стакан и уже сам допил остальное. — Спасибо. Измождённо опустился обратно и продолжил: — Да уж, не повезло тебе с капитаном, нет бы шла себе домой отдыхать, так ещё после рабочего дня тут сидеть приходиться, — он улыбнулся, словно извиняясь перед ней за свою болезнь. — Мне совсем не трудно, — быстро проговорила Рукия. Укитаке устало прикрыл веки, отблески огня заиграли на длинных, способных вызвать зависть любой женщины, ресницах. Свеча в подсвечнике на столе почти догорела, Рукия встала, поднесла к слабому, угасающему огоньку фитиль другой свечи, тут же весёлое пламя перекинулось на неё. Убрав погасшую свечу и аккуратно отчистив подсвечник от восковых подтеков, она поставила на её место новую, только что зажженную свечку. Снова весёлые блики рассыпались по стенам комнаты и запутались в белоснежных волосах мужчины. Он открыл глаза и улыбнулся, в отличии от его лучшего друга, он вовсе не был склонен к любовным отношениям, видя в женщинах скорее друга и сотоварища, но с этой девушкой что-то было не так. Ему нравилось просто наблюдать за ней, вот так как сейчас, смотреть за тем, как она выполняет самые простые вещи: разучивает новый приём кидо, заполняет квартальный отчёт, сосредоточенно что-то выводя в бумагах кисточкой, время от времени окуная последнюю в тушь. Или вот теперь: он смотрел как она возилась с подсвечником, вроде бы ничего сложного, а каким сосредоточенным становилось в такие моменты её лицо. Рукия повернулась к нему, как будто почувствовала его взгляд на себе. — Вам что-то надо? — Нет. — Хорошо, тогда я просто посижу тут, рядом с вами. — Хотя нет, может принесешь нам по стакану чая? Ты же знаешь где тут кухня? — Сейчас, подождите несколько минут. Рукия вскочила на ноги и вышла из комнаты, кухня, конечно она знала где тут кухня, она всё тут обошла прежде чем капитана перенесли из бараков четвёртого отряда сюда. Прошла по длинному и тёмному коридору, так знакомому ей, по её первому тут появлению. Поворот налево, ещё несколько шагов и вот она — кухня. На кончиках её пальцев возник маленький светящийся шарик, если поднапрячь мозги, то шаккахо можно было применить и так, жаль только, что света от него очень мало, ну да ладно, ей вполне хватит. Прошлась по кухне, заглянула в висевший на стене шкаф с рассохшимися от времени дверцами, так и есть именно тут хранились кое-какие его запасы. Порывшись в многочисленных баночках, она отыскала чай, поставила на плиту чайник с водой. Пока вода закипала она думала, о том, как по странной прихоти судьбы на её жизненном пути раз за разом возникал это человек, и каждый раз он заставлял её во что-то поверить, изменить свою жизнь, стать немного лучше. Кем бы была она без него? Вроде бы он не сделал ничего особенного, но даже нескольких его слов хватило, чтобы она решилась сделать шаг в сторону от той, ставшей привычной за долгие годы жизни в Инузури, грязи. За размышлениями она чуть не забыла про чайник, а между тем вода внутри закипела и крышка на нём давно уже плясала. Рукия сняла чайник с плиты, налила кипяток в чайник, поставила на поднос две кружки, туда же водрузила чайник с только что заваренным чаем, и пошла обратно. — Ты опять слишком долго кипятила воду, прежде чем снять чайник с плиты. — констатировал мужчина, — подожди немного, я встану на ноги и сам поучу тебя заваривать чай, — улыбнулся он. — Договорились, — ответила девушка. Капитан сидел, подложив под спину подушку, кашель его уже не беспокоил, а к приступам слабости он давно привык. Допив чай, он отставил в сторону кружку. — Не могла бы ты подвинуться чуть ближе? Рукия выполнила его просьбу даже не интересуясь зачем это ему понадобилось. Он вытянул руку и кончиками пальцев очертил овал её лица, потом тяжело вздохнул и откинулся назад, снова закрыв глаза. Девушка взяла его руку и прижала раскрытую ладонь к своей щеке. — Ты даже не представляешь на сколько я дурной человек, — мрачно произнёс он. — Никогда я в это не поверю. — А зря. Ты совсем ещё молода и не знаешь, что тебе опасно находиться рядом со мной. — А я хочу. — Что? — Находиться рядом с вами. — Ясно, это было ошибкой с моей стороны, завтра же я попрошу Рецу перевести меня обратно, тебе не надо будет сидеть здесь со мной. Ночью. — он снова глубоко и безнадёжно вздохнул. — Вы не сделаете этого, я вам не дам это сделать. Словно в подтверждение своих слов Рукия пересела на краешек его футона. — Не надо. Это слишком близко. — Вы боитесь