Единый мир

Я проснулся от того, что мне в глаза бил яркий свет. Солнечный луч пробился сквозь щель в плотных шторах на окнах и лег на подушку. — Мм-м… — лениво промычал я и закрыл лицо руками. Еще некоторое время я лежал неподвижно, медленно просыпаясь, а потом резким движением откинул одеяло и сел на кровати, спустив ноги на холодный пол. Я поморщился. — Дир… — позвал я, почесывая шею. Тишина. Я зевнул и с наслаждением потянулся. Где-то на улице еле слышно звучала ноющая монотонная мелодия. Смех и гудение прогулочных такси напоминали, что сегодня была суббота… — Дир! — снова заорал я. «Черт возьми, где этот бездельник?! — думал я, рыская взглядом по комнате. — И куда могли деться мои тапочки?» Пришлось босиком идти в коридор. Пол после постели казался таким холодным, что я морщился и ойкал, подскакивая на цыпочки. Отыскав, наконец, домашнюю обувь, я подошел к окну и раздвинул шторы. Погода была великолепной. Яркое солнце высоко стояло в небе, но еще не грело и прохладный легкий ветерок играл лепестками дубов и кленов в парке перед домом. Я улыбнулся — у меня поднялось настроение. И в этот момент, совершенно неожиданно и тихо вошел Дир. Этого робота мне привезли друзья из Англии и подарили на день рождения 5 лет назад. Это было для меня шоком, от которого я не могу отойти до сих пор, причем я стал все больше и больше замечать развивающиеся в его характере зачатки наглости. — Слушаю, сэр…- спокойно сказал Дир. Меня так и подбросило от неожиданности. Ледяная волна мурашек пробежала по спине сверху вниз и обратно. — Ты что?! — закричал я от возмущения. — Постучать не мог? — Вы звали меня, хозяин? — спросил робот, игнорируя мой вопрос. — Да, звал, — ответил я и подумал, что утро уже испорчено. — Где ты был? Я что, должен звать тебя несколько раз? — Нет, сэр… — А почему не отзывался? — Я готовил завтрак, хозяин. — Завтрак… — проворчал я недовольно, но тут же успокоился, вдруг почувствовав, что мне ужасно хочется есть. — Ладно, иди, — сказал я. — В следующий раз предупреждай о своем появлении! — Слушаюсь, хозяин… Робот удалился, а я включил видеоприемник и поудобнее уселся в кресло, которое сразу пришло в движение и откинуло спинку, как я обычно любил. На экране, в ореоле сверкающих золотистых бликов, показалась звезда современного телевидения ослепительная Лира Нониус. Я даже невольно улыбнулся, увидев эту красивейшую женщину. — Доброе утро! — сказала она просто и мягко. — В эфире Утренние Новости. Последняя и самая свежая информация на сегодня, 11 августа 2214 года! Большие, заполненные мерцающими звездами, буквы сообщили о начале передачи. Перед глазами замелькали события последних часов, переданные орбитальными спутниками связи. «Сообщение с Марса, — донеслось с экрана. — Последствия аварии 9 августа, в которой был полностью разрушен полигон для испытаний лучевого оружия и погибло более двухсот человек, продолжают ликвидироваться. Строительная бригада на Деймосе каждые 40 часов высылает материалы для восстановления разрушений в районе полигона…», «Тревожные сообщения с Европы! Станция „Титан“, 23 часа 11 минут, 10 августа. Влияние магнитного поля Юпитера на слой льда, которым покрыта поверхность спутника, вызвало значительные подвижки монолитных пластов в районе Февральского Разлома вблизи станции. Из трещин произошло несколько выбросов пара и воды… Станция „Титан“, 2 часа 43 минуты, 11 августа. Была замечена увеличивающаяся активность подледного океана. Датчики температуры сообщили о повышении температуры воды на три градуса. Во время снятия данных на южном Посту Контроля исчез геолог экспедиции. Поиски, организованные немедленно, велись во всех направлениях от станции, и вскоре были обнаружены