Букет тюльпанов

POV Анны       Я вновь вернулась в Корею, когда мне уже стукнуло двадцать два. До этого я четыре года прожила в России, полностью отдав себя учебе в университете, а потом еще год была в США в качестве студента по обмену и молодого сотрудника небольшой компании. Сейчас я вольный человек с аттестатом о высшем образовании и маленьким опытом работы. Объездив пол Европы, я решила ненадолго приехать в Корею и снова пожить с братом под одной крышей. Ведь с тех пор, как в восемнадцать я уехала на родину, с Марком я встречалась лишь один раз в год — в мой День рождения. Это была единственная причина, по которой вся наша семья собиралась вместе за одним большим столом.       За пять лет во мне поменялось многое. Здесь даже не обязательно говорить о внешности: пожалуй, поменялась только длина волос, челки больше не было. Большие перемены произошли в моем характере. Сейчас я стала более равнодушной ко всему, а личности, подобные Рейчел, теперь меня никак не трогают и обходят меня десятой дорогой. Я реже стала плакать, мелодрамы — это не для меня. Несмотря на большое количество поклонников, построить отношения я так больше и не смогла. Приятное одиночество стало обычным делом для меня. С мужчинами я была холодна, с женщинами практически не общалась. Резкость и дерзость стали все чаще и чаще проявляться в моем характере. Я повзрослела, что еще сказать.       Сегодня мне исполняется двадцать три. Этот день я хочу провести в Сеуле и вновь насладиться пейзажем реки Хан, цветущими сакурами и запахами горячей лапши, которые доносятся из многочисленных маленьких магазинчиков. Неделю назад я ступила на землю Республики Корея. Поисками работы я могу заняться в любой момент, а пока посвящу себя отдыху и путешествиям. Мне даже не принципиально, в какой стране жить. Мама, конечно же, хочет, чтобы я осталась в России. Ей так удобнее, да и спокойнее тоже.       Шагая по мостовой города, я остановилась возле киоска с газетами и решила прикупить себе одну, так, для развлечения. В современную печать пускают одни сплетни про богачей и знаменитостей. И с чего вдруг меня заинтересовала эта публичная жизнь?       Отойдя всего на несколько метров от киоска, я почувствовала, как мне на голову упало несколько капель дождя. Марк был прав, когда не хотел выпускать меня из дома без зонта, который сейчас был как раз кстати. Под ярко-красным куполом моей прическе ничего не грозит. Но нужно найти убежище как можно быстрее, если я не хочу, чтобы мои туфли-лодочки и вправду превратились в плавательное средство.       Через несколько улиц мне по пути попалась небольшая лапшичная. На стеклянной двери была вывеска: «Делаем скидки в Ваш День рождения». У меня на карточке лежат несколько тысяч долларов, а я собираюсь выиграть что-то за счет этой ничтожной скидки. Смешно, правда? Но ливень на улице заставил меня открыть дверь и оказаться в уютной обстановке этого заведения.       — Анньёнг! — поздоровалась со мной продавец. Я поклонилась.       — Не хотите горячей лапши? Сегодня мы добавили туда новую приправу. Вы будете первой, кто отведает это блюдо.       — Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. — Можно мне чашечку зеленого чая?       — Хорошо.       Сырость на улице не приносила мне удовольствия. Сейчас бы завернуться в одеяло и сидеть так. Но раз уж я отправилась на прогулку пешком, то делать нечего, пересижу этот ливень здесь, в лапшичной. Туфли-то и прическу жалко.       Когда чай был приготовлен, я присела за столик у окна и развернула недавно приобретенную газету. «Акции компании »…« выросли в два раза», «Корейская звезда… скоро станет матерью», «Новый фильм с участием… скоро выйдет на экраны». Скучно… Может быть, в ней найдутся сведения о моих бывших одноклассниках?       Через минуту в лапшичную зашел кто-то еще. Об этом оповещал колокольчик, висевший над входом. По голосу я поняла, что вошел мужчина. Он подошел к кассе и заказал ту самую лапшу, которую буквально пять минут назад предлагали и мне. Отрывочно я слышала разговор продавца и мужчины и поняла, что у второго, как и у меня, сегодня День рождения, раз ему сделали эту самую праздничную скидку.       — Вы будете не против, если я здесь сяду? — мужчина подошел к моему столику.       — Конечно, — не отрываясь от газеты, ответила я.       Несколько минут мужчина ел молча. От запаха, доходившего из его тарелки, у меня зачесалось в носу, и я чихнула.       — Будьте здоровы! Что, интересно читать светскую хронику? — спросил мужчина с усмешкой.       — Не особо, — все так же уткнувшись в газету, сказала я, и закинула ногу на ногу.       — Еще не дошли до той страницы, где напечатали обо мне?       — Если б я знала, кто Вы, я б могла Вам ответить, — безучастно ответила я.       — Меня зовут Чхве Ен До.       На секунду я замерла. Мне это не послышалось сейчас? Я свернула газету и наконец взглянула на мужчину. Он не соврал. Это был именно Ен До.       — Ты?       — Пак Анна?       — Не ожидала я…       — Если б ты знала, как я сейчас удивлен…       Ен До отложил деревянные палочки для еды и откинулся на спинку стула.       — Как поживаешь? — спросил он.       — Спасибо, хорошо, — безо всяких эмоций на лице ответила я.       — Давно приехала?       — Пару дней назад. А как у тебя дела?       — Как я понял, ты еще не дошла до статьи, где написали обо мне, — Ен До потянулся за салфеткой.       — Угу, — я кивнула головой. — Что-то произошло?       — Отныне я стою на первом месте среди самых обеспеченных молодых бизнесменов.       — Ого! — воскликнула и, наклонив корпус тела вперед, уперлась подбородком в ладонь. — Тогда что ты делаешь здесь, в этой забегаловке?       — Решил вспомнить молодость, — Ен До нервно постукивал пальцами по столу, что меня немного напрягало. — Из гаража выгнал свой мотоцикл, переоделся в обычную одежду вместо делового костюма. — Недолгое молчание. — Это, похоже, одно из немногих мест в Корее, где я могу спокойно поесть лапши и не попасться на глаза папарацци.       Я усмехнулась. А Ен До и правда повзрослел. Юношеские черты сменились более грубыми мужскими линиями. Под глазами можно было разглядеть темные круги — вестники систематических недосыпов и напряженной работы. Даже руки стали грубее, несмотря на то, что работает он разве что в офисе, а не на заводе. Ен До также разглядывал меня и пытался уловить, что изменилось во мне с восемнадцати лет.       — Анна, а ты хоть скучала по мне?       Улыбка быстро сбежала с моего лица. Я нервно сглотнула.       — Да. Очень, — честно ответила я, а внутри все похолодело. Неужели всколыхнулись старые чувства? Я не хочу возвращаться к былому. Зачем он спросил это?       — И я скучал. Безумно. Лучшей девушки, чем ты, я так и не встретил. Постоянно вспоминаю тебя.       Тишина с минуту. Только капли дождя били по стеклу. Рука Ен До проскользила по столу и легла сверху моего запястья. Я резко дернулась назад, пытаясь уйти от прикосновений парня. Но Ен До сжал мою руку, так что мне даже стало больно.       — Отпусти, — прошипела я.       Парень в упор смотрел на меня, но с места не дернулся, а лицо его стало каким-то непроницаемым и холодным. Я дернула руку еще раз, на этот раз вложив в это действие почти всю свою силу, а Ен До еще крепче сжал мою ладонь и потянулся за мной вперед. Еще мгновение, и мы бы столкнулись лбами. Наши взгляды сошлись в одной точке. Я чувствовала, как внутри у меня все кипит. Былые чувства? Отвращение? Или что?       Мое лицо уже выражало гнев. Я хотела вырваться, уйти, больше не видеть этого человека. До сих пор не могу простить себе смерть Ши Вона и то, что бросила Ен До одного в больнице. А он смотрит на меня сейчас любящим взглядом, так, будто ничего не произошло! Я собиралась снова приказать ему отпустить мою руку, как Ен До впился своими губами в мои губы. У меня сперло дыхание, а желание убежать вдруг растаяло само собой. В моих глазах пролетели картинки того времени, когда мне было восемнадцать. Наш поцелуй в отеле, потом в парке поздно вечером. «Анна, как ты пять лет жила без Ен До? — спрашивала я себя. — Ты же каждый вечер думала о нем, часто рыдала в подушку ночами. Гордая дурочка, не желавшая примириться, а тут сама судьба свела вас, и теперь нечего вырываться».       Ен До отстранился от меня, будто бы то, что он только что сделал, было кощунством. Я сидела и смотрела на него, а внутри все перевернулось. Я почувствовала, как заливаются от стыда малиновой краской мои щеки, на глаза навернулись слезы. За окном уже сияло солнце, и народ снова повалил на улицу.       — Я многое обдумал с того времени, как мы расстались. Переосмыслил, что не должен был обвинять тебя в измене. Ты… ты была единственной, кто любил меня со всеми моими недостатками… Да что я говорю! Меня бросила мать и даже не подумала, что оставить меня наедине с отцом-тираном — это все равно, что бросить в огненный котел. И снова я о себе… Ну, вот. Я просто боялся, что лишусь этой любви, если ты вдруг ушла бы к Ши Вону или кому-то еще… Знаешь, что?       Его рука полезла во внутренний карман куртки, и оттуда парень достал бархатную коробочку.       — В день аварии я был твердо намерен сделать тебе предложение, чтобы ты ни к кому уже не могла уйти. Но не получилось… В день нашего расставания я также планировал надеть тебе кольцо на палец, но все снова сорвалось. Сейчас… у меня есть шанс?       Я была уже ни жива ни мертва. Только глядела на мужчину и хлопала тяжелыми от слез ресницами ресницами.       — Наверное… есть, — еле слышно произнесла я.       — Ты ведь не нашла мне замену, верно? — понимаю, что сейчас он просто пошутил, но эти слова кольнули меня в самое сердце. Но его улыбка и эти глаза… Я просто не могу взорваться сейчас!       — Нет.       — Тогда давай руку.       Я протянула ему руку. Ен До надел золотое кольцо со знаком вечности на мой безымянный палец, а затем поцеловал тыльную сторону моей ладони.       — Сегодня я официально спрашиваю тебя: согласна ли ты, Пак Анна, быть моей невестой? Обещаю не ревновать тебя, давать тебе свободу и хранить тебя, как зеницу ока. Говорю сразу, что ответ «Нет» не принимается.       Я улыбнулась, все еще не до конца осознавая то, что сейчас происходит со мной. Еще с минуту я не могла ничего ему ответить. Щеки снова залились малиновой краской, губы задрожали. Не так ведь надо реагировать на предложения! Уверена, за Ен До ходит не одна девушка, а он… все еще помнит и любит меня, несмотря на то, что я предала его?       — Ен До, неужели ты меня простил?       — За что?       — За то, что бросила тебя одного, когда тебе так нужна была моя поддержка. Я… знаешь, я боялась показаться тебе на глаза, когда бывала в Корее… Ты должен был меня ненавидеть!       — А я люблю. До сих пор. Ну так что ж?       Я поджала губы и печально посмотрела на него. Но, кажется, он был тверд в своих намерениях.       — Да, согласна. На все согласна.