Загадай желание

— Чего ты такой смурной, Павлик? — до парня донесся вопрос его сестры, которая сейчас обеспокоенно смотрела на него. Они сидели в ресторане отеля, заказав себе завтрак. Только вот парень не отпускал как обычно свои шутки и даже не улыбался. Просто ковырял вилкой еду, смотря в одну точку. — Все нормально. — на автомате ответил серб, даже не поднимая на нее свой взгляд. События вчерашнего вечера никак не выходили у него из головы. Зачем он сказал такую глупость? Нужно было подумать прежде, чем открывать свой рот. А теперь Канаева даже видеть его не хочет, не говоря уже о большем. — Ты себе хотя бы не ври. — иронично произнесла Екатерина, делая глоток апельсинового сока. — Ну что произошло? — она весьма начала волноваться за своего братца, которого достаточно долгое время не видела в таком состоянии. И главное, еще сутки назад он был полон оптимизма, весел и шутлив, рвался в Москву. А сейчас ходит мрачнее тучи. — Какие-то проблемы с отелем? — Нет. — отмахнулся молодой человек, окидывая взглядом соседние столики. Он заметил довольно-таки много красивых девушек, сидящих в зале. Но ни одна не привлекла его внимания. Это показалось странным даже ему. И перед глазами все время стояла Даша. Со слезами. И грустным взглядом. Как вчера. — С гостиницей все хорошо. Уже. — Тогда в чем дело? — было видно, что блондинка явно не собиралась отступать. И не успокоится до тех пор, пока не узнает. — Неужели дело в девушке? Серб только недовольно сложил губы в тонкую полоску, складывая руки на груди. И он делал это каждый раз, когда был в чем-то виноват. Этот жест Екатерина запомнила еще с детства, и поэтому сейчас поняла, что попала прямо в точку. — И кто она? — приподняв бровь, задала вопрос сестра, ожидая того, что речь пойдет о какой-нибудь модели или довольно богатой барышне. А, возможно, и вообще о замужней девушке. Так как ее брат проводил свои вечера только в таких компаниях. И никогда не испытывал к этим спутницам серьезных чувств. Только желание. — Даша. — он просто назвал ее имя, но блондинке ничего это не дало. Она никогда не запоминала имен тех, с кем парень заводил знакомства. Поэтому только саркастически взглянула на него, ожидая больше информации. Серб заметил Канаеву вместе с ее закадычной подругой в холле отеля. И только кивнул в ее сторону, заставляя обернуться свою сестру. — Ты про эту рыженькую? — спросила Екатерина, оборачиваясь к нему. — Нет. — он отрицательно кивнул головой, устало вздохнув. — Я про брюнетку. — его голос немного смягчился, вновь лаская тело девушки своими глазами. — Которая выше. — Ну тогда понятно. — протянула блондинка, будто бы совсем ничему не удивляясь. Она саркастично приподняла одну бровь, уставившись на собеседника. — Что тебе понятно? — Что мой братец так и продолжает обижать простых девушек. — подытожила Крылова, откидываясь на спинку стула. Она посмотрела на парня выжидающим и даже каким-то строгим взглядом. Будто бы осуждая его за это. — Да не хотел я ее обижать. — выпалил молодой человек, бормоча себе под нос что-то на сербском. Он нервно сжимал в кулаке столовые приборы, будто бы пытаясь их сломать. Чувство вины грызло его изнутри, что все больше и больше накаляло. Он не любил быть виноватым. Но в этой ситуации — так и произошло. — Именно поэтому она вчера рыдала в туалете? Потому что ты не хотел ее обижать? — слова сестры глубоко задели парня, который до последнего надеялся, что горничная просто забыла тот разговор. Пусть бы поругалась на него, покричала, ударила. Но не плакала. Он ненавидел женские слезы, особенно, когда они проливались из глаз дорогого ему человека. Еще больше подливал масло в огонь тот факт, что это происходило из-за него, а не кого-то другого. — Это все Никитос твой. — он раздраженно бросил вилку на тарелку, от чего раздался громкий звон, и многие официанты обернулись на их столик. — Увязался за ней, как собачка. Бегает, тужится, пытается добиться ее внимания. — парень так и представлял уже в голове, как набьет рожу этому Дягилеву. Как схватится своими руками за его горло, перекрывая воздух. — А меня это бесит! — Во-первых, Никита не мой. — спокойно начала блондинка, опираясь руками на стол, придвигаясь к парню ближе. — А во-вторых, это не он заставил тебя наговорить гадости этой девочке. Ты сам это сделал. — она говорила строго, но справедливо. Ведь именно так и было. — И, если она тебе дорога… А я вижу, что это так и есть. Потому что раньше ты никогда не забивал себе голову такими мыслями. И тем более уж — не ходил, как в воду опущен. — поучительно произнесла Екатерина, пытаясь достучаться до парня. — То иди и извинись. Скажи то, что чувствуешь на самом деле. И попридержи свои эмоции в кулаке. Чтобы только не усугубить ситуацию. — Ты собираешься учить старшего брата? — возмутился Павел, потому что смертельно не любил, когда ему указывали на то, что он действительно не прав. Это еще с детства. Он не любил признавать свои ошибки. Но так уж сложилось в его жизни, что чувство вины каждый раз наносит свои болезненные удары, толкая его в пропасть самобичевания, заставляя осознавать то, что он во многом виноват. — А кому тебя еще учить, кроме меня? — усмехнулась блондинка, потрепав его за волосы, нарушая его прическу. И она знала, как он не любит это действие. Поэтому специально так и поступала. — Я же люблю тебя. И хочу, чтобы ты был счастлив. Поверь, эта девочка тоже к тебе не равнодушна. Это сразу заметно. Последние слова сестры приободрили серба, заставляя хотя бы немного улыбнуться. Даже появился какой-то прилив внутренних сил, чтобы пойти сейчас и исправить ситуацию с брюнеткой. Ну не может он жить, когда она на него обижена. Так и хочется видеть ее улыбку, блеск в глазах, мурашки на ее коже от его прикосновений. Если бы ему сейчас выпала возможность прожить вчерашний день заново, он ни за что бы не повторил свою ошибку и обязательно все изменил.

