Hotline New York

Недалеко от бара-убежища, в небольшой квартирке тишину нарушает лишь шум воды. «Сегодня все закончится» – уверенно решил для себя Ричард, отмывая лицо от остатков грима. Волосы уже были отмыты от краски, а с глаз – сняты линзы. Он поднял свои фиолетовые глаза на зеркало, из которого на него смотрело старое, изуродованное лицо. Ричард без эмоций разбил зеркало кулаком. — Надеюсь сегодня удача отвернется от меня... — сказал он в пустоту. Выйдя из ванны перед ним предстал бесконечно длинный коридор из людей, которые пали в бою с ним. Он не лгал, когда говорил о том, что ему не снятся кошмары. Ведь для этого нужно видеть сны, а чтобы видеть их – нужно спать больше трех часов за раз. Ричард еще в армии привык мало спать: «Пока ты спишь враг не дремлет» – повторял он, когда его клонило в сон. Из-за этой привычки кошмары не стали его беспокоить, но вместо них он стал видеть мертвых наяву. Они выглядят так правдоподобно, что не будь их тела в таком плачевном состоянии – Ричард не смог бы отличить их от настоящих людей. Они остались такими, какими и умерли. Видя их каждый день, можно сойти с ума, только если тебе не плевать. А это сложно. Сложно, но возможно. Ричард переоделся в одежду «Маньяка из Майами»™ и отправился за маской. Отсюда до бара идти чуть больше минуты, но для него даже каждая секунда дорога. Послание Дон Жуан передаст, а Фанаты точно не успеют им помешать. Фанаты – эти пятеро ребят так напоминают ему его, когда он только начинал свою службу. Хотя, они отличаются поведением и характером, но это скорее влияние современности. — Пора заканчивать... — пронеслось по пустому коридору. В этом доме всем будет плевать, даже если ты пройдешь рядом с ним весь в крови (проверено на практике), поэтому Ричард не особо беспокоился за свидетелей.

***

Небольшой, синий грузовик несется по пустой трассе в сторону Вашингтона. Водитель, который является Ричардом, постукивает по рулю под музыку «My Town». Он точно знает конец этой истории, и надеется, что план сработает.

***

Грузовик протаранил ворота заброшенного склада, задавив нескольких боевиков, и врезался в стену. Кабина сильно пострадала, но радио лишь сменило волну и в помещении заиграла «Free-for-all». Сам Ричард не получил травм: он выпрыгнул из машины и, выстрелив в голову одному боевику, спрятался за колонной. — Я знал, что ты прибудешь на нашу "вечеринку", — надменно сказал Драго. — Хорош п**деть! А то в твоей голове станет на одну дырку больше, — в подтверждение своих слов, он простелил голову стоящего рядом. — Что встали?!?! Убить его!!!