разбитые компас и шлем от скафандра. Тело геолога обнаружено не было…». В течение получаса захватывающие, сенсационные новости сменяли друг друга и казалось, что им не будет конца. «Новости Внешнего космоса! Сегодня, 11 августа, в 5 часов утра, окололунной станцией космической связи было принято очередное сообщение от Второй Звездной экспедиции „Алькор“, стартовавшей в 2189 году к Сириусу, находящемся в 9 световых годах от Солнца. Судя по расстоянию, „Алькор“ прибыл на место в 2205 году, и спустя 9 лет, мы получили следующее сообщение!» Через секунду я увидел яркую отчетливую картинку незнакомого звездного неба. Слева на некотором расстоянии ослепительно сияла огромная, бело-голубая звезда, а рядом с ней, совсем маленькая — тусклый белый карлик. Густые, извивающиеся протуберанцы Сириуса окружали собственный слепящий диск и создавали грандиозное зрелище. Вдруг на экране показалась рубка связи «Алькора» и пятеро улыбающихся членов экипажа. — Земля! — заговорил командир. — Земля! Все в порядке. Прибыли на место, начинаем разведку. По предварительным данным в системе 12 планет, более 20 их спутников и множество мелких астероидов. Две внешних планеты лишены атмосферы и абсолютно безжизненны. Позже приступим к их исследованию на наличие полезных ископаемых. А сейчас запустили автоматический зонд к 10-й планете. Давление атмосферы у поверхности составляет близко от нормы, кислорода 22%, температура +4С. Немного прохладно, но кажется то, что надо! Пока все… Передаем самые наилучшие пожелания родным и близким! Следующая связь через месяц! Привет, Земля!!! Изображение исчезло и ведущая передачи, улыбаясь, объявила: — Земные новости. Наш корреспондент побывал в недавно образованном научном институте по исследованию пространственно-временной переброски физических тел. Он передает с места события. — Доброе утро! — раздался голос за кадром. — Наверное, впервые за все время существования этого научного института нам удалось выяснить лишь некоторые цели и задачи, над которыми трудятся его сотрудники. Пространственно-временная переброска физических тел! Что это такое? На наши вопросы отвечает директор НИИ Антон Борисович Шалковский. За эти секунды, пока корреспондент говорил слова вступления, я от удивления даже вытянул шею и придвинулся ближе к экрану. Чтобы мой дорогой шеф самолично взялся отвечать на вопросы телевидения, да еще и по главному проекту исследований, такого еще не было… А тем временем на экране вырастало огромное цилиндрообразное 45-и этажное здание. К парадному входу вела широкая многоступенчатая лестница с перилами из зеркально-желтого металла, а красивые полупрозрачные двери из матового стекла плавно и бесшумно разъезжались в стороны, пропуская посетителей. Потом показался пожилой, седоватый человек, лет шестидесяти, который сидел за столом в хорошо обставленном кабинете и что-то писал. Я сразу узнал своего дорогого шефа. И почему-то вспомнил о его мягком и спокойном характере. Как он сам говорил о себе «справедливо-добрый». Вдруг он неожиданно отвлекся и, уставившись в камеру, заговорил, стараясь выглядеть строгим: — Наш институт занимается вопросами, которые до недавнего времени считались секретными. К ним относится и вопрос о пространственно-временной переброске… Ээ-э… физических тел. Дело в том, что после того как Артур Ноллис подарил миру проект, а потом и возможность путешествия во времени, наш институт стал заниматься и этим весьма важным делом. Мы приступили к исследованию ограниченного, пока, промежутка вечности… Директор неторопливо достал платочек из кармана, аккуратно и тщательно вытер мясистый нос и продолжал: — И вот силами наших сотрудников и специалистов в конкретной области мы