Букет тюльпанов

POV Анны       Очередное утро началось не с улыбки. Боль в мышцах от сильной нагрузки в последние дни давала о себе знать при каждом моем движении. Из кухни доносился приятный запах утренних сэндвичей и чая из сухофруктов. Марк сидел за обеденным столом и всматривался в экран ноутбука. — Ты ж посмотри, что пишут… — ворчал он себе под нос. — Доброе утро! — Утро добрым не бывает, — буркнул в ответ брат, и я с ним негласно, но согласилась. — Видела новости? — Какие? — Про нас. «Брат шантажировал сестру. Что утаила „некорейская“ наследница от публики?» или «Брат и сестра. Замечательный спектакль, созданный с целью захватить компанию »…«» — как тебе это нравится? — Но это же неправда! — воскликнула я. — И ты знаешь это. — Я-то знаю, а люди? — С каких пор тебя волнует их мнение? — С тех самых, как обо мне начали говорить целые толпы.       Я пожала плечами. — Давай не будем о плохом. Сегодня мой выпускной, и этот день я хочу провести, не думая о проблемах. — Кстати, хотел тебе сказать, что сегодня вечером я улетаю в Штаты. — Марк, ты неисправим. Говоришь это только сейчас. Не собираешься поддержать свою красавицу-сестру на балу? — надув губки, протянула я и поставила руки на пояс. — Я приду, я обязательно приду, — Марк хлопнул крышкой ноутбука и встал со стула. — Видишь ли, нужны новые связи. Без них никак.       Брат подошел к кухонному гарнитуру и налил мне чая в новую, гладкую чашку. Горничные позаботились о том, чтобы заново закупить всю необходимую кухонную утварь. Я улыбнулась от этой мысли и одновременно мне стало неловко за свою вспышку гнева. На стене около двери виднелась выемка от прилетевшей туда тарелки три дня назад. Кажется, кроме новой посуды здесь не помешал бы и новый ремонт. — Сегодня ты целый день будешь занята макияжами, маникюрами, прическами. Поэтому завтракай хорошо, а я должен собирать чемодан, — брат поцеловал меня в щечку и пошел на верхний этаж.       Пять сэндвичей подряд были съедены, и я с самым настоящим удовольствием уплетала их за обе щеки. Наша кухарка пришла минут через пять, и добродушно улыбнувшись, видя мою довольную физиономию, поздоровалась со мной и пожелала приятного аппетита. — Что приготовить вам сегодня на обед? — спросила она. — Я вряд ли вернусь домой раньше полуночи. Так что не сильно заморачивайтесь с едой. — Как скажете, госпожа Пак.       Скинув в спальне легкий халатик, я покрутилась перед зеркалом, рассматривая свою фигурку. Хм, а не так уж и плоха. А может, Ен До и прав: я само совершенство. Напялив джинсы и футболку, я бегом спустилась с лестницы и вышла на порог дома, где меня уже ждал водитель. Я попросила его отвезти меня в салон красоты, и желательно побыстрее, так как время уже поджимало.

***

      Вчера я поручила горничной привезти мое платье и туфли в салон красоты в пятом часу вечера, но вместо нее в холле стоял Марк. — Я решил, что нужно проводить с тобой чуть больше времени, — сказал он, показывая свои все тридцать два зуба. — Ничего, что я решил взять на себя обязанности горничной? — Ничего. — Ты замечательно выглядишь, — сделал комплимент Марк. — Да, и вот, держи, — он протянул мне мой телефон, про который, если честно, я совсем забыла. — Завалился за сиденье в машине. Как тебя надо назвать? — шутливо спросил он. — Маша-растеряша. — Вот-вот, не забыла еще русский язык.       Я улыбнулась. — Подожди меня, я недолго, — сказала я. — Ого, столько пропущенных… — я поглядела на загоревшийся экран телефона. От Ен До целых двадцать пять звонков! Бо На тоже недалеко ушла — 22. Что ж, звонить сейчас нет времени. Все равно ж встретимся на балу. — Я хочу поговорить с Ен До сегодня же, — выдал брат. — Представишь нас? — Да, Марк. Жди, я скоро, — забрав у него из рук вешалку с платьем, я побежала переодеваться.

