Робот-убийца - Глава 5 (2)
3 июня 2018 г., 16:55
Красивый, я бы даже сказал, завораживающей красоты коридор сейчас представлял из себя некое подобие поле битвы. В глаза сразу бросались валявшиеся трупы недавно поверженных охранных роботов, которые занимали собой почти всё пространство коридора, часть из них даже ещё дымилась. По всей длине нежно-красного напольного ковра проглядывались тёмные пятна от масла, портящие всю его красоту. На стенах были множественные следы от пуль и содранные обои, вперемешку с которыми красовались огромные сквозные дыры. Через них мне хорошо было видно другие офисные помещения. Зато взглянув наверх, я запечатлел ничем нетронутые «бантиковые» люстры, всё так же блестящие от света собственных ламп.
Я неуверенно оглядел место происшествия.
— «Мать моя женщина… ну вид» — После ещё недолгого размышления я сделал вывод, что коридор полностью загромождён, и по нему не пройти. Нет, пройти можно, только если ты пегас и можешь перелететь всю эту груду металла. Жаль я не являюсь таковым.
— «Но ведь трупов Иминенса и Дансета здесь нет. Значит, они выбрались от сюда, но как? Они же так же, как и я, не умеют летать!» — Мой взор автоматически пал на выломанную дверь в соседний офис. Я подошёл именно к ней, так как именно через её дверной проём я видел пустующий и на вид более-менее проходимый пол. Заглянув в помещение, высунув одну лишь голову и осматривая обстановку, я на радость себе сразу же нашёл обходной путь. И мне казалось, что благодаря нему-то Иминенс и Дансет сумели прорваться через блокаду из роботов. Я был уверен — они прошли здесь.
Зайдя во внутрь, я подошёл к зияющей в стене кривой овальной дыре, созданной благодаря плотному обстрелу. Дыра была высотой сопоставимой с моим ростом, а по ширине была не более полутора метров.
Я оглядел проход.
— «Что ж... Если это сделали они, то видимо идея Филла, взятая из кинофильма, имела место быть…» — Моя голова слегка наклонилась, чтобы не задеть ею торчащие с верхней части дыры щепки досок, и я спокойно прошёл в следующий кабинет.
С недавнего момента, когда я только покинул компьютерный зал, в голове почему-то образовалась густая, но… приятная пустота. Со мной ещё никогда такого не происходило. Такое чувство, что эта пустота помогала мне сохранять спокойствие и концентрацию на окружающей обстановке, не давая упускать мельчайшие детали: любой, даже тихий, шорох или скрип улавливался моим ухом. Но при всём этом, мой мозг продолжал ускоренно работать, постоянно прокручивая все возможные варианты нападения на меня охранных роботов и путей отступления, если ситуация грозит завершиться моей гибелью.
Оказавшись посреди следующего офисного кабинета, мои копыта сразу повели меня к близстоящей двери, выводившей в коридор. Со стороны пола слышалось едва уловимое поскрипывание паркета, погребённого под слоем пыли и обломков частично уничтоженной стены. Открыв дверь, я опять выглянул одной лишь головой. Но я тут же увидел справа от себя, то есть со стороны компьютерного зала, опрокинутый на пол расстрелянный, видимо бронебойными пулями, корпус охранного робота, который закрыл собой весь проход на пути к выходу, из-за чего мне пришлось идти в обход.
Посмотрев на дверь в сторону лестницы, я увидел вполне проходимый путь, несмотря на пол, который усыпан осколками и уничтоженными телами протектронов.
— «Это уже немного лучше» — Облегчённо прозвучало у меня в голове.
Быстро оказавшись на лестничной площадке, я запечатлел на её ступенях пролившуюся кровь и кровавые следы копыт, ведущие одновременно и наверх и вниз. Моё логическое мышление начало рассуждать об этом само по себе.
— «То есть?» — Куда именно пошли эти двое, да ещё и, как я уже понял, раненные?
Я решил подняться наверх, ведь если идти туда, то только чтобы попасть к вертолётной площадке. А там уже скоро должен быть посажен вертолёт, чтобы забрать нас. Это самый логичный и правдоподобный вариант отступления. Но, не поднявшись и двух этажей, как я наткнулся на пулемётные гильзы, лежащие в луже свежей крови, и рассыпанные у лестничкой стенки ошмётки брони, раздробленные микросхемы и (почему я сразу не заметил?) изрешечённый протектрон. А ещё непонятный широкий чёрный след на стене, от которого пахло копотью.
Спокойно мыслить мне очень мешала тревога, или скорее, страх за своих напарников. Я с каждой секундой нервничал всё сильнее и сильнее, а факт того, что времени у нас всё меньше, требовал от меня активных действий. Даже мой внутренний диалог несся сломя голову, лишь бы быстрее прийти к какому-нибудь выводу.
Я посмотрел вверх по лестнице – следов крови больше не было, значит, они побежали обратно вниз. – «чёрт, нет времени! Для меня сейчас самое главное найти этих двоих как можно скорее – вот-вот прилетит вертолёт! Я прямо лицом чувствую дуновение его лопастей»
Я развернулся и поскакал вниз.
— «А может, они разделились? Допустим, что один побежал наверх, а другой вниз. Но тогда кто из них ранен? Нет, это глупо: во первых разделяться в таком положении опасно и нецелесообразно, ведь тогда они по одиночке стопроцентно погибнут, а во вторых у Дансета аптечка, значит он в ближайшее время должен оказать Иминенсу или, не знаю, самому себе или им обоим, медицинскую помощь! И, кстати, мне помощь тоже не помешает. Чёрт, лицо начинает гореть! Ну где аптечка, когда она так нужна?!» — Я как ужаленный нёсся вниз по лестнице, не тормозя на поворотах. А чтобы не врезаться в стенку я попросту хватался копытом за решётку перил, тем самым резко поворачивая и ускоряя своё движение вперёд, что экономило убывающее время.
Пропуская под собой проносившиеся ступени лестницы, я всё думал, когда же закончится этот след, и как много крови потеряли мои коллеги, спускаясь так далеко – мною уже пройдено пять этажей. Довольно много для раненого пони. Хотя спускаться легче, чем подниматься. Может поэтому? И как они смогли так быстро уничтожить роботов и пройти такое расстояние, ведь после внезапно включившейся тревоги прошло не более десяти минут, прежде чем я сумел открыть дверь и выбраться из компьютерного зала…» — Размышления же сразу прекратились, как только я заметил, что кровавый след резко заворачивает в сторону и скрывается под закрытой дверью. Я схватился за перила обоими копытами в надежде быстро погасить набранную мною скорость. Но физика оказалась стервозной штукой, и я, позабыв о центробежной силе, закружил и по инерции врезался в эту же самую решётку. Было больно, но обошлось без последствий.
Я поднялся на копыта, чувствуя в боку ушиб от удара в патронташ, который передал удар мне.
— Чтобы я ещё раз бегал по лестницам…! – Подойдя к двери с дрожащими от напряжения копытами, я открыл её. Мой быстрый взор сразу оценил обстановку:
За дверью оказался просторный холл, значительно отличавшийся от ранее виденного «конфетного» коридора: белый мраморный пол с нежно розовыми прожилками, который был не в тему заляпан кровавыми следами копыт вперемешку с каплями крови, и по которому недавно прошлись очередью из минигана, уничтожив лежащих сейчас по среди холла двух протектронов, оставив на полу следы от пуль и пару десятков близлежащих меня гильз. Стены были выклеены в чистые белые обои, на фоне которых красовались изогнутые вверх настенные светильники. Войдя в помещение, я увидел в трёх метрах справа от себя уголок, в котором расположились перевёрнутый столик с разбитой вазой и два мягких кресла, смотрящих в мою сторону. Думаю, раньше, сидя на них, делали перерыв на чай. А в нескольких метрах слева от этого уголка для отдыха стояла большая белая колонна, дополнявшая своим величием антураж холла.
В пяти метрах слева от себя, то есть от входа, я запечатлел на стене подсвеченные три плаката в рамках: на первом была изображена элегантная белая кобылка-единорог с изящно завивающейся на бок фиолетовой гривой и надписью снизу «Министерство Стиля»; на втором была изображена Мис Пай, улыбающаяся любому смотрящему на её портрет и глазеющая в ответ своими большими и до безумия радостными глазами, а большой шрифт снизу плаката «Всегда!» сильно врезался и сразу же побуждал во мне вопрос «Всегда что?», после чего я находил сверху шрифт поменьше, где писалось «Пинки следит за тобой…», от чего всё вставало на свои места; третий плакат изображал улыбающуюся кобылку с лиловой шёрсткой и фиолетовой гривой с опять же лиловой полоской на ней, эта кобылка на вид была менее радостной, чем Мис Пай, но счастья в её глазах было не меряно, казалось, что она вот-вот начнёт прыгать от счастья.
Ещё раз осмотревшись, я заметил, что следы ведут вдоль левой стены и через тридцать «кровавых копыт» поворачивают за угол, прямо напротив неожиданно для моих глаз нарисовавшейся лестницы, предварительно спрятавшейся за колонной и до последнего момента не хотевшей попадаться мне на глаза. По материалу она ничем не отличалась от мраморного пола, ну разве что её перила были чёрными и имели тонкую металлическую решётку, сваренную так, что изображали эмблему Министерства Морали.
Со стороны лестницы послышался роботизированный голос:
— …ошибка. Загрузка плана на день… ошибка – обнаружена брешь в системе безопасности! Пожалуйста, отойдите.
— «Протектрон! Чёрт, похоже, он наверху лестницы» — Я медленно, стараясь не издавать шума, подошёл к краю лестницы и, не полностью выглядывая за границу перил, увидел стоявшего на месте двуногого робота.
— Распознана враждебная цель! – Он повернулся в мою сторону, из его головы приглушённо выстрелил красный лазерный луч и попал в лестничные ступени перед моим носом. Я не успел вовремя среагировать, всё произошло слишком быстро, и только после этого выстрела я спрятался обратно за лестницу.
— «Ёб тваю… это было близко» — со стороны лестницы раздавались грохочущие шаги спускающегося протектрона, — «Вот дерьмо, он идёт сюда! Надо занять оборону» — я выбежал обратно за дверь лестничной площадки, из которой я недавно вышел, и спрятался за стеной, выглянув в пол-лица и продолжая наблюдать обстановку.
Копыта всё ещё продолжали предательски трястись, твердя мне, что могут перестать держать моё тело.
— Веду поиск. – Произнёс жужжащий голос робота, вооружённый, насколько я помню эту модель, тремя лазерами: один на голове, два других на обеих его руках.
Двуногий бот остановился у подножья лестницы. И теперь он стоит и не двигается, ничего при этом не произнося. Кажется, он слушает. Выискивает своего нарушителя. То есть меня.
— «Эй, я не могу стоять и ждать, пока он уйдёт! Времени мало» — я лишний раз перепроверил боеготовность своего боевого седла, — «Будем атаковать. Надеюсь, он не успеет среагировать» — я сглотнул, приготовившись выйти из-за укрытия – «А может не надо? Вдруг он меня тут же пристрелит – вон как он среагировал на меня, чуть я высунулся!» — в ногах вновь почувствовалась дрожь.
Я стал перебирать у себя в голове все свои знания об этом роботе. Мне уже приходилось иметь дело в мастерской со списанным протекторном такой модели. Ещё до того, как я попал в комплекс, мне регулярно поставляли их на доработку – я же специализируюсь на энергомагическом оружии, в том числе и лазеры. Я всегда, перед тем как начать работу, читал описание его характеристик: модель, корпус, вооружение, энергопитание, программное обеспечение, которое никогда не менялось, и причину его доработки.
Так вот, причина всегда была одна и та же – сильный разброс лазеров. Сколько раз я его не перебирал, устранить эту проблему не получалось. Но спустя довольно продолжительный промежуток времени проблема нашлась в программном обеспечении, а именно в системе наведения – при нацеливании на предполагаемого врага, программа даёт команду на сближение с врагом. В итоге получается, что протектрон должен вести огонь на ходу, что увеличивает разброс. Ну, вы просто гляньте не него, он же передвигается неуклюже, переваливаясь с ноги на ногу и сотрясаясь при каждом шаге. Конечно он будет не попадать.
Я отправлял отчёт об этой проблеме, прося дать мне разрешение на перепись программного кода, но кого-то там наверху это не устроило, и они отозвали моё прошение, решив оставить всё так, как есть. И зачем… не понимаю. Может их произвели слишком много, и копаться в мозгах каждого было запарно. Но моя удача, что мне тогда отказали, ведь теперь у меня больше шансов пристрелить этого робота до того, как он убьёт меня.
— «Удача на моей стороне. Что ж, тогда не будем ждать. Рискнём!» — Я вышел из-за укрытия и, нацелившись на роботизированного охранника, дал очередь. Но к несчастью я осознал, что у дробовика сильная отдача, а при стрельбе с дистанции примерно десяти метров я почти не попадаю и не наношу никакого урона.
— Чёрт! – Робот повернулся ко мне со словами: "Атакую!" – его лазер начал стрелять в меня, но он, как и я, не рассчитал расстояние между нами и все его выстрелы попали «в молоко». Я в этот момент скрылся за стенкой.
- Веду поиск. – продолжил он, потеряв меня из виду. Я слышал, как он идёт в мою сторону.
— «Вот что бывает, когда всё кажется слишком простым!»
— Внимание… опасный преступник на свободе! Не пытайтесь… задержать его. – Спустя несколько секунд движения ко мне прозвучал его голос.
— «Заткись ты уже! Вот почему я ненавижу, когда роботы слишком много болтают» — Я отошёл от дверного проёма и прижался боком к стенке, приготовившись пристрелить неповоротливого робота. Я уже прицелился в точку в воздухе, где предположительно должна оказаться его голова.
Шаги протектрона успели приблизиться ко мне на столько, что вот-вот должен показаться его корпус. Механический охранник расчётливыми шагами прошёл через дверь и оказался прямо передо мной, удачно подставив свою лицевую часть под линию огня моего дробовика. Я закусил спусковую кнопку:
*БАХ-БАХ-БАМ* — с противоположной стороны корпуса протектрона брызгали искры и метал, рвавшийся на маленькие кусочки. Робот встал на месте, как вкопанный, и теперь не двигался. Ещё бы, ему только что вышибли «мозги»! Через огромную брешь в его голове даже было видно множество микросхем и лампочек, которые теперь периодически искрились, испытывая замыкание в электро цепи.
— «Всё?» — озадачено подумал я, — «Неужели он настолько слаб, что его можно уничтожить несколькими выстрелами?»
*БЫХ* — прозвучал хлопок, и я рефлекторно закрыл лицо копытом. А когда убрал его, то увидел, что из головы протектрона потянулся небольшой дымок.
— Всё парень, ты своё отслужил! — в шутку произнёс мой голос, после чего я подошёл к роботу, который своим стоянием на месте закрыл мне проход, легонько толкнул его в противоположную сторону от двери, освободив себе путь, и, перешагнув железный труп, прошёл в холл.
В помещении теперь царила тишина, перебивающаяся лишь эхом моих копыт, которые легонько стучали, шагая по мрамору. Проходя мимо лестницы, откуда только что спустился робот, я настороженно посмотрел на самый её верх, но механических собратьев нашего охранника там, к счастью, не было. Тогда я продолжил идти по свежим кровавым следам, с дрожью перебирая копыта. Похоже, переизбыток адреналина и нервоз плохо сказываются на моём здоровье.
Время поджимало, поэтому, несмотря на слабость в ногах, я перешёл на рысь. Когда я завернул за угол, куда вели следы, то увидел белую дверь, у которой была окровавленная ручка и под которой скрылись «красные копыта». Я незамедлительно подошёл к ней. И только я хотел её открыть, как что-то кольнуло меня в груди прямо в сердце, словно шприц воткнули. Но через мгновение укол прошёл.
— «Опять эта колка…» — я встряхнул головой, — «Чёрт, как же больно! Надеюсь, у меня нет проблем с сердцем. Нужно будет провериться у Яна, когда вернёмся назад…» — я вздохнул, после чего неуверенно приложил копыто к дверной ручке и повернул её по часовой стрелке, дёрнув на себя. Но едва я приоткрыл дверь, как послышался посторонний звук какого-то механизма.
*МЦЫК*
— «Что…» — Только и успело пронестись у меня в мыслях. Воздух вмиг наполнился оглушающим бабахом, после которого я моментально оглох и перестал что-либо слышать. Ударная волна оказалась настолько мощной, что меня больно толкнуло в грудь и отбросило обратно в холл, после чего я влетел в стену. Но произошло что-то неладное – врезавшись в стену, я должен был сразу же свалиться на пол, но этого не произошло. Было такое ощущение, что гравитация действовала не вниз, как по закону физики, а в бок. Оказалось, что я уже лежал на полу.
