Ласково произнеси моё имя

POV Кацу

Сегодня с утра я тренировался в кюдо. Благодаря поддержки мамы, мои стрелы стали всё чаще попадать в центр макивары. — Кацу, если эта, последняя стрела попадёт в цель, ты сегодня будешь освобождён от остальных занятий и пойдёшь с Аки на первый ваш приём, который состоится сегодня вечером, — отец серьёзно посмотрел на меня. Я лишь кротко кивну и, взяв в руку стрелу, я сжал во второй юми. Сейчас надо надеятся на удачу. Пытаюсь сосредоточится, вспомнить базовые движения игры, но всё, всё выплыло из головы к чертям собачьим. В ушах я лишь слышал отчётливый стук моего сердца, что вот-вот из груди выскочит. Натягиваю тетиву юми, пытаюсь сконцентрировать взгляд на кончике стрелы и мишени. Однако из-за страха и сильного волнения, мои колени и руки трясутся. Я зажмурился и резко выпускаю стрелу. Сердце колотилось как бешеное и я понимал, что не попаду. Ведь я трусливо закрыл глаза, боясь, что буду наказан. — Хм… — задумчивый и сиплый голос отца заставил сильнее зажмуриться и сжать кулаки с юми, — Молодец! Я явно не ожидал похвалы от отца, пусть и холодная, но всё-же похвала. Я удивлённо распахнул глаза и уставился на макивару. Брови поползли вверх от увиденного. — Но, я ведь не попал, — закусив внутреннюю сторону щеки, я начал изучать подолы своего кэйкоги. — А я и не говорил, что ты попал, — отец посмотрел на меня своим тяжёлым взглядом, — В любом случае, ты раньше промахиватлся, ронял юми, стрелы, а теперь, попадаешь в макивару, хоть и не в центр, но попадаешь. Скоро, благодаря усиленным тренировкам и труду, ты будешь попадать точно в цель, не промахиваясь. Я удивился словам отца и поднял на него взгляд. Этот взор не знаком мне. Он изменился. И если раньше я наблюдал гетерохромию, то сейчас, у отца глаза ярко-алого рубина. — Вы так считаете? — с опаской спросил я. — Я не считаю, я знаю. Твои умения будут расти как дом, каждое движение — один кирпичик. И когда-нибудь, эти кирпичи выстроят целый дом, — отец посмотрел на меня с теплотой, которую я долгие годы ждал, — А сейчас, ты можешь отдохнуть перед уроком бадзюцу*. Развернувшись, отец вышел, оставляя меня одного со своими мыслями.

End POV Кацу

Выйдя из помещения для тренировок, Сейджуро схватился за голову и зажмурил глаза, сжав зубы. «Хватит мне мешать!» Недовольный, холодный, свирепый голос Императора заставлял вздрагивать. — «Уйди. Просто возьми и исчезни!» — Акаши пытался открыть глаза, но не смог. Веки были набиты свинцом и падали, в глазах темнело и расплывалось. Ноги перестали слушаться, стали дрожать и подкашиваться. Вдруг левое око начало нещадно болеть и колоть, слезиться. «Увы, но я тебя не покину, мой милый Сей!» Злорадный, но задорный смех Императора отдавался в подсознании эхом. Вскоре боль прошла и Император оклемался, открыл глаза, усмехаясь. Теперь-то он получил полный контроль над телом Акаши Сейджуро!

***

Вечер. Тёмная мантия накрыло полностью небо. Звёзды рассыпались горохом вокруг белого диска — луны, которая освещала Токио ярким лучом света. Изредка тёмные облака прикрывали луну, а тёплый ветерок дул, раздувая волосы людей. Кацу уже стоял около семейной конюшни и ждал, когда конюх выведет ему товарища по езде — Литавру, белую кобылу с коричневыми прядями в гриве и хвосте. Мальчик поёжился от сильного и резкого дуновения ветра. Конечно, стоять в одной белой рубашке, конных бриджах — не очень-то хорошая идея. Жокейка покрывала алую шевелюру, перчатки скрывали руки от знойного ветра. А хлыст для лошадей был в руках. Старенький, потрёпанный сюртук, который был притален, лежал где-то в доме. — «Интересно, почему отец заставляет носить меня эту одежду? Она ведь только для соревнований?» Посмотрев в сторону дома, мальчик нахмурился. Слишком шумно. Мероприятие уже началось, поэтому, из дома доносились громкие голоса незнакомых ему людей. — Эй, мальчик, — обернувшись, Кацу оторопел. Краска припасла к лицу мальчишки. За его спиной стояла красивая девочка с золотыми волосами, как у солнышка, даже ярче. Зелёные миндалевидные глаза блестели в свете фонарей. Бледная кожа и лёгкий румянец на её щеках казались наследнику знатной семьи необычайно волшебными, буд-то принцесса сошла со страниц книги. — Мальчик, как тебя зовут?