***

— Даша, постой. — парень окликнул горничную, которая шагала по коридору, толкая вперед тележку. Она, казалось бы, совершенно не обратила внимание на реплику молодого человека и с непреклонным видом продолжала свое движение, даже не обернувшись. — Канаева! — он крикнул вновь, немного повышая тон. Вечно ему приходилось бегать за ней, как влюбленному мальчишке. Но, по сути, ведь так оно и было. И в этот раз он действительно был виноват. — Стоять! — догнал ее, преграждая путь. — У меня нет времени на разговоры с Вами. — она не решалась посмотреть ему в глаза, чтобы не показывать то, насколько сильно он вчера ее задел своими словами. Но это и так было заметно по ее колючему виду, поникшему взгляду, по рукам, которые сейчас нервно отстукивали пальцами какой-то четкий ритм на ручке тележки. Девушка вновь двинулась вперед, но парень схватил ее за запястье, останавливая и разворачивая к себе. — Мне больно. — произнесла, до сих пор устремляя свой взгляд в пол, чтобы не встретиться с его глазами, которые уже успели стать ей родными. И не знаешь, говорила ли она о физической боли из-за его крепкой хватки, или о той боли, которая терзала ее душу. — Посмотри на меня. — требовательно сказал молодой человек, который так хотел исправить всю эту ситуацию. Еще вчера он мог поцеловать ее, обнять, нормально поговорить, увидеть ее улыбку, а сегодня она ведет себя так, будто бы они вообще не знакомы. Брюнетка подняла на него свой взор, сразу же обжигая той пустотой, которую он передавал. Серб не знал, что ей настолько обидно после его слов, которые совершенно случайно слетели с уст. Он ведь не думал, что настолько ранит этой фразой. И ни за что в жизни не хотел бы это сделать. Она всегда его спасала своим присутствием, пытаясь помочь подняться в очередной раз, когда парень падал духом. А он наоборот — делал ей только хуже, раня своими необдуманными действиями. А Даша ведь была единственным человеком, который был ему чужим, но так искренно за него переживал. И сейчас уже он считал ее роднее всех остальных. — Павел Аркадьевич, пустите. Иначе я сломаю Вам руку. — она говорила совершенно серьезно, будучи решительно настроенной. Но ее взгляд выдавал то, что на самом деле она бы так не поступила. И парень отчетливо это видел. — Ты же не сделаешь этого. — он усмехнулся, все так же сжимая ее запястье. Он держался за него, как за спасательный круг, будто бы за последнюю надежду все исправить. — Вы правы. — она оградила его от себя всего лишь парой слов и таким холодным тоном, от которого внутри все начинало стыть. — Я не смогу сделать Вам больно. — выдернула свою руку из его хватки, которая уже довольно-таки ослабела, и зашагала прочь, оставляя его одного. Казалось, что все потеряно. Захотелось только выпить и забыться. Но он не станет делать так. Даша — это тот человек, которого он ни за что не потеряет. Она стала ему слишком дорога, и за нее стоит бороться. — Я все равно добьюсь твоего прощения! — он решительно крикнул ей вслед, хотя и не знал, услышала ли она его реплику, скрываясь за дверьми лифта. Но парень больше не будет вести себя, как мальчишка, бросая все на половине пути. Он решил, что добьется ее, и сделает это любыми способами. Не взирая ни на Никиту, ни на гордость девушки, ни на свой бедовый характер, который всегда все портил. В этот раз молодой человек не упустит свой шанс.

