Букет тюльпанов

POV Анны       Все, что я успела с собой захватить, был мой телефон. Ни банковской карточки, ни сумки, ни теплой одежды у меня нет. Что мне делать, куда идти, ума не приложу. Марк не стал бежать за мной сейчас, но уверена, чуть начнет смеркаться, он оборвет мне весь телефон своими звонками. А если трубку не возьму я, он обзвонит всех моих знакомых, и в первую очередь Ен До… Ен До!       Мне больше не к кому обратиться, кроме как к нему. Если позвоню Бо Не, она завалит меня кучей ненужных вопросов. У Ын Сан тоже не вариант. Там Ким Тан, и ему придется объяснять всю обстановку у меня дома. Я быстро набрала номер телефона своего парня. Гудки шли долго, но он все-таки ответил. — Алло? — Ен До, это я. — Я узнал. У меня высвечивается имя. — Ты сильно занят? — Немного. А что? Почему голос грустный?       Несколько секунд я думала, сказать правду или немного приврать. — Настроения нет. — Приезжай ко мне. Поедим лапши. — Лапши? — засмеялась я. — Ага. Я как раз собирался этим поужинать сегодня, но уверен, что с тобой мне будет куда приятнее. — Я только за. Вот только… Я совсем не помню твоего адреса. — Я еще не дома. Давай заеду за тобой через час? — Ен До, тут такое дело… Я сбежала из дома, — снова загрустила я. — Можно мне перекантоваться у тебя хотя бы до завтра? — Какие вопросы? Конечно. Что случилось? — Это не телефонный разговор, я думаю. — Я понял. Адрес вышлю СМС-кой. Сама доберешься? Или дать тебе водителя? — Я пройдусь пешком. — Слуг я предупрежу. Можешь спокойно размещаться в моей комнате. Даже шкаф тебе отдельный выделю и так и быть, посплю на полу. — Ен До! — резко отреагировала я, но тут же спрятала свои иголки и улыбнулась. — Прости и спасибо. — До встречи.       Узкая дорожка шла через коттеджный поселок. Здесь очень редко ходят пешком, в основном господ подвозят их водители на дорогих машинах с затемненными стеклами. Похоже, я исключение из всех правил. Богатый капитал на моем счете никак не мешает мне вести образ жизни обычной девчонки.       Я шла и разглядывала огромные дома с их парками и скульптурами, высокими лестницами и большими парковками. Машин на дороге было мало, казалось, этот район вымер. Я смотрела на адрес каждого дома и наконец нашла тот, который прислал мне Ен До. За высоким забором были слышны чьи-то голоса. Когда я подняла руку, чтобы позвонить в домофон, кто-то сзади окликнул меня. — Анна! Какая приятная встреча, — окно ниоткуда появившегося автомобиля опустилось, из него выглянула голова Ши Вона. А я так и вспыхнула вся, завидев его физиономию. — У меня складывается впечатление, что Вы за мной следите, — повернувшись к нему, сказала я. — И Вы, возможно, правы, — ответил Ши Вон, щелкнув пальцами. — Подвезти Вас до дома? Насколько я знаю, Вы не здесь живете. — Ах, еще и мой адрес знаете, — усмехнулась я. — Спасибо, но дорогу домой я знаю и сама.       Кажется, Ши Вона ничего не пробивало. Его улыбка стала еще шире, глаза прищурились и стали совсем узкими. — Как мне нравится Ваша строгость. Но я совсем не понимаю, за что Вы меня ненавидите. — Объяснять Вам это не входит в мои обязанности. И перестаньте таскаться за мной. Своего мнения насчет мужчин я, как правило, не меняю.       Ши Вон поглядел на меня, поджав губы, а затем снова скрылся за темным стеклом автомобиля. Я нажала на кнопку домофона. Через несколько секунд калитка открылась, и передо мной стояла горничная в белом накрахмаленном фартуке. — Вы госпожа Пак? — спросила она и поклонилась. — Да. — Проходите.       