Когда всё закончилось, наступила тишина. Кажется, я на мгновение потерял сознание, а сейчас нахожусь в некой прострации, как в если бы меня уложили в нокаут. У меня кружилась голова, словно на центрифуге покрутили, и была сильная дезориентация – не мог осознать, где нахожусь. Даже последние воспоминания о том, куда шёл, выбило из головы. Господи, как же меня сейчас кружит.
Я попытался открыть глаза. Ничего не вышло. Они не подчинялись мне, словно были не моими. Тогда я приложил все усилия, чтобы поднять хотя бы копыто, но результат был тем же, то есть никаким.
По всему телу прокатилась волна боли, особенно сильно резало на лице, оно ведь пострадало ещё до взрыва. Я бы закричал, если бы мог. Хотя я почувствовал, как мои голосовые связки напрягаются, издавая хриплый стон.
Через свою рад. защиту, покрытую комплектом боевой брони, я почувствовал вибрацию стремительно приближающихся шагов – ко мне, видимо, кто-то подбежал. Жаль я не слышал привычный мне стук копыт. Но мне и без того было понятно, это пони. И даже не один. По моему телу стали проходиться прикосновения и тыканья, как если бы меня осматривал санитар. Были ли это глюки или меня действительно осматривал врач, не знаю, ясного было мало. Но манипуляции надо мной продолжились. Что-то легло на мою грудь. Наверное, ко мне приложили голову, чтобы проверить дыхание. Потом эта голова отлынула от меня, перестав давить на рёбра.
Прошло ещё минут пять, или десять секунд… часов. Я потерял счёт времени, поэтому я хаотично воспринимал промежутки событий. Сотрясение мозга, оттёк. Ну же, что ещё можно придумать?
Мне хотелось сделать небольшое движение или хотя бы произнести слово, чтобы показать, что я всё ещё в сознании, но силы иссякли ещё раньше, оставив моё тело пустым. Мне казалось, что взрыв забрал у меня всю имевшуюся энергию.
Внезапно я почувствовал, что меня грубо укусили за задние копыта и куда-то потащили.
— «…ааа-а… к-куда… стой… кто это…?» — я всеми силами пытался не терять сознание, чувствуя, что с каждой секундой перестаю осязать окружающий меня мир. Мой мозг, от незнания что со мной происходит, и кто и зачем меня куда-то тащит, думал, что я в опасности, и пытался продумать план по спасению своего хозяина. Но у него ничего не выходило – последствия после взрыва двери оказались слишком сильными. Теперь мозг оглушён и не может соображать. Я – не могу соображать.
В ушах до сих пор царила тишина. Кажется, я навсегда оглох. Думаю, так оно и есть, ведь барабанные перепонки не приспособлены к ситуациям, когда столь сильный воздушный удар происходит прямо перед носом.
Но вдруг я начал что-то слышать. Звон. Постоянно усиливающийся оглушающий сознание звон. Это означало только одно — мои перепонки оказались целы, и уже начинали приходить в себя. Какое счастье. Но со звоном пришла и режущая боль в ушных раковинах. Я опять застонал. В ответ на это послышалось чьё-то бубнение со стороны.
Чёрт! В конце концов весь мир погас для меня. Моё сознание не вынесло – я держался сколько мог. Чувства стремительно притупились, а боль в одночасье угасала.
***
В голове разразилась война из сотен когда-то услышанных мною голосов. Каждый из них был отрывком из воспоминаний или давно позабытых забытых диалогов. – Если он и в правду осторожен, как я думаю… — Ты меня не торопи… — Я буду рассказывать тебе всё постепенно, понемногу… — Не нужно удивляться. Дансет – сапёр-подрывник… что может быть страшнее, чем подорваться и разлететься на мелкие кусочки. — Знаешь, информацией можно отравиться, как едой. А может, и лопнуть от переедания. – Смотри, какой я тебе подарок принёс: пистолет-пулемёт, иначе ППСУМ – 71 — 12,7-мм; магазин ёмкостью в 71 патрон… – Ян, знаешь, я хочу тебе откровенно сказать… я всё время ожидаю, как бы это, подводный камень. – Камень? Олицетворяешь проблему с камнем? – Да. Ну, какой-то дискомфорт, страх перед неизвестностью, или что-то типа того… — …состоит всего из 9 деталей… ай, короче, на, держи! Смотри не обляпайся. — Савант! – неожиданно прервал эту какофонию голос Снэка. Я резко открыл глаза. Меня словно разбудили ото сна. – Давай, просыпайся, – продолжил он, — а то завтрак пропустишь. — Я увидел сидящего напротив меня за столом Эпл Снэка. Я огляделся: мы находились в нашем родном кафе. В том самом, где мы обычно зависали, и где Снэк до недавнего времени меня лично познакомил с Эплджек. Мои уши услышал щекочущий, очень знакомый звук приближающихся четырёхколёсных роликов. К нам подкатила официантка, одетая в девичье розовое платье. — Ваши коктейли и пончики, мальчишки! – улыбчиво поставила перед нами два высоких пластиковых бокала (в каких обычно подают молочные коктейли) и две тарелки с пышными пончиками, посыпанными сладкой кокосовой стружкой и политые шоколадной глазурью. Я вспомнил, как звали официантку. — Клара? – сонно спросил я, пытаясь проморгаться и согнать пелену с глаз. Двадцати двух летняя кобылка потешно на меня посмотрела. — Какое невероятное счастье — Кукушка проснулась! – она прижала поднос к груди, приготовившись отправиться обратно на кассу, чтобы продолжить разносить другие порученные ей заказы. Но глядя на её выражение лица, можно было предположить, что она чего-то от нас ждёт, поэтому никуда и не уходит. — Я Савант. – зевающее поправил её я, даже не удосужившись прикрыть рот. Для справки: «Кукушка» — это моя кличка, прилипшая ко мне ещё со школы. Видите ли, я всегда был заядлым любителем ударяться своей кукушкой обо всё и всех. Например, когда мы играли в салки: я зачастую не успевал за изворотливыми пацанами или, как правило, быстро бегающими девчонками, и в момент их резкого манёвра прямо перед деревом, кустом, горкой или жеребёнком, я тупо не успевал среагировать и на полной скорости врезался лбом в свою преграду. Ох, вспоминаю момент, когда я влетел в кусты розы нашего садовника. А роза ведь шипастая. Ух, весь исцарапался. А после школы прихожу домой, и на меня, скрививши челюсть, смотрит отец: «Ну и где ты так умудрился?» — «Я повернуть не смог, и в кусты упал. Честно!» — После этого меня обработали и на следующий день без проблем отправили в школу. Запах свежеиспечённых пончиков и сладкий аромат молочного коктейля поманили меня к себе, вынуждая быстрее пробуждаться ото сна. Я подтащил к себе свою половину заказа, оставив Снэку его законную вторую половину. — С днём рождения, Клара! – мужественным голосом произнёс Снэк. Кобылка посмотрела на него. Её щёки в мгновение ока покрылись румянцем. А её привлекательная улыбка продемонстрировала белоснежные, как по линеечке ровные зубы. — Ой, да что там. – застеснялась она. Я равнодушно продолжал уплетать сладенькие пончики, — Кстати, приходи сегодня вечером ко мне на вечеринку! — Хорошо. – спокойно с улыбкой ответил Снэк, — Савант, ты со мной? — М? – потом до меня дошло, что вопрос коснулся и меня, — Угу.***
Я очнулся, и внезапно почувствовал, что теряю равновесие и падаю, после чего я, почему-то, обездвижено рухнул на пол, как мешок яблок. Ударившись головой, я едва не вырубился снова, но, почувствовал неожиданную боль по всему телу, а особенно в голове, протрезвел и в полной мере вернул своему сознанию нормальное состояние. — «Кто произошло?» — задался я первым попавшимся вопросом, кстати говоря, от которого зависело в безопасности я, или нет, — «Что со мной? Почему я не могу двигаться?» — я попытался приподняться, но ничего не вышло, даже дёрнуться не смог — «Откуда эта боль… что происходит?» — я прислушался к окружающей меня среде, чтобы хоть как-то понять, куда попал. Я совсем ничего не видел – мои глаза были завязаны. — Он очнулся. – разочарованно проговорил сиплый голос из вне, — А я только начал радоваться, что он сдох. — «Сдох!?» – в ответ этому голосу прозвучал другой, мужской, более чистый и басистый, но в то же время очень притихший: — А ну хватит! Достал ныть… – заткнул он того. Со всех сторон стал доноситься тихий равномерный стук копыт, который через некоторое время остановился. Я не мог понять, откуда именно шли шаги, было такое чувство, что я нахожусь в большом ангаре, где любой звук отдавался эхом, не давая понять мне его первоисточник. — Вот та-ак, — меня аккуратно подхватили за подмышки и бережно прислонили спиной к стенке. В это мгновение я понял, насколько сильно слабо моё тело (пока не понятно почему, но я узнаю): когда меня прислонили к стене, мои копыта тут же повисли. Они настолько отяжелели, что попросту не могли шевелиться. А шея под весом моей большой головы беспомощно согнулась в сторону левого плеча. Я сидел совершенно парализованный. — Как ты, Савант? Мы уже начали бояться что ты не выкарабкаешься. — «Откуда они знают моё имя?» — А мне было плевать! – послышался сиплое выкрикивание где-то вдали. — Да замолчи ты уже! – озлобленно ответил поднявший меня «добрый пони». — Зато честно! Ты же любишь честность, я не прав? – сидящий рядом со мной жеребец тяжело вздохнул, не имея желания продолжать этот диалог. — «Погодите-ка, знакомые голоса!» — и тут я понял, кто это. Моё волнение поспешно уменьшилось, оставив мне после себя более-менее спокойное состояние. — … — я попытался сказать слово, но мне не хватило сил. Вместо желаемого вопроса, из моих уст раздался хрип. — Ты слышишь меня? – спросил Иминенс. Я напрягся сильнее — Х… хте… а — Что-что? – «Да где я? Ну же!» — сконцентрировавшись на одной фразе, мои голосовые связки заработали усерднее. — Г… где я? – наконец-то получилось. — В небоскрёбе Министерства Морали. Не волнуйся – сейчас мы безопасности. — «В безопасности? Это хорошо. Но… что со мной произошло? Не могу вспомнить…» — Ч-то произошло? – мне тяжело давались слова. Я чувствовал себя изнеможённым, как говорят, на последнем издыхании. — Не помнишь? – я промолчал в знак согласия, — Ну тогда… прости, это мы виноваты — ты подорвался на дверной ловушке, которую мы поставили для роботов. — Хах, какая была бы нелепая смерть! — Заткись, Дансет! Или я клянусь, выброшу их окна этого долбанного небоскрёба, и даже не поколеблюсь. – насколько я помню, Дансет был красным единорогом. Вот его образ предстал в моих глазах, как он сидит на крупе в углу, скрестивши копыта на груди, когда присвистнул и с сарказмом сказал: — Батюшки, а мне казалось тут только я на нервах могу срываться. — говоривший со мной Иминенс прорычал на него. — «И в какой же мы заднице, рас уж все на нервах?» — я пытался вспомнить последние события: вот я быстрым шагом иду через холл, после того, как уничтожил протектрона, иии… тут всё обрывается. Провал в памяти. Полная бессмыслица и не состыковка. Это как если взять киноленту из какого-нибудь триллера, обрезать его середину, оставив только начало и конец и склеить их воедино. И что из этого выходит? Плавное введение в сюжет резко прерывается перестрелкой и смертью главного героя. Это же охренеть можно! Я даже не успел ничего понять? И вдобавок всё ухудшается тем, что это не фильм, а самая что ни на есть настоящая реальность. И меня опять не понятно что со мной. Я почувствовал, как дрожит моя челюсть и стучат зубы. — Сколько я был в отключке? – содрогаясь, произнёс я. — Ты был без сознания ровно столько, сколько мы тут сидим. А мы тут уже целые сутки! — «А… сутки?» — мне было трудно в это поверить, — «Так… ладно, это оставим на потом. А как же вертолёт? Эвакуация?» — у меня задрожала челюсть, — «Как мы теперь вернёмся назад» — И… что теперь? – я сглотнул и почувствовал, что ко мне вернулся дар речи, толи от удивления, толи от вновь появившегося волнения, — Как нам вернуться домой?– моя шея выпрямилась, а моё лицо уставилось в ту сторону, откуда по моей интуиции доносился голос Иминенса, — Что с вами произошло, когда поднялась тревога? — Заткнитесь! Вы слышите? – прервал нас Дансет. И не зря – мои уши уловили грохочащие прыжки совсем рядом, где-то за стеной. Кто-то прыгал и с силой приземлялся на пол, словно протектрон развеселился и прыгал от счастья. Передвижение какое-то странное. Я прямо чувствую вибрацию пола при каждом прыжке. Это явно что-то потяжелее, чем просто протектрон. Некоторое время неизвестно что попрыгало рядом с нами, будто искало нас, но потом куда-то пропало. — Оно ушло? – притихши спросил Иминенс. За его спиной я услышал, как к нам подошёл Дансет. — Нам нужно найти место поукромнее этого. — Хочешь выйти за дверь и встретиться лицом к лицу с этой тварью? Ха-ха, иди, но я туда нэ пойду. Эта розовая штука стреляет лазерами из глаз, прожигая насквозь стены. — О чём вы? – спросил я. Настала коротко временная тишина, в момент которой я почувствовал на себе их неприятные взгляды. Иминенс вздохнул, но ничего не ответил. — Я что-то не так сказал? – я почувствовал себя непонятным. — Для начала, давай снимем с тебя эту противную повязку…***
Мои согрупники уже давно сняли свои противогазы (без новых фильтров они попросту бесполезны) и сидели с голой головой. Ну, разве что Иминенс остался в шлеме. С моими глазами оказался полный порядок – вначале они были серьёзно травмированы от осколочного ранения, но благодаря аптечным бинтам, пропитанных целебной мазью, всё прекрасно зажило. Даже шрамов не осталось. Хотя процесс снятия повязки был очень не приятным, ведь она за целые сутки пропиталась кровью, которая впоследствии запеклась и крепко прилипла к моей коже. Было больно, когда её пришлось резко отодрать. Лицо, кстати, тоже зажило. Иминенс утверждает, что часть бинтов и все лечебные зелья они использовали на себе, так как их оба сильно ранило, когда пытались прорваться через роботов, поэтому он наложил на меня только один оставшийся бинт. Так что остаётся непонятным, почему у меня заново отросла кожа на лице. Хотя сейчас это не имеет значения, главное, что всё восстановилось. Но… возможно мазь стекла по лицу и стимулировала заживление… ай, не важно! Иминенс предложил мне флягу со спиртом, якобы это поможет мне приободриться. Я отказывался, твердя, что у меня недавно была зависимость от алкоголя, но он меня не послушал: воспользовавшись моим недомоганием и внезапностью, он воткнул мне в рот флягу и заставил меня опустошить половину, прежде чем я смог вырваться и захлёбываясь упасть на пол. Глаза слезились, и я готов был заплакать от жжения в горле – пить неразбавленный спирт это опасно, а идиот Иминенс похоже не знает этого, или он сошёл с ума. Но со мной произошла одна странность: не прошло и пяти минут, как жжение прошло, словно я привык к нему, а кровь интенсивнее побежала по жилам, чудесным образом вернув мне силы. Я поднялся и сказал Иминенсу пару ласковых за такую «помощь» и, немного подумав о произошедшей странности… решил оставить флягу себе. Ирония — спирт показался мне неплохим стимулятором. — Что будем делать? Мы ведь в западне, верно? – сказал я, присев на круп возле удобно распластавшегося по полу Дансета, и сделав коротенький глоток из фляги. Теперь я не чувствовал того жжения. – Не сидеть же здесь всю жизнь. Красный единорог начал первый: — Ты так спокойно спросил. У тебя есть идея? – спокойным притворством ответил вопросом на вопрос Дансет. — Мы пытались включить маяк… — Иминенс достал из рядом стоявшей седельной сумки небольшой аппарат цилиндрической формы, с торчащей из него коротенькой антенной и прикреплённой «развороченной» батарейкой с боку, — …но мы обнаружили, что в него попала пуля. — И что? – непонимающе спросил я. — Он не работает. Сломан, понимаешь? – едва я взглянул на простой конструкции электронику, в голове родилось самое машинальное решение: — А батарейку менять не пробовал? – я сделал глоток. Не заметно для меня небольшая фляга в момент опустела, — В твоём шлемофоне есть такая же, как и здесь, только