dreaming of sunshine

Теперь в твоих глазах выражение, похожее на черные дыры в космосе ~ Pink Floyd* Я сидела, составляя такие взрывные печати, о которых я думала. У них стандартный формат Конохи: не самые эффективные, не самые большие или самые интенсивные. Но я отдавала их, а никакие ниндзя не хотят использовать взрывные печати, которым они не доверяют. Поэтому есть стандартный формат Конохи. Я занималась ими так много времени, что движения стали такими же знакомыми, как и дыхание, а каллиграфическая кисть стала устойчивой между пальцами. Что-то бесконечно грациозное есть в скольжении чернилами на бумаге, и мне стало интересно, а не поэтому ли некоторые люди тратят годы на освоение искусства, чтобы написать одно идеальное кандзи. Но в основном я задумываюсь о печатях. Как записать свои мысли без их начального преобразования в слова. Как создать впечатление, как выразить чувства, как передать смысл и как донести. Печати ничего не делают — такова общепринятая мудрость. Проблема в том, что нужно заставить их что-то сделать. Люди мыслят по-разному, малыш. Кроме того… Мысли формируются обществом, убеждениями и много чем другим. Мой полный и абсолютный провал понимании смыла только подчеркивает тот факт, что, хоть я и была интегрирована в этом мире, иногда я все еще бываю другой. Не только в этом дело, но иногда… В настоящее время все чаще, после начала путаницы с нашей духовной энергией. Иногда у меня возникает тревожное ощущение, что все мои мысли — тень. Неосязаемая зеркальная копия вне досягаемости. Ни один из стилей запечатывания я и правда интуитивно не понимаю. Именно поэтому я пытаюсь выяснить о них, расшифровывая их. Я начала понимать почему. Но… Одно дело сказать: «создай собственную таблицу печатей», а другое — попытаться сделать это. Как я могу создать что-то подобное? Все, что я когда-либо узнала, выучено наизусть. Это техника работает так. Делай так и это произойдет. Достаточно пугающе. Я начала с того, что вытащила все части, использованные мною ранее, и смотрела, какие из них вызывают проблемы с пониманием. Какие техники лучше всего работают. В печатях существует много кроссоверов, а также много «общепринятых» способов выполнить их. Мне не нужно изобретать велосипед, в конце концов. Мне просто нужно найти части, работающие со мной. Теперь я думаю, что печати немного напоминают мне изучение электричества на уроках физики. Нужно замкнуть цепь, в независимости от того, что в неё включить: вход, выход, измерение, резисторы, конденсаторы… Понятия удивительно похожи. Прошло достаточно мнооооого времени с тех пор, как я занималась физикой. Хорошо, мне нужно начать с чего-то простого. Мои собственные взрыв-печати: я уже знала теорию, связанную с сжиганием, и я изучала каждую найденную мной вариацию. И возможности устроить взрыв прикосновением не будет под рукой. Я кивнула себе и закончила печать, которую я рисовала. Затем уставилась на огромную кучу, материализовавшуюся, когда я думала. — Немного увлеклась? — сухо сказал Шикамару. — Не глупи, — легкомысленно сказала я. — Взрывчатки много не бывает. Предоставленные взрыв-печати обычно довольно дорогие, а большинство ниндзя никогда не использовало их больше, чем 1-2 раза за битву. Но с тех пор, как я делаю собственные, это не имеет значения. — Что же ты хочешь взорвать? — спросил он. — Потому что мне нужно знать, когда нужно убедиться, что у меня есть алиби. Я рассмеялась и выбрала пять самых верхних. — Вот, — сказала я, давая их ему. — Теперь я уверена, что все пополнили запасы. Нужны какие-то специфические печати? Он задумчиво хмыкнул. — Я дам тебе знать. Я пожала плечами. — Думаю сделать свитки для хранения воды позднее. Нужно немного? — Пригодится, — согласился Шикамару. — Так я и подумала. Против Гаары, против Шино… Наруто может использовать их для техники сокрытия в тумане в комбинации с дзюцу Молнии. Не могу помочь друзьям с битвами, но это не значит, что не могу дать им необходимые инструменты. Свитки хранения, индивидуальные взрыв-печати, какие-то печати сопротивления… Я составила список дел, необходимых сделать. Я вздохнула и вытащила новую записную книжку. Я отсортировала их в соответствии с тем, что они содержат, а это значит, что у меня есть несколько наполовину законченных записных книжек, переносящихся с места на место. Но это куда лучшая система, чем помещение всего в одну книжку, что означало бы наличие заметок о медицинском дзюцу рядом с анализом рекомбинации чакры, а затем с множеством печатей.