Я прошла через большой двор, выложенный декоративным камнем разных цветов. Только появившись на дорожке этого участка, я поняла, что здесь давно ни к чему не прикасалась женская рука. На клумбах не растут розы, над которыми летом обыкновенно порхают бабочки, нет тех деталей в ландшафте, которые придают необычный вид всему дому. И хотя все было чисто и современно, не хватало именно того уюта, который способна создать только женщина. Нет, горничные не считаются. Они просто здесь работают, а дому нужна настоящая хозяйка. Я вошла в дом через стеклянную широкую дверь и сразу оказалась в холле. — Комната господина Чхве находится на втором этаже. — Спасибо.       Поднявшись по ступенькам деревянной лестницы, я очутилась на просторной площадке второго этажа. Кожаный диван, бильярдный стол, обшитый зеленым сукном, и высокий книжный шкаф, уставленный от и до книгами в красивых обложках. Далее, там, где большая гостиная плавно переходила в коридор, были двери в следующие комнаты, и какая из них ведет в комнату Ен До, трудно понять сразу. Что-то влажное и холодное ткнуло меня в ногу. Я обернулась и увидела собаку, которая, видимо, стояла за моей спиной и наблюдала, что же я буду делать дальше. — Дружок, может покажешь мне, где комната твоего хозяина? — спросила я у собаки и села на корточки перед ней. — О, наш пес Вас напугал? — спросила горничная, последовавшая за мной на второй этаж. — Ничуть, — ответила я и улыбнулась. — Проходите вон в ту комнату. Господин Чхве разрешил Вам делать в этом доме все, что захотите. Позовите меня, если что-то будет нужно. — Непременно.       Комната Ен До была условно разделена на две части. В первой — двуспальная кровать напротив огромного окна, во второй — стол и рабочая зона. Все достаточно компактно и удобно. Над столом висели полки, уставленные всякой всячиной. Я сняла оттуда одну из копий мотоциклов, покрутила ее в руках и сдунула с нее пыль. Полистала журналы, которые лежали у него на столе, и даже примерила шлем перед зеркалом, а потом положила его обратно на свое место. Я подошла к окну и отодвинула тяжелые шторы, которые красиво обрамляли его. Вид из окна был на ворота, и можно хорошо было разглядеть всех посетителей дома. Но никого не было. Ен До где-то задерживается, а мне просто необходимо сейчас с ним поговорить. И хотя я уже выпустила свой гнев, разбив любимый сервис Марка, внутри мне до сих пор гадко от всего, что произошло. — Госпожа Пак, Вас хочет видеть господин Чхве, — голова горничной показалась в дверном проеме. — Ен До уже приехал? — удивилась я. — Нет, Вы неправильно меня поняли. Господин Чхве Донук хочет с Вами поговорить.       Было странно это услышать. Я еще раз посмотрела в окно. Двор был таким же пустым, как и когда я пришла. Да и отец Ен До в тюрьме, насколько я знаю. Я снова повернулась к горничной, которая ждала меня в дверях. — Я сейчас спущусь.       Я спускалась по ступенькам тихо, стараясь сначала разглядеть лицо сидевшего внизу мужчины. Он отличался от той картинки, которую я видела в интернете: теперь это не солидный человек со строгим взглядом, а уставший, похудевший мужчина. Когда я стояла на середине лестницы, он поднял на меня глаза, а затем его лицо озарила искренняя улыбка. — Так вот ты какая, дочь Пак Джо Суна. — Вы знаете моего отца? — спросила я, нахмурив брови, и стала спускаться чуть быстрее. — Садись, — он похлопал ладонью по дивану. — Мне есть, что сказать тебе.       Чхве Донук вальяжно развалился в кресле, а я села рядом на диване, крепко сжав колени и положив на них ладони. — Прими мои соболезнования, — тихо сказал мужчина. Я кивнула. — Так о чем Вы хотели поговорить? — ровным голосом спросила я. — Когда-то мы с твоим отцом были друзьями, — сказал он спокойно. — И ты даже не представляешь, в каком я перед ним долгу. — О чем Вы? — Думаю, ты наслышана о моем незавидном положении. А ведь если б я послушал Джо Суна, я был бы свободен, и честь Ен До не пострадала бы.       