Наваждение

В Вайтран я вернулся в приподнятом настроении от отяжелевшего кошеля. Прикинув, что имеющихся средств хватит на небольшую хибару без мебели, я нисколько не приуныл. Крыша да очаг – на остальное как-нибудь да заработается. Мне выдали покои прямо в доме Барглуфа, хорошей альтернативой был Йоррваскер, поэтому вопрос ночлега не стоял остро. Я уже прикинул, что домашняя утварь не первая необходимость. Сначала алхимическая лаборатория и хорошее хранилище для реагентов. Случай с Авентусом показал, что хранить ингредиенты в полевом мешке равно самоубийству. Эти самые ингредиенты могут разбежаться и покусать на смерть. В игре я не задумывался о таких мелочах, а здесь механика прокачена так, что отойти в мир иной можно от того, что напоролся пальчиком на шипастый корень. Зеленку здесь пока не изобрели. Эх, знал бы куда попаду, учил бы химию и перевернул бы основы мироздания в этом мире. Но, учитывая обстоятельства, приходилось подстраиваться под имеющиеся реалии. План был лаконичен и, на мой взгляд, гениален. Чтобы не растрачиваться на печку, которой в Доме Теплых Ветров не оказалось, буду приходить туда только днем, пока очаг более или менее с холодом справляется. А ночи ночевать буду пока с Соратниками. И заодно сэкономлю на приемах пищи. В доме буду алхимию учить, а греться бегать в Йоррваскер. И все пожитки хранить там же безопасней. Досмотры стража там не устраивает, а я как последний скряга трясся за свой ларчик с драгоценными камнями. Перебирал варианты как перевести минералы в натуральную валюту. И никак ничего не придумывалось. Один, два камня можно было списать на трофеи от вампира. Слава моя как победителя кровососа до Вайтрана дошла быстрей, чем я доехал. А с остальными как быть? Пусть Виндхельм решил мои проблемы с обмундированием и почти сделал счастливым владельцем недвижимости в Скайриме, для выживания этого мало. Покупка лаборатории, контейнеры для хранения, книги с рецептами зелий. Да черт возьми! Банально склянки для них стоили дороже, чем автоматические ворота в Коллегии. И вот здесь мой небольшой запас истощался. Тренировки с Вилкасом, который взялся за меня со всем своим волчьим рвением, заставляли откладывать алхимию каждый раз на следующий день. Когда клянчил с него уроки по самообороне, я рассчитывал, что с утра под присмотром тренера попрыгаю, потренирую удары по манекену и спокойно отправлюсь штудировать талмуды по зельеварению. Я тогда не знал, что утро у Вилкаса начинается глубокой ночью, а мой подъем при этом будет сопровождаться ударом ноги Соратника по гулкой спинке кровати. Хорошо хоть у выданной мне тушки мочевой пузырь работал исправно. Просыпаться от низких и громких звуков частых ударов по твердой поверхности и при открытии очей своих ясных лицезреть харю в боевой раскраске – это тоже испытание на прочность. Надо отметить, что при внутреннем протесте от недосыпов, я тренировок не пропускал. Чувствовал, что развязка с драконом близко. Ждал этого мучительно и, при этом, со всё большим нетерпением. Довакин я или нет? Каковы ощущения при поглощении души дракона? Как это скажется на моей физической форме? А морально? Я останусь собой? Вот не верю я, что соединение в себе такой энергии проходит незаметно. В игре главный герой немногословная имба. В реальности пока… Я лучше поговорю. Пусть даже с драконом. С вампиром же поговорил. Пусть и Изран помог немного, но у него же арбалет был! А я голышком мерзкую тварь победил. Почти. Чуть не подох, конечно, но ведь жив! А вампир нет. А значит, не все так плохо. Нынешняя тренировка не была запланирована. Я спокойно читал в общем зале, покусывал рулет и наслаждался покоем. Видимо, Вилкаса эта идиллия никак не устраивала. Не дав мне даже переодеться, Соратник погнал меня вокруг Вайтрана. Я выбивающуюся из штанов робу еле успевал обратно запихивать. Представляю, как были счастливы горожане, глядя, как жрец Талоса, заправив длинную хламиду в брюки и закинув на плечо язык, пытается не пропахать носом землю. Амулет Талоса исправно и убедительно давал мне при каждом прыжке по зубам, чем тоже радовал бы публику. Молодой прохвост Вилкас же даже в своей тяжеленной броне бежал легко и непринужденно. Я задыхался от нагрузок и умереть был готов прям на месте. - Вилкас, стой. Давай передохнем, - я согнулся, схватившись за бок. – Еще сотня метров, и ты узнаешь, чем я завтракал. Давай не будем настолько близко знакомиться. Не дожидаясь ответа, я завалился на траву, чувствуя, что не встану даже за септимы. Да хоть дракон в метре от меня посадку совершит, не пошевелюсь! Не смогу сделать ничего, кроме как испугаться. Сил не было никаких и ни на что. - Слабо, Юлий, очень слабо, - покачал головой Вилкас, подходя ко мне. – Физические данные, скажем прямо, скверные. Как смог вампира одолеть не пойму. - Случайно получилось, - выдохнул я и привстал, упираясь на локти. – Повезло. - Случайно может не повезти с вампиром, - помотал головой Соратник, присаживаясь рядом. – Не каждый хорошо тренированный воин сможет выстоять и выжить. Здесь не везение. Надо точно знать повадки твари. - Оборотни сильнее? – я постарался, чтобы мой вопрос звучал невинно, будто задан в общем контексте. – В Сиродиле никогда их не встречал. В ответ долгий взгляд внимательных глаз. - Просто интересно, - пожал я плечами. - Сильнее, - ответил Вилкас. – Но не ловчее. И не умнее. В форме оборотня ориентация на чувства и инстинктивные реакции. Не на логику. Вампиры логичны. Они не полезут в прямую драку. А оборотень не ждет коварных ударов в спину. - Интересно, - я снова завалился на траву и принялся рассматривать причудливой формы облако. – Послушать, так вампира победить невозможно. Если самый сильный враг – оборотень – и тот не способен предугадать действия кровососа. - Вампиры тебя не должны интересовать. Задания с тварями Бала распределяются среди членов Круга. Твои заботы - это мелкие хулиганы да некрупные хищники, - Вилкас смотрел куда-то вдаль не моргая. – Но ты пока щенок. Учись, тренируйся и, возможно, мы поохотимся на вампиров. В твоем случае, это случится нескоро. - Еще раз назовешь меня старой рухлядью при всех, расскажу о твоей страсти к имперкам, - шутливо погрозил я пальцем моментально скисшему Соратнику. Потускневший Вилкас продолжал смотреть в одну точку на дороге. Я проследил его взгляд и тоже принялся вглядываться в одиноко стоящую повозку на обочине. Кто был рядом, не разглядеть, но Соратник буквально сверлил взглядом возок. - Что там? – спросил я, вслед за Вилкасом поднимаясь на ноги. - Скамповщина какая-то, - буркнул Соратник. – Я никогда не видел в Скайриме скоморохов. А до праздника в Солитьюде еще целый сезон. Что этот шут здесь забыл? - Ты видишь отсюда настолько четко? И ты абсолютно уверен, что человек с повозки шут? – прищурился я. - Да, - Вилкас замялся. – Видимо, в твоем возрасте зрение уже не столь острое. Я покивал, делая вид, что соглашаюсь. Странное волнение охватило меня. Я знал только одного шута в Скайриме. Противоречивые чувства моментально схлестнулись в подсознании. Если это Цицерон, то эта ниточка, ведущая в Темное Братство. Я честно признавался себе, что туда меня может занести только шизофрения, приправленная алкоголизмом и суицидальными наклонностями. В мои планы по выживанию гильдия убийц была включена как критическая точка опасности, и держаться я собирался от них подальше. И от воров тоже. Объективной помощи от этой организации в Скайриме нет. Если б во времена Обливиона, я б подумал. Там хоть по дорогам было тепло и безопасно путешествовать, пока носишься по контрактам. И рожи заказанных были нарисованные, поэтому никого бы жалко не было. Сейчас же, глядя по сторонам, все было как в жизни. Я слышал дыхание Вилкаса, видел блеск в его глазах. Не хочу видеть, как все это затухает и стекленеет. И не в Вилкасе дело. Люди тут живые, а не нарисованные. И это все усложняет и упрощает одновременно. - Подойдем, - решил Вилкас, не пойми с чего заинтересованный шутом. Я поплелся следом, сгорая от любопытства. Если это Цицерон, да еще и с гробом Матери Ночи, я могу изменить историю в этот момент. В ту самую секунду, как я раскрою его Вилкасу, Соратник разорвет ко всем чертям. И гроб с их главной святыней можно сжечь. И