поменьше. Вот вытащи её и подсоедини к своему маяку. Делов-то! – Иминенс немного помолчал, задержав на мне странный взгляд. — Умный, да? — Нет, просто здравый смысл. – серый единорог потёр копытом переносицу, испытывая конфуз от банальности проблемы, и ещё более банального решения, до которого он сам не додумался. Спустя пять минут Иминенс сделал всё, что было мною озвучено, и успешно заменил батарею. А я всё это время молча наблюдал за ним. Сначала мне хотелось подсобить ему, чтобы быстрее закончить, но глядя на то, как он уверенно справляется с поставленной задачей, решил не трогать его. — Готово. – он немного повертел аппарат в поисках кнопки, — …вот же она! *ЧИК* — щёлкнул переключатель. На корпусе маячка загорелся маленький голубой светодиод. — Теперь нам осталось только ждать. – Иминенс поднялся и положил работающий маяк в седельную сумку. — Не, лучше валить от сюда нах*й. – необыкновенно равнодушно просипел голос Дансета, — Эта розовая «робочиха» испепелит нас раньше, чем прилетит вертолёт. И, — он сухо сглотнул, испытывая жажду – у нас не осталось водички? — Нет у нас водички! – Иминенс поднялся на копыта, — Как и шанса выбраться от сюда без потерь! Если выйдем прямо сейчас, то все вместе преждевременно отойдём в лучший мир, так и не спавшивсь… спашвысь… спа… тьфу ты. Нельзя уходить из укрытия, пока не прилетит вертолёт! – его глаза понурились,- Если он вообще прилетит… — Тогда… я могу отвлечь её внимание, пока вы с Савантом будете удирать. – я решил промолчать, не осмелившись влезть в их разговор. — Шутки шутить вздумал! — Эй… – он запрокинул голову назад и уставился на Иминенса, — …я вообще-то помочь хочу. — Да мне до лампочки твоя помощь! Это тебе не в карты играть в убежище, у тебя тут нет ещё одной попытки! Нет десяти жизней, как компьютерных играх или ещё в чём-то! – Дансет вздохнул, перевернулся на бок, поднялся и подозрительно подошёл к Иминенсу, — У тебя здесь одна жизнь, один шанс выжить… кха! – красный единорог, с тёмно-блондинистыми волосами, среди которых просматривались белые пряди, ударил его в кадык, от чего тот наклонил шею и упал крупом на пол. — Помолчи уж. Не тебе распоряжаться моей жизнью. – Иминенс так сильно наклонился вперёд, что незакреплённый шлем на его голове свалился и укатился в сторону, — Я только что потерял Филла… последнего дорогого мне пони на всём этом дерьмовом свете. Ты можешь хотя бы представить какого это? Пособолезновать, а? Его слова были мне понятны как никому другому. Я почувствовал сострадание к нему. Я тут же ощутил скрытые грусть и тяжесть в душе Дансета, словно его чувства стали моими. Он скорбит. Казалось, даже сильнее, чем я. — Ты не поверишь, но я пережил всех своих родственников… никого не осталось. – он криво улыбнулся, — Ха, у меня даже возникает чувство, будто я проклят. Год назад от инфаркта мозга умерла моя мать. За месяц до смерти у неё начались боли в голове, а позднее помутнел рассудок: она стала ругаться матом, срываться на меня с отцом, чем потрепала нам все нервы. Мы пытались помочь ей: водили к врачам, давали ей прописанные лекарства, но всё без толку. Она изменилась до неузнаваемости. – он завысил интонацию голоса, сделав её более маньяческой, — Это сильно пошатнуло меня на первое время. – теперь он посмотрел на меня, проверяя, слушаю ли я его, — Вскоре от цирроза печени умер и мой отец. К уходу мамы он отнёсся очень болезненно, и стал много пить и курить. В итоге скопытился. Хех.– Дансет наклонился к прокашлявшемуся Иминенсу, — У него не хватило хребта. У меня же… — Кхе, зачем ты мне это рассказываешь… — ПОЛ ГОДА НАЗАД мою особую кобылку на полной скорости сбила машина! Она переходила пешеходный, когда откуда не возьмись на встречке появился обдолбанный водитель! К счастью он умер от передозировки. Он даже не заметил, как в его лобовое стекло влетела кобыла. Из-за аварии образовалась огромная пробка на перекрёстке. Помеху старались убрать побыстрее. Даже пожарную вызвали. Но не для того, чтобы тушить, а чтобы смыть кровь с асфальта. Мне позвонили из больницы, как только её привезли. Я бросил работу и помчался к ней… но когда я пришёл… — Дансет сухо сглотнул, — А знаешь, иди ты к чёрту. – он попытался плюнуть на пол прямо перед Иминенсом, но из-за жажды слюны в его рту не было, поэтому ничего не получилось, — Буду я тебе рассказывать, ты же всё равно не поймёшь. – он выпрямился и пошёл к стене. А дойдя до неё, прилёг рядом, отвернувшись от нас. – Рисковать он не хочет нами… нашёлся тут командир. Иминенс судорожно прокашлялся, сплюнув немного крови. Потом поднялся. — Хочешь идти… кхе-кхе, иди. Я тебя с самого начала не держал. Проваливай, если тебе угодно. – это всё, что он сказал напоследок перед тем, как уйти в противоположную сторону, где лежало снятое с меня боевое седло с дробовиком, прихватив с собой седельную сумку.***
Прошло около двух часов. Я присел рядом с Дансетом, сказав ему, что хочу узнать о нём побольше, но в действительности мне лишь хотелось облегчить его состояние. Он лишь косо посмотрел на меня и отказался, но я объяснил ему «Давай, психологи говорят легче становится, если расскажешь о себе другим». Тогда я начал первый, поделившись с ним тем, что у меня тоже была семья… хотя зря я это вообще начал, теперь мне стало тяжелее. Задержав на мне взгляд, Дансет неожиданно, будто пытаясь выявить во мне подвох, с неохотой согласился. Слово за слово: незадолго до войны Дансет закончил музыкальную школу в Кантерлоте (никогда бы не подумал), потом переехал в Понивиль и стал работать там учителем музыки и одновременно пения, его это вполне устраивало; вскоре его учительскую деятельность прервала «неожиданная» война, которая ещё перед своим началом изо дня в день назревала в тревожных газетных статьях. Так как в душе Дансет был патриотом, он незамедлительно уволился, при этом пожелав всем счастливой жизни, и отправился в ближайший вербовочный пункт. Там его отправили в один из двух центров по подготовке сапёров, где собственно и получил все свои знания о своей будущей военной профессии. Через полгода, прямо во время стремительного обучения, его неожиданно забирают из центра и отправляют на фронт. Ему, вместе со всей его сапёрной частью, всегда поручали обезвреживание заминированной территории, которую удалось отбить у зебр, создание блиндажей, подкопов и в особенности укреплений линии обороны: только солдаты взяли высоту или штаб – сразу укрепляли позиции, иначе никак. С Филлом Дансет познакомился в первые дни на фронте, когда неприлично весёлый пегас попросил у него закурить. Филл был самым что ни на есть везучим рекрутом. В то время как все были на передовой, он, являясь помощником командира батальона и главным посыльным, либо мирно отсиживался в штабе, периодически делая облёты занятых позиций и пересчёт живых солдат, либо по указам командира летал в другие военные части, принося тем одни или другие посылки. За это Филла прозвали Трясогузкой – прилетит, потрясёт своим крупом тут и там, поболтает с кем-нибудь и сразу же улетает. Из-за своего положения Филла многие недолюбливали (ему ведь не приходилось рвать себе зад каждый день на передовой), лишь горстки пони, включая Дансета, оставались снисходительными к нему. Наверное, поэтому пегас общался зачастую только с ним. — …страшно было. – закончил Дансет. На войне я сам никогда не был, да и побывать, если честно, не хотелось бы. – Особенно один случай: однажды мы целых полгода брали одну и ту же высоту. Полгода, ты представь себе насколько была затёрта вся местность. Это было где-то на окраине пустыни Сан Паломино, прямо на границе леса. Можешь считать это байкой, но эта высота не единожды переходила из наших копыт в копыта зебр, и каждый раз, когда кто-либо из нас отступал, подступы к заросшей лесом высоте минировали, причём очень тщательно: прятали мины под мхом, корнями деревьев, ставили растяжки меж камней и так далее. Вот тебе пример, наши взяли высоту и я со всей бригадой «зачистил» местность, но, к сожалению не все мины удаётся найти, и четверть из них остаётся спрятанными. А теперь представь, что каждая из сторон отступала назад раз одиннадцать. Сколько взрывчатки осталось теперь? Уму не приложу, как мы на них ещё не подорвались. — И чем же в итоге всё закончилось? – Дансет ответил всё тем же сиплым от жажды голосом: — На двенадцатый раз, когда мы снова заняли высоту, командование тут же приняло решение немедленно покинуть её. Потом мы своими собственными глазами увидели почему: в небе над тем местом пролетели бомбардировщики и сбросили зажигательные бомбы. Лес моментально вспыхнул адским пламенем и позже горел три дня. Пожар тушить не стали, потому что там такое взрывное танго разыгралось, что подходить было страшно: там деревья летали как ракеты в прямом смысле слова, вот я смотрю на это зрелище издали, бабах, и дерево по дуге подпрыгнуло высоко вверх, потом перевернулось и носом упало в пятидесяти метрах от места взлёта. Сколько там мин и взрывчатки было только одной Селестии известно. – я слушал его и восхищался, неужели так бывает, — Самое смешное в этой истории то, что даже после того, как лес догорел, никто эту высоту больше брать не хотел. – Я улыбнулся, после чего наступило молчание. Мне хотелось задать ему ещё вопрос, относящийся к этой теме, но внезапно к нам подскочил Иминенс. — Они летят! – радостно крикнул он. — Кто? — Кто? – хором спросили мы. — Наш вертолёт *кху-кху* – его пробрал сухой кашель, — …кхой, плохо мне что-то. Мне Мэрин по рации сообщила, что они уже близко. К нам движутся те же пилоты, а с ними и она. Я ей доложил обстановку, на что эта сумасшедшая барышня ласково ответила «Мне плевать где вы…» — Иминенс замолчал. В его шлеме зазвучал чей-то голос. Оказалось, это была Мэрин – она попросила Иминенса дать мне с ней поговорить. — Оу, да, сейчас. – он снял шлем и дал его мне. Я тут же одел его. — Так, Саван… слушай меня! – на фоне слышался шум ветра и лопастей вертолёта, — Файлы… тебя? – Я посильнее прижал шлем к ушам – мне едва удавалось что-либо услышать. — Да, у меня. Они скачены на ноутбук. — Превосходно! Так держать боец! Теперь план Б — прорывайтесь к взлётной площадке и окопайтесь там! У вас двадцать минут. Запомни, повторять не стану, мы ждать вас не будем – горючего мало, вертолёту у нас в убежище заправляться негде. Так что булки сжали и побежали мальчики! Как понял? — Понял. — Всё! Конец связи. – шум вертолёта на фоне пропал. Я снял шлем и отдал его обратно владельцу. — Что она сказала? – просипел Дансет. Я вздохнул: — У нас времени меньше двадцати минут. Нужно спешить, а то без нас улетят – у вертолёта топливо на исходе. — Я знал, что нас не бросят! – обрадовался Иминенс, он развернулся на месте и подскочил к своему боевому седлу и миниганом на нём, — Хех, зря я нервничал. — Не радуйся раньше времени. А то это такой закон подлости – ты вот думаешь, что уже конец и все твои невзгоды позади, как вдруг происходит какая-нибудь гадость, которая всё рушит. Не расслабляйся. – Дансет поднялся и направился к седлу с дробовиком, из которого я стрелял совсем недавно. — Знаешь, Филл был прав на счёт тебя. – начал серый единорог, — От тебя так и несёт «весельем». — Ни слова больше про него... Побывал бы ты в моей шкуре, и не таким бы стал. Ты просто не понимаешь, какого это, когда ты лезешь в пасть самой смерти, откуда можешь не вернуться. Ты не держал у себя прямо перед носом бомбу, готовую взорваться в любой момент. Малейшее неверное движение, и тебя будут с земли соскребать. Это такой нервотрёп, что поработав в такой обстановке, невольно начинаешь твердеть изнутри. А если вдобавок ко всему у тебя вся семья помрёт, тогда ты превратишься в каменного голема, который живёт, не чувствуя при этом ничего. — Ладно-ладно, я понял, буду на стрёме. – Дансет просунул свою голову и копыта через седло, после чего полностью надел его на себя, начав затягивать на себе ремни. — Савант, я возьму твой дробовик? – я сказал «хорошо», тем более он его уже одел — Пользоваться им я умею, не переживай. Свою сумку с ноутбуком можешь засунуть в мою — взрывчатки у нас не осталось, а пустую аптечку таскать бестолку, поэтому оставляем её здесь. Кстати, что было в файлах, которые ты скачивал? – потом он раздражительно добавил, — Мне просто интересно, ради чего мы рисковали своими жизнями. Я слегка задумался. Меня откровенно не волновало содержание этих файлов, но рас уж Дансет хочет узнать, то придётся достать ноутбук и прочесть пару из них. К тому же после его рассуждения у меня тоже появилось небольшое желание проверить. — Сейчас узнаем. – достав электронику из сумки включил её. Потом стал открывать первые попавшиеся файлы. Первый назывался «Результаты эксперимента метального имплантата». Само название заинтриговало меня. «Эксперимент по вживлению ментального чипа в первичную зрительную кору задней части головного мозга живого пони потерпел фиаско. Подопытный потерял зрительную связь с окружающим миром и теперь ничего не видит. Предполагалось, что имплантат будет перехватывать нервные импульсы, поступающие от глаз, и согласно своей программе изменять их информационную составляющую, благодаря чему подопытный смог бы воспринимать зримую реальность более приветливо, что снизило бы депрессивную нагрузку на мозг, а в дальнейшем, если эксперимент удастся, то перейти на новый уровень и создать мозговой интерфейс. Но несчастью дальше этого дело не пошло» «Задумка и разработка имплантата принадлежит Управляющей Министерства Морали Пинки Пай. Она же является и заведующей эксперимента. На разработку проекта было потрачено пятьдесят семь и семь десятых миллиона битс. Из-за растраты большой суммы денег и проблемы Министерства с финансированием проект был заморожен на неопределённый срок…» — Это не интересно, листай дальше. – по просьбе Дансета я закрыл файл и открыл другой с названием «Сценарии спец. Операций». Я принялся читать вслух. Я рассчитывал прочитать её побыстрее, так как все уже были готовы идти, и времени у нас было не так много. — «Так, это не интересно… это тоже… это список жертв?» — мои глаза замерли на строчке с названием «Расследование дела улицы Брильянтового копыта». Узнав название моей улицы, я почувствовал мурашки, пробежавшие по спине. Доклад главного детектива Гренербетч: Летом, 17 июня этого года, в Мэйнхетане на улице Бриллиантового копыта дом 22 произошёл теракт. Двое преступников, чьи лица и крупы были спрятаны под одеждой, ворвались в одну из квартир на девятом этаже, где проживала семья учёного из МВТ, именуемый как Никель Савант. Сам глава семьи в это время находился вне дома и сидел в кафе с другом. Вот запись переговоров четырёх агентов ММ во время слежки за домом и Никелем Савантом в кафе: Обёртка: Говорит «Обёртка», внимание! Перед домом остановились двое неизвестных. Командир: Докладывайте, Обёртка. Обёртка: Сижу на скамейке напротив дома через дорогу. Наблюдаю, как двое жеребцов пегасов что-то обсуждают перед входом в дом. У одного из них чёрный дипломат. Командир: Опишите их внешность. Обёртка: Сейчас… чёрт, никак не могу. Один из них прямо сейчас посмотрел на меня и теперь не сводит глаз. Он меня заподозрил. Делаю манёвр, постараюсь слиться с прохожими. Командир: Принято. Соблюдайте осторожность! Мы попробуем подключиться к камерам наблюдения на светофоре рядом с вами, попытаемся их заснять. Обёртка: Вас понял. Мои волосы встали дыбом. — «За мной следили?» — я проморгался, не веря написанному. Но через секунду я убедился в подлинности этой текстовой записи, когда заново пробежался по строчкам. — Савант? – окликнул меня Дансет. Я ничего не ответил. Мне не верилось, что за мной следили прямо перед терактом и я ничего не подозревал при этом. Встряхнув головой, я продолжил читать. Командир: «Кремовый», доложите обстановку. Кремовый: Кремовый на связи. Пока всё спокойно. Сижу в дальнем углу кафе, наблюдаю за объектом. Никаких признаков контакта с посторонними лицами. Голосовая прослушка тоже ничего не дала. Он просто болтает в компании с Эплджек и её близким. Командир: Внимательней, Кремовый! Будьте начеку. У Обёртки возникла проблема, пришлось ненадолго отступить. По поводу прослушки, у объекта сегодня намечаются какие-нибудь гости? Кремовый: Нет. А если и намечались, они бы упомянули хотя бы раз. А так я ничего не слышал. Только официантка на роликах спрашивала, как поживает семья, ничего такого. Командир: Принято. Продолжайте слежку. В случае непредвиденной ситуации немедленно доложить нам. Кремовый: Вас понял. 