меня? — Я боюсь того, что могу с тобой сделать, не глупи, прошу тебя. Девушка улыбнулась, и придвинулась ещё ближе, уже почти касаясь кончиком носа его волос. Укитаке нервно дёрнул рукой, сжал пальцы в кулак, но тут же снова разжал и схватив её за плечо, придвинул ещё ближе, теперь он явственно ощущал её дыхание на своём лице и мог разглядеть как подрагивают её ресницы, как пульсирует тоненькая венка на её виске. — Зачем? — уже почти прохрипел он. — Я же сказала уже — я так хочу, мне не пятнадцать лет и не надо считать меня наивной дурочкой. Её дыхание было горячим, а глаза так близко, что кажется, он мог утонуть в них, но сегодня и даже этого ему было мало, неутолённое желание давало знать о себе и сейчас ему было наплевать даже на эту рану и на его унизительно зависимое положение. Ближе, она должна быть ещё ближе, чтобы можно было попробовать её дыхание на вкус. Ещё минута и он осторожно и неторопливо прикоснулся губами к её губам, она не только не отдёрнула головы, а ещё и сама приоткрыла их, подчиняясь и давая ему волю делать то, что ему заблагорассудится. Уже в следующую минуту зашевелившись и неловко дёрнув рукой, она сама обняла одной рукой его шею, погрузив пальцы в его волосы. Тут его последние сомнения рассыпались в прах, он обхватил её затылок, прижимая и буквально впиваясь в её губы, теперь уже не аккуратно, а настойчиво и требовательно, а второй рукой обхватив её талию и тоже прижимая её к себе. Терпкая сладость её губ манила и не отпускала, а девушка как нарочно играя и дразня, то чуть отстранялась, то снова сама ловя его бледные губы. Да, сегодня он слаб, слабже чем обычно и таким его делала эта девушка, из-за неё он терял остатки самообладания и погружался в пучину безумия, называемого страстью, но кажется, впервые в жизни эта слабость не раздражала его, пусть будет так, хотя бы сегодня он позволит себе быть слабым. Одно неловкое движение и мужчина сморщился от боли в груди, рана всё таки ещё не совсем зажила и сейчас, в самый неподходящий момент, дала о себе знать. Рукия тут же заметила это и отстранилась, озабоченно глядя на мужчину, почему-то ей показалось, что сейчас он похож на большого и обиженного ребёнка, он часто-часто моргал, словно свет мешает ему. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Рукия. — Знаешь, пожалуй, это самый обидный вопрос, который я мог услышать, но я отвечу — да всё нормально. — Значит, мы можем продолжить, — констатировала девушка и легла на край футона рядом с ним, схватив его за край домашней юкаты и буквально вынуждая нависнуть над ней, — так я не потревожу вашу рану, — пояснила она. Что он мог сделать, когда прямо перед ним лежала она? Только подчиниться, сегодня её день, сегодня всё будет так, как хочет она, впрочем, он сам в обиде видимо тоже не останется. Укитаке наклонился оперевшись рукой около её головы, и вновь нашел её губы, погружаясь в поцелуй и забывая на прочь кто он такой и где находиться. Вся его хвалёная логика куда-то мгновенно испарилась, холодный расчёт и разум отказали ему, уступив место желанию обладать ей, прикоснуться губами к её телу, прямо сейчас, а иначе он сгорит от внутреннего огня, полыхавшего внутри него. Такое случалось и раньше, он не мог это контролировать, в такие моменты ему требовалось уйти куда-нибудь далеко, очень далеко, чтобы выпустить скопившуюся реяцу, не дать ей разрушить своё тело раньше срока, но при этом и не убив никого вокруг этой чудовищной силой. Но то, что происходило с ним сейчас было странным даже для него, ему была нужна эта девушка, словно она могла утолить этот пожар, погасить этот огонь. Вот только одежда мешала, он неловко попытался развязать оби, но то ли узел оказался слишком тугой, то ли он настолько неловкий, оби никак не поддавался. Выдержка снова подвела его он просто сильно дёрнул, разорвав ленту, в несколько слоёв обернувшуюся вокруг талии Рукии, чертыхнувшись, он отбросил кусок ненужной ткани в сторону, теперь было лучше, теперь можно было сдёрнуть оба косоде и наконец-то припасть к её коже, хоть чуть-чуть утолив свою жажду. Рукия закрыла глаза, позволяя губам и рукам мужчины скользить по её коже, исследовать каждый её кусочек, выискивая особенно чувствительные, прикосновения к которым прошибали не хуже удара молнии. Если подумать, то таким своего капитана она ещё не видела и это ей нравилось, от мысли, что таким его видит только она одна, кровь закипала, заставляя её