император будет жив. Не знаю, как это повлияет на дальнейшую историю, но само понимание, что целая гильдия в моих руках, заставляла дрожать от возбуждения. Чем ближе мы подходили, тем сложнее мне давался каждый шаг. Энтузиазм словно смыло. Да, это был Цицерон. В ярком шутовском наряде, грациозно пританцовывающий, но как только я смог рассмотреть его лицо, очень захотелось повернуть на сто восемьдесят градусов и направиться в город рысью. Когда же его взгляд остановился на мне, ступор охватил все тело. Я не знаю, что должен чувствовать человек, находясь рядом с убийцей, хоть и не потенциально собственным. Я же чувствовал беспомощный ужас. Он сводил мышцы, парализовывал, немел даже язык. Каждый шаг сопровождался таким усилием, словно я на ручном сцепе тащил за собой груженый камаз. - Приветствую, путник, - заговорил Вилкас, видимо, не ощущающий дискомфорта. - Приветствую добрых господ, - звонкий голос Цицерона звучал ровно, без игровых визгливых интонаций. - Мы увидели остановившуюся повозку и подумали: не нужна ли помощь одинокому страннику, - продолжил Соратник. - Именно помощь мне и нужна. Спасибо, что побеспокоились, - склонил голову шут. – Колесо сломалось. Это замедлило мое продвижение. Видите ли, любезные господа, я направляюсь на скорбную церемонию. Спешил настолько, что не успел сменить одежду. Скорее всего, вы находите мой внешний вид необычным. За него прощенья просим. Я напрягся еще больше. Видеть свихнувшегося Цицерона спокойно растолковывающим суть проблемы и объясняющим свой костюм, было необычно. Ни он ли сразу начинал визжать на протагониста и заставлять того искать старого фермера? Нынешний стоит и расшаркивается. И нет даже искорки безумия в глазах. Факт, который должен бы успокаивать, напрягал. Я ничего не знал о мире, который был пройден вдоль и поперек. И это пугало побольше, чем не обозначенные в игре призраки и монстры. - Чем мы можем помочь? – спросил расслабившийся Вилкас, которого ответ Цицерона успокоил. - Здесь неподалеку ферма. Я пытался договориться с ним о ремонте, да тот слушать не стал. Видимо, мой внешний вид поверг его в некоторое смятение, - Цицерон улыбнулся совершенно не отталкивающе. – Поэтому я вернулся и стал ожидать возможных путников, которые окажутся более терпимыми. - Я знаю Лорея. Пойду договорюсь, - пообещал Вилкас. - Не стоит, - чуть взволновано отозвался шут. – Мне будет неловко просить повторно. - Просить буду я, а не вы, - отмахнулся Соратник. - Он был очень зол. Сказал, что видеть не хочет подобных мне. Пришлось уйти. Цицерон занервничал. Я это чувствовал. В его глазах что-то поменялось. Он не хотел, чтобы Вилкас шел к Лорею. И я догадывался почему. Лицемерно добрый взгляд Цицерона стал задумчивым. Я клясться был готов, что он прикидывает в уме, справится ли он с нами двумя. Кожей чувствовал его настороженность. И не хотел проверок своих физических способностей. Помнится, Арнбьера, Цицерон почти до смерти загонял. А тот был куда более матерым оборотнем, чем интеллигент Вилкас, охочий до имперских баб. Нет, надо этот спектакль заканчивать иначе. Без боя. - Я думаю, здесь и без инструмента можно справиться, - сказал я Вилкасу, указывая на колесо. – Просто вправить нужно и закрепить. Есть молоток или топор? Внутренний голос подсказывал, что Соратника никак нельзя пускать на ферму. Цицерон моментально помрачнел, как о ней речь пошла. Вдруг прибьет там? Или закроет и подпалит хату? Убийца же. С какой стати ждать от него чего другого? Я согнулся и принялся колесо рассматривать. В жизни никогда не представлял, что мне придется столкнуться с настолько примитивной конструкцией, что придется заново изучать основы. Колесо продолжало держаться на оси – это радовало. Однако, заклепка, которая нынешним примитивным формам жизни заменяла шуруп, выгнулась дальше некуда. Естественно, прокрутить колесо было невозможно. Я открутил болт и извлек прародителя шурупа. Тяжелый, точно костыль, выточенный без точного соблюдения геометрических форм. На отгребись. Его нужно выпрямить, колесо закрутить на ось и закрепить вот этим грубым изделием. И тогда не нужно будет идти на ферму и видеть парочку трупов. И Цицерон будет спокоен, ибо, мы ему помогли и ни хера не свидетели. Чертова внезапная дрессировка! Этот день начинался слишком хорошо, чтобы вот так испортиться! Несправедливо! - Нужно ее выпрямить, - сказал я, показав заклепку Соратнику и Цицерону. – Поломка то небольшая, но молотком придется исправно поработать. - Дай сюда, - потребовал Вилкас, хватая протянутую деталь. – А теперь смотрите: для чего нужны длительные и основательные тренировки. На то, как пыхтел Вилкас, выпрямляя заклепку руками, я не смотрел. Взгляд мой сосредоточился на притихшем Цицероне, следившем за потугами Соратника. Я же заносил в голову новые сведения. Шут был до невозможности ухожен, чисто выбрит и приятно пах. Все имперцы, кроме меня, были таковыми. Даже под ногтями грязи не было. Возмутительная чистоплотность! И никакого оружия. Местные дамы, и те носили короткие кинжалы на поясе. А еще не было нездоровой мимики и лишних телодвижений. Если он скрывал свое безумие, то делал это филигранно. Я почти верил. Одно останавливало от оптимистичных мыслей: в повозке шута находился продолговатый ящик. И его содержимое слишком хорошо мне известно. - Просмотрю, исправны ли другие колеса, - сказал я и снова замер под задумчивым взглядом кивнувшего мне Цицерона. Я медленно прошелся вокруг телеги, невидящим взором окидывая колеса. Сжечь! Если бы умел пламя колдовать или искры какие. Сжечь и не будет больше Братства. Рядом с Цицероном такие мысли я даже допускать боялся, а сейчас, когда его взгляд не буравит мое лицо, мозг переполняли изощренные идеи. Шепнуть ли Вилкасу? Сумеем ли мы вдвоем одолеть расслабившегося Хранителя? Я присел возле одного из колес и бездумно начал прощупывать спицы. Что может дать Темное Братство? Геморрой размером с кулак, дурную репутацию, мою харю на листовках с надписью «разыскивается» и униформу бесплатно. И Тенегрива. И Лашанса. Насколько будет полезен подотчетный мне маньяк и бессмертный конь? Наверное, прилично пользы. Вот только к мыслям об убийствах я до сих пор питал отвращение. Вряд ли можно будет затопать ногами и потребовать контракты только на бессердечных скотов и матерых бандюганов. С другой стороны, с чего я вообще решил, что меня туда примут? В игре Довакин крут. И крут изначально. Я же пока только познаю основы алхимии и собственные физические возможности. На кой я им? И они мне? Решено! - Вилкас! – шепнул я. – Есть пара слов. Я знал, что он слышит великолепно, а Цицерон нет. Я дотронулся до амулета Талоса, который теперь не снимая носил и мысленно попросил помощи. Не знаю, на кой хрен это сделал. Захотелось снова снискать благодати у Бога. Пусть и мертвого. - Он услышит. Не бедный Цицерон, а он. Чужак, - донеслось до моих ушей. Заглядывающий за телегу Вилкас сосредоточенно меня рассматривал. Я пытался понять откуда звук. Даже не звук. Шелест. Так листья на ветру шуршат. Вот только вокруг ни одного гребанного деревца! - Все исправно, - сказал я совсем не то, что собирался. – Ты выпрямил заклепку? Давай сюда. Стараясь не смотреть на Цицерона, я молча закручивал болт. Провались оно все. И эта телега, и этот Цицерон. И голос, который я не хотел слышать, а услышал. Я знал, чем это закончится. И не хотел, чтобы все началось. Я Соратник. И других титулов мне не надо. Даже за очень много золота. Лучше уж к Израну направлюсь. Кого я обманываю? К Израну хочется столь же сильно, как и в Темное Братство. - Шли бы вы все, - буркнул я, с трудом делая последний проворот. - Спасибо, - голос Цицерона вновь вызвал желание впасть в ступор. – Вы помогли не только мне, но и… Видите ли, я спешу на похороны. Матушка должна была вернуться домой. И она вернется. И только благодаря вам. - Рады были помочь, - отозвался Вилкас. - Удачи вам, - не глядя, сказал я, отряхивая пыль с робы. - Эта награда лишь малая доля моей благодарности, - перед глазами мелькнул звякнувший мешок. Я чувствовал на себе его взгляд и снова холодел. Если милейший Цицерон вызывает желание бежать во все четыре стороны сразу с бешеным криком, не приведи Талос мне повстречать остальных.

