Mellom to branner.

      – У нас будет свидание?       – Я думаю, что да. Крис, ты такой охуительно горячий, что я думаю запереть тебя на втором этаже и сделать своим, – облизнулся рыжий, – но кудряшка мне этого не простит.       – Что мне нужно сделать?       – Блять, Шистад, ты серьёзно? Девушек никогда не звал на свиданки?       – Звал, но никогда не носил белые рубашки по такому поводу.       – Крути бабочку, влезай в ботинки, сверху кожанку и быстро вези меня домой, папочке нужно преобразить кудрявого.       Ночью мир людей частично замирает, они впадают в восьмичасовую спячку. Окна домов постепенно гаснут, пустеют улицы, реже катаются машины. Одинокие фонари освещают небольшие дорожки в парках. Вокруг царит тьма, по небу раскиданы мириады звёзд. Бледное зарево постепенно разгорается и через несколько минут появляется луна, которая завораживает своим приятным свечением. С рождением луны становится так светло, можно легко ориентироваться в это тёмное время суток. Ночной мир открывается в новом виде, будто покрытый серебристой краской. Несмотря на то, что большинство людей сладко спят, ночная жизнь в городе не прекращается ни на миг. Ночную тишину прерывает визг тормозов.       – Всё, Кристоф, готовься. Я уверен, что у тебя всё получится, отпиши мне потом и расскажи всё в самых ярчайших подробностях! Эскиль сладко целует Шистада в бархатную щёку и выбегает из машины, несясь к дому и обдумывая планы на маленького чертягу. Ночь завораживает и вдохновляет. Лунный свет падал на выразительные глаза, которые любовались таинственной красотой этой ночи. Она считается волшебной порой размышлений, вдохновения, релаксации и, конечно же, любви. Умиротворение, спокойствие.       В доме было не так спокойно. Вещи летали по дому, рыжий бегал, как подстреленный, что–то кричал.       – ИСАК, ЧТО ТЫ СИДИШЬ?! ТЫ В ДУШ СХОДИЛ? ТРУСЫ ЧИСТЫЕ? НОСКИ ЧИСТЫЕ? Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ МЕНЯ НЕ ОПОЗОРИШЬ ПЕРЕД ШИСТАДОМ. ХВАТИТ СМЕЯТЬСЯ, ИСАК!!!!       – Мамуль, всё в норме, – еле сдерживая смех, произнёс Исак.       – Я тебе покажу мама, – свободная футболка уже летит на пол, – позоришь меня вечно, – белый шёлк лёг на плечи, – я стараюсь для тебя, а мне даже спасибо никто не говорит.       – Белая рубашка?       – Да, Исак, белая, блять, рубашка! Всё, пошёл нахуй отсюда. В смысле, тебя уже ждут. Парня сталкивают на первый этаж, кидают обувь за порог, туда же летит кофта и сам мальчонка.       – Пока, Исси. Дома я тебя НЕ жду. Свет во всём доме одновременно погас. Кудряшка медленно одел кроссовки и полной грудью вдохнул ночной воздух. Ночь будет не простой.