***

На дворе начинало смеркаться, но солнце еще не до конца спряталось за горизонт. Дарья, закончив свою работу, шагала к выходу из гостиницы, чтобы отправиться домой. Настроение было ни к черту, все изрядно раздражало. Их настроение с Павлом было одинаковым. И они совершенно не замечали то, как становились одним целым, чувствуя боль друг друга. Брюнетка уже почти оказалась у двери, как ее резко развернули в противоположную сторону, потянув за плечо. Девушка увидела перед собой Дягилева, который снова не давал ей прохода, доставая весь день глупыми разговорами и своим надоедливым присутствием. Если она уж серба не хотела видеть, то этого парня и подавно. — Давай я тебя подвезу. — он в который раз питал надежду на то, что она согласится, выжидающе смотря на нее. — Мы могли бы вместе поужинать. — Не стоит. — ответила серьезно, но без какой-либо агрессии, стараясь не сорваться на свое начальство, иначе это могло бы плохо кончится. Подумала об этом, но совсем не учла то, что одному из владельцев гостиницы грозилась сегодня сломать руку. Но она не боялась Павла, зная, что он бы не посмел ее уволить или устроить выговор. А наоборот всегда защищал перед Валентиной, за что на нее странно косились другие горничные, испытывая зависть. И с каких пор она проводит в голове параллели между этими двумя людьми? Отмечая в голове, что Дягилев значительно проигрывает второму. — Чего ты такая упрямая? — он спросил, не снимая улыбку с лица. — Я же просто хочу тебе помочь. Это ни к чему тебя не обязывает. — пытался уговорить ее, но это пока получалось слабо. — Простите. Но я уже Вам ответила. — она хотела развернуться и уйти, но тот задержал ее за локоть. Брюнетка со злостью выдернула свою руку, недовольно на него посмотрев. И она уже хотела начать грозную тираду, не взирая на то, что это ее непосредственный начальник, но подошедший серб не дал ей это сделать. — Мы с тобой не договорили. — он будто бы и не заметил присутствие Никиты Андреевича, который стоял рядом. И парень не видел последнего жеста Дягилева, иначе бы сейчас просто уже накинулся на него с кулаками. — Я не хочу с Вами разговаривать. — она стрельнула глазами в его сторону и развернулась, отправляясь к выходу из отеля. Но Павел был настроен решительно, не собираясь сдаваться. — Но ты все равно меня выслушаешь. — он вышел за ней, даже не одеваясь, несмотря на то, что на улице вновь был ужасный мороз. И девушка отметила себе в голове, что сейчас бы ругала его за такую выходку, если бы не была настолько зла. И он точно получил бы от нее за такое неразумное поведение. Неужели хочет заболеть? Канаева не оборачивалась на его слова, когда он просил ее остановиться и обратить на него свое внимание. Она решительно шла вперед, пытаясь не замечать его крики, которые доносились сзади. На улице было довольно скользко, поэтому как не пытался серб ее догнать, бежав за ней, но все время поскальзывался, что заставляло его сбавить темп. — Ты все равно от меня не убежишь. — он произнес, возвращаясь к своей машине, которая стояла рядом со входом. И Дарья слышала его слова, поэтому ускорилась, ожидая, что через несколько мгновений он ее все-таки догонит. До ушей брюнетки донесся звук заведенного мотора, парень выехал с парковки, желая быстрее оказаться рядом с ней. И заставить ее сесть к нему в автомобиль, если будет надо — то вообще затащит силой, несмотря на то, что она может применить на нем свои хитроумные приемчики. Прошло пару мгновений, но он так и не оказался рядом с ней. Девушка хотела обернуться, но запрещала себе это сделать. Вмиг послышался скрип тормозов по скользкой дороге и громкий удар, оповещающий столкновение. Это заставило Дашу резко развернуться на сто восемьдесят градусов, испугано смотря на дорогу. Ее сердце забилось в тысячи раз сильнее, когда она увидела машину серба, въехавшую в какую-то другую иномарку. Из-под помявшегося капота повалил дым, а парень так и оставался внутри. Канаева находилась будто бы в каком-то ступоре, просто-напросто оцепенев от такой картины. Для нее это был самый большой страх. Она ненавидела и до дрожи боялась аварий, после трагедии с ее родителями. Через пару минут дверь автомобиля Павла открылась, и парень кое-как из него вышел. Он недовольно посмотрел на того, кто стал причиной аварии, неправильно разворачиваясь. — Ты вообще смотришь куда едешь? — он прикрикнул на молодого парня, который растеряно стоял напротив. — Куда ты лезешь? — Я… Простите, я за рулем всего неделю. — тот пытался оправдаться, оглядывая повреждения своей машины, бегая вокруг. Он бы напуган более, чем