***

Почему дом назывался именем «Теплых Ветров» я не понимал. Такое чувство, будто в помещении было холоднее, чем на улице. Жаль, градусников нет. По заверениям местных стояла теплая весна, я же зимы в своей жизни не припомню такой по суровости. Очаг, который слабо трещал поленьями, совершенно не грел до нужной температуры. Если торчать здесь в шубе, я потел как свинья. Снимая ее, чувствовал себя негром в Якутии. Перестроить печку по цене стоило, как еще один дом купить, а средствами я не располагал пока. Внезапный подарок Цицерона пришелся кстати: сумел подкупить к лаборатории несколько контейнеров для вылупляющихся время от времени ингредиентов. Надо отметить, с алхимией у меня дела шли гораздо лучше, чем на тренировках с Соратниками и единственной книгой заклинаний. Проклятые искры не желали появляться, и я бросил потуги. Проще было растирать в ступке реагенты да следить за кипением. Первые полученные слабенькие зелья я с гордостью отнес в лавку и, снискав похвалу, отдав за бесценок склянки, вернулся к науке. В планах был такой настой, который бы сделал меня сильнее физически. Благодаря Вилкасу, бегать я стал еще быстрее. Эйла подучила меня красться тихо, как мышка. Оружейные навыки же оставались низкими – за месяц технику не наработаешь. Но, по крайней мере, я перестал бояться случайных пьяниц и по-бомжатски вооруженных бандитов. Как минимум, я смогу сбежать. Как максимум, вампирская броня оказалась весьма сносной защитой. И достаточно легкой. По городу привычно рассекал в робе жреца Талоса. Единственным препятствием для совершенно счастливой жизни был настоящий жрец, который тусовался возле статуи своего Бога и всячески искал со мной встреч. Я же знал, что он меня раскусит на раз-два, поэтому мой путь к Соратникам с определенной географической точки превращался в смехотворное перемещение на карачках через негустую городскую растительность. Лидию я пока отпустил. Не хотелось держать ее в промерзлом доме. Она хоть и норд, да девушка. Неловко как-то. И компаньона стал аккуратно себе подыскивать другого. После того, как мой хускарл побывала в лапах маньяка, я вдруг стал за нее переживать больше, чем за себя. Странное чувство. Лидия с неприятностями могла бы лучше справиться, чем я, но это было слабым утешением. В голове рисовалась картина, где девушка ждет моего возвращения дома, готовя обед. А я, возвращаясь, ей рассказываю во всех красках от чего в этот конкретный раз чуть не двинул кони. А еще я начинал скучать по ней, если не видел несколько дней. Я абсолютно честно себе признавался, что не влюблен. Красивая девка, но не мой тип. Совершенно. Но не мог уже долго без нее. Противоречия прям раздражали. И была Эйла. Если бы я не был занят вопросами моего выживания в круглосуточном режиме, влюбился бы не раздумывая. Яркая, боевая. И одевается так, что мимо не пройдешь. И характер золотой. То закусить принесет, то из двемерских руин какую-то деталь притащит. А я делаю вид, что страшно такими подарками доволен, хотя вообще не понимал, как использовать все эти уголки да сердечники. Но не признаешься же красивой бабе, что хрен знаешь: для чего эти загогулины вообще предназначены. У нее-то в голове образ престарелого интеллектуала. А деталек у меня за несколько недель под тонну скопилось. Когда-нибудь я их назначение выясню. Если доживу. - Эй ты! Почему я должен тебя искать? Приказ явиться к отцу был отдан еще вчера! – прозвучал противный детский голос. Я обернулся. Сын ярла стоял возле очага и сверлил меня взглядом. Я же, увлеченный замерами, даже не услышал, как говнюк вошел. - Здороваться не учили? – задал я встречный вопрос. – Или сын ярла просто обязан соответствовать дикарскому образу великана? Если решил, то продолжай соответствовать по полной программе. Не разговаривай, а мычи. Я больше не переживал, что малек пожалуется и сдаст меня папаше. Я теперь вроде как жрец и люлей за недостойное поведение со мной ему пропишут. Пацану хватает мозгов это понимать. Поэтому все, на что хватает его бессильной злобы - это сжать кулаки и яростно покраснеть. - Ты не забывай с кем разговариваешь, - все так же дерзко, но уже потише заговорил малец. - Ты тоже не забывай. Одно мое обращение к Талосу и останется от тебя смердящая кучка пепла, - отозвался я, с удовольствием наблюдая, как испуганно забегали глаза пацаненка. - Иди к ярлу. И живо, - сказал он и понуро побрел к двери. Я улыбнулся. Двери изнутри я не запирал, так как замок клинило, и открыть его можно было только снаружи. На починку, как положено, денег не хватало. Но никто особо не стремился лезть ко мне. Подумывал о том, чтобы пустить слушок о магических ловушках, кои здесь повсюду и везде. Местные отличались завидной доверчивостью. Мне это нравилось. Но к ярлу попасть действительно было нужно. Мы договаривались с ним о приобретении книжного шкафа в кредит. Что такое кредит местные не знали, но то, какие накрутки следовали от рассрочек, любой бы самый наглый банк переплюнули. Интересно складывалась жизнь. Я начинал привыкать к средневековому образу жизни. Практически забыл вкус майонеза, хотя местная еда все еще казалась пресной. К обилию каш в рационе тоже не лежала душа. Почему-то образ викинга, как и норда, ассоциировался у меня всегда с рогатыми шлемами, драккарами и огромными бычьими ногами на вертелах. Не увидел ничего из заявленного. Жрали в основном каши и рыбу разных видов. Жаренное мясо видел только у Ульфрика и Соратников. Обычные жители солили его и позволяли себе лишь по праздникам. Стоило отметить, праздников в жизни нордов было не так много. Вилкас, которого я допрашивал, долго морщил лоб и вспомнил лишь несколько. К ним относились рождения мальчиков, свадьба и, собственно, похороны. Последнее праздником, конечно, не считалось, но событием числилось знаменательным. Редкие победоносные сражения отмечались широко и на все селение. Сурово и очень бедно жил регион. Очень бы хотелось повидать Сиродил до Великой Войны. Столица уж явно должна быть ярче и богаче. Посмотрев на лестницу, ведущую в Драконий Предел, я вздохнул. Нещадно ныли даже те мышцы, о существовании которых я раньше не подозревал. Ходить было неприятно, но терпимо. А вот задирать ноги и шеей вертеть было немыслимо. Я помнил лекции физрука о пользе молочной кислоты, но верил в них сейчас еще меньше, чем раньше. Ладно, не хотите изобретать ракету и валенки, можно вас понять. А эскалатор почему не придумать? - Юлий, я искала тебя. Почему ты всегда ходишь длиной дорогой к ярлу? – услышал я голос Лидии. - Потому что не хочу попадаться на глаза вашему жрецу. Консилиумы на несколько суток пользы не принесут, - ответил я, глядя на румяную с пробежки девушку. В ответ вопросительный взгляд леденистых глаз. Я умилился. Лидия, как и прочие дамы, с коими довелось общаться, интеллектуалку из себя не строила. Не умничала. И всегда молча слушала, если предмет разговора был незнаком. Хорошая черта. - Консилиум это совещание. Медицинский термин. Не религиозный, - я посмотрел на Лидию, рассуждая, стало ли ей понятней. – А ты зачем меня искала? На охоту не пойду, сразу говорю. Ног не чувствую, еле по ступеням себя волоку. - Приказ ярла. На восточном тракте нападение на смотровую башню. Надо отправиться и выяснить, что к чему, - ответила хускарл. Я встал как вкопанный, вспоминая карту. Восточная башня эта та самая, где дракон. Тут у нас сюжет вполне линейно развивается. Жаль, что так быстро. Я ведь еще зелья всесильности не сварил и даже рецепта не нашел нужного. Я даже броню не одел! Хожу как поп по Вайтрану, разве что приход еще не сформировал. - А что там? У этой башни? – спросил я, оглядывая снесенные ступени. - Так дракон же, - спокойно сообщила Лидия. – Нужно узнать, чего надобно ему в Вайтране. - В смысле? – удивился я. – А по тому, что это дракон – не понятно? Он хочет всех сожрать, а город сжечь. Разве нет? Вам чтобы это узнать надо к нему дипломатов выслать? - Зачем ему это все? – пожала плечами Лидия. – Он ждет переговорщика. Ярл сказал, что направит тебя к нему. Глядя на совершенно невозмутимую Лидию, я поражался все больше. Подойдя к краю лестницы, я с высоты посмотрел на площадь перед храмом Кинарет. Люди необычно спокойно занимались своими делами, передвигались неспешно, останавливались, чтобы обмолвиться парой фраз. И так же неспешно расходились. Если бы не знали, что там, в парочке километров дракон, поведение их мой разум счел бы нормой. А, учитывая обстоятельства, их задача бегать кругами вокруг своих домов и орать. Они, почему-то, своих обязанностей при чрезвычайной