***

Примерно через три минуты и десять секунд еще двадцать девять пуль нашли свою цель. Но и Ричарду немного досталось: одна пуля задела правое плечо, а вторая – застряла в левой ноге. Торс был прикрыт бронежилетом, поэтому не пострадал* В итоге в живых остались только Ричард и Драго. Последний навел пистолет на оператора, который без страха вышел из укрытия. Ричард не держал в зубах капу и не закрепил маску, поэтому мог спокойно говорить. — Мы оба прекрасно знаем, что пули кончились — это было сказано так спокойно, что Драго не удержался и посмотрел на затвор, в котором действительно было пусто. — Не буду лгать, я восхищаюсь тобой. Твои убийства – это истинное искусство, — восхищенно сказал Драго. — Возможно, — оператор взялся за край маски, — но после армии мало что изменилось, — он снял маску, и с интересом посмотрел на Блудвиста. — Р-р-ричард?!? — он ожидал увидеть под ней кого угодно, но только не своего друга, от которого остался лишь редкий цвет глаз. — Да, Барнс, это я. Думаю у тебя много вопросов... Постараюсь ответить на них... — Но-о-о... Что случилось? — Если ты про мой внешний вид, то часть шрамов я получил после последней миссии... Нет, мне не делали пластическую операцию, я просто использовал грим. — Это я виноват... — Ага, конечно, это же ты заставил меня начать убивать мафию в Майами, — саркастично проговорил Ричард. — Не нужно приписывать себя заслуги, к которым ты не имеешь никакого отношения. — Ты совсем не изменился... — Есть такое... Знаешь, мне не было дело до твоих планов по захвату здания сената, если бы не Иккинг, — он потупил взгляд и продолжил. — Этот парнишка, которого презирают сверстники просто за то, что он лучше их. Он лучше их как человек... Это сложно объяснить, но Иккинг не моральный урод, как мы или большинство людей... Он как Борода, — для Ричарда это сравнение – весомый аргумент. Впрочем, как и для Барнса. — О, если ты так говоришь, то этот парнишка даже лучше, чем я могу представить... Имя какое-то знакомое... Я его раньше не встречал? — Ты заставил его мать, Валку, убивать в конце девяностых... За это я должен сказать: «спасибо» – из-за её пропажи он напивался в баре, когда я его встретил. — Возможно, но это худший период в моей жизни: столько людей умерло, а ведь их считали профессионалами... — Мог бы попросить меня, — буднично сказал Ричард. — А вообще, Бороду тоже не очень любили в универе... Правда после того, как я сломал нескольким ублюдкам руки в трех местах, ситуация поменялась... Интересно: он знает, что это я постарался? На этот вопрос Барнс не имел ответа. Другого Ричард и не ожидал. Он подошел к трупу, достал нож и вонзил себе в ногу. Без малейшего намека на боль, он достал пулю из ноги. — После Майами у меня стало на 50% меньше нервов, — как ни в чем не бывало, сказал Ричард. От этой картины Барнсу стало не по себе. Он видел многое, но то, как человек без эмоций достает из себя кусок свинца – это порождает сомнения: действительно ли перед тобой человек. — Я думал, что мне нравится приносить боль, но после убийства Лебедевых во мне поселилось какое-то разочарование. До приезда патруля я успел понять, что это за чувство: я хотел умереть в бою. Возможно, я не хотел быть обузой для кого-то из вас... Вы бы обязательно приехали, если бы узнали как мне хреново: первые несколько лет даже морфий не помогал. Сначала я пытался переключить внимание, пока не понял – эта боль лишь в моей голове... — он постучал по виску, и его голову как будто током ударило — Ты же умеешь приносить боль, военнопленные подтвердят, так заставь меня почувствовать её, покажи мне, что я всё ещё жив. — Я виноват, что не увидел как тебе плохо... Поэтому я сделаю это, но только если ты оденешь маску: я мечтал о встрече с Курткой — сказал Барнс, горько усмехаясь. — На, пригодиться — Ричард бросил ему под ноги нож, а сам снял бронежилет. — Это будет нечестно: ты итак ранен... — Куртка нагло перебил этот «бессмысленный бред». — Да-да, а ты однорукая горилла с дредами. Я бился и в худшем состоянии, — фыркнул Джекет, одевая маску. Спустя почти минут Барнс поднял оружие и сделал рывок к Ричарду. Для своих габаритов Барнс двигается быстро, но Ричард сумел увернуться и ударить коленом в живот. Противник едва ощутил это и нанес еще один удар. Ричард снова уклонился под рукой и вновь ударил коленом, но уже правым. Пресс Барнса выдержал и этот удар, благодаря чему он смог быстро контратаковать. Ричард сделал шаг назад, уходя от ножа, но пропустил удар в живот. От такого удара он согнулся и сделал несколько шагов назад, едва не упав. — Неплохо! Ты единственный, кто продержался так долго. — Это ты бьешься по другому. Не будь я Барнсом – ты выдавил бы мне глаза, или чего похуже. В этот раз Ричард сделал рывок. Он, как ветер, увернулся от ножа и разбил противнику нос. Вновь увернулся и сделал серию из трех ударов, уклоняясь от ответных ударов. Барнс упал тяжело дыша, а Ричард отошел в сторону. — Ради такого состояния я бросил курить! — прокричал Ричард, безумно улыбаясь. — К черту этот нож, — это прозвучало как-то слишком спокойной для такой ситуации. Его голова начинала болеть, а картинка стала слегка пошатываться. Но, не смотря на это, он отбросил нож в сторону и решил воспользоваться ногами. Они медленно приблизились друг к другу и Барнс нанес удар правой в голову. Ричард ушел от удара сделав наклон назад и левым локтем заехал в челюсть. Барнс, очень сильно ощутил подобный удар, но сумел ответить ногой в живот. Ричард, согнувшись, отлетел в сторону, но быстро поднялся. Это была его тактика: увеличить расстояние, чтобы сориентироваться. Хоть он и не чувствовал боли, он ощущал когда тело приближалось к «Deadline». В такие моменты он либо заканчивал с противником, либо... Впрочем, второй вариант ни разу не был воплощен в жизни. Тело начало плохо слушаться, но у него получилось кое-как выпрямиться и приблизиться к другу. Барнс был в немного худшем состоянии и попытался ударить в челюсть. Ричард перехватил удар своей правой, трясущейся рукой. Его глаза начала покрывать белая пелена, но он нашел в себе силы протянуть правую ногу по земле на пол метра и... Ударить в нижнюю часть ребер. Послышался громкий треск. Ноги Барнса подкосились и он упал на колени. Из его рта начал течь темная кровь. Ричард отвел ногу еще дальше назад и ударил в скулу. От боли Барнс отключился и упал на пол. Ричард тоже не далеко не ушел: упал отойдя несколько метров назад.

