Загадай желание

Морозное утро встретило своей прохладой и серым дымчатым туманом. Но на лице у Дарьи цвела улыбка, несмотря на то, что она проснулась в шесть утра и собиралась отправиться на работу. Она пыталась заставить себя сделать серьезное выражение лица, но уголки губ предательски ползли вверх, выказывая ее чувства. Вчерашний поцелуй с Пашей… Он никак не выходил у нее из головы. Все мысли были только о сербе и о том, что же будет дальше. Брюнетка совершенно не понимала, что сейчас происходит в их отношениях. Но уже не боялась этой неизвестности. После драки кулаками не машут, как говорится. А она уже сделала свой выбор вчера, когда, несмотря на многочисленных зрителей, сама поцеловала парня. Канаева была слишком увлечена своими мыслями, от чего сначала надела два разных носка, чуть ли не накрасила тушью губы, искала свои ключи от квартиры около пятнадцати минут, хотя все это время они были у нее в руках. Юлия только с улыбкой наблюдала за этими сценами, то и дело время от времени подкалывая свою подругу, кидая многозначительные взгляды. Рыжая ведь была права насчет чувств Дарьи к Павлу Аркадьевичу, она будто бы чувствовала, что эти двое еще не долго смогут протянуть вот так вот, строя из себя всего лишь начальника и подчиненную. Да и она всячески пыталась помочь им сойтись, так как желала подруге только добра. И сама уже строила планы, как потом Даша познакомит ее с каким-нибудь состоятельным другом серба. Ей ведь тоже любви хочется. За всю дорогу на работу девушки обронили всего лишь пару слов, так как каждый думал о своем. Комиссарова проговаривала в уме текст, который должна была выучить на очередной кастинг. А Канаева, тяжело вздыхая, вновь и вновь вспоминала события вчерашнего вечера. Она будто бы видела перед собой его лицо, его губы, его темные глаза. И с каких пор она вот так вот начала себя вести? Будто бы влюбленная по уши школьница. Хотя так оно и было. Только вот чувства ведь совсем не детские. Девушки наконец-то добрели до главного входа в отель, отряхивая из себя снег, который минут десять назад начал падать с неба. Они прошли внутрь, привычно здороваясь со швейцаром, белл-боями Пашей и Ярославом. Все было как обычно, Света кивнула головой в знак приветствия, при этом регистрируя новых постояльцев. Только вот Егор даже не поднял на Канаеву свой взгляд, что-то усердно выискивая среди бумаг. Да и вообще Дарья начинала замечать то, как некоторые так и сверлят ее своими глазами, будто бы желая что-то спросить. Да и чего она ожидала? Нужно было подумать об этом заранее, прежде, чем целоваться с хозяином гостиницы у всех на виду. Брюнетка нервно выдохнула, стягивая шарф со своей шеи и проходя к раздевалке. Нужно было просто не обращать внимания. Но она ведь понимала, что все самое интересное еще ждет ее впереди. Ведь эта тема станет самой обсуждаемой среди персонала. При входе в ресторан, Канаева заметила Пашу, который стоял к ней спиной. Было удивительным то, что серб на ногах в девять утра. Обычно, в такое время он еще видит десятый сон. Но еще более привлекло внимание девушки то, что рядом с ним находилась Кристина, жена Алехина, который когда-то так нагло к ней приставал. Эта барышня никогда не скрывала прелести своей фигуры, обнажая их откровенными декольте. Как и сейчас. Что начинало ужасно злить Дарью. Ведь парень даже не заметил ее присутствия. А увлеченно разговаривал со своей собеседницей. Которая в свою очередь широко улыбалась, оголяя свои белоснежные зубы. Эта сцена стерла улыбку с лица брюнетки, заставляя невольно сжать руки в кулаки. Бог знает, какие мысли сейчас забрели бы к ней в голову, если бы не Юлия, которая потянула подругу за собой, говоря, что у них осталось мало времени. Они прошли в раздевалку, быстро проходя к своим шкафчикам. В комнате было всего пару человек, которые были увлечены своими делами. Быстро переодеваясь в форму, девушки стали прихорашивать свой внешний вид. Открылась дверь и в комнату вошли Анжела вместе с Яной и Дианой. Горничные, завидев Канаеву, сразу же притихли, прекратив разговаривать о чем-то своем и увлеченно смотрели