***

      Наступил самый волнительный день школы. Выпускной — большое воспоминание, остающееся в памяти на всю жизнь. Для кого-то выпускной бал — это та отправная точка, после которой начинается университет, работа, семья и так далее. Для кого-то — возможность напиться и подцепить себе вторую половинку. Ну, а для третьих выпускной — это всего лишь формальность, через которую нужно переступить и пойти заниматься более важными делами. Я отношусь именно к этой категории.       Машина подкатила к высокому зданию, и я попросила Марка ждать меня в зале для гостей праздника, а сама отошла еще раз припудрить носик и заодно увидеть Бо Ну и Ын Сан. Как только я вошла в дамскую комнату, где перед выпускным девочки поправляли свои прически и макияж, все одновременно обернулись на меня. И даже никто не шушукался или смеялся. Это был всеобщий пронзительный взгляд.       Я догадывалась, почему такая реакция. Слухи наверняка дошли и до моих одноклассников. Сделав вид, будто бы меня это никак не смутило, я с гордо поднятой головой прошла дальше и села на диван. Толпа девчонок пошла за мной хвостом и окружила меня полукругом. Верно, сейчас начнутся какие-то разборки. Но я не обезоружена, в моем жале есть еще достаточно яда. — Ого, и даже глаза не опустила! — сказала какая-то девчонка. — Ну да, новенькая до сих пор не научилась хорошим манерам, — поддакнула вторая. — И, кажется, совсем не знает свое место. — «Внебрачная наследница отказалась от богатого капитала» — вот что пишут про тебя, — третья девчонка просто тыкнула мне в лицо телефоном, где была напечатана статья.       По своей натуре я терпеливый человек. Но выслушивать дальше эту лабуду я не собираюсь. Я рукой оттолкнула телефон от своего лица, и он упал на пол. — Это не ваше дело, — я произнесла это достаточно громко и отчетливо, чтобы слышали все. — Конечно, но только на вечеринке НАШЕЙ школы присутствует бесхозная девчонка! Ты видишь здесь хоть одного человека, который учится на стипендию? — подошла еще четвертая.       Я огляделась по сторонам и поняла, что сейчас мне придется защищаться одной. Нет ни Ын Сан, ни Бо Ны. — Насколько я знаю, школа принадлежит не вам, а компании «Geguk». И не вы меня в нее принимали, так что не вам меня и выгонять отсюда.       Среди толпы послышались смешки. Только Рейчел, на мое удивление, отделилась от этой компании. Она стояла в стороне, красуясь перед зеркалом. — Не знаю, откуда в тебе столько дерзости, но ты, видимо, ничего не боишься. Что тебя вообще пугает? — Уж точно не твои угрозы, — фыркнула я. — Может, стоит подправить ей прическу? — засмеялся кто-то. — Не хочу портить маникюр, — отозвалась какая-то натура. — Ничего, он сильно не пострадает, — самая первая замахнулась на меня. Я уже приготовилась обороняться, как вдруг перед самым носом у меня кто-то перехватил ее руку. — Эй, Ю Ра Э, ты спятила? — Вам кто-то давал право распускать руки? — надменно спросила Рейчел. — С чего бы тебе стать ее заступницей? Разве не тебя она оттаскала за волосы? — Со своими долгами я разберусь сама. — И то, что она целых четыре месяца дурила нас… — А теперь я знаю ее тайну. И мне незачем воевать с ней дальше.       Несколько секунд продлилось молчание. Круглые от удивления глаза одноклассниц, суровое лицо Рейчел и абсолютно ничего не понимающая я. В любом случае, сейчас все идет даже лучше, чем я себе представляла. В идеальной тишине вдруг раздался грохот. На пороге комнаты стоял Ен До, а створки двери все еще немного ударялись о стены. — Зачем? — спросил он, глядя на меня. — Зачем отказалась от наследства? Почему новости о тебе я узнаю по телевизору, а не от тебя лично? — в бешенстве крикнул он. — Эй, Чхве Ен До, ты не знаешь, что парням сюда вход воспрещен? — влезла еще одна девчонка. — По-моему, с вами сейчас никто не разговаривал, — ответил он, весь красный, как рак. — Выметайтесь все. — Что? — всеобщее возмущение прокатилось по толпе. — Выметайтесь! — крикнул Ен До, сверкнув глазами.       Никто не осмелился возразить. Да и я, если честно, испугалась не меньше. Через секунд пятнадцать мы остались наедине. Я сидела с каменным лицом, выпрямив спину, а Ен До, не отрывая от меня глаз, пошел по направлению ко мне. — Вставай, — приказал он мне. — Что? — Вставай.       Я повиновалась. — Мой отец дал тебе документы не для того, чтобы ты упустила такое наследство, — сказал он чуть спокойнее. — Глянь в мои глаза и скажи правду: ты сама на это решилась?       Я подняла глаза. — Да, — твердо ответила я. — А теперь объясни, зачем. — Затем, что я хочу устроить свою жизнь самостоятельно. Затем, что Марк очень много трудился ради бизнеса, а я ничего не сделала и даже не знаю, что делать. Ты ничего не знаешь о моей жизни! Как Марк заботился обо мне, о маме, а отец ради любимой дочки просто берет и делит компанию пополам! Можешь понять меня, Ен До, или же станешь думать так же, как все? — на одном дыхании сказала я, повышая голос на каждой новой фразе.       Гнев немного сошел с его лица. Ен До отдышался, обвел взглядом комнату, а затем опустил глаза, взял мои ладони в свои крепкие руки и сжал их. — Я поддерживаю тебя, что бы там не говорили, — тихо произнес он. — Что собираешься теперь делать? — Ясное дело, что, — усмехнулась я. — Танцевать. Как никак, сегодня наш выпускной.       Ен До удивленно посмотрел на меня, а затем его тело затряслось от беззвучного смеха. — Ты… такая… непредсказуемая, — сказал он сквозь смех. — Но это… это именно то, за что я тебя люблю.       Ен До обвил руками мою талию и поднял меня над землей. — Ты что делаешь… — сказала я. — Куда меня несешь?       Но парень меня как будто не слышал. Он открыл дверь дамской комнаты и понес меня в центр большого зала. В кругу, выложенным цветным паркетом, мы стояли одни, и свет прожекторов падал на лица обоих, а вокруг все было затемнено. Послышались первые ноты вальса, и Ен До, подав мне руку, закружил меня в танце.