Сгорай, но возрождайся вновь

      Мягкие холодные капли неспешно тарабанили по подоконнику и стоящей вне навеса машине, отскакивая с громким стуком. Тучи нескладными формами облепили все небо, закрывая вид на яркое тёплое солнышко. Хочется солнышка. И холодный ветер что-то тоже разыгрался не на шутку. Ладно, Бог с ней, с этой погодой, почему же дурное предчувствие не отпускает?       Совсем не тянет на улицу. Но кто спрашивает? Деньги сами себя не заработают.       Он вышел на крыльцо дома и, укутавшись в плащ, поёжился. Его немного отросшие пряди нескладно спадали на лицо, но он будто и не замечал. Больше всего сейчас хотелось вернуться обратно, в тёплую мягкую постельку… а может серьёзно вернуться, а? Никто по сути не должен заметить его отсутствия, он же не такая яркая личность. Блин. Нужно скорее делать ноги от дома, а то он уже чувствовать начал, как тело поворачивается обратно. Быстрыми и ловкими движениями он выскочил под дождь, залетел в машину и, умело маневрируя своими конечностями, выехал за пределы забора и со свистом колёс понёсся вдоль трассы. Теперь нужно сосредоточиться на дороге, а не желании снова завалиться спать. Мало ли чего ты хочешь!       На работе было ещё скучнее, чем обычно. Итачи с Мадарой периодически читали нотации, рассказывали о мотивации, а потом и вовсе скрылись в кабинете. Они выдали план на день — пришлось его выполнять. Друг сердечный тоже как-то оптимистом не выглядел: с синяками под глазами, усталым лицом и извечным ворчанием. Наруто его не винил: попасть в аварию и через день отправиться на работу. Наруто всегда находился рядом, не дай бог случись что. Зашибись.       Рядом ходили люди, спрашивали у ребят, как именно нужно делать, как засекать время, как включать станок, почему трава зелёная… в общем, бурное начало для утра, когда совершенно не хочется работать. И какие-то странные мысли гложут, не дают сосредоточиться. И с каждым часом это бесит всё больше. Знать бы ещё, откуда у этих странных сомнений ноги растут, тогда, наверное, можно было бы потерпеть. Но сейчас это невыполнимо.       Хотя, возможно, все дело во вчерашней аварии? Черт возьми, такой страх он испытывал в последний раз, когда в двенадцать лет старшеклассники решили столкнуть его со второго этажа. Благо, Наруто смог зацепиться за перила, развернулся и бросился рассерженным лисом на обидчиков. Саске тогда тоже вступился за друга, хоть и огребли они вместе и сидели перед директором, но довольны-ы-е.       — Как скучно! — протянул Наруто, потянувшись всем своим телом в мягком кресле в специальной комнате для мастеров. Саске фыркнул, но удержался от соблазна тоже размять затёкшие конечности. Да уж, к сидению за столом в течение уже двух часов и к работе с бумажками он не привык. Автоматически пришло мысленное сострадание к старшим братьям, но быстро сменилось неприязнью. Ведь Мадара кинул ему эту кипу бумаг.       — А ты-то чего ноешь? Сидишь в своём кресле, ничего не делаешь.       — Я устал ничего не делать!       Ребята переглянулись и вздохнули.       — Мне бы твои проблемы…       Остальные два часа пролетели незаметно. Весь конвейер, казалось, пришёл в движение, пронзительно гудя и тарахтя. Оно и хорошо, ведь ребята этого и добиваются. Их задача — подтолкнуть рабочих к определённым действиям, дальше они сами всё сделают. Точнее, в лоб никто не говорит, что нужно то-то и то-то сделать, нет. Наводя на мысль, давая подсказки и задавая наводящие вопросы, начальники постепенно понимали сами, что от них требуется. А потом уже они оповещают рабочих о новых действиях. И теперь, когда их задача выполнена — конвейер в полном ходу, рабочие выполняют поставленный план уже в меньшие сроки — директора размышляют над следующим шагом. Парни хотели было отдохнуть, но их быстро выловили и посадили в кабинет. Заполнять документы Саске ненавидел больше всего. Но разве объяснишь это Итачи или Мадаре? Они душу вытрясут, но заставят корпеть над бумагами.       