10-ю минутами позже на связь с остальными членами операции вышли остальные два агента. Пролине-1: Командование, на связи Пралине-1. Командир: Докладывайте. Пролине-1: Находимся в соседней квартире, рядом с квартирой объекта, вижу через глазок двоих пегасов, они только что вышли из лифта, один из них идёт с зажатым подмышкой дипломатом чёрного цвета. Направляются к двери квартиры объекта. Пралине-2: Говорит Пралине-2, у вас получилось подключиться к камерам наблюдения? Командир: Это уже сделано. У нас есть их изображение. Высылаю вам копию. Пролине-2: Есть! Та-ак, сейчас сверюсь… да, это они. Я проверил, точь в точь похожи. Пралине-1: Стоп, они открыли чемоданчик, вытаскивают что-то из него… похожее на… пластид! Это взрывчатка! Повторяю, у них взрывчатка! Они собираются взорвать дверь! Пролине-2: Погоди, я вижу ещё кое-то в дипломате: похоже на пистолет, и большую Спаркл батарею? Что? Пролине-1: Что нам делать? Пролине-2: Да! Мы ждём указаний! Командир: Ничего не предпринимать. Продолжайте наблюдение. Пролине-1: Что!? Командир: Обёртка, как обстановка? Пролине-1: Сэр, постойте, вы... Обёртка: Обёртка на связи. Я на новой позиции, неподалёку от входа в дом. Гуляю вместе с прохожими туда-сюда, постоянно держу вход в поле зрения. Командир: Кто-нибудь ещё входил в дом, кроме тех двоих? Обёртка: Нет, я никого не видел. Пролине-1: СЭР! Эти двое заминировали дверь, у одного из них заряженный пистолет в зубах! Они готовятся к штурму квартиры! Командир: Вы меня плохо слышали? Я сказал "ничего не предпринимать"! Продолжайте докладывать обстановку. Пролине-1: Сэр, мы можем схватить их прямо сейчас! У нас есть шокеры, мы их моментально уложим! Командир: Нет! Пролине-1: Сэр, чёрт, там же дети! И их мать — жена объекта! Их же убьют! Командир: Лейтенант! Если вы еще раз назовёте меня "сэр", я вас разжалую! Пролине-1: Разжалуете!? Командир: Вы совсем глухой? Пролине-1: …их же убьют... убьют, понимаете!? У нас перед носом террористы закладывают бомбу, и потом они собираются переубивать всю семью. Почему нам нельзя вмешаться? Я практически полностью был поглощён в чтением, не замечая, что творится вокруг. Для меня было шоком то, что я сейчас читаю. Командир: Во-первых, потому что наша основная задача — это наблюдение. Вы должны быть хладнокровны, рас уж работаете шпионом. Во-вторых, любая ваша необдуманная инициатива отражается, прежде всего, на репутации Министерства Морали, и моей репутации тоже! В третьих, вы дали клятву Пинки: служить министерству и беспрекословно выполнять её приказы. Разве вы позабыли об этом? Пролине-1: И это весомая причина!? Командир: Более чем, лейтенант. Сейчас наш приоритет вращается вокруг объекта, а не его семьи. А ваш заключается в том, чтобы отслеживать приход и уход объекта. Так что советую вам лишний раз не тратить нервы и выполнять поставленную вам простейшую задачу! Вы меня поняли? Пролине-1: Но это… нет так нельзя, это бессердечно! Как вы можете так говорить? А если бы там были ваши жена и дети? Как бы вы тогда поступили!? В этот момент преступники ворвались в квартиру. Пролине-2: Чёрт, докладываю, они взорвали дверь! Повторяю, взорвали дверь! Преступники проникли в квартиру! Пролине-1: Знаете, "сэр" да пошли вы. Вы жестокий тип. Вы хуже зебр, против который воюем! Гнить бы вам в тартаре за ваши высказывания. Командир: Ох… сынок, послушай меня. Ты на службе всего месяц. Учебку недавно окончил, и ещё не привык к тем условиям, в которых нужно работать… Пролине-1: Я не желаю наблюдать за тем, как на моих глазах убивают ни в чём не повинных детей! Нет уж, я пошёл. Командир: Стой! Не смей покидать свою позицию! Пролине-1: Как я уже сказал, пошли вы. Командир: Чёрт! Придётся прибегнуть к силе. Полине-2, остановите его, немедленно! Стреляйте электрошоком! Это приказ! Пролине-2: Слушаюсь. Пролине-1: Стрелять...? Гха-а-а... Пролине-2: Докладываю, Пролине-1 обезврежен. Командир: Молодец. Не зря мы тебя, бывалого, с новичком поставили. Обёртка: Пролине, говорит Обёртка, я слышал хлопок на верхних этажах, что там стряслось? Пролине-2: Те двое только что взорвали дверь, и уже зашли внутрь. Думаю, они пришли за объектом. Обломаются, его-то дома нет. Обёртка: Взорвали дверь? Ого. Пролине-2: Новичок думает, что они убьют всю семью. Я так не считаю. Они пришли за объектом, и ни зачем больше. Я не мог больше читать это. Мне стало слишком тяжело. Я молча закрыл ноутбук и отложил его в сторону, протолкнув его подальше от себя. — Савант? Что стряслось? – я не ответил, мне едва удавалось сдержаться себя, чтобы не заплакать. Иминенс увидел моё состояние. Он подошёл к ноутбуку и открыл его, не поднимая с пола. — Хм… — спустя минуту выдал серый единорог в шлеме, заново посмотрев файл, который я только что закончил читать. Иминенс подозвал к себе Дансета. Тот тоже прочитал файл, но в отличии от Иминенса никак не отреагировал на содержание и скептически посмотрел на меня.***
Глазами Дансета. — «…переживёт, ничего страшного. Смог же пережить смерть семьи, сможет и это» — я посмотрел на Саванта, жалкое зрелище: у него такой вид, будто куклой стал, — «Ой, вот только не надо впадать в трас!» — Всё, хватит ждать, у нас эвакуация горит. – я развернулся и пошёл в сторону двери. — Эй, постой, а как же Савант? — Ничего страшного. Хватай его под плечо и пошли. Буду расчищать вам путь. – я подошёл к двери. Вдруг из стены рядом со мной раздалось громкое шипение, взглянув на источник звука я увидел вырвавшийся из стены широкий красный луч, похожий на большой поток красной энергии. Его мощность была настолько высокой, что воздух вокруг мгновенно раскалился. В этот же момент поток резко ринулся ко мне, разрезая всё на своём пути. Я вспомнил, что этот огонь может извергать только та розовая машина. Я упал на пол, увернувшись от атаки, потом повернул голову, чтобы крикнуть Иминенсу хватать Саванта и прятаться в укрытие, но не успел я это сказать, как услышал обессиленно упавшего на пол Иминенса. Когда я полностью повернулся к нему, запечатлел его обезглавленное тело… огненный луч, прошедший прямо надо мной, полностью сжёг его голову. Иминенс не успел увернуться. А Савант… его не задело, он же сидел, поэтому ему даже уворачиваться не пришлось. Чтож, теперь нас двое. Не смотря на мой пофигизм в голове гремели различные мыслишки: — «У нас проблемы! Как эта хрень засекла нас? По маечку? Какое ржачное совпадение, а я только подумал о ней. Придётся одним справляться – Савант же у нас грустит» — Хаха, что за идиотизм! – посмеялся я с того ни с сего, — Неужели я наконец-то умру? Да неее, смехота то какая! – во мне взыграло нервное веселье, — Что мы имеем: обезглавленного единорога. Что с ним можно сделать? О, точно! Я могу расстрелять эту роботиху бронебойными! Да это вообще тогда легкотня. Луч появился снова, вырвавшись с левой стороны двери, после чего по её контуру начал вырезать дыру. Поток энергии обжигающе проносился мимо меня всего в полуметре. — Воу. Ссс жжётся! – я прикрыл морду копытом, чтобы не жарило так сильно, — Кто же тебя создал такую, горячая ты моя! – крикнул я той хрени, которая извергала столь жаркую струю. Луч полностью вырезал дверной проём, после чего пропал. Останки двери рухнули на пол, оставив на своём месте огромную дыру. В этой дыре красовалась робот-кобыла: её тело было подобно какому-нибудь боевому андроиду нашей армии, которых мне приходилось видеть на фронте; на безротом лице дрожали два чёрных глаза, среди которых выделялись голубые радужки; розовая грива и хвост были скорее декоративными, чем несли какую-то функцию; голова полностью состояла из розового металла; шея и туловище покрыты анатомически подобранными (в зависимости от места крепления: шея, плечо или спина) листами брони, имевшие между собой мелкие зазоры; колени и места, где сгибались остальные части копыт, ничем не были защищены, что показалось мне слабым местом робота, хотя шарниры в них выглядели крепкими. Робот смеялась и странно хрюкала. — Я нашла вас! – весело произнесла она. Кстати говоря, она чем-то мне напоминала ту сумасшедшую Пинки Пай. — Да ладно! *БАХ* — прицельный выстрел из моего боевого седла удачно попал ей в колено. Пуля отрикошетила, оставив царапину. — Ай, больно! – роботиха поджала копыто, — Не приглашу тебя на вечеринку! – её грива раздвинулась и от туда высунулась голубая пати пушка. Внутри дула загорелся свет, и из пушки вырвался тот самый обжигающий луч. Я кувыркнулся в сторону, и мне удалось вернуться. Тогда железная пони повернула ко мне голову, продолжая испускать поток красной энергии. Я подумал, что убегать от луча таким способом бесполезно. Она рано или позно полоснёт им по мне. На ум ничего лучше не пришло, чем просто сократить дистанцию. Сделав ещё один кувырок, увернувшись от луча, прошедшего в сантиметрах от щеки, я сделал рывок. Но тут у меня появилась идея получше – я уведу робота от Саванта. Постараюсь её отвлечь, а потом, если мне удастся, как-нибудь заманю к окну и сделаю так, что она в него врежется, пока будет бежать за мной, и выбросится наружу. — Я гений! – крикнул я вслух сам себе, — Эй, дура, догони меня! *БАХ-БАХ-БАХ* — дробовик пострелял ей по туловищу, но на нём и вмятин не осталось. — «Да что же это за броня такая? Зачарованная что ли?» — я выбежал за пределы комнаты, оказавшись в пустом коридоре. Повернув на право, я побежал со всех ног. — Глупенький, в догонялки поиграть хочешь? – она необычайно быстро побежала за мной вслед. — «Ох ниха! Чё такая быстрая!» — на каждый мой пройдённый метр, робот пробегала пять, то есть в пять раз быстрее, — «Чёрт! Да как же ты будешь бежать, если разгонишься посильнее?!» — дистанция между нами почти полностью исчезла, пока я не увидел справа открытую дверь. Не задумываясь ни на секунду я оттолкнулся от стены слева и влетел в пустующий офисный кабинет. Роботиха оказалась неповоротлива и просто пронеслась мимо, хотя её реакция довольна хороша и она тоже затормозила. Я поднялся на копыта и нацелился на дверной проём. По полу раздались удары и вибрация: розовая хрень прыжками приблизилась ко входу и высунула голову. — Как дела? — *БАХ* — я промахнулся. — «Говно не точное!» — глаза робота прищурились, разглядывая моё лицо. — Тебя зовут Денаунст? Красивое имя. – её грива раздвинулась, высунувшаяся пуша открыла по мне огонь. — «Откуда она меня знает?» — сделав перекат влево, мне удалось увернуться. — Получай! *ЧИК* А? – оружие заклинило. Я посмотрел на боевое седло: луч попал точно в дробовик, наполовину расплавив его. Раскалённый металл сильно обжигал бок сквозь седло. Я впопыхах расстегнул ремешки и сбросил его, едва не получив ожёг. Патроны, застрявшие в раскалённой массе ружья, произвольно выстреливали, но слава богу все мимо меня. — Я никогда не уезжаю из дома без своей пати пушки! – она полностью вышла из-за проёма и вошла в комнату. — Ах ты сука! Ты такая же сумасшедшая, как и управляющая этого Министерства! Кстати, не с неё ли тебя слизали? – я попятился назад, так как робот начал приближаться ко мне. — Это так здорово! Ты рад, рад? – мой круп упёрся в стенку. — Нет. – она щекотала мне нервы этими словами. Чёрт, теперь мне точно крышка. В голове родилась идея: я дождусь, пока она подойдёт поближе, и в этот момент дам дёру в сторону и оббегу её по кругу, тогда она меня не поймает, ей ловкости не хватает, и у меня получится сбежать в коридор. — Гениально. – пробубнил мой сиплый голосок. Выждав пару секунд и, резко стартовав с места, побежал вправо, как и планировал. Держа расстояние в два метра между нами, мне удалось преодолеть полкомнаты. Но внезапно меня схватили за хвост и остановили. Это была она. — «Вот бл*ть!» — Одним движением розовая леди больно дёрнула меня и подтянула к себе. — Не грусти, давай обнимемся! – когда я оказался рядом с ней, она захватила меня и обняла, после чего стала с силой сжимать моё туловище. Я пытался выбраться: бил её по голове, извивался как мог, пытался разжать копыта. Бесполезно. — Отпусти меня! – её хватка усиливалась с каждой секундой. — Давай! Покажи мне свою улыбку! – я стиснул зубы от боли. Внутренние органы сжимались под давлением объятий. Я чувствовал, как деформируется моя грудная клетка. Боль усилилась, и я в отчаянии стал бить в глаза роботу, вкладывая в удары всю силу, что у меня была. Я надеялся, что мне удастся ей навредить, и она меня отпустит. Но это не помогало. Спустя ещё несколько секунд мои рёбра настольно изогнулись внутрь, что не выдержали нагрузки и лопнули, издавая противный ломкий груст. — Аааааа-ааа… — я прекрасно понимал, что умираю, и эта смерть была очень мучительной. Изо рта и носа потекла кровь. В глазах всё покраснело, — Ааа… отпусти! Гхааааа… - Эй! – крикнул кто-то за спиной роботихи. Она остановилась, ослабив хватку, и повернулась вместе со мной в сторону звука, — Отпусти его! — Оу, ты тоже хочешь обнимашек? – робот отпустила меня, будто позабыв обо мне. Или просто знала, что я ей уже не противник. Я упал на пол, едва сохраняя сознание. Мне удалось посмотреть в дверной проём, где стоял мой спаситель. Савант. Он наконец-то оклемался. Придурок. Это всё из-за тебя... — Нет, я хочу набить тебе морду. — Давай! У нас здесь такая вечеринка! – Савант резко двинулся с места и в мгновение ока оказался перед ней. Он замахнулся и вмазал по бронированному лицу робота от всей души. Я подумал, что он псих, он же сломает себе копыто. Но к моему удивлению этого не произошло. Голова робота, как на пружинке отогнулась назад, почти коснувшись спины, после чего вернулась в нормальную стойку. — «Во даёт» — Савант стряхнул копыто, оно и понятно, какой нормальный пони будет пытаться ударить сталь. — Ай! Так и глаз выколоть можно! – розовый андроид проморгалась своими железными веками и посмотрела на него. Её левый глаз был разбит и теперь не светился, как раньше, а из трещин выскакивали маленькие искры. Он ей сильно дал в морду. Как он это сделал? Я посмотрел на Саванта. — Нравится? Хех, дальше будет только жарче! – он схватил кобылу за шею и бросил её в противоположную стену…***