достигли результатов, о которых стоит заявить! — Очень интересно! — вставил корреспондент. — Да уж, — удовлетворенно крякнул директор и улыбнулся, — пожалуй, именно это достижение вызовет новый подъем в развитии нашей цивилизации! Снова пауза, директор по-старчески прокашлялся и запил водой из стакана, виновато поглядывая на камеру. — И что же? — нервно спросил корреспондент, почесав за ухом. — Мы достигли успеха, — начал директор, — в расширении промежутка вечности, доступного для исследований. Изобретение Артура Ноллиса давало нам возможность перебрасывать любой предмет во времени и пространстве лишь на 12 часов и то только в прошлое… — А сейчас? — Понимаю ваше нетерпение, — директор торжествующе улыбнулся. — И сейчас мы перемещаемся только в прошлое, но в отличие от первой модели намного глубже… мм-н-э… так сказать дальше… Директор открыл какую-то папку и внимательно посмотрел на бумаги, полистал их, после чего с важным видом поправил очки и сказал: — Вот тут написано, что предел переброски отсчитывается с момента изобретения первой модели. В этом вся суть открытия! Вы меня понимаете? — он приподнял брови и многозначительно посмотрел на корреспондента. — Этот год является как бы отправной точкой, видите ли… Так что год 2208-й можно считать нулевым в истории исследования вечности. — — И все-таки, зрителям очень интересно, — корреспондент потерял терпение. — Каков предел переброски вашей машины? — Всего лишь 800 лет, — спокойно ответил директор. — 800 лет в прошлое и все… — Оо-о… — выдохнул корреспондент. — Это большой прогресс! Директор кивнул, довольный, соглашаясь, и хотел еще что-то сказать, но корреспондент второпях поблагодарил его за рассказ и пожелал дальнейших успехов в разработке новых моделей машин. Новости продолжались. Замелькали сообщения политических отношений в мире и мне стало не интересно, к тому же у меня мучительно сосало в желудке. Все еще думая об увиденном, я встал с кресла и отправился на кухню. По дороге в коридоре я столкнулся с роботом. — Завтрак готов, хозяин. — протянул Дир. — Отлично! — обрадовался я. — Пока можешь быть свободен. Придя на кухню, я набросился на еду. Сегодня я должен был приехать в институт к 11 часам. Шеф обещал дать мне новое интересное задание. Сейчас было 10:20, надо было спешить. Я проглотил почему-то жесткий бифштекс с яичницей, запил горячим черным кофе и подумал про себя: «Черт возьми, как мне надоел этот английский рацион! Надо будет дать Диру комплект рецептов русской кухни…» Я позвал Дира. Он пришел и, убирая посуду, сказал: — Температура воздуха в городе +22С. Я бы советовал вам одеть легкий костюм и летние туфли. Влажность в норме и дождя не ожидается. ─ Спасибо, Дир. ─ Что-нибудь еще, сэр? ─ Нет, ничего… ─ Когда вас ждать обратно? ─ Не знаю, я сообщу. Мне показалось робот на секунду задумался и я удивился, что такое может быть с его электронным мозгом. ─ Простите, сэр, — начал Дир. — Могу я отлучится сегодня на станцию подзарядки? ─ Что? ─ Батареи аварийного питания кондиционера неисправны. ─ Ладно, — согласился я. — валяй! ─ Спасибо, сэр. * * * В 10 часов 35 минут я выскочил из дому, вызвал автоматическое воздушное такси и без пяти одиннадцать был у входа института. Поднимаясь по лестнице, я снова вспомнил сегодняшнюю передачу и свое удивление вызванное неожиданным решением директора раскрыть секреты наших исследований. ─ Здравствуй, Ник! — раздался голос за спиной. Я обернулся и увидел совершенно незнакомого человека. На нем был темный, в блестящую полоску летный комбинезон и что-то вроде полушлема без лицевого стекла. Я оторопел. ─ Привет, говорю! Ты что, не узнаешь меня?! Он дружески улыбался и подмигивал левым глазом. ─ Извините… — ответил