в ее сторону. Они молчали, только перешептываясь о чем-то между собой. Дарья видела их лица через зеркало, которое висело в ее шкафчике. Да и чувствовала эти прожигающие взгляды своей спиной. — Вы хотите мне что-то сказать? — не выдержав, развернулась к девушкам, расправляя спину и складывая губы в узкую полоску. Она уже была готова внутри к тому, что сейчас начнется не самый приятный разговор с издевками и подколами. Комиссарова так же повернулась к коллегам, складывая руки на груди. Если понадобиться заткнуть рот этим барышням, то она всегда готова помочь. — Мы? — Анжела артистично удивилась, вскидывая руками и поворачиваясь к своим подругам. — Боже упаси. — она отмахнулась, не меняя своего тона. — Попробуй теперь тебе что-то сказать. — Даже так? — удивленно вскинула брови вверх Канаева, чуть наклонив голову в сторону. — Мы думали, это ты нам хочешь что-нибудь интересное рассказать. — в разговор вступила Яна, ехидно улыбаясь и подходя чуть ближе. — Поделишься последними новостями. — горничная прислонилась к шкафчику, сверля брюнетку своим взглядом. — Мне нечем с вами делиться. — Даша взяла с полки свой фартук, обвязывая его вокруг талии. Желая поскорее покинуть это помещение. — Прекрати строить из себя дурочку, Канаева. — вновь послышался голос Куценко, которая никогда не отличалась чувством такта. От нее можно было услышать не самые приятные вещи в свой адрес. — Это ведь не мы с Павликом Аркадьевичем целовались вчера у всех на глазах. — Какая вам вообще разница с кем она целуется? — рыжая вступилась за свою подругу, высказывая сове недовольство. — Хоть с самим президентом. — Ну до президента ей явно далеко. — Анжела не желала сдаваться, продолжая язвить. — А вот нашего Павлушу смогла охмурить. И вроде тихоня-тихоней. А тут бац — и уже хозяина отеля к рукам прибрала. А чего же не двоих сразу-то, а? — А Дягилев за ней тоже ухлестывает. — вставила свои пять копеек Яна, которая не упускала возможности подлить масло в огонь. — Что они в тебе нашли? Брюнетка просто молча слушала это все, пытаясь не воспринимать эти слова всерьез. Она ведь не ожидала чего-то другого, какой-то радости от коллег за нее. Здесь каждый был сам за себя, в поисках лучшей жизни. И каждая мечтала бы оказаться на ее месте, в объятиях серба. Но вот только не каждая могла привлечь его внимание. И только Даша смогла найти ключ к его сердцу. — Только вот я не понимаю, почему ты до сих пор в горничных ходишь? — явно не собиралась заканчивать свою тираду Куценко. — Могла бы так уже и на место Софии позариться. — У нас с ним не было ничего такого, что бы вы сейчас обсуждали. Мои отношения с Павлом Аркадьевичем никаким боком не касаются моей работы. — грозно ответила девушка, закрывая свой шкафчик. У нее совершенно не было желания сейчас разговаривать с ними или делиться какими-то подробностями своей личной жизни. — И тем более — не должны касаться вас. Я не собираюсь отчитываться перед вами. — Смотри, как мы заговорили. — произнесла Молчанова, язвительно усмехаясь. — Ну, конечно, куда нам до тебя теперь. — Знаем мы, как это «не касаются работы». — Анжела подошла к Яне, перекидываясь с ней многозначительными взглядами. — Слышала я, как у вас с ним ночью «не было ничего такого» в его люксе. Да весь этаж это, наверное, слышал! — в раздевалке разразился девичий смех горничных, которые поддержали свою коллегу. Вот только Канаевой было совершенно не смешно. Не только от того, что к ней сейчас такое повышенное внимание. А еще ее ужасно смутил и расстроил тот факт, что ведь сегодня ночью-то она была у себя дома. И никак уж не с сербом. Который, судя по словам Куценко, провел свою ночь в компании какой-то девицы. — А ты завидуешь, что ли? — Комиссарова воскликнула, не желая больше слушать то, как ее подругу поднимают на смех. — Вы тут все спите и видите, как на месте Дашки оказаться. — рыжая огрызнулась, скорчив гримасу на своем лице. — Только вас-то Павлик совершенно не замечал, хотя вы перед ним своей пятой точкой так и крутили. Вот теперь и напетушились тут, потому что сами ему не понравились. — Юля вышла из помещения