Глазами Саванта. Пятью минутами ранее. Я чувствовал жар в воздухе, нагретый непонятной энергией, вырывавшейся из стены. Ощущал вибрацию пола и сыпавшийся мне на лицо дождь из ошмётков стены. Но мне было глубоко плевать. Можно даже сказать, я потерял интерес ко всему, перестал воспринимать реальность, погрузившись в мысли и негативные эмоции. — «Как же ты можешь не впадать в депрессию, Дансет, осознавая… насколько ты всё-таки одинок в этом огромном мире? У тебя не возникало желания покончить с жизнью?» – мой взгляд упирался куда-то в стык пола и стены возле двери спереди. — «Нет» — ответил он мне. — «Почему?» – Дансет промолчал. От нахлынувшего чувства потери моё лицо перестало выказывать какие либо эмоции, приняв форму каменной маски. Даже глаза стали стеклянными. Кто бы мог подумать, что я наткнусь именно на тот файл, в котором находилась информация о смерти моей семьи. Наверное, это проклятие, как сказал Дансет. Оно наказывает меня. Но за что? Даже не знаю. Зато мне известно точно одно – я не хочу больше жить на этом свете. Теперь я в полной мере ощутил свои старые эмоции: в голове совсем пусто, но в животе полно неведомой силы, угнетавшей мою душу, заглушая все чувства. Я не ощущал ни стыда, ни страха, ни вины за смерть Филла, в которой я по сути виновным не был, ни радости за то, что нас заберут от сюда и вернут в безопасное убежище, ничего. Лишь уныние и отвращение к несправедливости жизни. Готов поспорить, что меня уже ничего не возьмёт. На фоне моих мыслей звучали глухие выстрелы дробовика, чувствовался раскалённый воздух, слышался чей-то голос и женский смех. Может это всё воображение? Не знаю. Внезапно всё стихло. Выстрелов с голосами и след простыл. На смену им прошло тиканье. Где-то слева если прислушаться. — «Часы… откуда они здесь?» — за всё время моего нахождения здесь я ничего подобного не слышал. Может я просто не обращал на них внимания? Да не, их здесь раньше не было. *Тик. Так. Тик. Так.* — спокойно тикали они. — «Странно» — я поднял взгляд чтобы осмотреть их: большие круглые часы с белым циферблатом. Ничего особенного. Но внутри меня зародилась тревога. Что-то не так. * Тик-так. Тик-так* — тиканье ускорилось. — «Мм, что с ними?» — они становились всё громче. *ТИК-ТАК-ТИК-ТАК.* — это начинало меня раздражать. — «Да сколько можно!? Они с ума сошли?» — тиканье усиливалось то тех пор, пока не превратилось в церковные колокола, невыносимо громко орущих в моей голове. Мой глаз задёргался, — «Ну всё, вы меня достали!» — я приготовился встать и швырнуть в них что-нибудь, как вдруг, часы замерли, и комната наполнилась тишиной. Я убрал копыта от ушей. Я прикрыл лицо правым копытом. — «Да что здесь происходит?» — и тут мои глаза заприметили знакомый мне блестящий радужный браслетик на запястье, который просматривался сквозь порванный защитный костюм, — «Лия. Нет-нет-нет, только не сейчас! Я не хочу снова впадать в депрессию, хватит!» — я сделал глубокий вдох, потом выдох. И снова вдох. Немного успокоился. — «Прекрасно, так намного лучше» — взгляд снова пал на браслет. Какой же он всё-таки… милый. Глядя на него мне стало спокойно на душе. Мне казалось, что его переливающиеся радужные цвета смеются над окружающим меня злом, поддерживая меня и давая сил. Чем больше я смотрел на него, тем больше чувствовал наполнявшее меня добро, нарастающую радость, искры жизни, называйте это как хотите. Я словно перезагрузился, и стал как новый. В мире, конечно, много странностей, но эта мне не понятна до сих пор. В ушах раздался выстрел дробовика. Я от неожиданности дёрнулся, и пришёл в себя. Я вдруг осознал, что сижу на полу рядом с закрытым ноутбуком, и вокруг ни души. Оглядевшись, я увидел лежащее рядом со мной тело… без головы. От неё ничего не осталось. Странным было то, что под обезглавленным трупом совсем не было крови. Присмотревшись к месту на шее, где по идее проходят кровеносные артерии, заметил, что плоть была зажарена и покрыта расплавленной коркой из плоти и запёкшейся крови, вот почему не было следов на полу. — «Чей это труп?» — несмотря на жуткую картину я умудрялся не чувствовать ещё большего беспокойства, сохраняя абсолютное смирение с тем, что вижу, — «На нём миниган… это Иминенс! Что здесь произошло?» — я вскочил, — «Где Дансет?» — повернувшись к ноутбуку, я взял его и положил к себе в сумку, которая всё это время была надета на мне, — «Куда он пропал? Бросил нас?» Стены оказались выжжены чёрными широкими следами, оставленные неизвестным мне оружием или пламенем. Входная дверь почти полностью испепелена, а на её месте остался огромный, обугленный проход. Под копытами я увидел гильзы. — «Здесь стреляли. Картечью. Гильз от пулемёта нет» — я посмотрел на лежащий труп, — «Похоже, Иминенс не открывал огонь. Либо у него сломался миниган, либо его убили до того, как он успел среагировать. Думаю, второе, оружие выглядит целым» — в воздухе витал запах гари, — «И судя по всему Дансет не причастен к его смерти. Здесь определённо был кто-то, у кого имеется при себе лазерный арсенал большой, нет, огромной мощности – ни одна известная мне энергомагическая пушка не обладает таким запасом энергии, чтобы оставлять такие глубокие следы на стенах, не говоря уже о том, чтобы полностью вырезать дверь» — я взглянул на выжженный вход, — «Разве что у кого-то в кармане с собой будет ядерный реактор» Я вышел в коридор, предварительно высунувшись, чтобы осмотреться и убедиться, что всё чисто. — «Как я умудрился не заметить перестрелку прямо перед собой…» — я услышал крики вдали коридора справа, и тут же остановился, замерев на месте. По звуку я определил, что крики принадлежали одному жеребцу. И, кажется, его придавило что-то тяжёлое. Я не бросился спасать его. Мне неизвестно кто это и что произошло, вполне возможно, что это может быть опасно и для меня, поэтому на пути к крикам я очень осторожно делал каждый шаг, стараясь двигаться как можно тише. Всё время, пока я шёл, периодически слышались стоны и раздавленные вскрики. Тихонько подойдя к дверному проёму, за которым слышался источник неимоверных страданий, я аккуратно высунул пол-лица. То, что я увидел, меня, честно говоря, поразило: боевой бот, чья композитная броня и грива с хвостом была окрашена в розовый цвет, сидел ко мне спиной и сдавливал незнакомого мне жеребца с такой силой, что его лицо ужасающе покраснело, а кровеносное давление от сжатия было настолько велико, что кровь текла из его глаз, носа и ушей. Не хотел бы я оказаться на его месте. — «Андроид? Погодите, я узна… Дансет. У него Дансет! Ох дерьмо, его же убьют!» — нужно было действовать. Я вышел из-за проёма. — Эй! – робот повернулся ко мне и, не выражая никаких эмоций, сфокусировался на моём лице. Я продолжил, — Отпусти его! Немедленно. — Оу, ты тоже хочешь обнимашек? – кобыльим голосом произнес робот. Вот что странно, робот очень похож на пони из М. Морали. Мис Пинки Пай? Вот это да, это её точная копия, даже голос похож. Но моему изумлению пришёл конец, когда я вновь посмотрел на изувеченного Дансета. Меня наполнила злость. Злость за то, что она с ним сделала. Этот пони был одним из не многих, кто имел что-то общее со мной, и он единственный остался в живых из всех членов группы. Мне не хотелось его терять. Моё сердце забилось сильнее, и вся кровь в венах забурлила кипятком. Каждая клеточка тела наполнилась огнём. Мне очень захотелось надрать этой «кобыле» зад. — Нет, — мои ноги напряглись, готовясь к бою, — «Чёрт! Вот я лохонулся, нужно было обдумать план действий. Например, взять боевое седло Иминенса. Расстрелял бы робота и дело с концом. Теперь придётся в копытопашную. Ох, надеюсь, мне хватит сил разбить ей сенсоры, тогда у меня будет небольшой шанс убежать с Дансетом, пока она не будет видеть» — я хочу набить тебе морду! — Давай! У нас здесь такая вечеринка! – посмеялась она. Это разозлило меня ещё больше. Ждать было бессмысленно и я сделал рывок в её сторону. Оказавшись на расстоянии вытянутого копыта, я затормозил и тут же замахнулся, сфокусировав в удар весь вес своего тела и силу мышц копыта. Удар пришёлся ровно в левый глаз. Голова робота гибко выгнулась назад под невероятным углом, но при этом тело осталось стоять на месте. Через мгновение голова вернула своё нормальное положение. Взглянув на её светящиеся голубые «глаза», увидел, что левый потрескался, начиная от центра, и заискрился, после чего погас. — Ай! Так и глаз выколоть можно! – обиженно произнесла она с каменным лицом. Ещё бы, у неё нет рта. Говорят Мис Пай была очень болтливой кобылой. Болтливой до такой степени, что зачастую это выносило мозг другим пони. Возможно, поэтому робота сделали безротым. Это правильно, нахватало мне, чтобы она ещё и улыбалась. — «Ох ты ж… А!» — я встряхивал копыто. Бить робота всё равно, что долбить бетонную стену – очень больно, можно и копыто сломать. В этот раз мне повезло. Как я не предусмотрителен. Боль в копыте не спадала, но зато ярости стало побольше. — Нравится? Хех, дальше будет только жарче! – я быстро взял её в захват шеи. Благодаря тому, что я был высоким, у меня было некоторое преимущество. Встав на задние копыта, я поднял робота и, размахнувшись, метнул её в стену. По весу робот был чуть тяжелее среднестатистического жеребца. Моё решение бросить её было глупым, небольшой удар о стену и падение совсем не навредили ей. Она спокойно поднялась, как ни в чём не бывало. — Ты плохой! – её грива и хвост странным образом надулись, после чего лопнули и тут же обмякли, свесившись вниз и став прямыми. На голове проявилась голубая игрушечная пушка. Пушка на её голове засветилась. Я сразу смекнул что сейчас произойдёт, и, вовремя среагировав, вдарил апперкотом по этому малюсенькому орудию. Поддавшись моему удару, оно выгнулось вверх и выстрелило красным плазменным лучом, от которого шло очень интенсивное изучение. — «Так те следы на стенах твоих копыт дела? Ох, ты ведь и Иминенса убила!» – ещё один повод воспылать яростью. Кобыла неожиданно подпрыгнула на уровень моей головы, развернулась в полёте и с вертушки хлестанула мне по лицу своим хвостом, который по ощущению, словно из свинца был сделан. Я не успел увернуться. После её контратаки меня оглушило и повалило на пол. В левой щеке поселилось онемение, вскоре сменившееся на боль, а в ухе всё зазвенело. Робот на этом не остановился: она тут же с огромной силой пнула меня в под дых, и я вылетел обратно в коридор. Я не мог вздохнуть – удар в солнечное сплетение парализовал мне дыхание. Розовая копия Мис Пай большими весёлыми прыжками допрыгала до лежачего меня, подняла за воротник моего комбинезона и обняла, начав сжимать моё туловище, пытаясь провернуть то же самое, что и с Дансетом. — «Не могу дышать… больно» — железные объятия сдавливали мне спину и бока груди, но к счастью не сильно. Мне показалось, что она действительно меня обнимает. Странно, у неё такая программа? В глазах всё кружилось, контузию ведь никто не отменял. Пока мы так обнимались, прошла минута. Кажется, робот что-то заподозрил, её сенсоры то сужались, то расширялись, фокусируя взгляд в районе моего лица, которое показывало лишь недоумение и охренивания от контузии. Едва я пришёл в себя, попытался высвободиться. — Дансет, ты в порядке? Чёрт, не выбраться. - Просипел я. — …ты уже должен быть мёртв. – тихо просипел его голос в комнате. Я бегло взглянул на него изувеченного, лежавшего на полу: он тяжело дышал, глядя на меня, иногда отхаркивая кровь, накопившуюся во рту. Робот сильно изранил его, пока я не ввязался. — Знаю... эта тварь опасна... – стальные копыта розового андроида начали трястись, словно те были готовы отвалиться от напряжения. — Ах ты, проказник. – её неразбитый глаз засветился сильнее. Хватка ослабла и я освободился. Дыхание вернулось ко мне. Не знаю, что произошло, но момент терять было нельзя. Нацелившись на светящийся глаз, я замахнулся правым копытом, готовясь сразу же после удара сбежать к Дансету. Замах. В этот момент её левое копыто отмахнуло моё и увело его в сторону, оставив меня открытым для контратаки. Теперь она молниеносно нанесла ответный удар правой мне в грудь и откинула меня в комнату, где я врезался в стену и упал на пол. Выглядит иронично – сначала я её, теперь она меня. Её удар был таким сильным, что если б меня сбил самосвал, было бы куда слабже. Кто спроектировал этого «боксёра»? Ну и силища. — Савант… беги. Спасайся. – едва держа голос, сказал Дансет. Лучше бы он молчал. Он выглядел страшно, как при смерти. Он словно окровавленное тело, превращённое в сдавленную тушу, одетую в радиационный костюм. Я оперся на локти, пытаясь приподняться. — Ага… щас! — мне было хреново. Пол рядом со мной содрогнулся, это железная Пинки прыжком приблизилась ко мне. Она же не попрыгунчик, зачем она так делает? Не успев подняться на ноги, меня пнули под голову. Передняя часть моего туловища тут же подлетела вверх, после чего резким ударом прижали к стене, придавив копытом горло. Пинки Пай раздавила мне кадык, хруст и кровотечение не заставили себя долго ждать. Кровь одновременно брызнула мне в пищевод и рот, а дыхание стало невозможным. Мои глаза самопроизвольно закатились наверх, не давая мне увидеть собственную смерть. *Удар* — железное копыто с громадной силой врезалось мне в нос, откуда сразу же потекла струйкой кровь. *Удар* — в этот раз прямое попадание в лоб, больно распространив ударную волну по мозгам. *Удар* — снова в район носа, но в этот раз он чуть ниже, где губа, которая тут же получила рассечение. *Удар**Удар**Удар* *Удар*- она не переставала бить меня: лоб, лицо, лоб, лицо. *Удар**Удар**Удар**Удар**Удар* — мой череп оказался слишком крепок для её ударов, от чего мою голову на половину вбили в стену. Интересно, мои кости настолько мутировали от радиации, что стали титановыми? Было бы забавно. — «Боже… что… аа! …я жив…?» — удары прекратились и меня отпустили. Я вот-вот потеряю сознание от столь мощного сотрясения мозга. Никогда в жизни не терял сознание настолько часто. Под тяжестью тела голова отлипла от стены и вместе с ним упало на пол, шмякнувшись о него помятой, масорубленной частью лица, оставив кровавый отпечаток. Я открыл глаза, всё плыло. Но мне удавалось разглядеть розовый силуэт. Он подошёл ко мне, схватил за копыто и я почувствовал, как меня потянули и начали бить об пол, каждый раз поднимая вверх и со всей силы шлёпая об твёрдый паркет, как если бы мной пытались забивать сваи в землю. *БАМ**БАМ**БАМ**БАМ* *Фум… БЫХ* — почти безболезненные(я думаю, меня просто избили до бесчувствия) шлепки резко перешли в карусель. Меня раскрутили, после чего бросили в преграду в виде стены, которую, как я в тот момент почувствовал своей спиной, проломил насквозь и приземлился где-то в соседнем кабинете. Наступила долгожданная тишина вокруг… всё исчезло.***
