Как робот

      Музыку больше не слышно, а происходящие вокруг кажется лишь фоном. Внутри Магнуса все рассыпалось в мгновение ока, разорвалось, исчезло, как исчезает сигаретный дым при лёгком ветре.       Все барьеры и стены, все замки и колодки, которыми он закрыл себя, оградился от Оливера, заставил себя забыть его — абсолютно все — пропало.       Алек стоит рядом, сжимая телефон в руке до побелевших костяшек, Любимый? Да как тот смеет после всего, что сделал с Магнусом, писать такое? Как вообще смеет поздравлять его?       Он видит, как дрожит Магнус, как колотит его с этой коробкой в руках, как его сконфуженный взгляд теряется в толпе. Алек делает шаг к нему, чтобы успокоить, но не успевает.       Магнус слышит слова поздравления, чувствует, как его обнимают и что-то говорят, но он даже не видит — кто. Он словно в тумане. Наконец-то, у него забирают эту коробку, но он даже не может опустить руки, словно она ещё у него. Потом он понимает, что его куда-то ведут, говоря, крича что-то рядом. Мелкие ступеньки, и он уже на подиуме, в руках микрофон. И сотни восторженных криков заполняют зал. Крики поздравления разносятся эхом в голове, которая сейчас ничего не соображает. Перед глазами только Оливер.       Аплодисменты, вспышки софитов и яркий свет в глаза. - Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! — слова идут по кругу. Они такие громкие, такие искрение. Мир крутится в голове, перед глазами все плывёт, и парень делает два резких вздоха, замертво падая на сцене. Микрофон катится в сторону, с глухим звуком срываясь с подиума.        И все застыли. Поздравления сменились криками ужаса. Восторженность сменилась страхом. Если вы спросите, когда заканчивается праздник, то в этом случае — это тогда, когда именинник без сознания лежит на сцене.       Лайтвуд, расталкивая толпу, бежит к сцене с ужасом, застывшим в глазах. Там два парня, которые поднимают Магнуса в надежде привести в сознание. Рядом с ними Клэри орет что-то в трубку телефона. Так страшно парню никогда не было. Но сейчас нет ничего важнее жизни босса. А босса ли?       Звук скорой помощи и красно-синие мигалки освещают парковку ресторана. На носилках выносят Магнуса: он бледен, он словно мертвый. Алека пробирает дрожь только об одной мысли об этом. Он крепко держит руку Бейна с одной стороны, а Клэри — с другой. Все слова, все крики, все обращения к боссу в надежде привести в сознание - бесполезны: он не реагирует. Хочется закричать от безвыходности. Они уже у машины медиков. И потом слова, которые заставляют землю уйти из-под ног. — У него сердечный приступ. — говорит один из медиков, переводя глаза от Клэри к Алеку.       Слезы в глазах рыжеволосой и громкие всхлипы, от которых Лайтвуд сам сейчас зарыдает. — Я поеду с ним, пожалуйста, останься в ресторане. — шепчет Клэри, обнимая Алека.       И он понимает, что она права. Кто-то должен остаться. Но почему он? Его сердце сжимается от мысли о Магнусе в больнице, об этой жизненной несправедливости. За что Магнус заслужил такое? Чем он так провинился? Такой подарок в день рождение…       Брюнет только кивает, и лицо Клэри рядом с лежащим Магнусом скрывается за дверью машины. Звуки сирены разносятся по ночному городу, разрывая тишину вокруг. — Почему же так больно? — задаёт себе немой вопрос Алек, не зная, как унять дрожь в руках.       Брюнет оборачивается и оглядывает собравшуюся за спиной толпу. — С ним все будет хорошо. — хрипло выдавливает Лайтвуд. Как бы он хотел, чтобы его слова стали правдой.       Люди понемногу начинают входить внутрь, облегченно вздыхая. Больше не хочется ни шоу, ни подиума, ни моделей. Всем хочется домой, и как можно скорее забыть этот вечер.       Александр находит взглядом родителей, которые стоят рядом с сестрой почти у самой двери. Говорить с кем-то сейчас хочется меньше всего, хочется просто молчать и усмирить мысли в голове. А ещё хочется к Магнусу, держать за руку и не отпускать. Никогда. — Алек, что с ним случилось? — Иззи вешается на шею любимого брата, утыкаясь носом в шею. — Перенервничал. — отвечает тот, закрывая глаза. Хочется уснуть и проснуться, уже когда все будет хорошо.       