ситуации не знают. - Рядом дракон, а в городе так мирно, – я вновь повернулся к Лидии. – В деревянном городе, замечу. А рядом огнедышащая тварь. Дерево и огонь плохо сочетаются. Или я чего-то не понимаю? Лидия пожала плечами и жестом позвала меня продолжать подъем. Я безропотно пошел следом, обдумывая перспективы. Вот не нравится мне, что все не по плану. Я ведь все себе красиво расписал. Накаченный зельями и с секирой на перевес, как спрыгну с башни! Да прям на голову дракону! Да как молодецкой рукой под стимуляторами снесу ее. И как буду принимать благодарности от всех и каждого, вежливо раскланиваясь. А как прикажите пережить такой удар? Парламентером отправляют! Да о чем мне разговаривать с никчемной ящерицей? Очень большой, агрессивной и огнедышащей? Точно не о чем. Миновав замерших у ворот стражников, Лидия продолжала волоком тащить меня. И каждый шаг сопровождался все большим сопротивлением со стороны инстинкта самосохранения. - Лидия, мне б хоть броню одеть, - вспомнил я и тут же остановился. – Пойдем, мне переодеться надо. Побриться. И еще надо много чего… - Не выдумывай! Ты же не к бандитам в логово полезешь. Зачем доспехи? Ярл обещал направить жреца, - Лидия вновь смотрела на меня с таким искренним недоумением, что я обозлился. - Мы с тобой про одно и тоже событие говорим? Просто, я не уверен. Если нужен жрец, то отправьте того, что возле статуи и день, и ночь. Пусть его съедят, в конце концов! - Юлий, да почему кто-то должен кого-то есть? – развела руками Лидия. – Ты говоришь гораздо лучше этого жреца. Это во-первых… - А во-вторых, меня не так жалко, да? – поспешил обидеться я. - А во-вторых, Мирмулнир хотел бы лично беседовать с тобой. Он наслышан о твоих подвигах в Виндхельме, - продолжила девушка и насильно втащила меня в тронный зал. Военный совет? Паника? Подсчет запасов воды? Разработка планов эвакуации в подземелья мирных жителей? Нет. В тронном зале стоял богато накрытый стол, разряженные дворяне за ним горланили песни. И я никогда не чувствовал себя хуже. Это палата номер шесть, а не подготовка к обороне. Или я все же чего-то не понимаю? - Юлий! Подойди ближе! – крикнул Барглуф, судя по виду, не в меру захмелевший. Я прошагал до трона и склонил голову. Гул в зале начинал мозги проедать, кои без того воспалены. Может, они репетируют свои действия уже после победы над драконом? Тогда от этих людей нужно подальше держаться. - Тебе выпала великая честь, - хитрый взгляд слегка мутных глаз ярла остановился на мне. – Проведешь переговоры с Мирмулниром, сообщишь результаты. Наши требования: не охотится в западном ярлинге и драконьих жрецов не пускать в город. Нам их расквартировать негде. Если, конечно, у него есть жрецы. Но даже тех, которых нет, не пущу! Барглуф как-то очень глупо захихикал. Я же приуныл окончательно, глядя на единственно адекватного ярла, коим я его считал. До последнего яркого получаса моей жизни. - Ярл, Мирмулнир – это дракон, - сообщил я, надеясь достучаться. – Даже если он заговаривает, у него только свои интересы. Нельзя верить. - У всех свои интересы, - отмахнулся ярл. – А вот это ты своему Богу расскажи. Про недоверие к драконам. Ни Тайбер ли Септим первый завел себе такого? - Там была иная ситуация, - не согласился я, жестом отказываясь от поднесенного кубка. – Я считаю, что дракон угроза. И как бы он не очаровал вас, все это иллюзия. Сказка. Все не так! - Послушай, жрец. Или бард. Или Соратник. Кто ты там еще? – Барглуф нахмурился и, встав с трона, приблизился ко мне вплотную. – Вместо того, чтобы благодарить меня, ты придумываешь какой-то бред. Велено идти, иди! Или тебе интересней телеги ремонтировать да с шутами беседы вести? Я бесстрашно смотрел в разъяренные глаза ярла. Странно было бы бояться обычного человека, когда в паре милей от города сидит и ждет меня чудовище. Настоящее. Не то, что описывают мне сказочной милой тварью. Почему они сами не чувствуют опасности? Где истории о добрых драконах? Только что был Хелген, который исчез с карты Скайрима как поселение. И чему их жизнь учит? Что раз этот конкретный дракон пару слов смог связать на человеческом языке, то он непременно хорош? - Что может потребовать дракон? – не стал я спорить, ибо бессмысленно. – На что соглашаться? - Золото, как обычно. Может, пару девок с флейтами. В крайнем случае, пещера какая-нибудь приглянулась. Хочет себе забрать. Иди да и поспрошай его, - ярл снова присел на трон. – Если доброе соседство справишь, награжу. Я поплелся к выходу, кивнув Лидии. Та замотала головой и покосилась на ярла. Ага. Значит, ей со мной нельзя. Один хотите, чтоб пошел. Прям побежал один, ждите. В конце концов, у меня есть братья по оружию в этом городе. Так или иначе, оборотни не должны относиться к дракону с трепетной любовью. Или тем, чем относятся все горожане с ярлом во главе.

***

- Ну и что, что дракон? – Кодлак смотрел на меня, как на ребенка. – Нам что прикажешь сделать? Хоровод организовать? Или всем выйти ему поклониться? Нам до него нет дела, если он не нападет. Мальчик, не все драконы агрессивны. Не все хотят только разрушений. Зачем нам трогать тех, кто не служит Алдуину? - Дракон не может не служить Алдуину, - я поднялся с кресла и обвел взглядом всех Соратников. – Так или иначе, у них это в крови. Или в кости. Не знаю, что там внутри у дракона. - Если тебе так хочется сражений, недалеко от медоварни Хоннинга видели великана. Сходи, разберись, - сказал Скьор, перекидывая из руки в руку топор. – Дракон не повод поднимать на уши всех Соратников. Может тебе одному идти страшно? Так возьми второго жреца с собой. А то у нас алтарей Талоса меньше, чем его служак. И это во всем ярлинге. Йорвасккер я покидал под ржач Соратников. Может, в этой конкретной реальности и правда драконы не бич? И я себя накрутил и теперь выгляжу идиотом. Нет, ну идиотом я выгляжу всегда, но про переговоры с драконами не думал. Вот не ассоциируется у меня этот зверь с тонким дипломатическим искусством. И не получалось думать иначе. - Подожди, бард, - окликнул меня хрипловатый голос. – Я с тобой пойду. Нордам не хватает мозгов, чтобы оценить угрозу. Я обернулся и увидел Атиса, догонявшего меня. Внезапный попутчик обрадовал. - Пойми, Юлий, они увидели врага сильнее и уцепились, как за соломинку, за эти переговоры. Лишь бы не проверять, кто сильнее. Тем более, что дракон и вправду может быть мирным. Но мы-то с тобой знаем, что он может просто претвориться дружелюбным, - данмер подмигнул мне. - Если все так, как говорят, будем спать спокойно. Но проверить нужно. Я обрадовано кивнул, с благодарностью глядя на темного эльфа, бодро шагающего рядом. Никогда не обращал на него внимания. Да я, в принципе, мало на кого в игре засматривался. Ни это волновало. Жизнь интересней и занимательней оказалась. У всех мнения, характеры. Нет пары, тройки заготовленных фраз. Вроде бы и привыкать начал, что все здесь живое, не шаблонное, новое, а всякий раз удивляюсь. - Вот броню почему не одел, не понятно, - Атис ткнул себя в тяжеленный, судя по виду, доспех. - Хотел, да не велено переодеваться, - ответил я, глядя, как медленно открываются городские ворота. – Мол, пообещали дракону жреца, значит, одет, должен быть соответствующе. Я, разумеется, имею сомнения в том, что ящеры следят за модой божественного культа, но… - Может, этот следит, - развел руками Атис. – Они ж все разные. Чего хочет конкретно эта особь, сам Дагон не ведает. Чем ближе мы подходили, тем отчетливей ударял в нос запах жаренного мяса. Исполинскую тушу дракона, спокойно сидящего на башне и вертящего башкой, я рассмотрел еще с конюшен. Вокруг башни слонялись на четвереньках стражники Вайтрана, над поляной стоял медленно рассеивающий смрад. Романтика. Я остановился, рассматривая блюстителей порядка, занятых сомнительной деятельностью. Они осматривали трупы, лазали по карманам и складывали найденные монетки в мешочки. Поджаренные покойники, судя по остаткам сохранившейся брони, принадлежали Имперскому Легиону. Ни одного стражника Вайтрана или трупа без символики Легиона мною не было обнаружено. Помнится, Барглуф говорил, что не даст имперцам расквартироваться в городе. Я лагеря их не видел, но однозначно, дракон по ним то и прошелся. Вопрос зачем? Или ящер решил в Братья Бури записаться? Мы с Атисом замерли возле башни. Дракон, опустив голову, удостоил нас коротким взглядом и вновь вернулся к созерцанию суеты на поляне. Я чувствовал себя на редкость паршиво. Вокруг нас сновали грабившие покойничков стражники. Делали это они настолько спокойно и отрешенно, что