***

Спустя пару десятков минут они восстановили достаточное количество энергии, чтобы встать на ноги. Правда делать это никто не хотел: Ричард ждал пока очнется Барнс, у которого в ушах сильно звенело, а грудь отзывалась острой болью при каждом вдохе. — Меня сейчас вырвет... — прокряхтел Барнс придя в себя. — А я... *СТОН*... Кажется сломал пальцы на ноге... И почувствовал это... — сказал с улыбкой Ричард. Ему было больно впервые за двадцать лет. Сложно сказать было это из-за повреждения нервов, или он просто привык к ней. — Значит... у меня получилось? — слова давались им тяжело, но молчать никто не собирался. — Да... — выдохнул Ричард — Я тут вспомнил... — неожиданно продолжил он — Помнишь, у меня был худший день в жизни? — Как такое забудешь? Твоя ругань на немецком до сих пор заставляет меня улыбаться... Даже сейчас... Особенно лицо генерала... — от воспоминаний Барнс больно засмеялся. — Хорошо, что ты вспомнил... Я постоянно забывал сказать, что... — он секунду обдумывал как это лучше сказать, но решил сказать как есть. — Он знал немецкий язык... Через секунду Барнс заполнил помещение смехом, которым у него получилось засмеяться. Теперь, когда он узнал настоящую причину такого выражения лица генерала, ему стало в несколько раз смешнее. — Знаешь, я продумал абсолютно все... — прокряхтел, на сей раз Ричард, приподнявшись на локтях. — Особенно... этот грузовик с твоей бомбой. — Ты все таки научился разминировать? — Нет, я просто слишком хорошо тебя знаю... Барнс перевернулся на бок, дабы иметь возможность увидеть Джекета. Сейчас ему необходимо было узнать ответ на свой вопрос: — Неужели ты готов умереть ради того парня? — Готов... — устало ответил он. — Но причина не в этом: вряд-ли я смогу дальше существовать убив своего друга. — Даже после всего, что я сделал? — В этом и заключается смысл дружбы. Разве нет? — Ты как всегда прав... — Это, а кто устроил попытку по захвату школы? — Какие-то исламисты — небрежно бросил Барнс — Даже я не стал бы устраивать резню в школе ради веселья. — Это да... — с неким понимаем ответил ему Ричард — Но, к сожалению, наше время вышло... Мы жили войной – она наш дом... Мы всегда были такими, но общество сделало нас еще хуже... Общество стало пожинать свои плоды, которые оно заслужило, но поколения поменялись... Хотя я все еще встречаю тех, кто родился слишком поздно... — он вздохнул и упал на спину, прикрыв глаза. — Мне всегда было интересно слушать тебя... — немного грустно произнес Барнс. Он жил настоящим, редко размышляя над действиями других, в то время как Ричард жил этим: его недоверие к людям со временем только росло, из-за чего ему надо было знать как они думают. — Может твоя проблема в том, что ты слишком много думаешь о плохих качествах человека? — Я это признал давно, но изменить себя не получилось, — Ричард достал из кармана зажигалку «ZIPPO». — Это подарок на день рождения... — Тогда она действительно была нужна: бросать курить ты тогда явно не собирался — Ричард кивнул. — Пусть — он открыл крышку серебристой зажигалки — ублюдки — большой палец прошелся по кремню, зажигая керосин — горят — зажигалка упала в нескольких метрах от Ричарда, подпалив бензин из грузовика. Барнс, проговаривая ругательства, поднялся с пола. Огненная полоса постепенно приближалась к грузовику. — Похоже это конец, — все так же спокойно сказал он. — Вот только я намерен...

*ВЗРЫВ*