***

Imogen Heap – Hide And Seek

      – Понимаешь, между людьми случается химия. Мне посчастливилось испытать такое к одному человеку. Он просто сводит меня с ума, его голос, глаза с огромными зрачками. Это что–то нереальное. Я такого никогда не испытывал. Он смотрит мне в глаза и я сразу веду себя как девчонка перед первым сексом, забываю как дышать, хочу пищать и скакать на одном месте. Меня эта химия изменила до неузнаваемости в плане поведения, отношения к жизни. Обычно я веду себя сдержанно и спокойно, а когда первый раз его увидел, то всё, тут крышак просто поехал, я хотел повалить этого человека, засунуть в мешок, увести в лес, никому не показывать и оберегать. И этот человек ты, Исак. Я не могу просто сидеть и, блять, ничего не делать, не могу смотреть, как я всё это рушу, ведь сейчас появился ещё один человек и ты прекрасно знаешь кто это. Когда я вижу его, то мне в живот будто ножи вонзаются, жутко неприятна его компания, но я будто под гипнозом иду за ним на поводу, но показываю, что мне на него всё равно. Недавно он предложил мне с ним улететь в Лондон, поэтому я пропал. Я не собирался никуда лететь, мне просто нужно было обдумать. Может мне стоит просто тебя тут оставить, чтобы всё стало лучше. Помоги мне, Исак.       Тишина обволакивала мягким лёгким пледом парня. Она длилась около пяти минут, но шатену показалось, что прошла вечность, которая наполнила подростковую душу пустотой, выкачала все чувства и надежды на светлое будущее. Младший нежно обнял напряжённые плечи парня, который мгновенно прижался к нему, как маленький беззащитный котёнок. Молчание, слова в этом моменте будут лишними. Худые пальцы перебирают крашенные пряди. Сейчас парни стали едины, чувствуют друг друга каждой клеткой тела, они близкие друг другу люди. Плечи немного стали расслабленны, но не так, как хотелось бы блондинистому.       – Я сейчас должен что–то тебе ответить? – не переставая перебирать пряди, шепчет Вальтерсен.       – Я был бы не против ответа, хотя мы можем просто посидеть в тишине, а потом я отвезу тебя домой.       Ладони легли на горячие щёки шатена, большие пальцы поглаживали бархатную тёплую кожу, тепло которой отдавалось в подушечках пальцев, разливалось по телу. Пухлые искусанные губы трепетали в ожидании прикосновений изящных губ. Это ожидание мутило сознание, перед ним терялся страх, любовь, привязанность, оставалось только желание физических прикосновений. Тонкие, сухие, но горячие губы слегка коснулись приоткрытых алых губ. Это лёгкое касание что–то взорвало в сознании парней и это что–то быстро растеклось по телам, толкая их друг к другу, заставляя сливаться их в поцелуе, они даже не думали сопротивляться этому желанию. Алкогольный вкус родных губ, робкие прикосновения руками к волосам. Язык по–хозяйски проходит по губам, слегка раздвигает их и проникает внутрь, скользит по дёснам, бегает по зубам. Встреча двух языков, которые тут же сплелись в страстном танце, ласкали друг друга. От этих незатейливых манипуляций становилось жарко, хотелось сбросить всю одежду, быть ближе. Мальчишки полностью отдались ласкам, потеряли контроль над сознанием, телом, временем. Длинные пальцы шатена блуждали по костлявой спине Исака, пересчитывали позвонки. Они оба чувствовали неподдельные эмоции счастья. Но воздуха стало не хватать и пришлось разорвать этот танец губ.       – Я люблю тебя, Крис Шистад, – немного хрипло начал Исак, – а если я люблю тебя, то значит что ты мой. Сейчас не важен никакой блондинистый двухметровый чел, который решил испортить тебе жизнь своим присутствием, нет, сейчас важны только мы. Поехали, я тебе кое–что покажу, переползай назад.

