Букет тюльпанов

      Мужчина, которому на вид было не больше сорока лет, спустился по длинному трапу, приставленному к самолету. На руках он держал маленькую девочку, волосы у которой под утренними лучами солнца переливались золотистым оттенком. Сзади шел высокий парень, лет четырнадцати, в руках он держал портфель, набитый бумагами. — Папа, а твой водитель скоро приедет? — спросил мальчик. — А ты что же, в самолете не устал сидеть? Разомни хоть чуть-чуть ноги! — ответил мужчина. — Да, Марк, разомни ноги, — подхватила девочка и засмеялась. — Ну, а ты что прилипла к отцу? Ты уже не перышко, — поддразнил ее брат. — Мне не тяжело, — ответил мужчина. — Моя принцесса заслуживает того, чтобы ее носили на руках. Правда? — Папа, если тебе тяжело, я постою, — искренне сказала девочка. — Опусти меня на землю. — Не слушай Марка, ты словно облачко. — А ты знаешь, сколько тонн весит облако? — снова начал дразнить сестру брат. — Ну все, тебе конец! — маленькая девочка сделала недовольную гримаску. — Папа, поставь меня на землю.       Как только ребенок почувствовал опору под ногами, тут же начались догонялки. Марк прятался за столбы и, выглядывая из-за них, строил рожицы сестре. Девочка бегала туда и сюда, но маленькие ножки еще не имели достаточной силы, чтобы догнать брата. — Анна, будь осторожна! — крикнул дочери отец, но та вряд ли его слышала. Она была полностью поглощена игрой и изо всех сил пыталась задеть Марка. — Не догонишь! — А вот и догоню!       Анна спотыкалась, но тут же снова вставала и бежала дальше. Марк порядком подвыдохся, а в девочке как будто открылось второе дыхание. — Милые мои, водитель подъехал, — отец жестом подозвал детей, и все трое погрузились в автомобиль.       Маленькая девочка смотрела на часто меняющиеся картинки города через окно автомобиля и своим детским пальчиком рисовала узоры на стекле. Ее глаза были широко распахнуты от удивления. Отец любовался дочкой, точно дорогим бриллиантом, и то и дело гладил ее золотые волосы.       Вот наконец из-за горизонта показался высокий особняк. Крыша была многоуровневая, а ее пики выглядывали над кронами вековых деревьев. Анна в первый раз увидела Корею, дом отца и атмосферу Сеула. Автоматические ворота открылись, и автомобиль заехал во двор. — Папа, так ты здесь живешь? — задала вопрос девочка. — Да, дорогая. Ну, закрывай глазки, — сказал отец, когда они подошли к входной двери. — Тебя ждет сюрприз.       Анна крепко-крепко зажмурилась, и отец, взяв ее на руки, пошел на верхний этаж. — Ну, все, можешь смотреть.       Перед девочкой открылся красивый вид детской. Стены были выкрашены в нежно-розовый цвет, который хорошо гармонировал с белой, глянцевой мебелью. Детская кровать была застлана розовым покрывалом в мелкий цветочек, и на ней сидел огромный плюшевый мишка. К потолку прилипли гелевые шарики разных цветов. Круглый столик в зоне игр и отдыха был уставлен разными вкусностями. Посередине него поместился высокий торт, украшенный сливками и голубо-розовой посыпкой, а сверху горело шесть свечей. — Нравится? — О, папа, конечно! — воскликнула девочка и захлопала в ладоши. — С Днем рождения, милая! — отец поцеловал в щечку Анну. — Мне стоило бы каждый год проводить этот день с тобой, — сказал он с понижающейся интонацией. — Это ты правильно заметил, — за спиной мужчины стоял Марк. — Оставил нас на попечение матери, сам неизвестно где. — Марк, давай не будем ссориться в такой день. Лучше задуй свечи, милая, — он снова поцеловал дочку и поставил ее на пол.       Анна подбежала к столику. Она подняла руку и дотянулась до верхнего этажа торта, пальцем взяла немного крема и попробовала его на вкус. — Загадывай желание и задувай свечи, — сказал Марк, обняв сестру сзади.       На несколько секунд Анна задумалась. — Но у меня все есть и мне пока ничего не хочется, — ответила девочка. — Можно загадать желание потом, когда оно появится?       Отец выдохнул, а затем улыбнулся и сказал: — Конечно, можно.       Зажмурившись, Анна набрала побольше воздуха в грудь и дунула на торт. Легкий дымок исходил от свеч. Далее дело было за малым: разрезать торт и полностью отдаться веселью. Еще в аэропорте в России Джо Сун, отец девочки, обещал сводить ее в парк аттракционов, если это позволит сделать погода. За окном светило яркое солнце, благоухали цветы сакур. Казалось, все поддерживало Анну в этот день. Девочка вскарабкалась на колени к отцу и, прижавшись своей щекой к его щеке, напомнила ему об обещании. — Конечно, я ничего не забыл. Только переоденусь, и сразу же поедем.       Отца не было минут десять. Анна любовалась плюшевым мишкой, сгиная и разгиная ему лапки, а также бормоча что-то себе под нос.       Джо Сун вошел в комнату с озабоченным и расстроенным лицом. — Прости, милая, но сегодня у нас ничего не получится. Я дам вам с Марком денег, можете повеселиться сами. — Но папа, этот день ты обещал провести только со мной, — закапризничала девочка. — Я знаю. Но возникли неотложные дела. — Ты можешь взять меня с собой на дела? — внезапно спросила Анна. — Если ты не можешь поехать со мной, значит, с тобой поеду я.       