В итоге Саске это надоело. Он вывел последнюю букву, бросил ручку на стол и откинулся на спинку кресла с тяжким вдохом. Наруто сочувственно посмотрел на друга, а на фразу «чего смотришь? Заполняй дальше» вежливо отказался.       Не успел Саске даже посмотреть в окно, как дверь с громким хлопком отлетела к стене, и в кабинет ворвался Мадара. Сгребая кучу заполненных бумаг в руки, он всё так же молча вышел из кабинета. Ребята переглянулись. Одного взгляда между ними уже хватило для мысленных действий: на цыпочках последовать за Мадарой. Скользнув из кабинета, они прижались к стене, а убедившись, что Учиха старший скрылся за поворотом, осторожно ступили на уже выцветший от времени линолеум. Саске пробежал вперёд, прижался к двери лицом и, выглянув, дал Наруто условный сигнал. Тот просвистел мимо. Рабочие были все в цеху, поэтому ребята не боялись, что они их могут застукать. Они продолжили движение, петляя по коридорам, пока не дошли до знакомой лакированной двери, и припали ушами к щели. Внутри слышатся несколько голосов, трудно различимых в гомоне. Наконец, Саске узнал их: Итачи, Мадара, какая-то девушка и… отец? Он же должен быть на филиалах?       — Да, цех работает. Всё готово, — прозвучал приглушённый голос Мадары. — Единственное «но»: сделка продлена на два месяца, хотя собственно нам тут делать уже нечего.       — Ты же прекрасно знаешь, что можно в два щелчка расторгнуть срочный договор, — произнёс отец Саске.       — Да, знаю, но здесь больше мороки будет, да и не очень то прилично.       — Хм, с каких пор тебя волнуют приличия? — удивился Фугаку, буравя племянника лукавым взглядом. — Сколько знаю, а тебя ни разу в жизни не заботило мнение окружающих.       — Да, но…       — Брат, если ты сомневаешься, я готов сделать это с отцом, — предложил Итачи.       Мадара, видимо, задумался. В его голове работали слаженные шестерёнки, просчитывающие все пути на несколько шагов вперёд. А вот уж что это за шаги… хотелось бы знать.       — Нет, лучше с Саске, покажи ему, как ведется бизнес, — в голосе старшего брата Саске отчетливо слышал усмешку. — Сосунок вырос, и пора бы ему вникать в истинную суть вещей. Да и, не нужно нам, в общем-то, это продление. Сам факт.       — Ты думаешь, он готов? — неуверенно переспросил Итачи.       — А, почему нет? Он будущее нашей компании. То, чем он сейчас занимается с Наруто, детский лепет перед тем, что ждет его впереди. То, чем занимаемся мы. Сам понимаешь. — На столе зашуршали бумагами. — Тем более он себя прекрасно чувствует, раз после аварии так шустро вскочил на ноги. В общем, вот тебе твой документ, езжай.       — А Узумаки?       — А что Узумаки? Останется здесь. На нем висит проект. Кстати да, надо бы спросить его о готовности. Душу вытрясу!       — А где «наши» склады? — Фугаку стал рыться в бумагах на столе, выуживая нужную. Как раз ту, которую Саске привёз из Сойёна. — А вы вообще в курсе, что контракт горит?       Челюсть невольно отвисла. Это как так?! Даты что ли я пропустил?       — Да, знаем, поэтому и собрались сейчас здесь, — Итачи вздохнул. Ему не нравилась напряжённая атмосфера. — Отец, если ты считаешься с моим мнением, конечно… идея эта паршивая, правда. Я не готов к этому. Не сейчас.       — Не перечь! — взревел Фугаку, поднимаясь из-за стола. — Что ты себе позволяешь, щенок? Вздумал свою игру строить?       Итачи прикрыл глаза. Хотел что-то сказать, но передумал. Хотел найти поддержку у брата, но тот лишь чуть улыбался уголками губ. Словно что-то задумал, отчего другие будут отдуваться.       — Она нам нужна, ты сам понимаешь. И если ты не хочешь расстраивать наших «папочек»… — глаза Мадары сузились, а улыбка стала шире. — Лучше не спорь. Мне кажется, вы с ней даже подружитесь. Такая мадам с характером, а глаза… ну, согласись. Глаза обалденные.       Итачи почувствовал, что ещё немного, и съездит брату в челюсть. Ему легко говорить — не его жизнь решается. Нет, не подружится он с ней. Во-первых, она имеет отвратительный и непреклонный характер. Во-вторых, она — подруга его брата.       — Итак, возвращаясь к нашим баранам. К прецеденту всё готово, мальчишки хорошо потрудились. Выпиши им отпускные. Кстати, а на прецеденте я объявлю о своём решении, кого выбрать наследником. Мальчики, вы оба мне дороги. Но увы, пост только один.       Послышались тяжёлые вздохи. Глаза Мадары снова сощурились, глядя на братишку. Он словно знал больше и имел куда больше козырей за игровым столом. Это напрягало.       Парни едва успели отскочить за поворот и облегченно выдохнули, когда Итачи вышел из кабинета и скрылся в другой стороне. Впрочем, радость была преждевременной, ибо следом вышли остальные люди. Фугаку закрыл кабинет на ключ, сунул его незаметно в карман Мадаре и, что-то насвистывая, направился в сторону лестницы. Юноши видели его удаляющуюся спину. И чувствовали, что что-то они однозначно упускают из вида.       — Что у тебя с проектом? — шепнул Саске. Его лучший друг пожал плечами. — Готов к выносу мозга от Мадары?       — Уж лучше сразу удавиться.       — Ты в чем-то прав. Пойдем.       Саске потащил Наруто в сторону, откуда они пришли и вернулись в свою каморку. Оставалось ждать.

***

      В стенах завода царил собачий холод. Батареи наверняка не работали, а окна и распахнутые двери пропускали такой поток воздуха, что едва не сносило проходящих мимо людей.       В офисном отделении территории все было вычищено до блеска. Хоть и старые, посеревшие обои и кое-где дырявый линолеум картинкой в древесный паркет, но глаз не отпугивали. Больше напрягала подозрительная беготня по коридорам, словно сотрудников офиса кто-то в зад жалил, заставляя туда-сюда носить папки с документами и стаканчики с кофе. Около единственного огромного ксерокса скопилось уже человек десять.       Юный бизнесмен, как типичный любопытный ребенок, вытянул шею в надежде разглядеть из-за плеча, какие документы все печатают. Море каких-то отчетов, бесконечность цифр. Договора купли-продажи?       Парня бесцеремонно задвинули за широкое плечо, перед этим недовольно цыкнув.       — Через пару минут ты сам все увидишь, — шепнул Итачи, чье лицо на протяжении всего вечера ни разу не дрогнуло, ни в улыбке, ни в недовольстве, когда они вынуждены ждать, пока директор освободится.       — Что мы вообще здесь делаем? — шипел Саске. — Зачем ты меня сюда притащил?       — Тебе скоро перенимать долю бизнеса, так что вникай, пока я добрый.       Саске скептически выгнул бровь и сжал губы в полоску, всем видом демонстрируя, что эти слова его нисколечки не убедили. У Итачи никогда не было искреннего желания заниматься с Саске, особенно учению, как вести бизнес. Только из-под палки Мадары, а того пинал отец.       Наконец, дверь с табличкой «Директор Утагава» отворилась: на пороге стоял полный низкий мужчина, взмыленный почему-то и нервный. Осмотрев Итачи с ног до головы и остановившись на холодных глазах, мужик протянул: — господин Учиха… вы бы хоть предупредили, что приедете. Я бы заранее все приготовил.       — И так уже время прошло достаточно. Где мои активы?       — Ах, это… — неприятный мужчина почесал лысину на затылке. — Я сейчас распечатываю статистику, готовлю договор… купли-продажи.       На последнем слове мужик запнулся, увидев, что Итачи подался корпусом вперед.       — За давно нерабочий завод ты хочешь деньги? — голос убийственно спокойный, но даже Саске почувствовал, как бегут мурашки. Поежился.       — Ну. ээ…       — Знаешь, чего я не люблю больше? Это собственноручно марать руки, — продолжил Итачи. — Чтобы через пять минут у меня на руках была доверенность в суд.       — Чего? Но… вы же говорили, что до этого не дойдет.       В помещении будто упал градус ниже ноля и это не предел. Лимитом терпения Итачи станет прикрытие глаз и… выплескивание пара. А вот уж как Итачи это делает, Саске не знал. Итачи никогда не давал брату подсмотреть за своими передвижениями, находясь в таком взвинченном состоянии. Это-то и пугало больше всего. Возможно, Итачи ходит на секцию бокса, например, и там снимает стресс. Или может, в клубы какие. Кто знает? Факт в том, что после этого у Итачи начинается период умиротворения… который, к сожалению, сейчас закончится.       — Слушай сюда, предприниматель хренов. Еще раз ты меня кинешь по активам, я не через суд, я собственными руками сдеру с тебя кожу.       Итачи схватил директора за галстук и звучно припечатал мужика головой об стол. Затем еще, пока кровавая лужа из носа не заляпала половину стола и бумаги на нём, а также дно клавиатуры и монитора компьютера. Из горла Утагавы вырвалось бессвязное мычание, прерываемое хрипами и, кажется, мольбами прекратить.       Саске стоял, открыв рот, не смея что-то сделать. Итачи ощутимо пнул его по коленке, вырывая из оцепенения.       — Закрой дверь.       Саске хотел что-то сказать, но, увидев, как поджались губы брата, тут же подорвался со стула.       — Повторяю для недалеких, — ласковым голосом сказал Итачи, поднимая за волосы голову избитого. — Смотри на меня. На меня. — Со стоном, мужик разлепил слипшиеся от крови глаза. — Я не терплю предательства. У нас был уговор: ты мне активы, я вам покрывало. И в чем дело? Почему я слышу от своих людей, что вы уже три месяца занимаетесь только тем, что прожираете мой карман и ни хера не работаете? Где мой оборот сырья?       — Я хотел… он сказал, что… все устроит…       — Кто он?       — Его зовут Асума, он из прокуратуры, — Утагава едва сдержался, чтобы сплюнуть.       — Вот как, — пробормотал Итачи и отпустил директора. Тот схватился за сломанный нос.       Еще одна крыса в правительстве, еще и Сарутоби… Мадара будет недоволен.       Саске даже подумать не успел, как письменный стол с грохотом опрокинулся, почти погребая под собой директора. Младший Учиха уже сделал шаг к ним, как натолкнулся на яростно-ледяной взгляд брата.       — Держи дверь, я сказал.       — Итачи, черт! Какого ты творишь? — воскликнул Саске и всплеснул руками.       — Он получит то, чего заслуживает.       — Ты же его убьёшь сейчас! — Саске попытался оттащить брата от вылезающего из бумаг Утагаву. — Успокойся. Да что на тебя нашло?       Итачи чертыхнулся, когда понял, что пропустил момент. Щелчок спускающегося предохранителя заставил их замереть и медленно перевести взгляд к Утагаве. Тот держал дрожащими руками пистолет.       — Доигрался, да? — шепнул Саске, и они медленно подняли руки до уровня груди. — Что б ты знал, это твоя вина. И если я здесь умру…       — Что, не смешно тебе стало? Как я устал вечно вам прислуживать! Только и умеете, как выносить мозг и грузить работой! Не люди, а звери!       — Не обзывайте зверушек, Утагава-сама… — дуло пистолета направилось на Саске, и тот заткнулся, зажмурился в страхе. Итачи рядом ощутимо напрягся.       — Опусти пистолет.       — Что, волнуешься за него? Сейчас я сделаю в его плече дырку, а потом мы с тобой поговорим. Уже на моих условиях.       Саске почувствовал, что у него подрагивают колени. Поднял просящий взгляд на брата, вопрошая, какого хрена он его притащил на этот маразматизм. В дверь отчаянно затарабанили.       — Утагава-сама, с вами все в порядке?       — Да… все под контролем, — он хищно улыбнулся и дрогнувшей рукой взмахнул в воздухе. — Ты вообще знаешь, чего мне стоило договориться с Асумой, чтобы он не закрывал нас? Море задолжностей и кривых показателей… это ведь он помог нам вылезти из помойной ямы, куда мы угодили с вашей помощью. Да, и не смотри на меня так удивленно. Как только ты пришел со своим «покрывалом», мы тут же пошли по накатанной.       — Если завод не знает, как устранить потери и улучшить производство, это его проблемы. Вы нарочно отказались от наших консультаций, в этом нет моей вины.       — Нет твоей вины? А кто сказал, что решит все наши проблемы? Кто пообещал страховку на все случаи жизни, лишь бы мы только оставались на плаву?       — Вот именно, на плаву. Но тогда это решал не я!       — Сейчас… решай ты, — директор завода задумчиво ухмыльнулся, переводя взгляд с пистолета на Итачи.       В какой-то из моментов, когда Саске зажмурил глаза, боясь увидеть кровь на брате, с круглыми глазами увидел в руке того свой пистолет с глушителем, из которого еще шел дымок.       Утагава, не моргая, сполз по стене на пол. Саске только секунд через десять понял — мертв. И, кажется, часть мозгов осталась на стенке. Саске схватился за живот и рот, с трудом подавляя рвотные позывы. А Итачи, словно делал это каждый день, засунул пистолет в кобуру на поясе внутри пиджака и стал возиться в документах в ящиках стола.       Уже уходя, Саске еще раз обернулся на здание. Но его тут же одернул Итачи, затолкал в свою машину и увез. Подальше от этого странного и страшного места.       — Ты объяснишь мне, что только что произошло?       — Нет, не сейчас, — открыв окно автомобиля, Итачи закурил сигарету и устало прикрыл глаза.       — Это же генеральный директор завода, где мы работаем! Бля-я-я. Но они ведь теперь знают, что это мы сделали, вдруг вызовут полицию, и те выследят нас? Я, в отличие от тебя, не хочу за решетку.       Час пик заставил машину затормозить на светофоре и еще несколько улиц толкаться в пробке. Итачи молчал и мужественно игнорировал сверлящий взгляд младшего брата. В какой-то момент Итачи свернул в противоположную сторону от квартиры Саске. Ну, ладно, подумал тот. Наверное, повез к себе и там мне все объяснит. Однако Итачи проехал и свою квартиру, затем выехал за город и катил по трассе минут десять, пока не свернул в какую-то глушь. Проехав полкилометра, Саске мысленно зачеркнул слово глушь.       — Твою-то мать, Итачи, ты же того мужика угробил! — прошептал Саске, медленно осознавая произошедшее.       — Если тебе все еще хочется верить в сказки, где фирмы, зарабатывающие круглые суммы в неделю, лишь жмут друг другу руки в обещаниях, то… у тебя есть время, чтобы передумать. До прецедента. То есть до завтра.       Впереди стояло с десяток жилых особняков больших размеров, в которых горел свет. Туда-сюда ходили люди. В конце улицы стоял небольшой торговый центр, забитый всякой всячиной по, Саске был уверен, баснословным ценам. Между заборов соседей тянулись узкие тропинки и еле заметные полосы, имитирующие дверь, с ручкой с краю. Находились они почти на одном расстоянии друг от друга, что наводило на мысль, а не специально ли? Может быть так, что, имея ключ, сосед беспрепятственно мог бы проникнуть на чужую территорию? Или не только сосед…       — Итачи, куда ты меня везешь? — внезапно севшим голосом спросил Саске и втянул голову в плечи, едва увидел, как один из двух проходящих мимо мужчин одарил его колючим, настороженным взглядом. — Я… никому не скажу, что ты убил человека, честно. Я забуду это, как страшный сон. Пожал…       Внезапно его прервал тихий смех Итачи.       — Глупый младший брат, я не собираюсь тебя убивать, — сказал он наконец, отсмеявшись. — Мне надо познакомить тебя с некоторыми людьми.       — Что-то мне подсказывает, здесь новичкам не рады…       — Если будешь себя вести так же, как сейчас, то да, тебя морально размажут по стенке и не будут уважать. А клан Учиха они уважать просто обязаны. Я тебе не позволю позорить нашу репутацию, понял? — видя, как невольно обнажилась кобура пистолета из-за пиджака, Саске энергично закивал. — Вот, и отлично. — Итачи завернул на парковочное место около одного из домов. — Сейчас мы переоденемся и пойдем на встречу.       Нажав на брелок, металлическая дверь уехала за кирпичное, толщиной в длину локтя ограждение, и Итачи зарулил на территорию особняка. Постриженный газон, вдоль дорожки посажены в керамических горшках цветы, под большими окнами большие кусты ягод: голубики, черники, ежевики. Сбоку даже был оформлен маленький сад камней, две лавочки, образуя один угол, и маленький фонтан, в центре которого стоял обнаженный скульптурный купидон.       — Это твой дом? — пискнул Саске, вылезая из машины и чувствуя, как стынет в жилах кровь. Сколько еще секретов хранит Итачи? Сам Итачи усмехнулся.       — Нет, это дом моих знакомых. Впрочем, ты с ними познакомишься тоже.       Саске сглотнул. К такому повороту событий его жизнь точно не готовила.       — Ты есть хочешь?       — Боюсь, что да.       За всеми этими опасными играми Саске не заметил, как зверски проголодался. Интересно, чем это Итачи собрался его кормить? К такому-то дому явно прилагалась прислуга. Чья она? Нет, он не будет об этом думать, еще не хватало грузиться и дергаться из-за всего.       Мотнув головой, Саске зашел вслед за братом в незнакомый дом и осмотрелся. Крутая винтажная лестница находилась в середине коридора. Вместо обоев было сделано нижнее деревянное покрытие, а к самим стенам приставлены тумбы с различными небольшими цветами. Шкаф тянулся по стене метра три. Саске очнулся, лишь когда заметил свое ошалевшее лицо в отражении зеркала на двери шкафа. Здесь явно живут богатенькие личности. А вот где деньги они берут — второй вопрос.       Размышления парня прервал шаг на лестнице, а затем оттуда спустился темноволосый мужчина с полотенцем в руках. Его короткие волосы топорщились во все стороны и напоминали ёршик, такой, как и Наруто, разница лишь в том, что мужчина подстриг виски, оставив несколько прядей свисать по скулам. Розовый фартучек на фоне черных брюк и черной водолазки смотрелся весьма комично.       — Итачи! А я думал, что ты сегодня не приедешь! — воскликнул он и бросился обниматься. Итачи стойко пережил полу-объятия, и только спустя секунд десять воркования о том, что «бедняга, исхудал весь», незнакомец заметил мнущегося за спиной Саске, протянул руку: — ты, видимо, Саске. Очень рад познакомиться, а меня зовут Кагами.       Саске мельком переглянулся с братом, тот чуть кивнул. С опаской, Саске протянул руку… и оказался сжат в медвежьих объятиях.       — За… задушите…       — Уже продолжительное время я жду, пока Итачи познакомит нас, наслышан о твоих успехах. Как продвигается дела на производстве?       Искренний интерес мужчины невольно подкупил Учиху-младшего. С каждой секундой ему хотелось выговориться хоть кому-то и спросить, какого черта его сюда привезли. Может, хоть этот незнакомец даст ответ на этот вопрос? Но случиться этому было не суждено: открывшего рот Саске Итачи снова задвинул себе за плечо.       — Саске, иди переодевайся наверх, мы пока с Кагами поговорим. — Дождавшись, пока юноша покинет поле зрения, Кагами шумно выдохнул и присел за стол, Итачи сел напротив.       — Я полагаю, у тебя есть веская причина приехать сегодня с опозданием. Ты сделал, что велено?       — Да, надо было уладить дела по работе. — Итачи вытащил из внутреннего кармана пиджака не вскрытый конверт из стола Утагавы и протянул его мужчине. Дождавшись принятия, Итачи спокойно спросил: — Таки что, как идут дела в управлении?       — Многие бы меня осудили за то, что я собираюсь тебе сказать, но терпеть я больше не намерен. Любой, кто позарится на дела Минато, станет лишь воспоминанием для всех. Мгновенно. Ты уверен, что тебе это надо?       — Неужели все так плохо?       — Я проверял его перемещения и формы, документы. Все говорит о том, что мы наткнулись на стену не взаимопонимания между нами. Поэтому надо копнуть глубже. Перемещения и связи.       — И ты сможешь?       — Я-то смогу, но кто меня прикроет в случае чего?       — Может быть, Хаширама? Я поговорю с Мадарой, может, он подкинет идейку.       — Нет, вот, на этот раз давай обойдемся без Мадары. Мне с лихвой хватило прошлого раза.       «Минато?» удивился Саске, подслушивая разговор. «Он-то здесь каким боком?»       — Смотрите, какие люди! — этот голос Учиха-младший узнает из тысячи. И если раньше внутри пробежал бы холодок опасения, что его застукали за подслушиванием, то сейчас этот морозец стал наращивать обороты, трансформируясь с плохо скрываемую ярость. Саске медленно поднялся с колен, пристально наблюдая за каждым движением говорившего. Но тот пока только улыбался. — Я так и не спросил, как ту телку звали. Да мне и насрать, в общем-то. Но ты все равно передавай ей пламенный… привет!       В какой из моментов Учиха оказался на кухне и схватил со стола большой нож — он не понял. Его отрезвила боль в суставе руки. Парень напротив далеко не лыком шит и не даст себя в обиду, а потому ловко ушел из-под удара, схватил и вывернул руку, заставив выронить нож.       — Скажи, я скучаю по ее волшебному аромату кожи.       Удар локтем просвистел в воздухе, а хук справа был парирован: блондин откинул длинную челку за плечо, поставил блок, хитрым ударом вывернул руку нападавшего и с чувством пнул ногой в поясницу. Саске отлетел к кухонному гарнитуру. Замешкался, осознавая, а зачем он затеял драку? Поддался на провокацию. Но отстранился от гарнитура вовремя, ибо на то же место, где его голова была, прилетел тот самый нож. Выпучив глаза, Саске подорвался с пола и полетел на Дейдару. На этот раз атаку в лоб Дейдара принял на себя, позволил схватить себя за туловище, но не рассчитал натиска — Саске тараном припечатал его затылком к подвесным шкавчикам и плечом к вытяжке, о которую он по инерции схватился рукой и едва не сломал под натиском. И несколько секунд таким образом Саске выиграл для себя: схватил за грудки и откинул к кухонному столу. Стол по неожиданным натиском жалобно заскрипел и сломался, а Дейдара рухнул на обломки, раня в кровь руки от острых деталей. Саске запрыгнул на него сверху, сжал бедрами туловище и одну руку. И от души зарядил кулаком по лицу, так, что у самого рука заболела, а голова блондина с едва не хрустом мотнулась в сторону. С рыком, Дейдара яростно завозился и с трудом, но скинул с себя замешкавшегося оппонента.       — Ты как был слабаком, таким и остался, — рыкнул Дейдара со злой усмешкой.       Старая душевная рана внезапно полоснула ножом по сердцу. Даже в какой-то степени этот блондинистый придурок прав. Саске за эти года почти не изменился. Просто плыл по течению жизни, огибая острые углы. А вот Дейдара в это время сто процентов времени даром не терял на всякую работу на производстве. У него были куда интереснее дела, а также постоянная практика боя. Что сейчас показал пример.       Кагами и Итачи мило вели беседу, ни о чем не подозревая. Лишь когда они услышали, как рухнул вроде бы кухонный гарнитур, они прибежали и застали картину: Дей локтем душит Саске, а вокруг разрушенная кухня. Их разняли и стали промывать мозги. Не выдержав нотаций, парни психуют и жмут друг другу руки, стреляя глазами молнии и мысленно потроша.       — Ну и, хрен ли вы тут устроили? Вы, черт возьми, знаете хоть, сколько денег надо на ремонт, имбецилы малолетние? Пипец, Итачи. Не думал, что у тебя настолько психованный братец.       Итачи закатил глаза и вздернул Саске за шиворот, как щенка. Тот насупился.       — Психованная истеричка! — Дейдара выглянул из-за плеча Кагами, ухмыляясь, но под суровым взглядом Кагами стушевался.       — И ничего я не психованный.       — Нервишки себе лечи, а то на людей кидаешься!       — Итачи, отпусти меня, я ему втащу.       — Успокойся.       — В смысле «успокойся»? Ты убил у меня на глазах человека, так, будто делаешь это каждый день. Увёз меня к черту на куличики, где встретились с… этими. И еще просишь меня быть спокойным? Ты совсем ебанулся?       Итачи, было видно, сам едва сдерживался, чтобы не втащить говорливому братцу. Увы, этого он сделать не мог, без вреда на последствия.       — Держи себя в руках, в конце-концов.       — Ты обещал не копать под них! — едва не взвизгнул Саске, однако на последнем слове запнулся, когда широкая ладонь накрыла ему рот.       — Еще хоть слово, и я тебя дома на ленточки порежу, понял? Больше не возникай, — бледный, как сама смерть, Саске чуть кивнул. Руку убрали.       — О, мелкий, и ты тут, — а владельца этого голоса Саске предпочел бы не слышать вдвое больше, чем Дейдару, потому что концентрация матерного потока из уст этого человека поистине бездонна. Разразиться новой перепалке не дали. Итачи мудро решил, что на его долю позора достаточно, и с тем же успехом потащил своего брата в комнату в конце коридора. Втолкнув Саске внутрь и пихнув в руки комплект деловой одежды, Итачи равнодушно бросил:       — Переодевайся. Когда приведешь лицо в порядок, спускайся в гостиную. Аптечка в тумбочке.       Саске хотел было что-то сказать, однако дверь захлопнулась прямо перед его носом.       Ну, зашибись. Мало того, что с этим придурком подрался, так теперь еще знакомство неясно с кем. Что вообще скрывает Итачи?       Спустя двадцать минут дверь снова отворилась, и на пороге показался одетый с иголочки Итачи. Уныло оглядев свою одежду на кровати, Саске поправил галстук, который внезапно стал его душить, и вышел следом. Они вышли из дома Кагами, прошли метров двести и зашли в еще один, уже больший раза в два. На террасе уже собралось множество людей в парадных костюмах, как и внутри.       Учихи шли внутрь дома, стараясь не оглядываться. Кагами как раз держал в руке фужер с белым вином и мило беседовал с дамами в элегантных нарядах, когда подошедший Итачи что-то шепнул ему на ухо. Улыбка тут же стала похожа на оскал. Не дожидаясь вопроса, Кагами схватил братьев за руки и потащил по главной широкой лестнице парней наверх. Там их завели по широким темным коридорам в большой кабинет. Из людей там находился только один человек. Саске поджал губы.       — Полагаю, Саске, — произнес мужчина за столом. Его прямой взгляд малиновых глаз вызвал табун мурашек по спине у названного и тихий грудной голос. Саске невольно вжал голову в плечи, когда мужчина встал, направился к ним. — Что ж, представлюсь. Меня зовут Тобирама. Я работаю на государство. На данный момент, тебя привели сюда по нескольким причинам: у тебя есть шанс принести пользу и клану, и стране, а также развить компетенции во власти.       — И кто же меня посоветовал? — голос Саске дрогнул, но парень постарался собраться.       — Мадара. — Тобирама вздохнул, будто само имя уже вызывает отвращение. Хотя так и было. — Твоим наставником будет Кагами. Через года два ты выйдешь на должность, которая откроет тебе новые горизонты и умения. Тебе интересно?       — Причем тут вообще я?!       Тобирама взглянул на Итачи, но тот отрицательно мотнул головой.       — Что ж, пора мне тебе кое-что объяснить. А именно, почему клан Учиха и Сенджу в давней вражде и почему мы стремимся к… миру. Точнее, миру в законе.