Как робот

      Он бежал. Бежал быстро, сломя голову. Нёсся, как сумасшедший. Хотелось кричать от боли внутри, но воздуха в лёгких не хватало. Ноги несли сами, не зная куда. Бежал он по ночной парковой дорожке. Впереди — только деревья и маленькое озеро. Оно отсвечивало лунным сиянием, и, кажется, именно оно и было финишем, до которого надо успеть, добежать, убежать.       А ОН не отставал ни на шаг. Его дыхание чувствовалось на затылке: горячее и грязное, плохое и неправильное. Его голубые глаза сверкали во тьме ночной. Они дикие, адские, пламенные. Лишь чуть-чуть повернуть голову, и он погубит тебя. И ты не сможешь убежать. Голос громкий, яростный, как у зверя, неконтролируемого, сорвавшегося с цепи. Он орет, кричит, чтобы ты остановился, чтобы посмотрел на него и вернулся, полностью отдался ему, как тогда…        Как в прошлом, которое хочешь забыть и не вспоминать больше никогда. Он почти догнал, почти схватил за руку, но сдаваться нельзя, и ты бежишь дальше. Там, с другой стороны, у озера зовёт голос. Он все ближе, он тёплый и родной, он кричит: — Магнус!        И Магнус бежит к нему. Ночь становится все темнее, и дороги не видно. Голубоглазый зверь сзади уже ловит его, но он добежал, добежал до озера и до голоса. Тьма вокруг рассеялась, и яркий свет ударил в глаза. — Магнус, Магнус! — Алек шепчет его имя, как мантру, в тихой палате, под звуки сердечного ритма, держит за руку и верит, что тот проснётся.       Магнус открыл глаза, вырываясь из своего кошмара. Вокруг все белое, светлое, и тёплая рука держит его. — Александр? — осевшим голосом обращается к нему Магнус, переводя на него затуманенный взгляд. Как же он хочет, чтобы это действительно был Александр, а не тот, от кого он убегал.       Их взгляды встречаются. Золотые и голубые глаза с теплом и любовью смотрят друг на друга. И ничто больше не важно! Алек подрывается со своего стула, на котором просидел больше, чем когда-либо, и накрывает Магнуса объятиями прямо в больничной койке, сжимает до хруста костей, до темноты в глазах. И Магнус отвечает. Его руки крепко обнимают спину парня, а лицо прячется в его шее, дурманящей своим ароматом. — Я так боялся. — шепчет парень, не отрываясь. — Я не хотел тебя потерять. — Я здесь… Все хорошо. — голос все такой же тихий, но в нем чувствуется энергия, энергия к жизни, надежда. Она, как яркая звезда внутри, светится настолько, что пробивается наружу. — Мне трудно дышать, Александр! — нехотя говорит Магнус с улыбкой на лице. — Прости… Извини. — Лайтвуд отрывается от него, все ещё держа за руку, и бормочет, не найдя других слов оправдания. — Я не сдержался. — признаётся он и видит трудную довольную улыбку на лице Магнуса. ***       Прошли часы. Их разговоры были лёгкими и интересными. Никто не смотрел на время. Никто не отвлекался. Глаза смотрели в глаза, боясь признать на самом деле наличие чувств у обоих. Им было хорошо. Магнус чувствовал себя намного лучше. Из-за Алека это или нет, он не знал, но хотел верить в первое.        Теперь, когда брюнет говорил, не умолкая, Магнус понял, что в своем кошмаре он слышал именно его голос. Именно этот парень звал его там, у озера. К нему он бежал, убегая от монстра.        Магнус знал монстра. Он чувствовал его, его злость и ненависть, грубое дыхание и голос, который звал вернуться в прошлое. Это был Оливер. Подсознание Магнуса изобразило из него монстра, сделало страх почти явью. И было страшно, безумно страшно. Но Магнус знал, что его ждут здесь, и он не прогадал. Он надеется, что Оливер так и останется в прошлом. И больше никогда не придёт в его жизнь, не разрушит её, не скажет больше ни одного плохого слова, не оскорбит. Исчезнет навсегда. — Почему ты здесь? — не выдержав, спросил Магнус. Он просто хотел знать, знать, почему Алек сейчас здесь сидит со своим боссом в больнице. — В смысле? — Александр напрягся, немного отстраняясь от койки, но не отпуская руки Магнуса. — Почему ты здесь со мной? Почему не с семьёй? Не празднуешь триумф своей сестры, а сидишь со мной в больнице, хотя я для тебя почти чужой человек?! — для Бейна эти слова оказались тяжёлыми. Он делал несколько перерывов в своей речи, собирался с мыслями, чтобы правильно подобрать слова. — Ты не чужой мне человек. — тепло ответил брюнет и крепче сжал руку Магнуса, будто подтверждая свои слова. — Я здесь потому, что хочу этого, потому что… — он не смог подобрать слов. — Потому что я нравлюсь тебе?! — закончил за него азиат и перевёл это в вопрос, с заинтересованностью смотря в глаза напротив.       Алек напрягся ещё сильнее. Он прятал глаза, смотря на их переплетённые руки. Он хотел бы обдумать это, разобраться в своих чувствах, но сердце быстро билось в груди, и волнение накрывало его. Каждая клеточка тела давала положительный ответ на вопрос Магнуса. Все внутри кричало об этом, и голову затуманило от желания озвучить то, что происходило с ним. — Да. — сказал Алек, поднимая глаза.       Секунду они смотрели друг на друга. Алек боялся, а Магнус умирал внутри, плавился от такого ответа. Он и сам чувствовал к Алеку симпатию или что-то больше. Но снова открыться, отдать всего себя и своё сердце, позволить сделать себя ранимым и снова ощутить боль?! Нет, он не мог. Он не переживет это снова. Просто умрет! Любовь для него фатальна, абсолютно вся. Больше не будет любви ни к кому! Видя такое долгое раздумье, Алек добавил: — Я понимаю, что тебе трудно… — брюнет изучал его лицо, нежно проводя пальцем по руке. — Я просто подтвердил свои чувства к тебе… Я надеюсь… очень надеюсь, что они… взаимны — голос Алека вздрогнул на последнем слове. Это звучало так, будто он предлагал Магнусу себя. Он не это хотел сказать, он запутался, и теперь, не имея возможности забрать свои слова назад, лишь боялся услышать ответ.       Магнус прикусил губу и отвёл глаза.       Его тихие слова уничтожили абсолютно все. Все, что происходило между ними. Все, что они чувствовали друг к другу. Испепелили сердце Александра Лайтвуда. — Они не взаимны. — маленькая слеза скатилась по щеке, и сердце умерло внутри.