Дом с яблоневым садом

— Вот хорошо тебе, Рукия-тян. У тебя в отряде хотя бы нет таких перемен. — вздохнула лейтенант Хинамори и отпила из кружки глоток терпкого чёрного чая. — Не расстраивайся. Зато теперь у вас в отряде тоже есть капитан и, между прочим, очень сильный капитан! Больше никто не будет считать ваш отряд ущербным и неполным. — попыталась успокоить подругу Рукия. — Не сравнивай Хирако-тайчо и Укитаке-тайчо. Наш новый капитан, он такой… Он такой… Я даже не знаю, как это сказать-то. Странный, что ли… — Вайзард и вдруг странный. С чего бы? — усмехнулась сидевшая рядом шатенка с уставшим и потухшим взором. — Хинамори-тян, пожалуй, я хорошо понимаю, какое испытание выпало тебе. Но всё равно именно тебе досталось куда больше, чем всем нам. Но Хирако-тайчо ведь и раньше уже занимал эту должность. Он прекрасно знает, как справляться с работой в отряде. К тому же, он долгое время был лидером вайзардов. Не расстраивайся, со временем привыкнешь к новому начальству, — рассудительно сказал Хисаги Шухей. Хинамори только тяжело вздохнула. Она уже привыкла к спокойному и уравновешенному (по крайней мере, казавшемуся таким) капитану Айзену, и уже давно смирившаяся с тем, что самый дорогой для неё человек, оказался предателем и пытался убить её. Но вот этот субъект с повадками хищной кошки и белозубым оскалом вместо улыбки, который к тому же обладал совершенно чудовищной реяцу, напоминавшей таковую у самых сильных пустых, откровенно пугал её. Она не понимала, как относиться к его постоянным подколам, как вообще себя вести в его присутствии. Рукия молчала. Действительно, пожалуй, их отряд пострадал меньше других. Их капитан никого не предавал. Правда, он оказался серьёзно ранен и если бы не капитан Кёраку, наверное, мог и погибнуть. Он до сих пор лежал и не мог оправиться после ранения. — А я предлагаю оставить эти темы, заказать саке и выпить за то, что наша Рукия, наконец-то, получила должность лейтенанта! — весело сказал Ренджи, пытаясь разрядить обстановку. — Точно-точно! Эй, официант, принеси-ка нам по порции саке! — тут же поддержала идею Абарая лейтенант десятого отряда Мацумото Рангику. — Да, прошлое нужно оставлять прошлому. Мы все в той или иной степени пострадали от произошедшего. Каждый из нас по-своему тоже жертва, но сейчас в нашей жизни начинается новый этап. В наших отрядах вновь появились капитаны. Готей-13 постепенно восстанавливается после тяжелой битвы с арранкарами, а мы вместо того, чтобы переживать из-за прошлого, будем смотреть в будущее! — сказал Кира Изуру. Жизнь его отряда тоже кардинально изменилась с приходом нового капитана. Он пока ещё тоже не знал чего ожидать от нового начальства.