Где-то в чертогах сознания. Некоторое время я находился в абсолютной прострации, не понимая, кто я и где нахожусь. Не знаю, сколько минут или часов был в этом состоянии, так как я даже не осознавал своего существования, меня будто бы вернули в утробу матери, где я жил под защитой и был в безопасности, как бы странно это не звучало. Я не ощущал своего тела, не чувствовал боли, не испытывал никаких эмоций. Со мной вообще ничего не происходило, я, будто ожидал своего рождения. Наверное, я бы и дальше продолжал так существовать, пока вдруг не почувствовал свет, пробивавшийся сквозь мои веки, и приятное тепло на лице. Я раскрыл глаза: тёплые лучи летнего солнца грели мою морду, стремительно пробуждая меня, возвращая мне сознание и чувства. Моё зрение наконец-то сфокусировалось, и я смог осмотреть окружающий мир: вокруг на сотни метров расстилалась зелёная трава, прерывистыми волнами колыхаемая ветром; на траве стояли деревья, они выглядели здоровыми и крепкими, проявляя это своим большим ростом и рельефной бурой корой. Их листья аплодировали мне, сотрясаясь от набегавшего на них ветра; широкая гравийная дорожка проходила прямо мимо меня, уходя далеко в глубины парка, делясь на развилки и извиваясь подобно огромной змее. Пока я не успел поднять голову, мне удалось заметить, что недалеко впереди был маленький водоём, или это пруд. Скорее первое. Вода в нём была покрыта рябью от того же ветра, что колыхал траву и деревья. Я приподнялся. Оказалось, что я лежал на деревянной скамейке, покрашенной в белый цвет. На мне была моя любимая алая рубашка, которую я обычно одевал на прогулку с семьёй. Она сделана из синтетики, от чего никогда не мялась и слегка блестела на солнце. Присев на круп, я посмотрел в небо: там, на приятно синем фоне светило яркое солнце, а вокруг него, словно по орбите, плыли перистые облака. Они так были похожи на настоящие перья, что мне сначала показалось, что здесь пролетел очень огромный пегас, божественного происхождения. Представлялось, что он пронёсся по небу так быстро, что потерял несколько перьев из своего крыла, которые теперь медленно вращаются вокруг солнечного диска. Глубоко вдохнув, мои легкие наполнились приятным свежим воздухом. Осмотрелся: кажется, я ненадолго уснул в Мейнхэттенском парке. Мяукающе потянувшись, закрыл глаза, ощущая, как кровь потекла по жилкам. На душе были покой и сонливость. Как хорошо. — Значит, сюда ты ходишь, когда хочешь побыть один. — я замер и открыл глаза. — «Знакомый голос» — я посмотрел в сторону зазвучавшего голоса. На моей скамейке от куда не возьмись появилась золотисто-рыжая кобыла-единорог. Она была такой красивой, как ангел… или она была демоницей. Раньше, глядя на неё, во мне пробуждалось желание страстно целовать её, прикасаться к мягкой шее, чтобы потом зарыться в её шелковистую гриву, и, крепко обняв за талию, нашептать заветные слова любви. Но сейчас я чувствовал лишь удивление. Амата глядела вперёд, туда, где расположился пруд, по которому гуляла ветряная рябь. — Амата? – спросил я, спокойно разглядывая кобылу. Я тут же осознал, что Амата мертва, и окружающий меня мир лишь моя галлюцинация. Моё настроение резко упало. Она повернулась ко мне. — Пришла тебя проведать. Я волновалась. – её взгляд пересёкся с моим. Какие же у неё красивые глаза: голубые и сверкают на солнце, от чего начинает казаться, что они усыпаны серебром. В них было что-то мне родное, очень близкое, с чем бы мне никогда не хотелось расстаться. — А где дети? – я вспомнил про наших детей. Она улыбнулась и вновь умиротворённо принялась созерцать дальний пруд. Я последовал её примеру, не знаю почему, наверное, просто хотелось сделать что-то вместе. — Ой не волнуйся, они со мной. – я задумчиво моргнул, потом огляделся по сторонам в поисках жеребят, но никого, кроме нас в парке не было. — Но я никого не вижу. — В моей душе, Ник. – Амата повернулась ко мне, — После смерти маленькие жеребята всегда остаются в душе матери. – я приоткрыл рот и нахмурил брови, едва веря в сказанное. Хотелось возразить. Но я остановился. — Вот оно как… — я поник головой. — Я умерла, Ник. – её слова звучали уверенно, словно они были правдой. Я возмутился. — Не повторяй этого. Ты и дети… — перед глазами быстро пронеслись воспоминания моей семейной жизни: дни рождения; наша последняя годовщина; прогулки под тёплым дождём; мои просиживания в роддоме, в ожидании чуда; походы в школу на выступления моей дочери, где она нарядилась в львёнка и играла свою первую роль… — …я-я не понимаю, что происходит. – я отвернулся в сторону, почувствовав тяжёлый камень в груди. Воспоминания о семье прервались событиями прошедших месяцев: теракт в моей квартире, долгий запой в кабаке, потом месяц работы над проектом, следом падение ракеты, дальше попадание в убежище, а в конце… вспомнил, как меня с жестокостью убил робопони в небоскрёбе Министерства, когда я и пытался спасти Дансета – единственного выжившего из всех моих напарников. Я медленно сгорбился, качнулся назад и облокотился на спинку скамейки, испытывая что-то на подобии ужасающей ностальгической грусти вперемешку с ненавистью к судьбе. Долгое время я глядел вперёд на пруд неподалёку, переосмысливая происходящее. В конце раздумий мне удалось кое-как собраться с мыслями. — Ты мертва. – повторно утвердил мой едва смиренный голос. — Да подумаешь. – необычайно спокойно сказала она, осматривая простор, — Все умирают. Я немного приподнял передние копыта, на которых красовались рукава моей красной рубашки, и посмотрел на них. — А я умер? – Амата, сидевшая почти вплотную ко мне, расслабленно выдохнула и, облокотившись на скамью, положила голову мне на плечо. Немного выдержав паузу, она сказала: — Пока что нет. – я задумался, правда ли это. Потом, немного помолчав, приобнял её за талию, легонько прижав к себе, отчего мне стало спокойнее. — Мда… лучше бы умер. – насмешливо произнёс я. — Почему? — Ну, потому что так было бы лучше. – со стороны подул свежий ветерок, — Из-за меня погибло двое новых знакомых, едва я с ними встретился, и из-за меня сильно пострадал Дансет. Думаю, он останется калекой или даже умрёт мучительной смертью. Наверное, второе. Видела бы ты, что с ним сделал тот робот. Брр, зебре такого бы не пожелал. К тому же именно я являюсь виновником всей этой операции по сбору файлов. Если б я не сказал, что могу взламывать компьютеры, то всего этого бы не было. — Ой, да брось. Ты не виноват в этом. Что сделано, то сделано. — Хех, хотелось бы верить. Я и в вашей смерти виноват... не надо было уходить тогда в то чёртово кафе. Ох... – я прижался к ней, — А знаешь, давай… давай просто посидим вот так, хорошо? Я устал, и хочу отдохнуть вместе с тобой. Понимаешь? – она кивнула, согласившись со мной. Следующие минуты молчания было самым приятным, что случалась со мной когда-либо. Каждую секунду я медленно вздыхал, наполнялся счастьем и спокойствием, вытесняя печаль из груди. Иногда я тёрся щекой о её щёку, ощущая нежность и любовь, которую мне никогда больше не почувствовать реале. Почти всё время я думал: «Пожалуйста, пусть этот момент никогда не заканчивается!» Но вдруг, средь ясного неба грянул гром, эхом разлетевшись по небу. Я испуганно уставился верх, обескураженно ища источник грома. Но ничего не было. Амата вздохнула, после чего неохотно отлынула от меня. — Ты ведь придёшь ко мне на вечеринку? - Раздался голос Пинки Пай. Меня внезапно что-то ударило. Кажется током! — «Реанимирование жизненных показателей…» — прозвучал голос Аматы в моей голове. Я чувствовал, как кричит вся моя нервная система, начиная от мозга и заканчивая хвостом. Но боль пропала, так же быстро, как и появилась. -«Реанимирование завершено. Произвожу перезапуск систем питания аватара…» — я раскрыл глаза: моё тело лежало на спине, уставившись лицом в потолок. Я очнулся на полу комнаты, в которую попал благодаря тому роботу, что метнул меня и проломил мной стену. Кстати о роботе, он сидел у меня на животе, периодически нанося удары мне по лицу. К счастью, по непонятным причинам, они были безболезненны. Перед глазами посередине засветился значок загрузки, после чего откуда-то взялись цифры и индикаторы. Я тут же узнал их: слева в нижнем углу была изображена модель скелета аватара, показывавшая места, где есть повреждения. В данный момент у этого скелета светилась голова, мерцая жёлтым цветом, означавший незначительные повреждения. В правом нижнем углу полупрозрачной полоской был показан разряд батареи, на правом краю которого светилась цифра 99%. Батарея была практически полностью заряжена. Слева в верхнем углу я увидел полупрозрачный маленький экран, с бегущими сверху вниз строчками загрузки операционной системы. В общем, я видел до боли знакомый интерфейс своего аватара, который сам и разрабатывал. Но что, чёрт возьми, он здесь делает? На этот вопрос не было времени отвечать. Меня избивали. *Удар* *Бум* — я выставил левое копыто. Удар робота был заблокирован моей ладонью. И тут я почувствовал, что под кожей копыта что-то движется. Через мгновение из под плоти вырвались окровавленные металлические пальцы, которые я тут же узнал и вспомнил, что сам когда-то их встроил в кисти аватара. Пальцы обхватили копыто робота. Пинки попыталась вырваться из захвата, но всё тщетно, пальцы имели крепкую хватку. Плюс у них есть силиконовые подушечки, увеличивавшие сцепление между поверхностями. Я почувствовал, как в прямом смысле наполняюсь энергией. — Шо, думава убила менфя. – мои губы и лицо были избиты в мясо, от чего плоть попросту не подчинялись мне, и я едва мог нормально выговаривать слова. Хорошо ничего не болит. Я замахнулся правым копытом, — Полуфяй! — *Бам* — голова робота трещащей рулеткой провернулось на 360, после чего встала на место. — «Чего?» — Тогда я напряг пресс и поднял свои задние копыта на уровень головы робота, после чего обхватил её шею и дёрнул назад, скинув с себя эту стальную кобылу. После такого хитрого приёма железная Пинки Пай прокувыркалась несколько метров и тут же вскочила на копыта, словно кошка. Я резво поднялся на ноги, и встал в боевую позу. — «Идентификация оператора… Никель Савант. Доступ к дополнительным функциям разрешён» — прозвучал роботизированный голос Аматы, который я сам туда установил… в посмертную память о ней, — «Лазер активирован» — под кожей левого копыта почувствовалось шевеление, которое тут же прекратилось. Приподняв его, увидел, что в районе кисти под кожей, не повреждая её, что-то выпирало, создавая шерстяной бугорок, – «Захват цели…» — я повернулся лицом к Пинки. На интерфейсе появилась треугольная рамка захвата, в которой был обведён силуэт тела розового робота. — «Захват цели? Что?» — моё копыто само навелось на силуэт. Я почувствовал жжение в левом копыте и увидел, как из того самого бугорка вырывается лазерный луч красного цвета. Пинки заметила это, она быстро среагировала и подпрыгнула вверх, пропустив мой быстро пронёсшийся лазер под собой. Луч пропал. Заряд на индикаторе батареи опустился с 99% до 97%. Лазер тратит очень много энергии. Я не верил своим глазам. Захват цели, интерфейс, голос виртуальной помощницы «Аматы». Это всё сводится к одному – я в теле аватара! Факты говорили сами за себя, и всё происходило по настоящему, это не галлюцинации. Либо я окончательно сошёл с ума, либо я поменялся телами с аватаром. — «Ааа к чёрту! Сначала нужно разобраться с этой, и только потом, ВОЗМОЖНО, я разберусь со всем этим дерьмом» — Пинки приземлилась на пол. Она посмотрела на меня, её кудрявая грива раздвинулась и от туда высунулась пати пушка. Пушка засветилась и выстрелила в меля обжигающим лучом, жар и мощность которого могли сжечь всё живое и неживое. Я молниеносно среагировал и отпрыгнул в сторону. Но что-то пошло не так, прыжок оказался слишком сильным и я влетел в стену. Мне удалось выставить перед собой копыта, так что удар и приземление прошли без последствий. Луч Пинки перенаправился ко мне, продолжая прожигать стены. Я заметил это и снова прыгнул вверх, пропустив луч под собой точно так же, как это сделал робот, после чего я спокойно приземлился на свои четверо. Луч пропал. Единственный уцелевший сенсор кобылы в виде глаза перестал ярко светиться, как это было во время пальбы из пушки, и стал гореть обычной голубой подсветкой. Пинки сделала выпад, прыгнув в мою сторону с радостным «Вии». Я сделал перекат и остановился в трёх метрах от места, куда с грохотом приземлилась Пинки. — Это так весело! — «Необратимые повреждения лицевой ткани... Внимание, обнаружена неизвестная активность на лицевом покрове, замечено повышение температуры. Зафиксировано восстановление повреждений. Произвожу сканирование… Внимание, неизвестная активность в районе центрального процессора. Обнаружена новая база данных. Сканирование… Начинаю полную диагностику тела аватара. Дополнительные боевые модули не доступны» — прозвучал голос Аматы. Я разозлился. — Совсем не весело. – она повернулась ко мне и повторно прыгнула в мою сторону. Я сделал вывод: она просто пытается раздавить меня своим весом. Я сделал ещё один перекат через всё помещение, попытавшись создать большую дистанцию между нами. Она приземлилась, развернулась и прыгнула ко мне через всю комнату. Так продолжалось несколько минут, пока мне это не осточертело. — Заколебала! – в момент, когда она сделала выпад, я, согласно её предсказуемой траектории, прыгнул ей на встречу. Когда Пинки оказалась в воздухе передо мной я врезал ей в её металлическую морду со всей дури, от чего на той появилась большая вмятина. После моего удара я спокойно приземлился на пол, а робот-кобыла, встретившись с моим кулаком, в нокауте упала вниз головой, издав при падении короткий скрипучий грохот, словно груду металлолома свалили в кучу. Для меня лично это было гонгом нокаута. Но даже после этого кобыла спокойно встала на ноги. Она развернулась и посмотрела на меня. — Я не боюсь щекотки. – её лицо было покорёженным, как будто ей кувалдой прописали. Даже несколько деталек носа отвалилось, оголив микросхемы и лицевой скелет, на котором всё держалось. Внезапно Пинки ринулась в атаку и, раздвинув гриву и выдвинув голубую пушку, начала по мне палить. Я едва успел увернуться, прыгнув через всю комнату в сторону дыры в стене, которую недавно проломили моим телом. Вообще всё сейчас происходящее выглядело абсурдным: я голыми копытами надираю зад стальному роботу, не ломая при этом кости и не чувствуя боли от ударов, делаю громадные прыжки, которые опять же подсилу только роботам, и в голове у меня интерфейс аватара, который, по сути, должен сейчас валяться в баке далеко от Филлидельфии. Сопоставить это всё во мне, то есть в моём теле, не представлялось реальным. Но как бы то ни было, сейчас именно и это происходило со мной. — «Ладно. Допустим, что это правда и я в теле аватара. Но, чёрт возьми, как? Так. Я могу двигаться, дышать, есть и пить, значит живой, и не являюсь всем тем, о чём я подозреваю… Да твою мать!» — прямо перед моим носом пронёсся обжигающий поток энергии. — Эй, куда же ты? Вечеринка только началась! – её голос меня раздражал. — Тебе заняться больше нечем? – она не ответила и лишь выстрелила в меня. Я пригнулся и лёг на пол. Луч пронёсся ровно через то место, где долю секунды назад находилась моя голова, и пролетел сквозь дыру, не задев краёв стены. — «Чёрт! Похоже, сбежать будет проблематично» — я посмотрел на свои копыта, — «Хотя постой. Если я в теле аватара, что подтверждают мои сверх прыжки и огромная сила ударов, то… ладно придётся поверить в это… хм. А чёрт, была не была!» — я вынырнул из коротко временных раздумий и увидел несущуюся на меня Пинки. — Чёрт! – я отжался и сверхъестественно подпрыгнул до самого потолка. Розовый робот на всей скорости проломил подо мной стену, расширив в ней и так уже большую дыру. Я ударился о потолок, потом меня назад потянула гравитация, и я приземлился на пол. — «Фух, пронесло» — развернувшись корпусом к дыре, увидел, затормозившую Пинки. Она остановилась рядом с кровавой лужей, от которой по паркету тащился кровавый след, скрывавшийся за дверью в коридор, — «Здесь должен лежать Дансет! Где он? Сбежал что ли?» — Пинки повернулась ко мне и стала царапать паркет передним копытом, как бык землю, собирающийся нестись на матадора, — «Хотя это даже к лучшему. Ведь кто-то из нас должен выжить» — кобыла ринулась в мою сторону, — «Да ну в задницу! Я тоже хочу жить!» — я огляделся в поисках пути отступления, не желая сталкиваться с этим сумасшедшим роботом. Удача на моей стороне — рядом, по правое копыто от меня, если смотреть на дыру в стене, была открытая дверь, ополовиненная поперёк обжигающим лучом. Без раздумий я выбежал из комнаты, пытаясь скрыться от опасности, а оказавшись в коридоре, скрылся в произвольном направлении.***