впиваться пальчиками в плечи мужчины, оставляя красные отметины. Вот уже и его собственная одежда валялась где-то на полу, ненужная и забытая, туда же улетели её хакама, теперь ему ничего не мешало, он мог видеть каждый изгиб её тела, целовать её груди, глядя как она извивается и тихонько хныкает от желания и нетерпения, да и он сам давным давно уже готов было продолжать. Как бы Рукии не было хорошо, но она постоянно вынужденна была контролировать себя, чтобы случайно не задеть только-только покрывшийся тоненькой розовой кожей рубец, а хорошо ей было до безобразия. От поцелуев мужчины то лёгких как прикосновение крыла бабочки, то жарких, почти что болезненных, крышу сносило основательно. А ведь при всём при этом его руки блуждали где им вздумается, порой пугая, но уже в следующее мгновение заставляя её сердце биться ещё быстрее и вырывая из губ тихие стоны. Там, зачем он там? Вроде бы там должны быть не пальцы. Рукия судорожно сжала пальцами простынь, но тут же одно лёгкое нажатие на чуть заметный бугорок, заставило её позабыть о своих страхах и отдаться во власть этого мужчины, довериться ему, зная, что он точно не сделает ничего, что было бы плохо для неё. Казалось, он лучше неё знает её тело, знает куда надо нажать, где погладить, а куда прикоснуться губами, чтобы тело выгнулось, а низ живота свело сладким спазмом. Пальцы мягкими кругами очерчивали самое сокровенное, то слегка погружаясь в тёплые складки, то снова играя с её клитором. — Кааапии... — Имя. Скажи его. Позови меня. — Джууширооо. Оказывается, всё то, что он слышал раньше это была не музыка, это были просто чередующиеся звуки, а вот её шепот, то как она в сладкой истоме произносит его имя, растягивая каждую гласную, вот это музыка, высшая форма гармонии. Но дольше терпеть уже нет никаких сил, реяцу бешеными потоками потекла по сосудам, рискуя вырваться. Последним усилием воли, он подавил эту жуткую разрушительную силу, которая по чьему-то недосмотру, была с самого его рождения помещена в его тело, явно к такому не приспособленному. Прижавшись к складочкам между девичьих бёдер, обхватив одной рукой и почти закинув к себе на плечо её ногу, он так медленно, как только мог, вошёл, почуствовав и разрушив тонкую преграду. Рукия прерывисто вздохнула и чуть сжала пальцы на его плече. Надо бы дать ей хоть чуть-чуть привыкнуть к нему, но желание застилало глаза, а реяцу продолжала бушевать, окончательно сводя с ума. Он двинулся, сначала медленно, наслаждаясь удивительным ощущением тесноты и тепла, потом чуть быстрее, с удивлением понимая, что бедра девушки легонько двигаются в такт и на встречу ему. То, чего он так жаждал, о чём не смел даже мечтать, сейчас происходило. Прямо тут: в его собственной комнате и на его собственном футоне: толчки, еле слышные влажные шлепки, шумные вздохи, когда воздуха совсем не хватает и глухой шепот: — Джууу-шиии-рооо. Ещё чуть-чуть, ещё немного, два-три толчка и наступает так страстно желаемое облегчение, но в самый последний момент он упускает реяцу, ослабив контроль буквально на какие-то доли секунды. Одновременно с громким вздохом, вырвавшемся из уст мужчины, Рукию ударяет волна реяцу, током пронзив всё тело и выгнув его в болезненном спазме, а мгновение спустя её накрывает горячая волна, поднявшаяся откуда-то из глубины, из переплетения их тел. Рукия открывает глаза, прямо над ней навис капитан, то есть Джуширо и теперь именно у него испуганный и озабоченный вид, не причинил ли он ей боли или и того хуже. Но усталая и удовлетворенная улыбка, в момент прогоняет его озабоченность, Укитаке устало вздыхает и ложится рядом с ней, ощущая как девушка прижимается к его руке. — Я был не аккуратен, реяцу, она же могла... — Не надо. Я давно привыкла к реяцу брата и ваша меня тоже не пугает. Даже если так будет всегда, ничего страшного. — Всегда? — Ну да, когда мы будем... это...вы же поняли меня, да? —Когда мы будем заниматься любовью? Я же твой капитан, не думаю, что это хорошо. Хотя, это в общем-то решаемо. Он блаженно закрыл глаза, такой лёгкости он давно уже не ощущал, как будто сбросил с себя огромный груз, странно, но даже рана стала болеть чуть меньше и постоянное жжение в груди отступило. Может и вправду она погасила или хотя бы остудила тот пожар, который вечно полыхал в нём? В любом случае сейчас он был не в состоянии оценивать свои ощущения, сейчас он хотел закрыть глаза и задремать, слушая тихое дыхание Рукии.