страшно становилось. Как будто, это в их обязанностях прописано. - Ты Юлий? Обещанный жрец? – подскочил ко мне один из стражников, на ходу вытирая взмокший лоб. – Слушай внимательно. К владыке Мирмулниру обращаться строго почтительно. Резких движений не делать. В глаза смотреть прямо. Ясно? - Ясно, - кивнул я и вновь принялся рассматривать дракона, сидящего на башне. - Тогда жди. Скоро владыка почтит тебя вниманием, жрец, - вновь заговорил стражник и, не прощаясь, побрел к очередному телу. Я отвернулся. Конечно, трофеи на войне дело обычное, но касаться поджаренного человеческого мяса, обыскивая трупов, не хотелось. От запаха уже тошнило. Атис, сохранявший спокойную уверенность всю дорогу, на лицо набросил шарф. Видимо, ему эта вонь тоже не по нутру. А окружающая картина не менялась. Люди собирали золото в мешочки, затем подходили к выступу на небольшой башенной стене, складывали туда найденное и возвращались к работе. - Что думаешь? – спросил я шепотом Атиса, задумчиво разглядывавшего дракона. - Думаю, этот дракон и правда не хочет конфликтов. Маленький, кричит слабо. Посмотри: травы подпаленной практически нет. Он еще молод и вряд ли захочет наживать врагов, - Атис перевел взгляд на меня. – Думаю, будет просить уступить ему угодья для охоты. Я промолчал. Маленьким он мне не хрена не показался. Поизящней Алдуина, это факт. Ну не спалил всю поляну и что? Что это доказывает? Может, он как раз прицельный огонь умеет вести. Не просто спалить гектар, а точечно всех на этом гектаре отправить к праотцам. Это ж хуже, на мой взгляд. И вообще! Откуда им знать, как дракон себя должен везти? Сверху меня окатило холодным воздухом. Я вновь перевел взгляд на дракона. Тот взмыл в воздух, сделал несколько кругов над поляной и мягко, не вызывая дрожи земли, опустился недалеко от нас. Изящный в полете, по земле он двигался так нелепо и неумело, что захотелось улыбнуться. Когда же, Мирмулнир подполз ближе, хорошего настроения поубавилось. Когтями он землю так перепахал, что страшно смотреть на эти борозды – да того они глубокие были. И зубами его создатель не обделил. А чем ближе он подползал, тем отчетливей я видел глаза твари. Желтоватые, как у змеи, магнетические. Век тоже не наблюдалось, что еще больше роднило данный экземпляр с ползучей тварью. А сгорбленное тело, передвигающееся на всех своих четырех конечностях, бешеного страха не вызывало размерами. Даже как-то потешно за ним наблюдать, если, конечно, забыть о клыках, когтях и возможности спалить дотла за несколько секунд. - Жрец, - дракон немного опустил голову, делая вид, что поприветствовал. – Я рад, что ярл исполнил мою просьбу и прислал тебя. Есть ли то, о чем ярл пожелал просить меня? Я молчал, пялясь на дракона. Голос у него хрипловатый, немного отдающий шипением. Но не отталкивающий. Взгляд, которым он меня буравил, тоже не агрессивный. Скорее, любопытствующий. - Да. Да, есть, - собственный голос даже после откашливаний мне казался неестественно сиплым. – Нельзя охотится в западном ярлинге и расквартировывать своих жрецов в городе. Все, в общем-то. Как это нелепо выглядело со стороны, не представляю. Маленький человечек и огнедышащая тварь договариваются о границах. - Приемлемо. Мое же желание совершенно мало и несущественно. Золото, - дракон хвостом махнул в сторону башни. – Взамен я буду продолжать защищать город от нападений. Это будет хороший сделкой. - Разве они нападали? – рискнул спросить я, взглядом указав на трупы. Вместо ответа дракон коротко взглянул на Атиса. Данмер посерел, вмиг стерев с лица вечное выражение эльфийского высокомерия. А в следующую секунду развернулся и направился к поджаренной жертве, даже не глядя на меня. Когда он встал на колени и принялся обшаривать безжизненное тело, я снова отчетливо ощутил чуть притупившийся ранее страх. - Они не так вооружены, как защитники города. И у них было осадное орудие. Я рассудил, что подобные риски вашему ярлингу ни к чему. Я был не прав? – дракон склонился ко мне так, что я чуть ли не в глаза ему смотрел. Речь дракона была настолько ясной, словно он неместный. Как будто из какой-то сказки сбежал и сюда приехал. Никаких слов на драконьем языке, ничего драконьего. И взгляд настолько притягательный, что выть охота. - Ну а раз ошибок я не сделал, ступай к своему ярлу, - вновь заговорил змий, сочтя мое молчание согласием. – Впрочем, здесь еще много работы… Если тебя не затруднит, конечно… Дракон смотрел на меня так пристально, что я растерялся. Честно говоря, ничего особенного в мозгу не произошло, чтобы загнуться рачком и присоединиться к остальным. Но Атис именно под его взглядом направился с трупов мародерствовать. Не придумав ничего другого, я отошел от дракона и направился к изуродованной имперской броне с загоревшим больше нужного содержимым. Присев на корточки и задержав дыхание, машинально повернул к себе подпаленного бедолагу. Взгляд дракона ощущал на себе кожей, от чего хотелось просто рвануть со всех ног куда-нибудь. Да хоть в Темное Братство, черт бы его побрал! За что мне все это, Господи? Такой маленький и одинокий я наедине с драконом, а Соратники, позиционирующие себя как братья по оружию, хрен знамо чем занимаются. Загипнотизированные стражники ползают по полю, местное дворянство при этом бухает и доказывает само себе, что дракон дружелюбен. Тут дружелюбно расхерачил имперцев, вот здесь, несомненно, любя, навел мороку на стражников. И требует золото! И зачем оно ему, кто подскажет? Копит на крупную покупку? Или хочет банковской деятельностью заняться? А на кой ему все это? Переляпавшись в саже, еще пару часов назад бывшей легионерами, сложив золото возле башни, я, не глядя на дракона, устремился в город. Мысль была только одна: нужно быть подальше от взгляда этого чудища. Насколько норма промышлять гипнозом здесь? Вампирское очарование я понимал и не задумывался. Этим тварям чтобы скрыть свою природу необходимо учить иллюзии всякие. Зачем их изучать дракону, от одного чиха которого на карте городов поубавиться? Почему все так нестандартно? Я совершенно не готов к таким поворотам. Надо отметить, что и к бою я был не готов. Но там хотя бы все логично. Добрый дракон. В голове не укладывалось. От ворот я не шел, а буквально бежал к ярлу. Смеркалось, уличные фонари уже загорались, стража маслила факелы. И в городе стояла идиллическая тишина. Словно не было за стенами мира, где гремела гражданская война, летали драконы и сновала нечисть. А еще был Атис, который в колено-локтевой позе перемещался между горелыми трупами, и напрочь лишился данмерской гордости. Все Кодлаку расскажу. И пусть после этого только попробует сказать, что это норма жизни. И теперь все Соратники, даже члены Круга, будут, поджав хвосты, лебезить перед ящерицей! Да кто пойдет на такое? Мысли взбодрили меня. Нещадно болевшие мышцы отвлекали меня от мрачных мыслей и предчувствий. Будь оно что будет. Завтра только книги читать сподоблюсь. Лежа. У Соратников неплохая библиотека, которой пользуются только Предвестник да Вилкас. И я. Остальные или пропадают на заданиях, или тренируются, или пьют. Иногда талантливо совмещают ранее упомянутое. Я решил держаться Вилкаса, хоть он и мудак. Он молод, не совсем идиот и может постоять за себя. И за меня заодно. В длительных вылазках с компаньонами бабами не очень комфортно. Лидия хоть и готовила неплохо и отвечала за бритье моей морды, вызывала стеснение. По малой нужде вглубь леса убегал, чтоб слышно не было. Страшно, темно, а что делать? - Ярл отдыхает, - буркнул стражник, преграждая мне путь в главный зал. – Завтра приходи. Я чертыхнулся. Вот та стража, которая стережет лестницу, не могла мне это же сказать? Нет, надо заставить корячиться. Расписание работы ярла я так и не понял за столько времени. То среди ночи дернут за какую-нибудь ерунду вроде подписи за дом. То сам парламентером отправил к дракону, а сам почивать изволил. А завтра еще зол будет с похмелуги то. А я буду терпеть запах перегара, молча выслушивать гневные речи и со всем соглашаться. Надоели! Жрец я или не жрец, в конце концов? У Соратников тоже ужин проходил весьма весело и задорно. Жрали, ржали, запевали пьяные песни и всем до лампочки, что Атиса все еще не было. Нет, я такое братство не понимал. Я тоже приземлился на стул и принялся злобно есть все, что под руку попадалось, ни на кого не глядя. А потом спать пойду. А как встану, опять буду жрать и всех их тихо ненавидеть. За лицемерные девизы. За то, что отправили меня одного одинешенька к дракону. Возле меня присела Эйла с полным кубком и молча