***

— Эй, Наруто! — позвала я, когда заметила знакомую оранжевую куртку, проскальзывая в Ичираку. Я не собиралась сюда приходить, но, эй, хоть что-то. — Как тренировки? Он ухмыльнулся. — Хехехе, Шикако! Не видел тебя здесь, — он пожал плечами. — Все хорошо. Я имею в виду, что жабы круты и все такое, но старик извращенец все еще хочет задействовать меня: используй больше чакры и все такое. А Эбису-сенсей — скучный, но я могу сказать, что я совершенствуюсь, — он по-лисьи ухмыльнулся. — Он очень удивился, когда я попросил больше упражнений на контроль чакры. Я засмеялась. — Бьюсь об заклад, что да. Так ты настоящий? Не клон? — Конечно! Клонам не нужно есть, — сказал он. — Знаю, — подразнила я, ухмыляясь. — Но я бы не спешила сбрасывать со счетов нескольких клонов, чтобы прокрасться поесть рамен. То, как он покраснел, говорит о том, что я, вероятно, не слишком далека от истины. — Держи, — сказала я, передавая конверт с его частью взрыв-печатей и копией анализа. — Это для твоей битвы. Ты должен ознакомится с информацией с Эбису-сенсеем. Просто будь осторожен и не потеряй её. Там есть вещи, которые ты не захочешь отдать в чужие руки. Наруто взглянул на это. — Хей, они такие же как информационные карты Кабуто! Я дернулась. — Нет! Это детальный отчет о навыках твоего противника, силе и недостатках с возможными стратегиями, которыми можно воспользоваться. Ничего такого… — Хорошо, хорошо, прости! — сказал Наруто, размахивая руками. — Отлично. Спасибо! Я села поудобнее, вздыхая. — А здесь я собираюсь рассказать о замечательной идее о твоих клонах… Полагаю ты не захочешь услышать её. — Нет, подожди! Да, я хочу! Пожалуйста, расскажи мне! — попросил Наруто. Хорошо. Я полагала, что он ничего не предпримет. — Ох, хорошо. Ты немного свободен? Или оставь клона со мной. — Я пойду.Что это? — с нетерпением спросил Наруто. — Это очень крутой шаг, который поможет мне против Неджи? — Возможно, — сказала я. — Просто идея. Нужно увидеть, как работает. Наруто очень рвался увидеть то, о чем я говорю. Полагаю, что описание чего-то вроде «классной идеи» всего лишь чуть ниже «крутого дзюцу», тем более что это выглядит как использование его любимой техники. Мы направились к одному из более простых тренировочных полей, на которых в основном располагаются столбы для кунаев. — Итак, — сказала я. — Могут ли твои клоны, превращенные в вещи, видеть и слышать? — Ага. Так мы использовали пауков, верно? — сказал Наруто, слегка нахмурившись. — Да, но что если будет что-то, что не может слышать видеть? Как, скажем, кунай? — Ну, я не знаю, — признался он. — Давай попробуем, — предложила я. Он сделал несколько клонов, с покорностью превратившихся в кунай, а затем рассеявшихся. — Словно… — дрогнул Наруто. — Вроде как слышишь и видишь, но не совсем. Не очень четкое объяснение, но, думаю, смысл понят. — Но ты можешь рассказать, что происходит. Верно? Он решительно кивнул. — Хорошо. Они являются конструкциями из чакры, так что я предполагала что-то вроде этого. Даже когда похоже на то, что они могут видеть и слышать, то это не совсем так. Отлично, следующий вопрос. Если клон превратится в кунай, а затем клонирует себя, то появятся кунаи? — Легко, — уверенно сказал Наруто. — Ага. — Я тоже так думаю, — сказала я. — Теперь время демонстрации. Предоставь мне клона, превращенного в кунай, и будь готовым к тому, чтобы сделать 10 копий, когда я закричу: «Сейчас». Наруто нахмурился, но сделал как я сказала. — Я не совсем понимаю, — сказал он. — Что тут интересного? — Смотри, — указала я. Я бросила кунаи прямо на столбы и подождала. — СЕЙЧАС, — крикнула я за долю секунды до того, как были достигнуты столбы. Десять кунаев попали в дерево. Они продержались секунду, затем рассеялись, оставив после себя десять отверстий. Странно, что теневые клоны могут быть достаточно прочными, чтобы нанести урон, но не принимать его. Подозреваю, что это как-то связано с тем, что боль препятствует чакре. Что могло бы объяснить, почему целенаправленный и ожидаемый клон может принимать удары лучше, чем удивленный. — А теперь представь: человек ожидает один кунай, а получает, скажем… Десять. Или двадцать. Или сотню, — сказала я. — И, скажем, даже если промахнешься… Твои клоны кунев могут подождать, пока Неджи, или кто-то другой не приблизится к ним, повернется и выбьет их. Или… Я взглянула на Наруто. Его глаза сильно округлились. — Но разве бьякуган не может видеть сквозь дзюцу трансформации? — медленно спросил он. — Возможно, — согласилась я. — Так что может быть, что он узнает, что c твоими кунаями что-то не то. Но если ты заготовишь их до того, как выйдешь на арену, то он не узнает что именно. Что-то такое сказал Ли Саске, не так ли? «Глаза бесполезны, если тело не поспевает за ними». Ох, вероятно, Неджи сможет отразить сотню единиц оружия… Но это не предупредит его о траектории полета, когда одно оружие внезапно превратится в сотню. Возможно он владеет такой техникой как «восемь триграмм: небесное вращение», но она чакрозатратная, и я сомневаюсь, что он может использовать её часто. — Тебе нужно работать над временем, — предостерегла я. — Чем ближе ты сможешь добраться до того, как они продублируются, тем меньше времени у Неджи будет для реагирования. — Можешь рассчитывать на это! — сказал Наруто, начиная светиться. — Я не успокоюсь, пока не стану в этом профи. Он призвал еще одного клона, и трансформировался, даже когда он потянулся к нему. Я отступила назад, чтобы посмотреть.

