dreaming of sunshine

Смерти не существует; существует только череда миров. ~ Американская пословица Меня зовут Шикако Нара, и я расскажу вам историю. Понимаете, меня не всегда звали Шикако. Было… Ладно, это вряд ли имеет значение сейчас. Если спросите окружающих меня людей, то они вам скажут, что я всегда была «Шикако». Вы можете подойти к брату-близнецу или к родителям, а они скажут вам: «Да, это Шикако. Она родилась в Госпитале Конохи 22 сентября. Мы знаем. Мы были там.» И это правда. Я родилась Шикако Нара — дочерью Шикаку и Ешино Нара, младшей сестрой Шикамару Нара, появившейся на свет на тридцать минут позже. Но я была кем-то другим. Наверное, я скажу, что я переродилась. Даже сейчас я не уверена, что верю в это. Возможно, это просто некая иллюзия, состряпанная моим мозгом — либо до, либо после. Я не знаю. Но я точно уверена в том, что все кажется настоящим. Так что я решила жить, будто так и должно быть. Если этот мир ненастоящий, то я ничего не теряю. Понимаете, причина, по которой в это сложно поверить, заключается в мире, в котором я переродилась. Я слышала о нем раньше. А если точнее, то я читала о нём мангу и смотрела по ТВ. Это вселенная «Наруто». Да. Представьте моё удивление, когда я поняла это. С точки зрения реинкарнации, не могу сказать — повышение ли это или понижение. Раньше я всегда была в безопасности: родилась в благополучной семье, в спокойном городе, в безопасной стране. А теперь у меня целый мир, где не все гладко и безумно, где даже гражданские нанимают убийц. Неужели это шаг вниз по кармической лестнице? Была ли я плохим человеком? С другой стороны, не смотря на то, что этот мир ужасен, я точно избежала худшей судьбы — я родилась в Конохе. Пожалуй, в самой лучшей деревне шиноби, в хорошей семье. Вообще-то в историях плохие люди всегда перерождаются в муравьев, а затем на них наступают, верно? Я не знаю. Я сама не понимаю, почему я вспомнила. Я была среднестатистическим человеком. У меня были родители, братья и сестры, но не было второй половинки или детей. Я получила высшее образование и устроилась на хорошую работу. Я не оставила никакого выдающегося наследия и не совершила никакого преступления. Я вообще сомневаюсь, что многие заметили мою смерть. Я не тот человек, которому вы бы поручили спасение этого мира. Возможно, у некого бога странное чувство юмора. А возможно, просто несчастный случай. Я проскользнула сквозь грани космической материи, да и не была достаточно важной, чтобы быть замеченной. Кажется, что это самое лучшее объяснение. Но, как я сказала ранее, я родилась в семье Шикаку и Ёшино Нара в Главной больнице Конохи, 22 сентября, как младшая из близнецов. Звучит изумительно, когда говорят о таком. Реинкарнация. По правде говоря, в то время я понятия не имела о том, что произошло. Я изгибалась и сжималась. Уютная темнота, в которой я находилась, исчезла. Остались только лишь боль, холод и страх. Неизвестность. Вещи, казавшиеся незначительными, оказались на первом плане моего сознания: что произошло, где я, жива или мертва, цела или травмирована, что происходит. Я не могла сказать. Когда дети рождаются, их глаза очень неразвиты. Весь мир был нечетким для меня. Нельзя сказать, что у меня был дальтонизм: я могла различать простые вещи, был контраст между светлым и темным. Я могла видеть формы и края, но мир казался невероятно запутанным. Я была испугана. Запутана. Я не понимала, что происходит. Да, я могла слышать, но не понимала о чем говорят. Страдала ли я от повреждения головного мозга? Или, может, у меня афазия? Эти мысли пугали меня. Казалось бы, худшей участи и придумать нельзя: попасть в ловушку без каких-либо способов общения с окружающим миром. Но даже это не объясняет всего. Меня подняли и отнесли. Я всегда была низкой и худой, но даже это не объясняет легкость, с которой меня понесли, и то, как меня понесли. Полагаю, что меня держали в изгибе чьих-то рук, но мне были неведомы раннее данные ощущения. Это было ненормально. Единственное, что я делала — это то, что могла. Я вопила. Я взвывала. Я плакала. Звучит странно, как я — взрослая в уме, реагировала таким образом. Но мной, частично по крайней мере, управляли инстинкты нового тела, в котором я оказалась. Даже если бы я попыталась говорить, то мой голосовой аппарат не достаточно развит, чтобы позволить подобное, не говоря уж о языковом барьере. Так что плач был ответной реакцией на любое неудобство. Трудно передать, насколько пугающе — быть такой беспомощной. Признаюсь, ужасно быть младенцем. Я была почти слепа, растеряна и беспомощна. Мое тело не реагировало на мои мысли. И чувствовала невыносимый зуд внутри меня... Потом я узнала, что происходило формирование колец чакры. В ответ я плакала. Всё. Время. Теперь чувствую себя отвратительно из-за этого. Должно быть, это время было невероятно трудным для моих новых родителей. Я чувствовала себя неудобно, называя их «мамочка» и «папочка» поначалу. Они не являются моими родителями: теми, которых я помнила. С другой стороны, начнем с того, что я не знала их имен, да и