***

The Weekend – The Hills

      Старый домишка, расположенный в десятках километров от Осло.       Парни, целуясь, поднимаются на верхний этаж, предвкушение жаркой ночи будоражило с каждым шагом. Тепло тела Криса манило Исака.       Шистад медленно расстёгивал пуговицы рубашки, гипнотизируя мальчишку, который явно стал смущаться. Мягкая ткань соскользнула с плеча, оголяя острые ключицы, на которых красовались дорожка из маленьких родинок, плавно переходящих на спину. Шатен смотрел на оголённое тело младшего, переводя взгляд снизу вверх, изучая рельеф тела. Рубашка, цепляясь за выступающие лопатки, с шуршанием упала к щиколоткам парня. Крис провёл мягкими пальцами по тёплой щеке своего чертёнка, переходя на волосы, спускаясь к шее, щекоча нежными подушечками персиковую кожу. Настойчивые пальцы грубовато сжали белоснежное плечо, пульсирующие губы касались ключиц, лаская их горячим языком. Чертёнок с внешностью ангела запрокинул голову назад и пшеничные кудряшки спали на молочную спину, от влажного прикосновения языка перехватило дыхание. Руки блуждали по телу, пальцы осторожно массировали багровые соски. Крохотные руки схватили края рубашки и одним рывком её распахнули, стаскивая ненужную ткань со смуглого тела.       – Чёрт, Кристофер, ты как статуя, – окинув пошлым взглядом тело парня, лепечет Исси.       – Меньше слов.       Старший падает на кровать, не отпуская Исака, сажает его сверху, поглаживая нежную детскую кожу на талии. От таких нежных прикосновений последний простонал. Приблизив парнишку к себе, Пенетратор осторожно накрыл сосок горячими губами, прикусывая его зубами. Нахлынувшее наслаждение было таким острым, что чертяга стал тереться о пах любовника, ухудшая своё положение. Спина изогнулась, ослабшие руки кое–как пытались расстегнуть ремень, но, как на зло, ничего не получалось. Шистад быстро справился с ремнём сам, звякнула кнопка на поясе джинсов, «молния» скользнула вниз. Рука опустилась на возбуждённую плоть, медленно лаская её сквозь тонкую ткань боксеров. Джинсы летят в другой угол комнаты, за ними летит ненужное нижнее бельё. Ручонка сжала разбухавший под пальцами орган, медленно скользя по нему. Шатен шипел и извивался как гремучая змея.       – Сделай уже это, не мучай меня.       Губы коснулись головки, кончик языка быстро прошёлся вокруг, вбирая её глубже в рот. Выступающие венки дотрагивались до горячих губ, подливая масло в огонь. Широкий язык скользит по основанию головки, медленно спускаясь вниз, но вновь резко поднимаясь вверх, чуть всасывая в себя тонкую кожу. Тело радостно принимает эти ласки, дрожало от возбуждения. Крис ощутил, что сходит с ума от такого, он уже сгорает внутри. Возбуждённый шёпот старшего был почти не слышен. Рука грубо сжала золотистые кудри в кулаке.       – Иди ко мне.       Горка вещей на полу. Безумно горячий воздух. Вальтерсен улёгся на грудь Шистада, упираясь упругим задом в стоячий член. Тонкие руки упёрлись в грудь парня, задняя часть тела поднялась и стала осторожно опускаться. Кристофер издал громкий стон от накрывшей его с головой страсти. Все движения парня говорили о бушевавшей в нём возбуждённости, которую он еле–еле сдерживал. — Боже, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом. Приподнявшись на локтях, подросток мощным движением бёдер глубоко проник в объект своего обожания, овладевая им, контролируя его. Исак вскрикнул от резкой боли и внезапного наслаждения. Ухватившись за мускулистые плечи своего партнёра, малыш стал насаживаться, зажмурившись. С каждым толчком мальчишка всё больше хотел Шистада, хотел безумно. Пресс напрягся, движения были всё быстрее и мощнее. В какой–то момент дыхание резко прервалось, лёгкая судорога проползла по телу, младший из последних сил цепляясь за шатена, бурно излился ему на грудь. Второй не заставил себя долго ждать и повторил поступок своего возлюбленного.       В глазах вдруг потемнело, в ушах протяжный писк, словно мы падаем в бездну, но падение мигом становится тише и мы приземляемся на мягкую постель. Постепенно осознание и понимание ситуации возвращается к нам. Мы лежали в обнимку, без возможности пошевелиться, прижимали друг друга с безумной силой. Маленький ангел удобно устроился на полнейшей его противоположности, тихо и прерывисто втягивая аккуратненьким носиком воздух, сладко посапывая. Пенетратор любовался обнажённой красотой Вальтерсена, покрывая скулы подростка короткими поцелуями.       – Я люблю тебя, принцесса.       – Я люблю тоже люблю тебя.