налила мне. Я отодвинул свой, всем видом демонстрируя, что пить не желаю в их компании. А поесть поем. - Чего сердитый такой? – пропел ласковый голос прямо в ухо. – Я тебя обидела чем-то? Так ты извиняй. Мы в имперских пансионатах не учились, откуда нам знать: что говорить и делать при вас, малохольных, нельзя. - Эйла, вот ты зачем ко мне подсела? – развернувшись, я прямо посмотрел на девушку. – Снова рассказать мне какие вы тут молодцы, а я в ваше общество не вписываюсь? Это я итак знаю. Зачем брали? Зачем назвали братом по оружию? Чтобы наобещать поддержки, а потом взять и отправить к дракону в пасть? Будьте честнее: говорите, что каждый у нас сам за себя. А если ты имперец, то и подавно. - При чем тут твоя раса? – пожала плечами Эйла. – Сроду Соратников это не заботило. Лично я из Изгоев. И никогда здесь не чувствовала себя хуже других. - Раса действительно не причем. Почему не отправили со мной отряд? Почему не ищут Атиса, добровольно со мной отправившегося? Почему вам насрать на все, кроме ваших бесконечных пьянок и контрактов? Там, в нескольких километрах, поселился дракон, требующий золота и скосивший целый отряд легионеров. Людей! Наших собратьев! Давайте выпьем, наедимся от пуза? А давайте! Зачем думать о пустяках! Сказав фразу понял, что в зале стоит тишина. То есть, сидящие за столом, услышали все великолепно. И все смотрели на меня так же, не проронив не звука. Кодлак, уперев в сжатые руки подбородок, хмуро глядел на меня исподлобья. Фаркас замер, не успев ложку ко рту донести. Скьор переводил взгляд с меня на Эйлу. Оказавшись в центре внимания, я не грамма не смутился. Даже встал и подбородок задрал, выражая негодование. Пусть выгоняют меня. Что хотят пусть делают. К Израну пойду. В Темное Братство. Куда захочу, туда и устремлюсь. Кто мне помешает? - А вот теперь присядь и послушай, - Кодлак сказал это таким тоном, что я послушно приземлился обратно на стул. – То что ты не видел нашей поддержки, не значит, что ее не было. С Атисом все хорошо, не переживай. Он отсыпается в нижних залах. Попал под заклинание школы иллюзии, ему для полного отхода от мороки сон нужен долгий. Поэтому он не за столом. - А я руки стер, пока баллисту тащил, - перебил Предвестника Скьор. - И Эйла спину надорвала, пока орудие устанавливала. А, учитывая, что помощь наша не понадобилась, мы так же тихо назад все тащили. Чтоб дракона не злить. И даже тебя не просили помочь, хотя могли бы. И ты здесь смеешь нам говорить то, что мы услышали? Я посмотрел на слегка ссутуленную Эйлу, которой, судя по всему, движения действительно тяжело давались. На Вилкаса, который смотрел на меня с таким осуждением, что захотелось сквозь землю провалиться. - Почему же не подмигнули хотя бы, - уже гораздо тише проговорил я. – Мне в голову уже такие мысли лезли… Аж стыдно. Ну, простите, братцы. Я это сказал… - По незнанию, - перебил меня Кодлак. – Ты имперец, не знаешь нордских правил. Наказывать тебя за незнание никто не будет. В первый раз. А теперь, мой мальчик, пройдем со мной. Разговор есть.

***

Кодлак привел меня в свою опочивальню и рукой указал на кресло. Я безропотно примостился и стал выжидательно смотреть на молчавшего Предвестника. Тот покрутил в руках какую-то книгу, закинул в себя горсть ягод с тарелки и, присев напротив, тоже принялся сверлить меня взглядом. Я ждал, когда он первый тишину нарушит. В другое время уже бы разразился адским монологом, но сейчас обвиноватился, поэтому, ждал милости от побратима. - Терпеливый. Молчишь, не шевельнешься. Это хорошо. Редкие качества, - наконец, заговорил Кодлак. – Есть у меня для тебя задание. Только в этот раз, даже в тайне брат по оружию тебя сопровождать не будет. Умеешь хранить секреты? - Умею, - кивнул я. - Прекрасно. Отправляйся к Ульфрику и запроси у него помощь с драконом. Только он владеет Голосом. Без этого мы бессильны, - развел руками старик. – А дорогу в Виндхельм ты уже знаешь. - Я не ослышался? Идти к Ульфрику? Но ярл не давал подобных заданий. Да и, как я понимаю, видеть в городе что Братьев Бури, что легионеров хочет с одинаковой страстью. - Барглуф мудр, но слишком молод. Просит не он, а я, - отозвался Кодлак. – Понимаешь… У Соратников есть свои тайны, которые не нужно знать горожанам. А дракон чувствует подобные вещи. Слишком много объяснений последует, если дракон все расскажет. Но будет еще хуже, если решит… - Шантажировать сохранением этих тайн? Понимаю, - кивнул я. - Ты подобрал правильные слова. Отправляйся через несколько дней. Тебе дадут задание разобраться с обнаглевшим бардом в Виндхельме. Задание для щенка, даже ты справишься. Поэтому, совместишь. И вопросов будет меньше. Хускарла своего возьми, если трусишь. - Почему сейчас пойти нельзя? – не обидевшись на щенка, спросил я. – Путь туда не то чтобы близкий. А дракон за это время может много чего натворить в городе. Черт, да он уже обложил данью всех. Я пока к вам шел, слышал, что у горожан даже самой залежавшейся мелкой монетки не осталось! - Хорошо, что переживаешь. Благородства тебе не занимать. Только вот пока ему нужно золото, и оно у него в достатке, в Вайтране не будет волнений. Он доставил столько дичи, что едой город богат как никогда. Пока причин для волнения нет. А вот прошмыгнуть без задания у тебя не получится. Стража расспрашивает причины ухода и выдает карманные деньги. У тебя нет оснований покинуть Вайтран. Как подготовят грамоту, так и направишься. - Рабство. Нет денег, работаем за еду. Зачем рабам золото? Дракону оно еще меньше нужно, но он откуда-то хорошо разбирается в людской психологии, - проворчал я, поднимаясь. - Не все в твоих словах понял, но смысл верный, - кивнул Предвестник, тоже поднимаясь. – Занимайся своими делами. Учи алхимию. И поговори уже, наконец то, с жрецом. Он надоел своими зачастившими к нам визитами в поисках тебя. Я немедленно приуныл. Уже вскрылось, что я не бард. Но это общественность проглотила. Поняли, что байка для сохранности шкурки. Надругательством над святым, а никак иначе мое новое прикрытие не назвать, они довольны не будут. На костер отправят, как пить дать. Или скормят дракону. Не исключаю сразу два варианта развития событий. Я вышел из Йоррваскера и посмотрел на усыпанное звездами небо. Нужно было укладываться спать, а не хотелось. Перенервничал за день. И обожрался, как в последний раз. Перевел взгляд на стену, на которой расположился дракон, смотрящий точно в рыночек, закрытый на ночь. В принципе, базар можно полностью закрывать или переименовывать в обменник. Денег то все равно ни у кого нет. Как только поймут, что отсутствует этот важный ресурс товаро-денежных отношений, сразу перейдут к обмену вещь на вещь. И будут постоянно ругаться и драться, так как менять спички на одеяла не слишком обоюдовыгодные сделки. Хотя, может, я утрирую? У них же спичек отродясь не было. Учитывая наказ Предвестника и свою смертельную усталость от беготни в прятки от жреца, я направился к статуи Талоса. Пусть раскрывают все мои явки, черт бы их побрал! Спалит меня дракон или местные обыватели – не все ли равно. А по-пластунски передвигаться по городу, почуяв только запах трав для окуривания, мне надоело. В каждом встречном уже видел этого жреца! Устал бояться. Жрец, странно согнувшись, дергался. Я подошел поближе и с интересом наблюдал как он, буквально захлебываясь, кашлял. Я сел на лавочку, дожидаясь окончания. Но он лишь на мгновение замирал и вновь заходился лающими звуками. Вот тут я испугался: уж не туберкулез ли подхватил сей почтенный человек? Антибиотиков нет, а значит, если он меня заразит, я тоже двину кони. Нет, я попытался, но теперь пойду подальше. И поскорее. - Юлий, - прозвучал в спину низкий сиплый голос. – Подойди. Я долго ждал. Я обернулся и смерил лицо жреца внимательным взглядом. Старика однозначно надо запереть в стационаре. Синички по лицу, кожа серо-желтая. Не, не туберкулез. А что тогда? Подходить не буду близко, вдруг местная зараза. - Ты болен, - сообщил я очевидное, остановившись метрах в пяти. - Талос испытывает крепость моей веры, всего-навсего, - сказал так же приглушенно жрец. – Ты нашел на меня время, наконец? Радостно сердцу видеть имперца таким, каким должно быть всем твоим богохульникам собратьям. - Побратимов обсуждать не будем, - замахал я руками. – Тебе нужно к лекарю. Не знаю, что у тебя за болезнь, но она наверняка заразна. А людей вокруг тебя много. Заразишь, будешь виноватый. Жрец, склонив голову, смотрел на меня внимательно. Я приосанился, задрал подбородок повыше, как должно имперцу, и ждал его резюме. - Ты