мне не хватало понимания языка, чтобы различить их на слух, что ставило меня в затруднительное положение. Конечно, это длилось не так долго. Быть ребенком довольно скучно. Они были единственными людьми, с кем я взаимодействовала. Они кормили, одевали меня, возились со мной. Невозможно принимать такую заботу и ничего не почувствовать в ответ. Они были, как и многие родители-ниндзя, довольно молодыми, когда мы родились. Только недавно закончилась война и они, вероятно, до сих пор пытались приспособиться к странному состоянию, известному как «мирное время». Родители пытались сделать все, что могли. И когда им это не удалось, они отнесли меня в больницу, опасаясь, что что-то не так. Хотя о том, что медики диагностировали мне «гиперчувствительность чакры», я узнала намного позже. В буквальном смысле, та моя боль была вызвана моей собственной чакро-системой. Смертельный удар по карьере ниндзя. Ниндзюцу, гендзюцу и все, что требует чакры, может быть слишком болезненным при попытке использовать их. Даже Ли с его деформированными кольцами сумел использовать чакру для усиления своего тела. Но никто не мог понять того, что проблема заключалась не в моем теле, не в моей чакре, а в моем разуме. Чакра — конечность, которую я никогда не использовала, чувство, которое я никогда не испытывала. Чуждое и непонятное мне. Со временем я привыкла и стала как все, но тогда эти чувства были слишком необычными. Но в то время я не знала об этом. Тогда я могла сказать, что что-то есть внутри меня. То, чего никогда не было раньше. Чакра не только во мне, но и вокруг, в том числе и в самом воздухе, которым я дышала. Иногда я просыпалась и мне казалось, что я тону в ней. Я кашляла, задыхалась, кричала и вертелась в панике до тех пор, пока не удавалось убедить себя, что это просто воздух. Конечно, именно тогда, когда я начала привыкать, произошло это Событие. Мне было три недели от роду, когда напал Кьюби. Конечно, я понятия не имела, что происходит. Я едва понимала, что я — ребенок. Но я запомнила чакру. Зло — не то слово, которым я могла бы описать то ощущение. Но оно было подавляющим, страшным, злобным и демоническим. Оно было в воздухе, как густой дым. Каждый вдох заставлял меня задыхаться. Я была слишком напугана, чтобы кричать. Оно было неизвестно и безлико для меня, и от этого становилось только хуже. Я не могла просчитать, проанализировать или понять этого. Только всепроникающий ужас, с которым я не могла ни сражаться, ни сопротивляться. Словно дьявол открыл врата ада и вдохнул ужас в воздух. Это парализовывало. Я думала, что это сведет меня с ума. Шикамару кричал, а я была спокойна. Я не могла выдавить ни звука. Я была слишком напугана. То чувство беспомощности перед лицом подавляющего ужаса оставалось со мной надолго. Именно тогда появилось нечто, что пугало и мотивировало меня. Не постыжусь сказать, что меня долго мучили кошмаров о том дне. Но это было единственное ужасное событие. Большинство моих дней было наполнено скукой и полным отсутствием контроля над собой и над окружающим миром. Будучи ребёнком, большую часть времени я проводила во сне, и играя с моей чакрой, той, о которой я тогда не знала. Но я отчаянно нуждалась в чем-то, что могло завладеть моим вниманием, когда я не могла взаимодействовать с миром вокруг меня. Сначала я была осторожна с ней, но, казалось, что не было особого эффекта от моих манипуляций, и я осмелела. Вероятно, результатом моих усилий стало усиление мышц, но поскольку я не была подвижной, то не заметила разницы. Однако, у меня развилось хорошее чувство своей чакры и, вероятно, я разработала хороший контроль над ней. Хотя, в основном, я думала, как занять мой взрослый мозг, который жутко страдал от информационного голода. На самом деле, нет способа описать, как чувствуется чакра. Это как иметь второй набор вен исключительно для распространения горячего шоколада по телу, — теплое и спокойное. Или, быть может, кофе — пробуждающее и возбуждающее все, к чему прикоснется. Манипулировать ей не трудно. Это не похоже на попытку приручить что-то стороннее (стаю кошек, струю воды из шланга). Словно водоворот теплой энергии, не только управляемый моим умом, но и являющийся его частью. Так что это невозможно описать. Мои глаза развивались примерно до шести месяцев и в это время я начала точно понимать, где я. Примерно в это же время мои голосовые связки достаточно сформировались для того, чтобы начать говорить. Я легко понимала разговорный язык как и все дети. У меня даже не было акцента, за что я очень благодарна, поскольку проблематично было бы объяснить его наличие. Но попытки выучить новый язык такие изматывающие. Неудивительно, что дети младшего возраста известны своими истериками. К тому времени, как мне исполнился год, количество доказательств того, где я только увеличивались. Стандартной одеждой отца был бронежилет шиноби, и я видела его повязку на голове. Но когда в один прекрасный день мы пошли в парк, и я подняла глаза на гору Хокаге, я больше не могла отрицать этого. Это была вселенная Наруто. Вот дерьмо.