вслед за брюнеткой, которая быстрым шагом отправилась в коридор. Дарья шагала в прачечную, тяжело дыша. Сердце глухо стучало в груди, глаза предательски начало щипать. Но она не будет плакать. Хватит! В голове было множество мыслей. Неужели он и правда провел с кем-то ночь? Неужели для него ничего не значат их отношения? Которые еще даже и не начались. Канаева совершенно не понимала, как это все могло произойти. И не знала, верить в сказанное Анжелой или нет. Но она ведь говорила об этом так правдоподобно. И это не было похоже на какую-то шутку. Да еще и эта сцена, которую она узрела на полчаса раньше. Павел стоял с этой Кристиной, даже не заметив ее. Его собеседница-то явно была интересней, особенно ее формы, которые не скрывало откровенное платье. Брюнетка резко остановилась, от чего Комиссарова, шедшая позади, впечаталась ей в спину. Девушка опустила взгляд вниз, переводя дыхание, стараясь сейчас просто не лопнуть от нарастающей ревности, негодования и… обиды. Да, это была именно обида. Она ведь и правда начала верить в то, что все может быть хорошо. Что ее не выбросят, как ненужную игрушку, вдоволь наигравшись. А здесь… Все начало рушиться, даже не начавшись. А Даша ведь знала, что лучше оградить себя от этого всего в самом начале. Чтобы сейчас вот не было так больно. — Подруга, ты чего? — рыжая оказалось у нее перед носом, выжидающе смотря на ее лицо. — Ты что, из-за этих куриц паришься? — Больно они мне нужны. — хмыкнула, поджав губы и отведя взгляд в сторону. — А-а-а. — протянула Юлия, складывая руки на груди. — Ты из-за Павлика так огорчилась. — подытожила, приобняв ее за плечи. — Но я тут даже не знаю, что тебе сказать. — А что тут вообще нужно говорить? — шумно выдохнув, произнесла Дарья, рассматривая свои пальцы. — Я не думаю, что он променял бы тебя на какую-то силиконовую куклу. — задумалась Комиссарова, сделав озадаченный вид. — Но, во всяком случае, все они — козлы. И не нужно из-за них нос вешать. Понятно? — Я уже не знаю, что нужно, а что не нужно. — медленно проходя вперед, проговорила Канаева. Да, теперь-то все стало еще более запутанней. Хотя еще утром все казалось предельно простым. И былая улыбка на ее лице превратилась в гримасу обиды и разочарования. Ну ничего. Не стоит сейчас показывать то, что это действительно смогло ее подкосить. Она будет сильной. Может быть, вечером, придя домой, и выплачется в подушку, проклиная себя за необдуманность. Но сейчас брюнетка ни в коем случае не покажет того, что ей больно.

***

Шагая по коридору, после уборки очередного номера, Дарья устало смотрела себе под ноги, наклонив голову вниз. Она шла медленно, еле перебирая ногами, так как ни сил, ни настроения уже не было. Она еще несколько раз видела то, как Павел сидел в ресторане отеля с этой Кристиной. Видимо, с ней было интересней, чем с Дашей. Если за половину этого дня он даже не удосужился хотя бы раз подойти к брюнетке или заговорить с ней. Все это время серб провел с Алехиной, которая, наверное, была счастлива от такой компании. А у Канаевой внутри все начинало кипеть от злости и ревности от одной только мысли о ней. Похоже, что Анжела была права. Видимо, Паша и правда провел эту ночь не один. И думал вовсе не о Дарье. А она-то… уже было подумала, что дорога для него. С дорогими людьми ведь так не поступают. Слезы предательски подступали к глазами, но девушка из последних сил сдерживала их. Ей нельзя было плакать. Она сильная. Она сможет все вытерпеть. — Привет. — брюнетка услышала рядом со своим ухом голос Дягилева, который только что к ней подошел. Он как всегда светился своей обаятельной улыбкой, которая располагала к себе. — Добрый день. — еле улыбнувшись уголками губ, ответила горничная, останавливаясь. Ей не особо нравилась компания этого молодого человека, но сейчас почему-то она все-таки соизволила продолжить с ним разговор, а не убегать, как делала это ранее. — Ты почему такая грустная? — он поинтересовался, подходя ближе, сделав обеспокоенный вид. На душе брюнетки стало чуть теплее от того, что хотя бы кому-то есть до нее дело. Но жаль, что это был