В будни и праздники...

"- Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом - ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело - ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть." Джером Д. Сэлинджер, "Над пропастью во ржи"

Стоит жаркое лето, самая его середина. Над головой в голубом небе серебрятся легкие перистые облака, ярко сияет солнце. Жарко. Ветер лишь изредка шевелит листву на деревьях и придорожных кустах и, не принося облегчения, стихает. По широкой проселочной дороге идут двое мальчишек. Один - лет шести, тощий, нескладный. Из подвернутых рукавов рубашки выглядывают руки с не по-детски длинными изящными пальцами. Завитки темных, чуть выгоревших на солнце волос набухли от пота, плотно облепили лоб и шею. Мальчишка уже успел изрядно обгореть, кожа на носу покраснела и облупилась, но он все равно с азартом и любопытством поглядывает по сторонам. Другой старше своего спутника лет на семь. Это уже подросток с рыжеватыми волосами и едва заметной россыпью веснушек. По различной интенсивности окраски можно сделать вывод, что мальчишка старательно пытался чем-то их вывести, впрочем, неудачно. Паренек очень высок, но рост немного компенсируется плотным телосложением. Вид у подростка серьезный и недовольный, рубашка, несмотря на жару, застегнута на все пуговицы. - И зачем тебя только понесло на реку, - недовольно выговаривает он. - Ты же знаешь, что мамочка запрещает туда ходить. - Скучно, - коротко бросает младший и как вкопанный застывает над сидящей на ромашке большой разноцветной бабочкой. Насекомое забавно шевелит крылышками, то ли собираясь взлететь, то ли для равновесия, отчего на лице мальчика проступает выражение чистейшего восторга. - Что скучно, Шерлок? - старший останавливается рядом, носком ботинка поддевает мелкий камушек, но тут же, будто о чем-то вспомнив, отскакивает в сторону и замирает, идеально выпрямив спину и вскинув голову. - Все время слушаться. Бабочка, наконец, определяется и взлетает. Шерлок провожает ее разочарованным взглядом. Впрочем, долго расстраиваться у него не выходит: вокруг еще полным-полно объектов для наблюдения, а дома его и вовсе ждет аквариум с жабьей икрой и совершенно потрясающая ящерица по имени Афина. Правда, без хвоста, но потеряла она его ради науки. - Если все решат, что слушаться скучно, настанет хаос. - Что настанет? - Хаос, Шерлок. Сумбур и беспорядок. - Это тебе мистер Ретчетт сказал, или ты сам додумался? - Сам. - Ну и глупость, Майкрофт. Если все начнут делать только то, что им велено, будет жуткая скука. Поэтому я никогда слушаться не стану. - А что же ты тогда будешь делать? - Майкрофт не выдерживает, срывает с пристроившегося на краю дороги лопуха большой лист и принимается им обмахиваться. - Сбегу из дома и стану пиратом. - Глупости, - прищурившись, Майкрофт смотрит на безжалостное солнце, но вокруг как назло нет ни одного облачка. Значит, облегчения в ближайшее время не предвидится. Смирившись с неизбежным, Майкрофт кладет лист на раскаленную макушку. - Пиратов лет сто пятьдесят уже как нет. К тому же вся романтика их жизни - сплошная выдумка. На самом деле судьба пирата - пьяные драки, вши и пеньковая веревка на шею. - Зато они никого не слушаются. Что бы ты ни говорил, Майкрофт, я обязательно стану пиратом. С трудом Шерлок отдирает от ближайшего куста гибкую ветку и теперь размахивает ею как саблей. Ветка со свистом проносится в воздухе, рассекает траву, сбивая с метелок пушистые головки. - А вот я смотрю на вещи здраво, поэтому собираюсь стать премьер-министром и управлять страной. Мамочка будет мной гордиться. - Ну и скука, - вздыхает Шерлок. - Аж зубы сводит. И, еще раз взмахнув палкой, бежит вперед, туда, где только что заметил кролика.