я. — но мы не знакомы. Вы ошиблись. ─ Разве? — удивился человек, подняв брови. — Николай Орлов? Он говорил со странным, едва уловимым акцентом. ─ Да… — протянул я, оценивая ситуацию. ─ Ну вот, я так и думал! Человек подошел поближе. Не переставая улыбаться, похлопал меня по плечу, и вручил букет цветов. ─ Мы еще встретимся, друг мой! — сказал он. — Очень скоро! Незнакомец развернулся, быстро спустился по ступенькам и исчез за углом здания. А я продолжал стоять у входа с букетом в руке и, совершенно ничего не понимая, смотрел ему вслед. ─ Коленька! Я вздрогнул. За спиной стоял директор. ─ Что же ты опаздываешь, дорогой. Я давно жду тебя… или ты забыл? ─ Я… Понимаете Антон Борисович, ко мне сейчас подошел какой-то совершенно незнакомый человек и так приветствовал… ─ А-а! — перебил директор. — Я наблюдал. Странный тип. В летном комбинезоне восточного космопорта… Гм, ну и что? ─ Я его не знаю! — ответил я. ─ Понимаю, — кивнул шеф и указал на букет. — Цветы? ─ Да. ─ Голубые тюльпаны… Гм… Значит, подарил? Цветы. Гм… Ну ладно, разберемся. Мы поднялись в его кабинет на 10-й этаж здания института. Личный робот-секретарь директора пробормотал приветствие и поставил цветы в вазу. По кабинету сразу распространился приятный аромат. ─ Вот что, Николай… — сказал серьезно шеф, когда робот скрылся за дверью. Он называл меня Николаем, когда разговор заходил об очень важной и ответственной работе. ─ Я тебе верю и больше всего надеюсь на тебя. Ты у нас самый опытный разведчик. ─ Слушаю, Антон Борисович. Шеф внимательно посмотрел на меня поверх очков. ─ Гм… Так вот. Что ты знаешь о Годах Космической Блокады? ─ То же, что и все. Таинственные исчезновения космических кораблей в период с 2055 по 2134 год в окрестностях Марса-Сатурна. ─ И никто не знает почему? — спросил директор, прищурив правый глаз. ─ Никто… И тут я начал понимать чего добивается от меня шеф. ─ Вы хотите… — начал я. ─ Да! Я хочу чтобы это узнал ты! Директор вскочил и принялся мерить шагами свой кабинет, сдвинув брови, и, потирая виски. ─ Подумай только! — говорил он с каким-то ярким энтузиазмом. — Наша новая модель машины способна перебросить тебя в любой год Блокады! У нас появляется возможность приоткрыть завесу над тайной! Самой потрясающей тайной за всю историю человечества!!! Директор остановился и схватил меня за плечи, его глаза горели. ─ И что я должен делать? — спросил я тихо. Шеф отпустил меня и, вернувшись на свое место, устало сказал: ─ Нужно отправиться в год начала Блокады накануне первого исчезновения. Устроиться на один из кораблей или лайнеров и исчезнуть вместе с ним… Э-ээ, не перебивай! — директор остановил меня жестом руки. — В этом районе полное отсутствие мощных гравитационных полей, так что черной дыры… — он опустил голову и хмыкнул. — Боже мой, бред какой-то… Черной дыры там нет, никаких взрывов не зафиксировано. Ну ты же сам знаешь! К тому же у тебя будет микроаппарат для переброски скачками по 12 часов в прошлое. Ты спасешься, если что… Директор устало откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. Я молчал, обдумывая перспективы дальнейшей работы. Все что я понял — это то, что ближайшие месяцы, если не годы я буду неизвестно где и с минимальными шансами на успех. Неизвестность и одиночество… ─ Когда отправление? — спросил я. ─ У тебя никого нет с кем бы ты хотел попрощаться? ─ Нет, я один… ─ Тогда готовься на сегодня, в 13:00. ─ Ясно. Я буду готов. Я уже встал чтобы уйти, но тут директор добавил: ─ Отправишься в 2055 год, 6 сентября. ─ Хорошо. — кивнул я и, выйдя из кабинета, направился в Сектор Переброски, который находился на последнем, 45-м этаже здания института. Поднимаясь в лифте, я подумал, что надо