Тёплые объятия родителей согревают, немного глуша боль. Это хорошо, потому что трудно представить, что бы сейчас было с ним, не будь тут сотни людей и обязанностей. И самого парня тут бы не было. Ноги несли бы в больницу к тому человеку, из-за которого сжимается сердце внутри, отдаваясь болью во всем теле. — Езжайте домой, я закрою все и приеду. — врет родителям парень, понимая, что как только двери ресторана закроются, он помчится к Магнусу.       Родители только крепче обнимают его, даря поддержку, и уходят к своей машине. Сестра целует его в щеку со словами, что все будет хорошо, и направляется вслед за ними. ***       Сообщать о том, что ресторан закрывается и шоу продолжаться не может по известным всем причинам нет смысла, так как гости, сами все понимая, покидают «Небеса» с вещами в руках и дарят Алеку и официантам взгляд, полный жалости.       Все, кроме одного парня, который никак не может угомониться у входа, споря с охраной на повышенных тонах. — Как сейчас вообще можно о чем-то спорить? — не понимает Алек, поэтому направляется к ним разрешить конфликт. — Что здесь происходит? — задаёт вопрос Алек, смотря на высокого брюнета и двух парней с охраны. — Меня не пускают на вечеринку. — отвечает черноволосый с голубыми глазами, оценивающе осматривая Лайтвуда с ног до головы. — Потому что его нет в списке. — яростно вырывается у одного с охранников.       Алек берет у того планшет и открывает список гостей: — Как Ваше имя? — Оливер Верлак. — отвечает тот, его высокомерию можно позавидовать. — Магнус Бейн ждёт меня.       Что такое злость, Алек знал. Но, что такое ярость, он узнал сейчас. Внутри все кипело. И только два свидетеля в лице охраны не давали ему сделать то, от чего свербило руки, сжатые в кулаки. — Магнус ждёт Вас, проходите за мной. — говорит Лайтвуд, еле сдерживая пыл внутри. — Он наверху, я провожу Вас прямо туда.       Охранники непонимающе пересматриваются между собой, на что Алек им лишь кивает и идёт к чёрному входу в ресторан, уверенный в том, что Оливер следует за ним.       И лучше бы тот молчал, чем произнёс следующие слова: — Всегда знал, что Магнус любит набирать к себе красавчиков. — он идёт за Лайтвудом, смотря на его широкую спину и упругую задницу. — Может, познакомимся?       Александр останавливается и оборачивается. Кровь кипит в венах. Руки сжаты настолько, что, кажется, он их не разожмёт больше никогда. Осмотревшись вокруг и убедившись в том, что они — наедине, он больше не сдерживает себя. Глаза застилает пеленой ярости, и он наносит удар, слишком сильный, отчего непонимающий ничего парень сразу же падает на землю, хватаясь за нос, из которого льётся кровь. -Ты что? — пробует сказать Оливер.       Но Алек ему не даёт и седлает его, нанося серию крепких ударов по лицу. Тот лишь кричит, прикрываясь руками, но избиения не остановить. — Оставь его в покое! — яростно кричит Лайтвуд, продолжая бить. — Не подходи к нему! — снова безумный крик. — Я убью тебя! — уже тише, но с такой же злостью добавляет он.       Как же он ненавидит этого Оливера. Руки сами тянутся к его шее, хочется сомкнуть их и услышать последний его вздох.       Но Алек вовремя останавливается, видя перед собой уже не лицо, а лишь кровавое пятно, струйки с которого медленно окрашивают асфальт вокруг в алый. Он подносит дрожащий палец к шее брюнета, проверяя пульс. Он есть. Не убил. Хорошо, наверное.       Лайтвуд поднимается с парня и окровавленной рукой достаёт телефон, пачкая его. Несколько секунд, и на том конце провода раздаётся ответ. — Скорую, пожалуйста! Неизвестные избили парня. Он на парковке ресторана «Небеса» без сознания. — голос ровный, без капли сожаления, без никаких мучений совести.       Завершение звонка, телефон в карман. И ноги несут внутрь. Побыстрее смыть кровь с рук и закрыть тут все, чтобы со спокойной душой отправиться к любимому.       Любимому? Слишком много чувств внутри, чтобы дать ответ.