Умиление проявилось на лице мужчины. Глядя на дочку, его холодное сердце всегда таяло, а на душе становилось тепло. — Я думаю, это возможно. Марк, ты с нами? — Нет, я никуда не поеду, — парень нахмурил брови. — Останешься дома один? — Да, — твердо сказал он.       Анна посмотрела на брата как-то странно, но спорить с ним не стала. Ведь в такие моменты он непробиваем. Девочка захватила с собой конфетку из вазочки и поскакала вслед за отцом.       Дорога «на дела» была длинной и скучной. Постоянные пробки тормозили движение очень сильно. Анна ерзала по сиденью автомобиля, пыталась хоть чем-то развлечь себя, но безуспешно. Отец был чем-то озабочен, и девочка, глядя на него, глубоко вздохнула. — Папа, а куда мы едем? — Есть один господин, с которым мне предстоит обсудить очень важное дело. Не обижайся на меня, принцесса, что так все вышло. — Да я и не собиралась… — Вот и умница! — Джо Сун поцеловал дочку в лоб.       Машина подъехала к высокому особняку, который был окружен высоким каменным забором. Анна хвостиком шла за отцом, пока наконец не оказалась вместе с ним в холле дома. — Кто приехал! — на пороге Джо Суна радушно принял хозяин. — Ну, а это у нас кто?       Отец спрятал девочку за спину. — Это моя дочь. Давай по существу, Донук. — Надеюсь, ты не собираешься говорить при ребенке?       Джо Сун замялся. Анна выглядывала из-за спины отца, пытаясь разглядеть мужчину, который говорил на непонятном ей языке. — Твоя дочь может поиграть на детской площадке за домом вместе с моим сыном. Аджума, пожалуйста, познакомьте детей поближе! — крикнул Донук своей дочери. — Папа, что он говорит? — спросила Анна. — Он хочет, чтобы ты познакомилась с одним мальчиком, пока мы будем говорить с господином Чхве. Не против? — Нет, — пожала плечами Анна.       Девочку увели в другое место, а Джо Сун и Донук пошли вверх по лестнице, а затем разместились в большом кабинете хозяина. — Донук, я знаю, о чем ты собираешься со мной поговорить, — господин Пак первым начал беседу. — Вот как? То-то ты и приехал так быстро, — мужчина откинулся на спинку кресла и закурил сигарету. — Я приехал, чтобы сказать тебе, что я в этом не собираюсь участвовать.       Чхве Донук вдруг выпрямился, а потушенная сигарета полетела в пепельницу. — Ну, мы же старые друзья, — сказал он, потирая руки. — Схема проверенная. Знаешь, сколько людей на ней обогатились? — Не знаю и знать не хочу. Я забочусь только о своей шкуре, — ответил Джо Сун и скрестил на груди руки.       Донук тихо засмеялся. — Твоя компания никогда не раскрутится, если ты не будешь хитрым, словно лис. А тут нас двое, и тебе, и мне хорошо будет. — Подумай, что будет, если нас раскроют? — серьезно спросил Джо Сун. — Тебе не жаль свою жену и сына? — Жену? — снова засмеялся Донук. — Да я ее ненавижу.       Джо Сун сдвинул брови к переносице. Он нервно постукивал пальцами по крышке кофейного столика. — Если тебе плевать на своих близких, то я люблю и своих детей, и свою женщину. И не хочу садиться в тюрьму из-за тебя. — Подумал вдруг о своих детях! — протянул с усмешкой Чхве Донук. — Да я уже обеспечил будущее своему сыну. А что собираешься делать ты со своими внебрачными выродками?       Джо Сун сверкнул глазами. Лицо залилось малиновой краской от гнева. Он вдруг вскочил на ноги и схатил за воротник рубашки сидящего напротив мужчину. — Как ты смеешь! — крикнул он. Чхве Донук громко рассмеялся ему прямо в лицо. — Ударишь? — сказал он. — Ну, ударь. Только факт остается фактом. О твоих детях никто ничего не знает. И тебе вряд ли удастся передать свой бизнес в их руки. — Да пошел ты, урод… — Пак Джо Сун толкнул мужчину в спинку кресла, развернулся и направился к выходу. — Ты ведь хотел мне что-то отдать, верно? — неожиданно сказал Донук. Господин Пак посмотрел на него с негодованием, крепко сжав губы. — Я готов выполнить твою последнюю просьбу, раз уж наша дружба разрушена.       Джо Сун всунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда какую-то бумагу, сложенную вдвое. — На, сохрани это у себя до моей смерти, — сказал он. — Воспользоваться самостоятельно этим ты все равно не сможешь.       Чхве Донук развернул лист и при свете настольной лампы прочитал ее содержание. — Завещание, значит… — протянул он. — Ладно, так и быть, раз обещал, значит обещал.       Пак Джо Сун открыл дверь кабинета и уже через несколько секунд был на крыльце дома. — Анна, ты где? — окликнул он девочку. — Мы едем домой. — Я здесь, папа, — сказала запыхавшаяся девочка. — Пап, там один мальчик, он плачет, но я не понимаю, что он говорит. — Поехали, дочка, — выдавив из себя улыбку, сказал отец, и взял Анну за руку. — Знаешь, какое у меня желание сейчас? — Какое? — Чтобы люди никогда-никогда не плакали.