кто-либо, так как по его причине произошло это неприятное столкновение. — Нужно не спать за рулем. — серб был злой, так как не слабо ударился головой, не ожидая этой ситуации. Он дотронулся рукой до брови, над которой виднелась кровь. Отлично, в который раз за этот месяц получает травму. Молодой человек не обращал внимание на то, что говорит его собеседник, пытаясь извиниться, предлагая помощь. Он перевел свой взгляд на Дарью, которая все так же, не шевелясь, смотрела на эту всю картину. И парень сразу заметил тот немой испуг, который был у нее в глазах. От этого ему самому стало больно, ведь знал, как страшно для девушки видеть это все. Он хотел двинуться к ней, но брюнетка уже сама бежала в его сторону, быстро оказываясь рядом. Канаева просто влетела в него, крепко обнимая за туловище, прижимаясь к нему сильно-сильно. Павел опешил от такой реакции брюнетки, но обнял ее в ответ, потому что чувствовал то, насколько быстро бьется ее сердце, как колотится тело, как трясутся ее руки. — Паша… — она уткнулась лицом в его шею, и он почувствовал горячие слезы на своей коже, которые девушка роняла из глаз. Брюнетка горько рыдала, чувствуя тот страх, который преследовал ее всю жизнь. Она не хотела потерять еще одного близкого человека, который был ей безумно дорог. И Даша уже не помнила то, что злилась на него, что не хотела ни видеть, ни говорить, все время пытаясь избежать с ним встречи. Сейчас она обнимала его, ощущая его тепло, его сильные руки, которые обвились вокруг ее талии. — Паша… Хороший мой… — она подняла на него свой взгляд, беря его лицо в свои холодные ладошки. — Я так испугалась за тебя. — она начала оставлять мелкие поцелуи на его щеках, подбородке, губах, стараясь зацеловать каждый миллиметр, при этом омывая его своими солеными слезами. — Тише-тише. — он остановил ее, пытаясь немного успокоить, чувствуя то, как дрожат ее ладони от сильного испуга. Как прерывисто она дышит, пытаясь не задохнуться. — Все хорошо, Даш. — он прошептал ей на ухо, прижимая к себе, ощущая внутри радость от того, что она рядом с ним. Кто бы еще, кроме нее, сейчас так сильно за него волновался? — У тебя кровь. — она дотронулась пальчиками до его разбитой брови, вновь роняя слезинку, подув на рану. И девушке уже давно забылось то, что на них сейчас смотрят люди. Она не замечала ничего вокруг, кроме него. Того, который так глубоко засел у нее в сердце. — Тебе больно? — взволнованно спросила, обеспокоенно смотря на него своими темными глазами. — Не беспокойся. — он улыбнулся, пытаясь немножко привести ее в чувства. — Я в порядке. — парень провел своей рукой по ее щеке, вытирая мокрые соленые дорожки. Он делал это так бережно, желая никогда в жизни больше не видеть ее слез, которые так сильно ранили его душу. Молодой человек ненавидел те моменты, когда она плакала. Его бесценная. Та, которая смогла пробудить в нем такие светлые чувства. Дарья сама двинулась к нему на встречу, приникая своими губами к его. Сама не знала зачем это сделала, но именно так ей велело сердце, которое, наверное, все-таки лучше знает, что ей нужно. Павел не стал медлить с ответом, и вот уже они слились в сладком поцелуе, который лишал воздуха, лишал рассудка, ощущения реальности. Молодой человек крепко прижимал ее к себе, притягивая за шею, зарываясь рукой в ее волосы. А она обхватила ладошками его лицо, чувствуя колючую щетину. Но ей так нравилось все в нем. Абсолютно все. Этот хриплый акцент, этот, уже до боли любимый, самоуверенный взгляд, эти дурацкие шутки, его коронная улыбка. Раньше не могла терпеть это все, каждый раз начиная злиться, как только он появлялся рядом. А сейчас и дня прожить бы уже не смогла без вышеуказанного. И они целовались, счастливо улыбаясь, крепко прижимаясь друг к другу, совершенно не обращая внимание на парня, который все также стоял рядом, так как не знал, что делать с этой аварией. Целовались, несмотря на то, что сейчас находятся на проезжей части, и все проезжающие мимо люди заинтересовано смотрят в их сторону. Несмотря на то, что персонал отеля, удивленно наблюдал за этой картиной из окон, так как они находились около гостиницы. И несмотря на Никиту, который также прожигал их своим взглядом, стискивая руки в кулаки. Он понимал, что девушка неравнодушна к Павлу, что у них это взаимно, но не хотел отступать от поставленной собой цели. И совершенно не замечал то, как другая девушка сейчас грустно окидывала его своим взглядом из-за стойки рецепции, желая, чтобы так он смотрел на нее. Иногда мы безответно стучимся в чужие двери, когда кто-то ночует под нашими.