Он говорил медленно, с расстановкой. Я была в напряжении и с нетерпением ждала, что он скажет дальше. — Я предлагал твоему отцу участвовать в махинациях вместе со мной, но он отказался, — тут я ахнула от неожиданности. — Сказал, что ему еще растить дочь и сына. Я давно знал о том, что у моего друга есть внебрачные дети. Ты и Марк — его отрада и любовь. Я смел однажды посмеяться над Джо Суном, но зря: теперь я понимаю, ради кого он старался быть хорошим отцом. — Я не совсем понимаю, к чему Вы ведете. Можно ближе к делу? — Ближе к делу? — повторил он. — До меня дошли слухи о том, что вашу компанию собираются отобрать.       Снова молчание несколько секунд. — Джо Сун знал, что произойдет после его смерти. У него давно были проблемы с сердцем, поэтому он капитально готовился к тому, чтобы в любой момент передать наследство своим детям. Ты же видела оригинал завещания? — Да, — ответила я. — Так вот, есть еще один, который вот уже двенадцать лет хранится у меня. Он нотариально заверен и может выступать доказательством в суде в вашу пользу.       Чхве Донук достал из своего кожаного портфеля папку и положил ее передо мной на стол. — Здесь все, что нужно. Передай это Марку. Он знает, как этим воспользоваться.       Я открыла папку с бумагами. Самым первым лежало завещание, написанное рукой моего отца. В нижнем углу листа стояла его подпись. Я подняла глаза на господина Чхве и с благодарностью смотрела на него. — Здесь то, что спасет нас? — тихо переспросила я. — Именно. Ничего не бойся. Теперь ты в полной безопасности, — он положил свою ладонь на мою руку. — Я хотел передать документы через Ен До, но ты как раз вовремя оказалась в нашем доме. — Я не знаю, как благодарить Вас… — я отвела взгляд. — У меня, к сожалению, не было возможности побывать на похоронах твоего отца. И сейчас я не могу выйти за пределы дома. Пожалуйста, могла бы ты передать ему, что я был дураком, когда проигнорировал его предупреждение? — Конечно.       В это время дверь в гостиную открылась, и на пороге стоял запыхавшийся Ен До. — Папа? — первым делом вырвалось у него. — Да, я приехал недавно и останусь здесь до завтра. — Чхве Донук повернулся снова ко мне. По его лицу я поняла, что должна выполнить его просьбу сейчас. — Ен До, съездим в одно место? — попросила я парня. Он недоуменно посмотрел на отца, который кивнул ему, чтобы тот согласился.

***

      Мы с Ен До стояли под высоким раскидистым дубом, склонявшим свои ветки к земле. И хотя на часах было примерно шесть вечера, палящее солнце светило нам в затылок. Под деревом находилась мраморная могильная плита с надписью: «Пак Джо Сун. Годы жизни: 1960-2013». С грустью я смотрела на этот надгробный камень, и на мои глаза наворачивались слезы. — Вот здесь он и похоронен, — сказала я и, склонившись над плитой, положила на нее свежие цветы — тюльпаны, которые очень любил при жизни отец и которые люблю сейчас я. — Он был таким молодым, — ответил Ен До. — Всего пятьдесят два года. — Да. Инфаркт — это серьезно и очень неожиданно, — я потерла глаза, чтобы не расплакаться. — Папа… — смотря на фотографию на могиле, сказала я. — Твой друг просит у тебя прощения за то, что вовремя тебя не послушал. И ему очень жаль, что он осознал это только сейчас.       В одну секунду мне показалось, что отец мне ответил. Я отшатнулась назад, но Ен До вовремя схватил меня за плечи, так что я сохранила равновесие. Кажется, я начинаю потихоньку сходить с ума. — С тобой все хорошо? — спросил он. — Я в порядке. Ну вот и все. Я выполнила свое обещание, — тяжело выдохнув, сказала я. — Ты вся бледная, — Ен До сжал мои ладони. — Поедем домой. — Да.       В продолжение обратной дороги я пересказала парню все, что произошло у меня дома.