***

Onsdag.*

      В школьные перемены можно поболтать с друзьями, поесть, послушать музыку, поесть, сделать домашку, поесть, обсудить кого–нибудь и поесть. В длинном просторном коридоре обжимаются два подростка, кепка одного из них сдвинулась на бок, портфель валяется у ног, куртка небрежно висит на тонкой талии.       – Ну, хватит, Шистад, мне пора уже идти. Сегодня учительница по биологии приболела и её будет заменять какой–то молодой человек, не очень хочется показаться перед ним дебилом.       – Один раз – не пидорас, – усмехнулся Пенетратор.       – Видимо ты так подумал, когда мы в первый раз поцеловались, а потом что–то пошло не так, да?       – Так, всё, пошёл отсюда. Не засматривайся только на своих молодых людей. Лёгкий поцелуй подарил Исаку лучезарную улыбку парня.       – Через урок тут же, принцесса, – крикнул напоследок шатен.       Снова душный школьный кабинет биологии, весь уставленный цветами, на которые частенько бывает аллергия. В углу у окна большой круглый аквариум. В его в прозрачной воде стоят ярко-зелёные водоросли, плавают, медленно шевеля маленькими плавничками рыбки: бриллиантовые тетры, тернеции, хелодус и ещё много глупых названий. Столы стоят в каком–то странном порядке, от чего я немного запутался и приземлился на первое попавшееся место.       – Тебя не учили спрашивать, может тут занято? Или если ты встречаешься с одним из Пенетраторов, то тебе всё можно?       – Прости, но тут же не занято, есть повод разводить такой скандал?       – Ты нарушаешь зону моего личного пространства, – спокойно ответила девушка в хиджабе.       – Да ёб твою мать, мне теперь пересесть?!       – Сиди, что же ты так завёлся, нервный какой–то.       – Ты меня завела и сама удивляешься чего я такой нервный, серьёзно?       – Поговори с Крисом, он тебя отучит дерзить нормальным людям. Хотя. Крис и нормальные люди? Да, я что–то сглупила.       За диалогом двух собак следил высокий парень. Светлая прядь волос спадала на голубые глаза, над которыми красовались светлые густые брови. В его взгляде читалась уверенность перед всеми этими подростками, хотя он был года на 2–3 старше. Высокий лоб новоиспечённого учителя говорил о его интеллектуальных способностях и нехилом багаже знаний. Спортивное телосложение, рост под два метра, подтянут, голливудская улыбка – мечта любой школьницы.       – Надеюсь, что не прервал ваш, должно быть, интересный разговор, но нам нужно начать урок биологии. Вы не против? – бархатным голосом начал незнакомец за кафедрой.       – У нас всё замечательно, я и мой друг просто спорили над вкусом сока, который недавно пили, извините.       – Весело живёте, ребята, – с громким смехом сказал наш учитель, – окей, теперь мы познакомимся. Меня зовут Эвен, я ненадолго заменю вашу учительницу. Сейчас быстро проведём перекличку.       Что? Эвен? Голубые глаза, блондин, высокий, симпатичный, идеальная улыбка. Это тот Эвен?       – Исак Вальтерсен?       – Я.       – Где? Покажись? Ноги в миг стали ватными. Нет сил даже подняться, собрать себя в порядок. С вселенской силой приподнимаюсь. Глубокие глаза смотрят прямо в душу.       – Какой ты милый, Исачок, похож на ангела. Останешься после урока, у тебя тут какие–то долги, неплохо было бы подтянуть. "За уши подтягивать будете?" – язвительные смешки сзади.       – Вас тут всех за уши подтягивали, так что можете помолчать и не выделываться тут.       – Спасибо, – Исак посмотрел на девушку.       – Сана. Будем знакомы. From Isak to Chris(10:02): Я могу параноить, но сейчас мне преподаёт твой бывший. From Chris to Isak(10:05): Не думаю, что автомеханика взяли в школу, успокойся. From Isak to Chris(10:06): Его зовут Эвен, у него голубые глаза и он блондин. From Chris to Isak(10:08): Солнышко, в мире много блондинов Эвенов с голубыми глазами, всё хорошо.       – Извините, – мелодичный голос сзади заставил блондина перестать писать на доске и повернуться к источнику звука, – а Вы случайно не снимали мини–фильм? Парень облокотился локтями на кафедру, уголоки его губ изогнулись в улыбке, а брови насмешливо приподнялись.       – Снимал, было дело. Выкладывал на всякие сайты и мечтал, что когда–то мои фильмецы вырвутся за пределы интернета и взорвут мозг школьникам.       – Эвен Бэк Найшейм?       – Да, а что, не похож? From Isak to Chris(10:15): Эвен Бэк Найшейм. (черновик)       – Малыш, мы не переписываемся на уроках по телефону, – горячее дыхание над ухом заставило парня покраснеть, – сделаешь это потом. Ловкими движениями телефон оказывается в руках двухметрового, который внимательно изучает переписку, положив голову на плечо кудряшки. Волна неприязни прокатилась по телу, казалось, что Вальтерсен сейчас начнёт кидать молнии глазами.       – Домашнее задание на доске, все свободны.       Толпа подростков, в которой хотел затеряться Исак, медленно выплывала из кабинета, но сильная рука схватила плечо мальчишки и затащила его обратно в кабинет, протаскивая мимо рядов, усаживая задом на кафедру. Пристальный, давящий взгляд прямо в глаза. Пальцы пробегаются по побледневшему лицу ангела, касаются немного выпуклых родинок, пробегаются по изящной линии губ.       – Что же в тебе нашёл Шистад? Ты же обычный подросток, что ты можешь ему дать? Что ты умеешь? Между телами парней не осталось и миллиметра, нос "учителя" касался носа школьника, дыхание обжигало потрескавшиеся губы, ресницы приятно щекотали прикрытые веки. Крис метался по коридору, как загнанный зверь. Неужели Исак не врал? Найшейм биолог? Просто задержался, надо успокоится. From Chris to Isak(10:55): Ты думаешь, что я буду тебя тут ждать весь день?       – Смотри, твой парень злится, – эти слова были словно яд для Найшейма, – как скоро он придёт?       – Мне пора идти, Эвен.       Кудрявый попытался слезть с кафедры, но его грубо вжали в холодное дерево. Оппонент снова сверлил взглядом подростка, расстояние быстро сократилось, губы встретились. Тонкие руки упёрлись в широкую грудь, отталкивая юношу, но последний был настроен решительно, только крепче прижимая к себе младшего. Это был самый отвратный поцелуй в жизни Исака, от него хотелось плакать, плеваться, блевать, но он не мог. Эвен закусил губу кудрявого, оттянул её, растягивая этот момент, но долго наслаждение не продлилось. Дверь распахнулась, в неё влетел взъерошенный Шистад в красном комбинезоне Пенетраторс. От увиденной картины глаза быстро округлились, руки резко сжались в кулак, сознание отключилось. Двухметровый спокойно отошёл от кудрявого, медленно продвигаясь к шатену.       – Что–то сегодня ты долго, Криси, я думал, что мне придётся перейти к более решительным действиям.       – Я тебя по стене размажу, – бросил Крис, скидывая по дороге куртку.       После пятиминутного замедления Исак бросился меж столов к Шистаду, но тот ушёл в сторону и быстрыми движениями повалил блондина на пол, за ними полетели горшки с цветами, учебники и тетради. Это была катастрофа. Крис не жалел ударов, кулаки ровняли скулы блондина, который даже не сопротивлялся. С другого конца класса, размахивая руками и умоляя Криса прекратить, бежал Исак. Но, как истинный неудачник, он споткнулся о собственный портфель и полетел прямо в море ударов, приземлившись на Найшейме.       – Если ты продолжишь бить его, то тебе придётся и мне заехать. Прекрати, ты меня слышишь, прекрати! – умоляюще вопил мальчонка. До Криса было уже не достучаться. Тьма поглотила парня, окутала его разум, обида била ключом в глубине души. Быстро скинув Исака, он схватил тонкую шею Эвена. Лицо понемногу стало краснеть, глаза закатываться. Рука всё сильнее сжимала шею, делая кожу красной. Парня уже трясло.       – ШИСТАД, ХВАТИТ! В класс влетел Магнуссон и резко оттащил парня от почти безжизненного тела когда–то любимого парня Пенетратора. Разбитый нос и губы, припухлый глаз, красные щёки, бордовая шея, красное лицо.       – Блять, ты его чуть не убил, в чём дело, Крис? Ты даёшь отчёт своим действиям? – начал читать нравоучения Вильям.       – Он сам в этом виноват.       Нетронутый шатен хватает Вальтерсена за запястье и уводит из учебного заведения.