не Паша. Она, сама того не осознавая, вновь провела между ними параллель, отмечая, что компания серба всегда привлекала ее больше. Только не сейчас. Сегодня ей совершенно не хотелось его видеть. — Все нормально. — отмахнулась, поднимая на него свой взгляд. — Не обращайте внимание. Я просто устала. — Давай я распоряжусь, чтобы ты на сегодня уже была свободна? — предложил свою помощь, пытаясь казаться как можно заботливее. Он начинал чувствовать то, что лед в сердце Даше по отношению к нему начинал таять и давать трещины. — Что Вы… не нужно. Я вполне могу продолжать работать. — быстро проговорила, легонько улыбнувшись, благодаря этим за беспокойство. — Это совсем ни к чему. Только лишние разговоры начнутся. — она вновь вспомнила про Павла, сразу же погрустнев. — Куда уж больше… этих лишних разговоров. — Никита тоже не упустил случая, чтобы ужалить ее вчерашним. Но быстро опомнился, понимая, что зря это сказал, так как девушка развернулась, собираясь уходить. — Постой. — Что еще? — она говорила мягко, пытаясь не сорваться. И не дай Бог не расплакаться сейчас у него на глазах. — Пойдем со мной. У меня есть для тебя сюрприз. — парень легонько взял ее за локоть, провожая за собой. Пока она еще не успела опомниться и отказаться. — Какой сюрприз? — удивилась брюнетка, нахмурив брови. — Вы о чем? — спросила, но все так же продолжала идти за ним. В конце-концов, почему сербу позволено проводить время с этой Кристиной, а она каждый раз отказывалась даже поговорить с Дягилевым, чувствуя угрызения совести? Чего же она такая честная? — Увидишь. — он широко улыбнулся, чувствуя, что его план почти сработал. Канаева не понимала, что он имеет в виду, но все-таки следовала дальше. Хотя с каждым шагом, внутри она осознавала, что это все неправильно. Так не должно быть. И она не должна этого делать. Даже несмотря на то, что хотелось отомстить Павлу. Показать, что с ней нельзя так поступать, что ей тоже может быть больно. И, наверное, будто бы по велению судьбы, девушка остановилась, завидев вдалеке серба, который шел к ним. — Давайте в другой раз. — быстро выпалила, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и быстро шагая вперед. Ей было абсолютно все равно на то, что Никита сейчас недоуменно смотрел ей вслед, спрашивая, что случилось. Нужно было поскорей скрыться где-нибудь, лишь бы только не встретиться с Пашей, взгляд которого она чувствовала на своей спине. И слышала его голос, который просил ее остановиться. — Постой! — крикнул молодой человек, постепенно догоняя ее. От чего брюнетка резко свернула к лестнице, желая спуститься вниз. Она ускорила шаг, быстро перебирая ногами, от чего даже не заметила, как споткнулась и полетела вниз. — Черт. — прошипела девушка, присаживаясь на ступеньки, потирая свою ногу. Было больно и неприятно. Тем более теперь точно не убежит от него, ощущая то, что он оказался сзади. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Павел, присаживаясь перед ней на корточки, касаясь ее щиколотки, которая и пострадала при падении. — В порядке. — холодно ответила Канаева, не решаясь поднять на него свой взгляд лишь бы только не расплакаться. Она знала, что не сможет сдержать эмоций, сталкиваясь с такими родными и любимыми глазами, осознавая, что все ее мечты и надежды рухнули. Она попыталась встать, но молодой человек остановил ее, усаживая на место. — Ты чего? — спросил серб, кладя свою руку на ее плечо, от чего та резко дернулась, сбрасывая его ладонь. Этот жест насторожил парня еще больше, показывая, что девушка вовсе не рада его видеть. Но вчера ведь все было хорошо. Она же сама проявила свои чувства, показывая, что он ей небезразличен. — Даш, что такое? — Мне нужно работать. — не ответив на его вопрос, произнесла горничная, так и не подняв на него свой взгляд. Хотелось поскорее удалиться отсюда и не чувствовать его присутствие так близко, от чего было только больнее. — Успеешь еще наработаться. — он слегка улыбнулся, пытаясь сгладить острые углы в их разговоре. Паша искренне верил в то, что у нее всего лишь плохое настроение, и пытался не усугубить эту