не похож на жреца, - высказал, наконец, он. Я молча ждал, когда он начнет вопить о шарлатанстве. Вот. Он уже губами шевелит. Вот сейчас кричать начнет. - Значит, обучения в Храмах Сиродила еще более скверное, чем я предполагал. Грустно, - сказал жрец. Я выдохнул. Ну конечно же! Образование в столичных вузах всегда говенней науки, выдаваемой в кишлаках. Они ж тут у подножья Поднебесной живут со сверхзнанием, а в культурной столице до сих пор подтираться не научились. Типичное восприятие регионов. Но мне на руку его неосведомленность. - Уж какое есть. Ты ж меня научишь чему надобно, - отозвался я, рассматривая болезненное лицо. - Научу, - ответил он и улыбнулся. Я вздрогнул. Оскал как у моего дружка вампира, ныне покойного. Не из-за клыков. Десен не видно. Зубы оголились. Омерзительно. Это не туберкулез. - Начинайте есть поплотнее, - посоветовал я. – Вы голодны и ослабели. - Я держусь строго, - отозвался жрец, покачиваясь. - На воде с хлебом? – уточнил я. - Большего не надобно. Остальное разбалует, - последовал гордый ответ. - Не начнете, умрете через пару недель. И крайне мучительно, - ответил я, прикинув, что лучше алхимией позанимаюсь. Все равно сна ни в одном глазу. К Соратникам идти пока стыдно. К ярлу не хочется. Дом, милый холодный дом. Честно купленный. Туда и пойду. - Талос скоро очистит мое тело, - по лицу Жреца пробежала тень недовольства. - Да, - согласился я. – От души тебя очистит. Не знаю, как это называется здесь, но цинга - вещь неприятная. Не жри дальше и я буду единственным здесь жрецом. Буду на твоем месте стоять и учить народ так, как в Сиродиле учили меня. Готов на это пойти? - Чтобы какой-то имперец недоучка… - возмущенно начал он. - Тогда просто начинай жрать, - перебил я его. – Или хотя бы можжевеловый квас пей. Впрочем, делай что хочешь, брат в Талосе. У меня мирских проблем сейчас больше, чем религиозных. И плевать, как ты ко мне относишься. То, что читать по слогам научился, не значит, что умней имперца стал. Я ждал, когда он меня ударит. Не верил, что он просто проглотит. Просто решил проверить слова Эйлы про исторические прогибы нордов под имперцев. А ударит, фиг с ним. Порадуем горожан дерущимися, катающими по снегу священниками. У них сейчас такая жизнь начнется, что любое из ряда вон выходящее событие как праздник будет. - Спасибо, - вдруг сказал жрец. – Начну завтра. Я ушам своим не поверил и, не попрощавшись, направился к дому. Необычные они все-таки, эти норды. Убеждать и приводить аргументы с ними бесполезно. А вот запугать и заставить – вполне работает. А уж как вспомню Ульфрика, который не знал как к имперской бабе пристроится… И бесит, и веселит одновременно. Но тонкости психологии оставлю на потом. Вначале разберусь с более точными науками.

***

Почти неделю проведя за учебниками, я чувствовал свой несомненный рост. Я более не нуждался в перепроверках качества своих зелий, так как стал более уверенным в своих действиях. Сложные снадобья пока не пробовал, но сварил вполне пристойный эликсир, согревающий на холоде. Даже на себе попробовал. И разделся едва не догола, когда меня внутренний жар пробил. В моей холодной избушке то, что надо оказалось. Да и в целом в походах пригодится. А по городу пошли разговоры, что я великий лекарь, ибо доходягу жреца на ноги квасом поставил. Тоже мне, сила врачевания. Витамины организм получил да реставрирует сам себя. То, что в моем мире знает последний, далекий от медицины человек, здесь стало открытием. Если выяснится, что я не Довакин, развернусь еще как младший мед работник тут. Буду давать примитивные советы и жить припеваючи. Может, даже и хорошо, что они зеленку не изобрели. Я ее им изобрету. Знать бы как. Устав от алхимических опытов и вечно скрюченной спины, вышел на улицу поразмяться. Да и пора собираться к Ульфрику погостить, а то давно из его спальни через окно не убегал. Прям, заскучал. Взгляд мой снова упал на стену с сидящим на ней драконом, оглядывающим свои владения. Стоит отметить, я почти привык лицезреть его тушу, которая, как ни странно, враждебностью ко всему не пылала. С одной стороны, торговать городу стало нечем, караван каджитов ярлинг покинул. С других владений купцы не сильно спешили попрощаться с золотом и обрести геморрой в виде незапланированного гражданства в Вайтране. А вот на местных смиренных жителях отразилось все прекрасно. Жрать стали много, ибо дракон регулярно со своих охот таскал дичь, мелкое хулиганство тоже сошло на «нет», ибо под бдительным драконьим оком не смудохаешь винца с прилавка. А кошельки граждан чисты, как месяц май и легки, как совесть младенца. Я присел на корточки с ложной целью заправить штаны в сапоги, а сам более открыто стал пялиться на ящера. Горожане, точно влюбленные, несли ему все, что блестело. Золота больше не было, серебро дракону не нравилось, но отдельной горкой лежало у его ног. Я волновался за свой ларчик, но пока вестей с Йоррвакера не было. Если бы они сундучок мои нашли и вскрыли, наверняка задались бы вопросом: откуда у самого последнего из Соратников больше денег, чем у вмиг обнищавшего тутошнего ярла? И задали бы незамедлительно. Интересно: рассказанная правда будет звучать как правда? Или в дар русалки никто не поверит? Городская же идиллия, искусственно навязанная драконом, мне нравилась и не нравилась одновременно. Стало безопасней. Только эта безопасность до того момента, как дракон не чихнет прямо в город. И вот тут пойдет потеха. Или же пока тварь не взбесится. Я направился в Йоррваскер. Ждать надоело. Я перезанимался и хотелось уже сходить хоть куда-нибудь. Лишь бы не чувствовать на себе взгляд огнедышащей твари. Да и ингредиенты у меня закончились. Нужно пополнить запасы. А, если получится, подкупить книг с более сложными рецептами. На хилых зельицах я не проживу, и не заработаю. И прежде чем заработать, деньжата надо занять у дракона. Потом вернуть с прибытком. Про такие условия глашатай вещал на базаре. Запах в Йоррвасере стоял просто упоительный. Всегда едой и шишками веяло. Ничего лишнего. Собачатиной не пахло никогда, чтоб там игровые стражники не говорили. Здесь поселился бы непременно, если бы меня, подловив, не гнали на край света с заданиями и давали спокойно заниматься своими делами. Но такой привилегии не было. Только присядешь, тарелку понюхаешь и вот он - Фаркас. Которого, кстати, в зале не было. - Рийя, где Фаркас? У него должно быть для меня задание, - я схватил за локоток пробегающую мимо имперку. - Ого, какая хватка, - отозвалась девушка, освобождаясь от моей руки. – Фаркас на задании. Спроси Эйлу. Мне задания Вилкас дает. Кстати, раз он тебя дрессирует, то и тебе должен выдавать. - Где Вилкас? – спросил я, старательно пытаясь не смотреть в смелый вырез на тунике у девицы. - Ни там, где ты глазами рыскаешь, - засмеялась Рийя. – А я думала, что только нордов интересуют имперские женщины. А тут и собрат вниманием балует. - Одевайся скромнее и я тебя в упор не увижу, - отозвался я. - Он во дворе, - вмиг растеряв азарт, ответила Рийя. Вилкас нашелся пьющим прям во дворе. Смотрел поэтически тоскливо в свой кубок, томно вздыхал и, время от времени, потирая глаза. Одно удовольствие смотреть. Я еще не простил ему попытку меня поцеловать, пусть я и был в тот момент по-девичьи привлекателен. - Вилкас! Раскис ты, паря. А тебе еще нашего сына каджита на ноги ставить. Есть для меня задание? – спросил я, с удовольствием замечая, как кулаки норда сжимаются от злости. - Болтлив ты больно, имперец, - вздохнул он и принялся ковыряться за пазухой. – Отгадай, куда направишься. - Работа обязывает быть разговорчивым, - я присел на скамью напротив норда. – В Виндхельме я был. Так что, в Рифтен, наверное, направят. - Отправишься снова в Виндхельм. Радуйся. Следы твои оттуда еще не замелись, так что найдешь дорогу. Тамошний повар в трактире ведет себя недостойно, - сказал Вилкас, протягивая пергамент. - А еще не бреется, гад, - отозвался я. – Санитарные нормы не соблюдает. - Не знаю о чем ты, - наморщил лоб Соратник. – Но, видимо, это тоже уважительная причина. - Еще более уважительная, чем хамство, - согласился я. – Ну бывай. Как приду, сразу вернемся к тренировкам. А то запустил я тебя. Сам посмотри: опух весь от пьянства. Смотри, Вилкас, донесу жрецу Мары. Будешь записочки влюбленным разносить и храмовый нужник чистить по выходным. - Хоть Море доноси, только сгинь с глаз, - осерчал Соратник. Я рассмеялся. Настроение поднялось. Вроде, умный мужик. А на всякую ерунду реагирует так мило, что почти простил ему слабость до имперских баб.