Маскировка. Как я мог про неё забыть. Это же лучший способ скрыться от противника. Благодаря своей новой способности «Хамелеон» я быстро исчез с глаз надоедливого опасного робота и избавился от преследования. Но даже с этим мне не удалось покинуть этот этаж. Сидя в комнате рядом с выбитой дверью, я обдумывал, что делать дальше. Моё лицо и отдельные травмы, включая порванную кожу под шестью, которую прорвали мои механические пальцы, удивительно быстро зажили, не оставив и шрама. Дансет пропал: его следы неожиданно обрываются через десять метров за границей двери. По коридорам и кабинетам рыскает робот Пинки Пай, распахивая все двери и обстреливая своим лучом случайные комоды, столы и шкафы, где бы я мог спрятаться. Но напрасно она это делает, я-то банально сижу, прижавшись к стенке, где ничего нет. За прошедшие десять минут она делала обход моей комнаты два раза, предварительно осмотрев весь этаж на наличие меня. Не знаю, тупая она или нет, но даже искусственный интеллект знает, что вменяемый пони не станет всё время прятаться на одном и том же этаже, если его жизнь под угрозой и ему негде спрятаться. Хотя мне начинает казаться, что она чувствует, что я никуда не ушёл. Но откуда. У меня времени меньше двадцати минут. А плана у меня всё нет. — «Что теперь? Напролом идти нельзя, у меня мало шансов выжить в схватке с ней. Прошмыгнуть мимо неё в режиме маскировки тоже не вариант, у неё уши слишком чувствительны — мышь не пробежит. Я уже пробовал, едва скрылся. А ещё эта сволочь обстреляла дверной проход на лестничную площадку, обрушив потолок и перекрыв мне все пути к отступлению. Вдобавок я ступил и забился в самую дальнюю от лестницы комнату. Блеск, она рядом» — послышались приближающиеся грохочущие прыжки. Вот я наблюдаю, как она весело прыгает, проходя мимо меня, напевая какую-то песенку: — …Come on everypony smile, smile, smile! fill my heart up with sunshine, sunshine… Скажите мне на милость, для чего вообще создавался этот робот? Он выглядит как кобыла, внешность Пинки Пай, голос и манера поведения тоже её, он вооружен мощным маленьким орудием в виде пати пушки на голове, стреляющей отнюдь не конфетти, его корпус представляет собой композитную броню, и к тому же он запрограммирован убивать. Ладно, допустим это боевой дрон, тогда кто его создал, Пинки Пай? Хотя в этом есть смысл. Такое безумное сочетание могла придумать только она. Многие бы со мной согласились, если бы увидели её в живую. Кобыла пропрыгала мимо меня, продолжая напевать свою песенку, которая подчёркивала её фальшивую запрограммированную весёлость. — «О боже» — я провёл по лицу копытом, — «Почему это происходит со мной?» — «Диагностика завершена» — прозвучал голос Аматы у меня в голове. Звук виртуальной помощницы был направлен прямо мне в мозг, так что бояться за громкость её голоса не приходилось, он меня ни в коем случае не выдаст, — «Найдено новое оборудование. Начать демонстрацию?» — «Зачем я вообще поставил тебя в качестве помощника? Да, признаю, я раньше думал, что твой приятный голос будет слушать кто-нибудь другой, используя аватар в масштабных операциях. Какая ирония, что теперь мне приходится это делать» — «Начать демонстрацию?» — я сглотнул, смирившись с ситуацией. — «Валяй» — на интерфейсе появилась 3D модель моего тела без одежды. Модель показывала моё лицо, уши, шерсть зелёного цвета, хвост, кьютимарку, в общем, всё тело полностью. Сканирование моего тела было абсолютным, так что сейчашняя внешность полностью скопирована с меня. — «При диагностике были обнаружены множественные изменения биологических составляющих аватара. Обнаружены новые органы, которых раньше не было: сердце, печень, почки, лёгкие, мозг» — 3D модель была полупрозрачной, поэтому на демонстрации было отчётливо видно, как поочерёдно загораются названные Аматой органы, — «При диагностике покровных тканей были обнаружены нервная, кровеносная системы, которых раньше не было. Так же было обнаружено изменение строения ДНК клеток биологического составляющего покровных тканей и всего организма аватара в целом. Абргейд данной модели не предусмотрен в ближайшее время. Возможно, было произведено постороннее вмешательство. Рекомендую отправить собранные данные в Министерство Военных Технологий, или же связаться с главным разработчиком. Его кодовое имя «Т-600». Я вздохнул и приложил копыто к переносице. — «Кто-нибудь объясните, что здесь происходит? Я не понимаю» — я окончательно был сбит с толку. Едва я начал привыкать к обстоятельствам, как вдруг появляются новые. — «Докладываю: ваше местоположение – здание главного офиса Министерства Морали, высота… неизвестна – связь со спутниками отключена…» — «Нет, я не про это. Объясни мне, почему в последнее время со мной творится всякая непонятная херня?» — «К сожалению, у меня недостаточно данных, чтобы удовлетворить ваш вопрос» — «Действительно, ты же всего лишь экспериментальный искусственный интеллект с голосом моей покойной жены» — я задумчиво уставился на частично разбитое панорамное офисное окно, заменявшее собой стену и выглядывавшей наружу небоскрёба. Отсюда открывался печальный вид на серый дождливый горизонт вдали. От окна дул сквозной ветер, раздувая мне шерсть и волосы. — «И как же мне незаметно прошмыгнуть на вертолётную площадку, при этом не выдав себя?» — «Пришло время выйти из парка, Ник…» — вспомнил я слова Аматы, услышанные во сне. — «Выйти…» — задумчиво наклонив голову влево, у меня появилась сумасшедшая идея. Ещё раз выглянув в дверной проём и убедившись, что робота поблизости нет, я тихонько подошёл к панорамному стеклу. — «Амата, какова вероятность того, что я смогу подняться снаружи небоскрёба наверх и не разбиться?» — «Вероятность разбиться ровна 0%. Тело аватара полностью приспособлено к падению с таких высоток, как здание Министерства Морали» — «Как мне попасть на вертолётную площадку М.М.?» — «Загрузка виртуально карты… завершено. Маршрут проложен» — на полу загорелась голографическая полупрозрачная жёлтая линия, уходящая от меня в дверной проём и заворачивая по коридору направо. Я помотал головой. — «Нет-нет, этот путь не походит. Сделай расчёт обходного пути с учётом моих способностей. Я имею в виду снаружи небоскрёба» — «Веду обработку данных…» — я выглянул за границу разбитого стекла и посмотрел наверх. На глаза попалась стальная балка в виде буквы Т, то есть, множество выпирающих балок, на которых были крепления с зажимами, для того чтобы держать панорамные окна. Путь сам по себе нарисовался у меня в голове. Мощные пальцы — удобная в обхвате балка — путь наверх. «Что может быть проще» думал я, после чего посмотрел вниз… далеко падать. Метров триста не меньше. Посреди интерфейса появилась маленькая точка с мелкими белыми цифрами дальномера, отображавшие расстояние до объекта, на который устремлён мой взгляд. 372,71 м – показывали цифры. Я аж присвистнул. — «Обработка завершена. Построен новый маршрут с учётом новых данных» — светящаяся жёлтая полоса, тянувшаяся по полу в сторону двери, пропала и тут же появилась на поверхности балок, на которые я только что положил глаз. На их поверхностях были отображены голографические пятна, в основном указывавшие, куда я могу зацепиться, чтобы подниматься вверх. Я настороженно оглядел проложенный Аматой маршрут. — «А они не отваляться? Я довольно тяжёлый» — «Исключено, ваш вес не превышает двухсот килограмм. Внешняя стальная конструкция небоскрёба выдерживает панорамное стекло, вес которого превышает две тонны. По визуальным данным стёкла почти полностью отсутствуют, что повышает вероятность устойчивости конструкции» — «Ничего себе, двести килограмм! Мда, ни один нормальный пони столько не весит» — я нервно осмотрелся вокруг, потом опять посмотрел далеко вниз, разглядывая безжизненные серые улицы, набитые всякого рода машинами и грузовиками на дорогах. Я не боялся высоты, нет, я просто никогда не думал, что мне придётся лезть на вершину самого высокого здания в Филлидельфии, спасаясь от сумасшедшего робота, который напевает весёлые песенки. Я сделал вдох-выдох. — «Ладно, оттягивать момент не вижу смысла… придётся лезть» — я мысленно почувствовал свои титановые пальцы, спрятанные под плотью моих копыт. Через мгновение я ощутил, как лопается эластичная кожа в области кистей и увидел высунувшиеся во всю длину трёх фаланговые пальцы. Я как-будто когти выпустил. На полу остались следы чёрной крови. Чёрной? Ничего себе. Она стала настолько тёмной, что кажется чёрной. Я поднес правое копыто поближе к лицу, чтобы разглядеть результат своих действий поближе. Теперь конечность представляла собой некий гибрид руки и ладони копыта, по краям которой торчали те самые пальцы. Я согнул один палец, потом второй и третий, затем четвёртый и пятый. А в завершение сделал волну, поочерёдно согнув и разогнув пальцы справа налево. Странное зрелище, но мне это понравилось. Круто. — «Ох. Ну что ж, поехали…» — я подошёл к разбитому окну, выбил нижние границы уцелевшего стекла, расчистив себе путь, и, отключив свою маскировку и высунувшись наполовину наружу, схватился за одну из балок…***
Ветер на такой высоте был сумасшедшим. Не понимаю, как я раньше его терпел, когда мы приземлились на вертолётную площадку в самом начале. Хотя, мы же долго не находились там, верно? Метр за метром я поднимался вверх по одной из свободных лицевых балок, с непривычной лёгкостью раз за разом подтягиваясь на двух копытах по очереди. Я чувствовал себя супергероем или, не знаю, элитным шпионом-качком что ли. Признаюсь честно, мне это нравилось, как бы странно это не выглядело. Периодически мне приходилось замирать на месте и держаться, чтобы меня не сдуло, когда в бок неожиданно ударял сильный ветер, после чего я продолжал лезть. У меня была большая парусность. — «Чёрт, далеко мне ещё?» — «Согласно моим расчётам до места назначения осталось 45,3 метра» — я задолбавшись фыркнул: — Пфрр, это всё равно, что ещё одну двенадцати этажу пролезть. Ладно, и на том спасибо. – дунул сильный ветер и мне пришлось замереть на месте. Но внезапно балка, по которой я лез, заскрежетала, после его я почувствовал её заметный крен. Она собиралась отвалиться, — Чёрт! – взглянув в произвольную сторону, заметил соседнюю балку. Я не задумываясь оттолкнулся и перепрыгнул на неё. Успешно зацепившись за моё «спасение», проскользил немного вниз, но потом остановился. Я посмотрел на линию балок, по которой я только что лез: она была поделена на сегменты, и один из них в верхней части накренился в сторону, после чего громко заскрежетав повалился вниз, на мгновение зависнув на остатках нижних креплений. Но, недолго повисев в таком положении, всё-таки оторвался и полетел вниз. Примерно через двадцать секунд я услышал глухой удар о землю. — «Какого чёрта, Амата!? Ты сказала, что всё будет нормально!» — «Прошу прощения, но мне не было известно о скорости ветра в данном регионе. У меня нет приборов для измерения скорости ветра. Поэтому была допущена большая погрешность в расчётах» — я ещё раз фыркнул. — Твою мать, больше так не делай. Предупреждай о неясностях сразу, поняла!? – после этих слов я продолжил карабкаться вверх. Через десяток минут мне всё-таки удалось добраться до посадочной площадки. Вскарабкавшись по металлической конструкции, уходившей в сторону от небоскрёба, и сделав выход силы, я перевалил через край и перекатился подальше. Потом поднялся на ноги. Заряд батареи 85% — энергия быстро расходуется. Это меня не утешало. — «Такс, я на месте. Ну! Где все?» — я осмотрелся в поисках Дансета, который, как я думал, уже был здесь, — «И где он?» — и тут я увидел на соседней вертолётной площадке, которая имела антенны связи по бокам (странно, я их раньше не замечал), лежащее тело, одетое в чёрную униформу. Я сразу же признал своего выжившего напарника. — Дансет. – я откровенно обрадовался, — ДАНСЕТ!!! – тело зашевелилось, но признаков того, что мой друг меня заметил, не было. Дансет почему-то резво пополз в противоположную сторону от огромной стальной двери, через которую можно попасть внутрь. Я сначала не понял, зачем он это делал, но тут на платформе появилось розовая кобыла с распушенной гривой. Меня постигло удивление и чувство опасности. — Нет… вот дерьмо! – она быстро приближалась к нему. Я не знал что делать, до соседней площадки было, как показывал дальномер на интерфейсе, 20,6 метров. Подбежав к краю мои копыта остановились. — «Что делать, что делать?!» — в голову опять пришла безумная мысль. К сожалению лучше этого ничего придумать не удалось. — «Амата. Срочно, перенаправь всю энергию на приводы передних и задних ног!» — «Предупреждение, возможна фатальная перегрузка магнитных приводов, что приведёт к серьёзным поломкам…» — «Мне не нужна фатальная перегрузка, мне нужно перепрыгнуть на ту сторону! Если накопить достаточно энергии в копытных конденсаторах у меня получится сделать выпад на высоту не меньше тридцати метров и в длину столько же! Выполняй!» — «Согласно расчётам…» — К чёрту расчёты, просто сделай, как я сказал! Сейчас же! — пока я говорил, Пинки уже прошла половину вертолётной площадки. Дансет беспомощно лежал на самом краю. — «Есть…» — ответил бездушный голос виртуальной помощницы Аматы. Я сглотнул слюну, согнув задние и передние копыта, встав в позу подобно кузнечику, приготовившись выпрыгнуть вперёд. Моя затея была очень рискованной, ведь если она не удастся, то я либо перелечу, либо промахнусь и упаду вниз с высоты более чес четырёхсот метров. К тому же я сильно рискую насмерть разбиться, если сломается хотя бы один из приводов. Я почувствовал, как у меня под лопатками нагрелись приплюснутые конденсаторы, надёжно защищённые от механических повреждений. — «Зарядка полностью завер…» — не успела она договорить, как я по дуге выпрыгнул вверх. Опора подо мной быстро отдалилась от меня. Через пару секунд я уже летел над пропастью между вертолётными площадками. У меня словно крылья выросли. Ветер свистел в ушах. Я подлетел на высоту около пятнадцати метров. Спустя недолгий полёт меня по инерции потянуло дальше вперёд, куда мне собственно и было нужно. Потом я стал стремительно падать вниз, но уже над посадочной платформой, по которой, ни о чём не подозревая, весело шагала железная Пинки Пай. — «Сейчас ты у меня получишь!» — «Активирован протокол 1-й позиции приземления» — моё тело захватила программа автопилота и я, спокойно наблюдая за происходящим, перегруппировался, опустив задние копыта и всё туловище и подняв голову и передние копыта, чтобы при приземлении большая часть кинетической энергии была погашена задними, более мощными ногами. — Ты так быстро ушёл. Ты обиделся на меня? – роботизированным голосом Пинки Пай проговорила кобыла. Неожиданно для себя я заметил, что собираюсь приземлиться прямо на то место, где вот-вот окажется робот. Какая удача, — Не обижайся, давай я тебя накормлю кексиками! – и тут на неё падаю я. Её копыта робота прогнулись и выломались в обратные стороны от мгновенного удара сверху. Туловище, соприкоснувшись с бетонным покрытием площадки, смялось, как блин, под давлением моих копыт. Когда мои задние копыта полностью приземлились, в ход пошли передние, ждущие своей очереди, чтобы самортизировать оставшуюся энергию при падении и передать её прямо в голову роботу. Так всё и произошло, но голова оказалась довольно крепкой, поэтому она не раздавилась, а лишь воткнулась в покрытие, как колышек, оставив в прочном бетоне многочисленные трещины. *БДАХ* — всё что прозвучало в тот момент. — Как тебе такие кексики, тварь!? – я не мог удержаться, чтобы не крикнуть этого. — Я в такоооом невостооорге... — её голос выключился. Ладно. Подождав ещё несколько мгновений и вдоволь насладившись моментом, я взглянул на Дансета. Его внешний вид оставлял желать лучшего. — С-савант? – испуганно выдавил он, — Ты… это ты? – я улыбнулся своим окровавленным лицом. — Ну, как