сообщить Диру, что меня не будет дома очень долгое время. Пусть блокирует квартиру и отдохнет. Загудел сигнал, информирующий о прибытии на нужный этаж. Двери открылись и я сразу увидел огромное количество железных контейнеров, стоящих в коридоре. «Партия новых машин. — подумал я. — Прямо с завода.» Вдруг из-за одного из ящиков вышел наш инженер-координатор Евгений, мой старый и любимый друг. В руках он держал сорванную пломбу. Он посмотрел на меня и, нахмурив брови, сказал: ─ Привет… Летишь, значит? ─ Да. ─ Понятно. Шеф сказал распаковать для тебя новую машину. ─ Интересно… — начал я. ─ Да ну!.. — Евгений махнул рукой. — Ты подумал, что тебя ждет? Ты хоть знаешь, чем тебе придется заниматься? А? Молчишь… ─ Да ладно, не переживай! Ты не в духе сегодня? ─ Ах, перестань… Все в порядке. — он снова махнул рукой и отвернулся. Вскрывая контейнер, он доставал оттуда всякие мягкие материалы, обкладывающие приборы, и бросал на пол. Вдруг я заметил как промелькнула тоненькая белая книжечка. Я поднял ее и прочитал на обложке: «Только для специализированных организаций. Секретно. Инструкция к применению.» Мелкий текст брошюры содержал хорошо знакомую мне информацию: «Устройство предназначено для перемещения любого биологического и небиологического тела неограниченной массы, но объемом не превышающим вместимость транспортной капсулы, во времени и в пространстве, в прошлое в пределах 800 астрономических лет. Данная модель оборудована установкой „текущего времени“, которое идет независимо от переброски. На любое перемещение затрачивается время, зависящее от скорости и дальности переброски. За единицу исчисления скорости переброски принят 1 час за минуту, причем возможно увеличение скорости: 1 месяц за минуту, 1 год за минуту и 10 лет за минуту. Пример: тело отправляется с исходной точки времени на 20 месяцев в прошлое в 10.00 реального времени точки старта. При скорости 1 месяц за минуту на перемещение будет затрачено 20 минут. То есть, по „текущему времени“ 10.20. Далее, пребывание в конечном пункте 10 минут (по „текущему времени“ — 10.30) и возвращение назад с той же скоростью за 20 минут. Итак, тело, которое подверглось перемещению, отсутствовало в исходной точке (точке старта) 50 минут. То есть, время путешествия суммируется переброской, пребыванием и возвращением. Завод-изготовитель гарантирует благополучное возвращение перемещаемого тела в исходную пространственно-временную точку и полное исключение неисправностей в данном устройстве. г. Москва, 14-й квадрат, ул. Плеяд 704. Изготовлено 7 августа 2214 года.» Евгений к этому времени закончил распаковку контейнера и позвал роботов для транспортировки машины к капсуле перемещения. Я пошел за ними. По пути мне встречались мои друзья и товарищи по работе и мы приветствовали друг друга кивками головы. Всю дорогу я не проронил ни слова и все наблюдал как Евгений хмурится. ─ Ты ничего не забыл? — спросил он наконец. — Мне кажется тебе следует уладить дела с документами и одеждой той эпохи. Я ничего не ответил. Проходя мимо дверей Архива, я зашел и получил уже готовые документы, удостоверяющие мою личность. В них настоящими были только мои имя и фамилия, остальное мне необходимо было запомнить. «Николай Александрович Орлов. Родился 27 января 2028 года, планета Нептун, поселение „Тритон“. В 2054 году окончил Высшую Школу Астронавтики Земли в звании лейтенанта по специальности астроинженер. Не женат. Проживает: Земля, г. Москва, 31-й квадрат, ул. Громова 208, кв. 93.» К документам был приложен «красный диплом» об окончании Высшей Школы Астронавтики, где была вклеена моя фотография и в специальной графе было написано: «Рекомендован Советом Астронавтики». В углу, накрывая