***

Пройдя мимо стражников и сто раз показав каждому из них грамотку, прошло часов пять, не меньше. Некоторые норды читали по слогам, и это затягивало время. Старшее поколение читало бегло, но, учитывая развивающуюся старческую дальнозоркость, проходило не многим быстрее. Из концлагеря, наверное, проще было сбежать. Здесь сто раз спросили про цель отъезда и сроки пребывания за пределами Вайтрана. Хорошо, что разглядев печать Кодлака, отпускали быстро. Если б еще не пытались вчитываться, процесс бы пошел бодрее. Но нет! Стража Скайрима лучшая. Если они так же прибывших проверяют, по возвращению буду спать спокойней удава. А то недели в Скайриме делают меня буквально китом: сплю одним полушарием мозга, а другим нервничаю. Я обрел хорошую привычку носить броню, полученную от Израна, прямо под мантией. Сначала думал, что выгляжу как бочка, потом понял, что местным все равно. А мне и подавно. Я бегал бриться в Драконий Предел, и Лидия мне ни слова не сказала об отсутствии модных тенденций в моем облике. А значит, выгляжу пристойно. Вероятно, посох Шеогората был религиозно неверным дополнением к образу добродушного жреца, но я не хотел конфликтов. Просто стукну посохом, обращу повара в кролика и пойду к Ульфрику. Есть, правда, вероятность, что от повара останется плохо пахнущая кучка, но тут не моя проблема. У меня грамотка есть. Она все спишет. Да и больше вероятности, что сумею договориться. Решив перед наймом повозки набрать воды, свернул к речушке. Можно, конечно, и снег в дороге топить, но сильно я брезгую. По этому снегу неизвестно кто ходил и что под ним лежит тоже загадка. Жаль, не могу растопить поляну заклинанием. Магия мне не давалась. Может, я необучаемый, а может – нужно толкового преподавателя найти. Да вот чем платить за уроки? Черт, у меня куча драгоценностей, а я хожу в обносках и мне не на что свечи купить. Никогда не понимал миллионера Корейко так, как сейчас. Присев на корточки принялся промывать бурдюк, вслушиваясь в пение пташек. Настроение мое, несмотря на одиночество и возможные опасности, было прекрасным. Карманные деньги выдали, за повара мне еще дадут, карту региона я на глазах у всех обитателей Драконьего предела тайно украл, и мне вслед только сказали, что можно было попросить поновее у Предвестника, а не срывать сборник пыли в общем зале. Ульфрик разберется с драконом и жизнь наладится. И что может испортить такую идиллию? - Я б тебе не советовал это пить, - прозвучал знакомый голос чуть в стороне. Я подскочил и тут же впился взглядом в источник звука. Источником оказался ярл Барглуф, стоящий по щиколотку в реке и перемазанный непонятной субстанцией. - Мой ярл, приветствую, - я слегка поклонился и чуть не умер от запаха, который ветерок донес до моего обонятельного рецептора. - Ручку целовать не прошу. Немного испачкался, - Барглуф указал мне на свой кафтан. – Покинуть Вайтран пришлось не через ворота, а через… задний вход. - Вы через канализацию выбирались? – удивился я. – А зачем? - Чтобы перемазаться говном и предстать перед собственным таном во всей красе, разве это непонятно? – обозлился Барглуф и, наклонившись, намочил тряпку, коей принялся себя растирать. Я промолчал, наблюдая за кряхтящим ярлом. - Ладно. Это мелочи все. Хорошо, что ты здесь. Пойдешь со мной, у меня для тебя задание появилось, - ярл выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. - Не пойду, - запротестовал я, пятясь назад. – У меня задание от Кодлака. Мне велено быть в Виндхельме. Я вот туда и направляюсь. - Ты - мой тан. И будешь подчиняться. Тем более, если мы провалим задание, отчитываться тебе за свое будет некому. Ты что, не видишь, что происходит? - яростно направился ко мне ярл. - Ты говорил, что дракон хороший. Меня к нему парламентером отправил. Сам виноват. Я предупреждал, - не сумел промолчать я. – А мне с драконом уже даже нравится. Никто не ворует, не обманывает под его присмотром. Мне карманные деньги на проезд выдали. Пусть он останется. Конечно, я лукавил. Но мне страшно хотелось разозлить Барглуфа. Ударить он меня не может, так как знает, что я прав и что без меня на таинственном задании одному ему худо будет. А мне плевать. Надоели поливания грязью от местной знати. - Ты прав, Юлий. От первого слова до последнего, - вздохнул ярл. – Вот только ситуация меняется быстрее, чем может уловить обывательский глаз. Дракон созывает всех в свой культ. И, как ты понимаешь, желающих предостаточно. А еще он вчера приказал освободить ему Драконий Предел под хранилище для сокровищ. Мне он выделил роль надзирателя над золотом и велел снять официальные полномочия. Стража все до единого его поддержали. Вот так как-то. - Он что? Решил ярлом стать? А зачем? – пожал я плечами. - Так ты пойди да поспрошай его. Ночью отдали приказ меня арестовать. Но я сбежал через тот проход, через который никто не знал. Есть у меня такой же через тюрьму, да не рискнул я. Мне немедленно вспомнилось начало Обливиона. Вот не додумались Клинки бедолагу императора в унитаз смыть. Помнится, когда после подземелья пробираешься через канализацию, встречают тебя две крысы всего. С ними бы старик сам разобрался и на волю. - От меня чего надобно то? Пробежаться по городам, набрать добровольцев и записать в ополчение? – поинтересовался я, отойдя от смердящего ярла и вновь загнувшись с бурдюком. - Узко мыслишь. Чем больше приведем народу, тем больше армия будет у дракона. Мы с тобой пойдем прямо в Святилище Великого Древа, - Балгруф торжественно посмотрел на меня, ожидая, видимо, восторга. Я молчал. Пойти за баллистами и катапультами – это понятно. Найти метких снайперов – тоже хорошо. Магов целителей пошукать – это дело первой необходимости. Древо жизни? Это про эстетику. А зачем, кто подскажет? Дракону глаз порадовать? Дело нужное, но не необходимое. Хотя, наверное, я как всегда не все понимаю. - Мне нужно в Виндхельм, - снова сказал я. – Кодлак не просто так меня отправил. - У тебя на грамоте сроки есть? – нахмурился ярл. - Стражники спрашивали о моем возвращении, - смутился я и полез за справкой. - Раз спрашивали, значит, не указано. Сделаем дело, и я тебе в сопровождение отдам столько повозок, сколько запросишь. И в доме твоем мебель нужна… И преподаватель не помешал бы, а то вечно ходишь воняешь своими зельями, как я сейчас. - И ты все это мне дашь? – прищурился я. – И Кодлаку все объяснишь? И шубы две новые тоже получу? - Не наглей, имперец, - беззлобно отозвался ярл. – С Кодлаком все уладим. А шубы еще не заработал. У тебя карта с собой? У меня была, да смыло ее в… Неважно куда. Доставай свою. Точнее, мою. Ты ж на моих глазах ее прямо сорвал, наглец! Я виновато улыбнулся и полез в дорожную сумку.