видишь. – мои копыта подвели меня к нему поближе, остановившись прямо возле него. Дансет в шоке таращился на меня и на робота. — Откуда ты… как тебе… то есть… — он посмотрел в небо, — …какого х*я. – непристойно выразился он. — Эй, спокойно. Потом всё объясню. Лучше скажи как ты? – Красный единорог с красными от крови глазами и кровоточащими носом, ушами и дёснами всё ещё с опаской смотрел на меня. — Н-нет, это не нормально. Ты свалился откуда-то с неба и ещё спрашиваешь, как я? Да п**дец! Этот день меня сегодня… АХ! – он схватился за грудь, — Уммф… больно-то как. Кажется, у меня рёбра переломаны. Ух… ладно, неважно, главное, что живой. – он неожиданно улыбчиво посмотрел на меня и тут же лёг на спину, — Ах… да ну всё в жопу. Жизнь сводит меня с ума! – я облегчённо смотрел на него, радуясь тому, что и он и я живы. Внезапно я вспомнил про то, ради чего была затеяна вся эта операция. Ноутбук. Я испугано снял с себя маленькую седельную сумку, после чего открыл её… пронесло. Ноутбук был цел и не вредим. Как же я забыл про него. Я отпустил сумку и положи её плоской стороной рядом. Я услышал звук лопастей вдали. Присмотревшись к горизонту, я увидел чёрную точку. — О! Гляди, — я указал копытом вперёд, — вертолёт! – Дансет выгнул шею и посмотрел в указанном направлении. — Ха…ха-ха… хахахахааааа. Это он! Это правда он! – я испытал чувство воодушевления. Неужели это всё скоро закончится, — Да, мы выжили! – Дансет умолк, потом расстроенно повернулся ко мне, — Мы выжили… — я положил ему копыто на плечо, ведь на грудь было бы больно. — Не расстраивайся. — Да, не расстраивайся! – прорычал чей-то искажённый голос сзади. Я испуганно обернулся. Нечто, похожее на голову Пинки-робота страшно смотрело на нас. На голове была едва работающая пати пушка. Она загорелась ярким светом, издавая всё более визжащий звук, угрожая взорваться. Я прыгнул на Дансета, пытаясь накрыть его своим телом. — Ложись! – через мгновение воздух наполнился оглушающим взрывом. В воздух поднялся небольшой ядерный гриб. Я почувствовал, как осколки металла и брони робота впились мне в спину и бок. В тот же миг небольшая, но мощная ударная волна столкнула нас с площадки. Я потерял сознание на несколько секунд. Очнувшись и открыв глаза я обнаружил, что вешу в воздухе. Я встряхнул головой, пытаясь согнать контузию. Как ни странно – помогло. Слух вернулся, а головокружение пропало. Взглянув наверх, увидел висящего на краю платформы Дансета. Он держался обоими копытами за толстое основание антенны связи. Видимо, ему удалось вовремя зацепиться. А я остался жив лишь благодаря тому, что он единорог – Дансет с помощью телекинеза удерживал меня в воздухе, не давая упасть вниз. — Гыаа… хых. Савант! Ты как, нормально, да? – я не задумываясь ответил. — Тебе в рифму ответить? – он напряжённо посмеялся. — Ха-ха… хых! Еб*ть ты мустанг! Сколько ты весишь?! – он едва удерживал меня. — Килограмм двести! – он ничего не ответил. Оглядевшись вокруг я заметил, что вертолёт куда-то исчез. Бросил нас? Нигде его не вижу. — Савант! Я… не выдержу! Хагх! Рёбрааа… — его копыта начали медленно соскальзывать. Силы покидали его, а ведь большую часть из них он тратил на удержание меня. — «Дело дрянь!» — я чувствовал, как начинаю снижаться, — «Нужен план! Давай Савант! Выдай мне план! Нам надо спастись!» — меня осенило. — «Эй, Амата, ты ещё здесь?» — «Я ваш личный виртуальный помощник, моё место всегда рядом с вами» — «Что ж, прекрасно. Помоги нам! Нужен план спасения!» — «К сожалению, живому пони из этой ситуации невозможно выбраться» — я нахмурился. — «Чего? Ты верно шутишь! Мы висим над долбанной пропастью, а ты не можешь ничего придумать!? Ты же мозг!» — «Я просканировала местность, провела диагностику визуальных данных и данных внешней памяти. Соболезную, но в такой ситуации невозможно выжить обычному пони. Вполне вероятно, что мне просто не хватает данных. Но спешу сообщить вам, что ваши шансы спастись стопроцентны» — я занервничал и рассердился. — «Да пошла ты! Сам обойдусь…» — я напряг мозги. Это не подходит, то не походит. Чёрт. Похоже, что мне придётся прибегнуть к единственному выходу. — Савант… я не могу. — Дансет! У меня идея! – он посмотрел на меня с искажённой гримасой, показывавшей всю его боль и страдания. — К-какая? — Ты… — я набрал воздуха, — …ты должен отпустить меня! — Что? Ты с ума сошёл!? — Всё в порядке, послушай меня! Ты должен мне верить. Тебе надо отпустить меня. — Зачем!? — НАДО! Иначе ты погибнешь! – он странно посмотрел на меня. — «Чёрт. Раскованно я мыслю, собираясь прыгать с такой высоты. Если я в теле аватара, это ещё не значит, что я выживу!» — Да даже если и отпущу, ты думаешь, я поднимусь обратно? Хех, х*й там был! Тоже разобьюсь, как и ты! Не геройствуй! — А Я И НЕ ГЕРОЙСТВУЮ! Дансет, ты едва меня держишь. Если, не отпустишь, то я не смогу тебе помочь! ТЫ умрёшь! Отпусти, и ты сможешь поднять самого себя телекинезом! – я начинал отдаляться от него всё дальше, — Быстрее, время на исходе! — А как же ты!? — За меня не бойся, я выживу. – он скептически посмотрел на меня. От боли и напряжения вперемешку с преодолением самого себя, у него наворачивались слёзы. — Выживешь? С такой-то высоты!? — Посмотри на меня! – он взглянул мне в лицо, — На мне сейчас ни царапинки! Вспомни, как на мне недавно отыгралась та розовая робо-пони! У меня всё лицо было раскурочено! Вспомни, как она метнула меня в стену и проломила её мною! После такого ни один пони бы не выжил! Помнишь… помнишь я только что на большой скорости свалился сверху и раздавил этого робота вдребезги!? Голыми копытами Дансет, голыми! И повторюсь, на мне ни царапинки. – его копыта тряслись, устрашая нас тем, что они готовы отпустить, — Неужели ты думаешь, что я не выживу и сейчас? – Дансет непонимающе, шокирующе и одновременно тяжело думал, смотря мне в глаза, — Прошу, доверься мне. Дансет не знал, что делать. Он думал, глядя мне в глаза, выискивая в них ложь. Видимо он не нашёл, рас уж задумчиво отвернулся в сторону. — Знаю, ты не хочешь, чтобы я погиб, но ведь этого не произойдёт! Просто поверь мне! – кричал я. В этот момент прозвучали заветные слова: — Савант… откуда мне знать, что это правда? — Слово рейнджера. – Дансет посмотрел на меня. Он напрягся сильнее. Потом неестественно улыбнулся. — Похоже у тебя есть план. ЛАДНО! Делай, что считаешь нужным! Тогда по моей команде, на счёт три! Раз! Два! — он стиснул зубы и его рог перестал светиться красным пламенем, — Три! — магическое облако, которое окутывало меня всё это время, пропало. Теперь я оказался во власти гравитации. Взлётная площадки с висящим не ней Дансетом стала удаляться от меня всё быстрее и дальше. В ушах гремел воздух. Падая спиной вниз я чувствовал себя, словно в невесомости. Это… так не привычно — долго падать вниз, в ожидании столкновения с землёй. — «Активирую протокол 1-й позиции приземления…» — моё тело попало под автоматический контроль. Развернувшись лицом вниз, мои глаза встретились с потоком воздуха, больно врезавшийся мне в роговицу глаз. Я с каждой секундой набирал всё большую скорость. Не знаю, мечтал ли я так умереть. Зачем я это сделал, зачем попросил отпустить меня? Неужели я действительно верю в то, что выживу. Не уверен. Хотя, я уже не знаю, во что мне верить. Ну, тогда я просто скажу себе: — Будь, что будет. Интерфейс немного помутнел, но всё ещё показывал постоянно уменьшающиеся цифры на дальномере: 130,4м… 94.5м… 40,6м… — «Столкновение через… 2… 1…» — мои копыта выставились чуть шире, чем обычно. В один момент через всё моё тело прошла ударная волна, разорвавшая всё внутри меня. Я буквально чувствовал, как органы разорвались на кусочки и теперь из них сочится горячая кровь. Ударов сердца не было слышно, похоже, его тоже разорвало. Я чувствовал, как лопаются вены и сосуды в моих копытах от мгновенного прилива большого количества крови, вследствие огромной перегрузки после падения с такой высоты. Вид через глаза окрасился в красные цвета, ведь мелкие глазные капилляры лопнули, и из них текла кровь, заливая весь обзор и создавая кровавую призму, через которую я теперь и видел. Челюсть отвисла, и рот был неприлично широко открыт. Из него с двух сторон, проникая через щели меж зубов, текла та же самая чёрная кровь, что вытекает из органов, глаз, копыт. Но вот что произошло с мозгом — не понятно. Я ещё какое-то время находился в состоянии прострации, не испытывая никакой боли, хотя должен был… столько повреждений и травм. Возможно болевой шок, а возможно и нет. Я попытался сделать шаг вперёд. — …а… а… — голос был потерян, а дыхание не желало восстанавливаться, словно оно отказывалось подчиняться, заявив о своих правах. Толкнув левое копыто в произвольную сторону, и перенеся на него свой вес, я не устоял и обессиленно упал на левое плечо, развернув шею кверху, уставив взгляд в серое, закрытое тёмными тучами небо. Голос Аматы трубил тревогу: — «Внимание, многочисленные повреждения тканей! Внимание, опасность – нулевой показатель жизненных процессов аватара! Внимание, зафиксировано внутреннее кровотечение. Внимание, кровоизлияние в мозг! Внимание, коллапс нервной системы! Внимание, огромные потери крови!» — но внезапно её голос перешёл с встревоженного на утвердительный, — «Внимание, зафиксировано резкое повышение температуры всего тела до 56 градусов! Начинаю диагностику биостоставляющей тела…» — я всё ещё находился в сознании. Не понимаю почему, я же должен был отключиться, — «Диагностика завершена. Начать демонстрацию?» — я не мог ответить ей, даже мысленно, — «Начать демонстрацию?» — моё обессиленное молчание послужило ей ответом, — «Хорошо, тогда, полагаясь на свой недавний опыт в познании ваших предпочтений, я начну» — на интерфейсе появилась моя 3D модель, — «При диагностике были зафиксированы многочисленные повреждения органов, сосудов, разрывы мышечных тканей, покровных тканей, кровоизлияния в мозг и интенсивные кровопотери» — вся 3D модель горела ярко-красным цветом, — «Но мною была зафиксирована неопознанная активность во всех тканях тела. Проведя дополнительно сканирование, мне удалось установить, что эта активность принадлежит всем клеткам организма. Происходит ускоренное восстановление старых тканей и регенерация новых клеток» Я почувствовал, как приятный холодок растекается по всему телу. Через минуту в ушах забилось сердце. Кровавая призма медленно сошла с глаз, возвращая миру привычный окрас. На интерфейсе снова появилась 3D модель, но в этот раз рядом с ней светились проценты. — «Фиксирую восстановление тканей… 12,3%... 15%... 27%... 40% Внимание, внутренние органы: сердце, печень, желудок, почки полностью восстановлены!» — ко мне вернулась ясность мысли. — «Я… жив. Невероятно, я жив!» — я медленно притянул к себе вытянутую ногу, прочувствовав каждую нить мышечного волокна. Ко мне вернулось дыхание. Я скрипуче вдохнул воздух, расправляя восстановившиеся лёгкие… жизненные силы возвращались ко мне.***
Коротким временем ранее. Наверху МинМорали. Дансет, окутав себя телекинезом, сумел облегчить свой вес до нуля. Он аккуратно подтянулся и поднялся обратно на платформу. Дозиметр трещал, показывая небольшое загрязнение после взрыва Пинки-робота. Её главным источником электричества был маленький энергомагический реактор. Поднявшись на платформу, Дансет тут же высунул голову за край и стал высматривать Саванта, надеясь, что тот тоже спасся. Так как тот ему сказал, что у него был какой-то план, по которому и он и Дансет остались бы в живых. Но красный единорог увидел лишь то, как Савант, упав далеко вниз превративший в точку, столкнулся с землёй, издав ужасный бум и разнеся всё в радиусе десятка метров. Дансет даже увидел, как стоящие рядом груды машин подскочили вверх и приземлились неподалёку. Но после этого всё закончилось. Он больше ничего не увидел. Ни какого-либо движения, никаких признаков жизни Саванта. — Ты… — он неверя посмотрел на место падения, — …обманул меня. – тихо выдавил Дансет. Он уже понял, что Савант лишь воспользовался его доверчивостью, чтобы пожертвовать собой и дать ему шанс спастись. В глубине души искалеченного единорога затаилась обида. Дансет перевернулся на спину, уставившись в небо. — Ты сволочь, Савант… Сволочь! – его дыхание заметно участилось, — Почему ты наврал мне? – он вздохнул, перевернулся и попытался приподняться, — Сколько раз я возвращался живым с поле боя. Мины, взрывы, кровь, кишки… я столько раз рисковал жизнью, что потерял её вкус. А ты меня спас, как на зло! За что мне это!? – Дансет, не без боли, сумел подняться и усесться на круп. Он грустно сложил копыта между ног, думая о чём-то несправедливом. О чём-то своём, что он проклинает каждый день своей жизни. Его взгляд отяжелел, а глаза наполнились пустотой. Он погрузился в себя. — Я один. Теперь… совсем один. — сзади него, из под посадочной площадки, неожиданно вверх взлетел вертолёт, подняв сильный ветер, раздувая окровавленные волосы Дансета. Вертолёт резким манёвром накренился вбок и грубо приземлился на закоптелую, повреждённую взрывом посадочную поверхность. Из вертолёта тут же выбежала кобыла в противогазе, одетая в жёлтый противорадиационный костюм. Это была начальница Мэрин. Увидев красного единорога, она закричала: — Боец! – подбежала к нему, — Боец, отвечай! – Дансет не реагировал, продолжая сидеть к ней спиной. Тогда Мэрин схватила его за плечи и развернула к себе, — ГДЕ ВСЕ!? – жеребец посмотрел ей в глаза стеклянным взглядом, — Дансет! – она трясла его, — Дансет, где остальные!? Где они? — …задание выполнено. – Мэрин сняла противогаз. — Ты оглох, боец!? Я спрашиваю, где остальные? — …мертвы. Я один остался. – Мэрин неверующе посмотрела на него, но ничего не ответила, — Все до единого… — Дансет. – она огляделась, — Что за херня тут произошла? – жеребец ничего не ответил. Мэрин взглянула на него. Лицо крепкого и сильного жеребца медленно исказилось, подобно плачущему жеребёнку. Дансет уткнулся к грудь начальницы и заплакал. Его короткие всхлипы были отчётливо слышны. Мэрин сразу поняла, что произошло. Такую картину ей уже однажды довелось поведать, когда из всего полка выживает лишь один солдат. Она молча приобняла его, дав возможность Дансету почувствовать себя в безопасности. — Идём. Пора домой. – Мэрин осмотрелась в поисках сумки или ноутбука. Искомая вещь нашлась в висячем состоянии на одной из погнутых антенн на краю платформы. Кобыла вздохнула, — Пошли. – она аккуратно отвела его к вертолёту, подставив своё плечо, чтобы он мог идти, и посадила на пассажирское место. После этого она быстро сбегала за висевшей сумкой. Сняв её, открыла. В сумке лежал маленький ноутбук с ценной информацией в нём. Сев обратно в вертолёт, Мэрин скомандовала: — Летим в убежище! Здесь больше никого нет. – винтокрылая махина тут же взмыла в воздух и улетела прочь, всё дальше оставляя позади себя проклятое место под названием Министерство Морали. Заметка: Получен новый уровень. Новая способность: «Бессмертная Гидра» — после того, как вы получили какой-либо урон, ваше здоровье полностью восстанавливается за кротчайший срок. Новая способность: «Титановый скелет» — кости вашего скелета приобрели свойства титана. С этой способностью ваши конечности получают всего 50 % обычного урона. Новая способность: «Киборг» — благодаря приобретённым механическим имплантатам вы навсегда расширили возможности вашего тела! Вы получаете дополнительные 20 % к сопротивляемости урону, ядам и облучению, и 10 очков к навыку «Энергооружие». Так же вы будете способны почти без урона прыгать с любой высоты при заряде батареи не менее 80%.