***

— Капитан? — Ммм? Опять я стал капитаном? Можешь хоть сейчас звать меня так же как вчера? — Джу... Джуширо. — произнесла девушка, наслаждаясь звучанием его имени. — Да, я слушаю. — Знаете, мне бы надо идти уже. — Иди, я не могу и не буду тебя держать. — Я приду вечером. — Буду ждать. Он повернулся на бок и прижался губами к её виску, наслаждаясь последними минутами неги и нежности. Днём как бы мимоходом заглянула Рецу, поставила на стол новую порцию лекарств и подходя к пациенту. — Знаешь, я сегодня чувствую себя гораздо лучше, даже почти не кашлял, а если и кашлял, то совсем немного. — Ещё бы, полезно иногда сбросить напряжение реяцу, только в следующий раз ставь барьер вокруг дома, не все могут свободно выдержать твою реяцу, когда она хоть на мгновения выходит из под контроля. Повезло тебе с лейтенантом, хорошая девочка, верная и преданная. Если бы не её, несколько своеобразный уход за тобой, не знаю, сколько бы ты тут ещё провалялся. Я уже говорила тебе раньше и говорю снова: твоя реяцу разрушает твоё тело, убивая тебя, её нужно периодически сбрасывать и тут все средства хороши, тем более выбранный тобой. Окончательно вогнав пациента в краску, она развернулась и покинула помещение. И так: она почувствовала всплеск реяцу и обо всём догадалась, а что другие? Особенно тут его интересовал один капитан и его цветущая сакура, это дело не требовало отлагательств. Во что бы то ни стало Рукию нужно было вывести из-под возможного удара, а вариант тут только один — просить её руки, глупо конечно, она на прорву лет его младше, но и оставить её в столь неоднозначном положении, да ещё под угрозой гнева Бьякуи он не мог. Его фамилия и его звание вполне позволят ему стать единственным претендентом, одним махом решить её проблему и позволить себе это чудо — каждый день видеть её рядом с собой, не в кабинете, за соседним столом, а так как сегодня, лежащую рядом с ним и просыпающуюся после ночи любви, пахнущую его запахом, помнящую прикосновение его губ и рук. Укитаке улыбнулся своим мыслям, в конце-концов может он позволить себе хоть немного простого человеческого счастья?

***

Вечером Рукия привычно зашла домой, прежде чем снова пойти к капитану, ей бы стоило принять ванну и переодеться, тем более что её оби разорванное на два лоскута, осталось где-то в комнате капитана, надо бы и переодеться тоже. — Рукия, зайди ко мне в кабинет. Удивлённо вскинув брови, она прошла вслед за братом. — Ты же понимаешь, что принадлежность к семье Кучики ко многому тебя обязывает? — Конечно, нии-сан, — Рукия всё ещё не понимала куда он клонит. — Сенсей сегодня попросил твоей руки, откровенно говоря у меня нет ни одной причины, чтобы отказать ему. Я бы не хотел обманывать... — Нет, не надо обманывать. Я согласна. Брови Бьякуи поползли вверх, лицо удивлённо вытянулось, но уже через мгновение от удивления не осталось и следа: — Значит согласна? Хорошо, я сейчас напишу ему ответ, а ты сама и унесёшь. Он отвернулся, показывая, что разговор окончен. Три часа спустя, Рукия вошла в маленькую комнатку, неся в руках поднос, на котором стояли тарелка, чашка и чайник. К её удивлению капитан не лежал, а сидел на кресле-качалке и смотрел в окно. — Заходи, как дела в отряде? — Хорошо, вот я ужин принесла и ещё брат просил передать вам вот это. — она протянула маленький конверт с гербом клана Кучики. Укитаке взял конверт, не обратив внимания на ужин, разорвав сургучную печать, он достал листок и пробежал глазами по нескольким строкам. Улыбнулся и отложил письмо в сторону. Посмотрел на девушку, она стояла, теребя край хакама, как делала всегда, когда нервничала. — Ты понимаешь, что теперь обязанностей у тебя станет ещё больше? — Конечно. Я согласна, особенно если так, как вчера, — поняв, что сморозила что-то не то, она залилась румянцем, — ой, простите! И бросилась к двери. Добежать она не успела, попав в крепкое кольцо рук мастера сюнпо. — И это тоже. Кстати, тебе бы потренировать сюнпо, я догнал тебя с полшага, — сказал он, зарываясь лицом в её волосы и крепко прижимая её к себе. — дальнейшим твоим обучением я займусь сам. Рукия погладила пальцами обнимавшие её руки и ответила: —У меня будет лучший учитель.