край фотографии, стояла огромная треугольная печать. Теперь мне оставалось получить одежду середины XXI века, и поэтому я направился в Костюмерную. Не успел я войти, как ко мне тут же подскочил долговязый робот и, ослепив вспышкой, сфотографировал. Это происходило каждый раз, как я здесь появлялся, и каждый раз мне это доставляло неприятные ощущения. Робот был устаревшим и именно таким образом его электронная память различала людей, входящих в Костюмерную. В следующую секунду металлическая стена с мягким шуршанием ушла в потолок и я увидел огромные шкафы с множеством полок, сплошь заполненными аккуратно сложенными костюмами и платьями разных столетий. Робот, который меня встретил у входа, опустил поднятую стену и заспешил к компьютеру, стоящему на столе посреди помещения. ─ Николай Орлов… — сказал робот с неопределенной интонацией, так что я не мог понять вопрос это или утверждение. ─ Да. — на всякий случай ответил я. ─ Какой год? ─ 2055… Робот что-то быстро набирал по клавишам. ─ Кто вы по документам? ─ Астроинженер, лейтенант Космической Службы. Робот надавил последнюю клавишу, попросил поставить ногу на металлическую пластину и снял размер обуви. ─ Все, спасибо, — сказал он. — Костюм астронавта, обувь и дополнительные вещи получите через 10 минут у шкафа с номером 476/21. Немного позже, облачившись в красивый, из специальной ткани, комбинезон, я почувствовал, что он сшит как будто на меня. В нем было удобно и ничто не стесняло движений. Я вышел из Костюмерной и направился в зал, где находились капсулы переброски. Должно быть там уже все готово. В это время из лифта вышел директор, и что-то бормоча себе под нос, засунув руки в карманы пиджака, быстро шел по коридору. Не замечая меня, он прошел мимо и мне ничего не оставалось как позвать его. ─ А? — директор остановился и обернулся, — А! Коленька! Ты уже здесь? — он подошел поближе. — Ну прямо настоящий астронавт! Хороший костюмчик… ─ Антон Борисович… ─ Да-да, понимаю, — перебил он. — прибываешь 6 сентября 2055 года. Первое происшествие случится с пассажирским лайнером «Тапир», который следовал 12 сентября… того же года, естественно, рейсом, мнэ-э… Земля (космодром-125) — Марс (станция «Фобос-7»). У тебя есть несколько дней чтобы устроиться и осмотреться… Но ты должен обязательно устроиться на «Тапир» в первые 4-5 дней! — директор взволновано посмотрел мне в глаза. ─ Помни, это очень важно! ─ Ясно. ─ И еще… — директор замялся. — Жить пока, до старта, будешь по адресу указанному у тебя в документах. Это квартира… ─ Что за квартира? — спросил я. — Она пустая? ─ Нет, конечно! Там живет пожилая старушка… мнэ-э… лет эдак под семьдесят. Видно было, что шеф очень волновался. Он почему-то вспотел, хотя было совсем не жарко. ─ Теперь вот это, — директор полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда небольшой блокнот, — Возьми, это список всех пропавших кораблей в хронологическом порядке и координаты их исчезновения. — он помолчал и добавил. — Информация секретная… ─ Понял. ─ Ну… иди. — голос его дрогнул. — Микроаппарат для аварийной переброски уже в капсуле. Счастливо вернуться… ─ Спасибо, — ответил я. — До встречи! Мы обнялись. Когда я уже занял место в кресле у пульта, Евгений появился на экране монитора и, все еще хмурясь, сказал: ─ Появишься в 70-ти километрах от города. Недалеко будет шоссе. Думаю, как-нибудь доберешься. Он некоторое время молчал, потом мягко улыбнулся и проговорил: ─ Счастливо вернуться, Николай! ─ Пока! — ответил я и, помахав рукой, нажал пусковую кнопку. Евгений исчез. Все вокруг заволокло серой непроглядной мглой и теперь то тут, то там засверкали яркие серебристые вспышки. Я мчался сквозь время на 159 лет в прошлое…