***

— Рукия, должность, которую ты получила, предполагает большую ответственность, гораздо большую, чем это было раньше, а в твоём случае она ещё и осложняется обстоятельствами, связанными с состоянием здоровья твоего капитана. — Я это знаю, нии-сан. — Мало знать это. Надо понимать, что отныне тебя могут призвать в любое время дня и ночи. По воле твоего капитана ты должна быть готова пойти хоть на смерть, хотя это совершенно не в духе сенсея. Он всегда всех стремится защитить, даже если это противоречит здравому смыслу. Постарайся не опозорить дом Кучики. — Я не опозорю. Спасибо, нии-сан. Рукия шла в сторону казарм тринадцатого отряда. Кто же мог знать, что всё это обернётся для Ичиго вот так? Конечно, ему все помогут. Неизвестно ещё, что бы было с ними со всеми, если бы не его помощь. Теперь он сам остался совершенно без реяцу. Момо всё ещё не может пережить предательство. Мацумото еле оправилась после смерти Ичимару Гина, хотя, наверное, полностью она никогда не оправится. А её собственный капитан несколько дней был буквально на волосок от смерти. И когда ещё каждый из них сможет смириться со своей болью, никто не знает. Все эти дни она практически не отходила от постели капитана, вытирала испарину с его лба, поила лекарствами, заботливо выданными Рецу Уноханой, а ещё ей приходилось периодически выгонять капитана Кёраку, пытавшегося напоить друга из своей драгоценной бутылочки. А когда капитан, поблагодарив её в сотый раз, засыпал, Рукия сидела рядом и перебирала пальцами его гладкие, как шелк, волосы. За это время брат несколько раз отправлял кого-нибудь из слуг, узнать не надо ли ей чего-нибудь, да и Котетсу и Косубаки постоянно забегали, тут же умудряясь устроить ругань между собой, за что, впрочем, бывали тут же выставлены за дверь твёрдой рукой лейтенанта, несмотря на их обиженные моськи. Сейчас, когда капитану стало чуть легче, ему было разрешено покинуть гостеприимные стены казарм четвёртого отряда и переехать в Угендо на территории отряда, где он мог бы спокойно отдохнуть. Но затея чуть было не провалилась из-за одной единственной неприятности — в Угендо пришла в негодность крыша и если капитан Укитаке не хотел в первый же дождь промокнуть в своей собственной спальне, то до окончания ремонта ему приходилось переехать в свой собственный дом, тот самый, где когда-то очень давно (а иногда Рукии казалось, что это и вовсе было в другой жизни) они встретились при весьма необычных обстоятельствах. Итак — капитан у себя дома. Старик слуга обещал присматривать за ним днём, а вечером Рукия придёт туда сама. Значит, у неё есть немного времени, чтобы заняться отрядом. В тринадцатом отряде своего вновь назначенного лейтенанта уважали и беспрекословно подчинялись. С чем это было связанно, учитывая, что Рукия вовсе не была склонна кого-либо без дела наказывать, для неё оставалось тайной. Видимо, не всегда подчинение держалось на одном только страхе, были и другие причины. Её брату тоже никто не смел слово поперёк сказать, кроме разве что старейших из капитанов: Укитаке и Кёраку, да Ичиго, и пару раз Ренджи (впрочем, оба раза завершились боем между ними и просто-таки эпичным поражением Абарая). Ну и конечно, сотайчо тоже не особо был склонен пугаться грозного капитана Кучики. На то, чтобы отдать все необходимые распоряжения, у Рукии ушло не больше получаса. По истечению этого времени все, кто в данный момент не находился в лазарете и у кого не был выходной, твёрдо знали, что каждый из них должен делать. Кто-то ушел в Руконгай. Ответственной за патрулирование подчинённых им территорий, была назначена Кионе, кто-то занимался благоустройством территории отряда и ремонтом Угендо. Остальные ушли в тренировочные залы для поддержания боеспособности. А сама Рукия села за стол и принялась разбирать многочисленные кипы документов, успевших накопиться за это время. Полугодовой отчёт мог и ещё немного полежать, его девушка отложила в сторону, а вот с документами о выплате пособий раненым следовало разобраться как можно скорее и с отчетами офицеров тоже. А ведь ещё как-то надо было выкроить время на инвентаризацию в отряде. Впрочем, это тоже ещё могло немного подождать. В итоге покинуть отряд ей удалось только в десятом часу вечера. Быстро заскочив домой, Рукия предупредила брата, что сегодня останется ночевать рядом с капитаном. Брат отреагировал чуть заметным кивком головы. Сказать, что этот дом за высоким забором, был ей знаком, это ничего не сказать. Только в этот раз её там ждали. Она толкнула скрипучую дверцу калитки и вошла. За прошедшие годы сад совсем зарос, но, как и тогда, в воздухе витал аромат яблок, воскрешая воспоминания, которые она ненавидела и всеми силами старалась похоронить где-то на самом дне своей памяти. Вновь ветер шелестел в ветвях яблонь, иногда срывая и кидая ей под ноги успевшие поспеть плоды. А впереди, чуть скрытый деревьями, стоял старый дом. Рукия постучала и вошла. — Кто там? — послышался голос хозяина. — Это я, тайчо. Как вы себя чувствуете? — Рукия? Заходи, только в этот раз постарайся через дверь, не хочу потом объяснять, почему мой лейтенант входит через окно! — не упустил он своего шанса маленько подколоть девушку. Она вошла в комнату. Капитан лежал на футоне, на столе догорала свеча, отблески пламени плясали на стенах и на лице мужчины. — Я уже думал, что ты не придёшь. Рукия села прямо на пол, рядом с ним. — Разве я могу не придти? — грустно улыбнулась она, подумав о том, какое место в её жизни успел занять этот человек.