ситуацию еще больше. — Я тебя искал, чтобы пригласить вечером на ужин. Я хочу познакомить тебя со своей сестрой. Она прилетела вместе со своей семьей из Парижа пару дней назад. А я все еще вас не представил друг другу. Брюнетка молчала, пытаясь оставаться спокойной, но внутри все просто бурлило от злости. Неужели он вздумал ее обманывать? Решил сделать из нее дуру, которая будет верить, что она у него одна-единственная. Ночью значит с одной развлекается, а днем вновь к ней. Так, что ли? Она на это не подписывалась. — Ты чего молчишь? — серб задал вопрос, внимательно на нее смотря. Эта неловкая тишина потихоньку начинала его угнетать. — А ты каждую девушку, с которой спишь, знакомишь со своими родными? — брюнетка наконец подняла на него свой взгляд, который начинал блестеть от выступивших слез. Но она сможет взять себя в руки, сможет сейчас не расплакаться. — Ты о чем? — он искренно удивился, приподняв одну бровь. — Кристину ты уже тоже с ней познакомил? — выпалила Канаева, грозно выдохнув. Все-таки злость внутри начинала закипать вулканом и вырываться наружу. — Или с кем ты там провел эту ночь? — Я вообще не понимаю, что за бред ты несешь! — молодой человек сверкнул глазами, взмахнув рукой. — Какая муха тебя укусила? — его начинала раздражать вся эта ситуация и весь этот разговор. Он ведь хотел как лучше. Всего лишь хотел доказать Даше своим поступком, что относится к ней серьезно. Но, видимо, все не может пройти так гладко, как он этого желал. — Ты что, головой ударилась, когда падала? — Это я бред несу? — вскипела девушка, складывая руки на груди. — Ну прости, что вижу то, как ты от нее весь день не отходишь! И знаю о том, что сегодня ночью ты не страдал в одиночестве. — она прикрикнула, совершенно не беспокоясь о том, что кто-то из персонала или постояльцев отеля может услышать их увлекательный разговор. — Да, мне приходилось весь день слушать ее дебильные разговоры только потому, что она хочет вложить крупную сумму в наш отель. Это Никита привлек ее к сотрудничеству, но за все это время почему-то так и не явился к нам, все время умоляя подождать его еще пять минут. — выпалил серб, повышая тон, потому что компания Алехиной за полдня его просто достала. Эти ее неинтересные истории про ее подружек, какие-то глупые шутки, ужасно сладкие духи и притворная фальшивая улыбка. В итоге он просто не выдержал ее присутствия и ушел прочь из ресторана, не желая больше находиться рядом с ней. — Не скрою, она пыталась залезть ко мне в трусы. Но как видишь, я здесь с тобой, а не с ней в номере. А что за чушь ты несешь про меня и якобы какую-то девушку, с которой я провел ночь — я совершенно без понятия! Давай и мне расскажи. Я послушаю. — Конечно! — язвительно произнесла Даша, всплескивая руками. — Это все остальные несут чушь, говоря, что ты был не один. А ты у нас святой и невинный. — брюнетка поднялась на ноги, несмотря на боль и собиралась уходить прочь. — Знаешь что? — он так же стал на ноги, злостно прошипев. — Что? — с вызовом в глазах ответила она. Атмосфера в воздухе была столь напряжена, что казалось, будто бы сейчас их тела заискрятся от напряжения. — Меня это все уже достало! — парень отступил шаг назад, давая ей возможность уйти. — Я что, не человек, что ли? Чего ты меня вечно пинаешь туда-обратно. То сама идешь мне навстречу, то вновь посылаешь куда-подальше. Самой-то не надоело? — Надоело. — произнесла девушка, чуть проходя дальше, держа в руках туфлю, на которой сломался каблук при падении. Она бы сейчас с радостью зарядила ему этой туфлей по лбу, показывая свою злость, но только с большей силой сжала ее в руке. — Надоело, что все меня считают дурой, о которую можно вытереть ноги. — она зашагала по лестнице, тяжело дыша. — Кобель! — крикнула, на минуту остановившись, но вскоре вновь зашагала вперед. — Дура! — он ответил ей вдогонку, разворачиваясь в другую сторону и также быстро отправляясь прочь. И пусть пожалеют о сказанном буквально через несколько мгновений, как он, так и она. Но, что сказано — то сказано. А все это злость и ревность, которая пожирала изнутри каждого из них.