***

Сначала дни протекали медленно, а затем все быстрее и быстрее, часто немного показывая их прохождение. Я училась. Тренировалась. Разговаривала с другими. Каждые три дня я упаковывала обед и отправлялась убедиться, что Саске все еще жив. Я билась с печатями. Ох, я могу делать десятками взрыв-печати, функциональные печати, эффективные, но все еще неправильные. Однажды я уставилась на лист бумаги в своем блокноте и задалась вопросом, почему внезапно все показалось таким очевидным. Просто. Трискелион — три спирали, образующие форму сторон треугольника с кандзи взрыва в центре и деталями: радиус, интенсивность, таймер, выписанные на английском с регулируемыми числовыми атрибутами. Достаточно просто, но с высокой степенью адаптации. Сильные взрывы, слабые, с сильным жаром, с задержкой активации… Я все их могу изменить, что иногда раздражало меня в стандартных печатях. — Теперь убедимся, как это работает, — сказала задумчиво я. Не похоже на какие-либо другие взрыв-печати, которые я видела, очевидно из единственного центра кандзи, но это любопытно. Я вытащила несколько печатей, опустила их на землю и с восторгом смотрела, как они взрывались. Мне хотелось безумно смеяться. Мне хотелось побежать и показать людям, что я сделала. Наруто! Я могу показать Наруто. — Нет, нет, подожди, — пробубнила я себе под нос. — Во-первых… Во-первых, научиться применять их. Научиться использовать их без наличия чернил. — Это просто атрибуты, — отдался эхом голос Джирай. — У тебя должны быть собственные печати: ум и душа. Я вспомнила Наруто, ударившего его руку в землю с тонкой тканью черных чернил, распространяющихся из его пальцев. Что за взаимосвязь? Я закрыла глаза и сфокусировалась на шаблоне печатей, заполняя числами, которые я хотела. Я опустила руку на землю: всплеск чакры и да будет воля моя! Под моей рукой расцвели чернила взрыв-печати: совершенные и смертельные. — Черт, — сказала я. Я нырнула в сторону. Взрыв опрокинул меня, и я прижалась к траве, смеясь, затаив дыхание и невредимой. — Не все продумала. Себе на заметку… У меня голова кругом пошла от успеха. Несмотря на то, что это такой пустяк, в котором практически нет нужды, это прогресс, превышающий то, на что я надеялась. — Наруто! — закричала я, исследуя тренировочное поле, на котором он в последний раз занимался с Джирайей. Наруто стоял на голове гигантской лягушки, по размеру одна напоминающей маленькую корову. Он оживился, когда увидел меня. — О, эй, Шикако! Снова пришла поговорить со стариком извращенцем? Я лучезарно ему улыбнулась. — Нет! Я хочу тебе кое-что показать. — Правда? — он соскочил на поляну рядом со мной, жаба отвернулась от дыма. Интересно, а злятся ли они на него. — Другая крутая техника? — Это то, чему я научилась, — сказала я. — Ох, просто посмотри! — я наклонилась и схватила маленький камешек с земли лишь одной стороной руки. Неожиданный поворот чакры и сила воли легко далось, как будто что-то просто щелкнуло. И поэтому я похвасталась, что подняла интенсивность взрыва. Чернила раскинулись около камня. Я запрокинула руку назад и бросила его высоко в небо. Когда достиг пика своего полета, он взорвался, приглушив «хлопок» огня, горящий почти белым в центре. Я лучезарно улыбнулась Наруто, гордясь чем-либо. — Это. Было. Круто! — закричал Наруто, хватая и вращая меня. — Это было… Ты просто… А затем взорвалось. Я засмеялась. Я не очень уверена, что Наруто понял, что я сделала, но для Наруто очень мило. — Ой, негодник! Прекрати возиться со взрывами! Ты распугал всех девочек, — появился обиженный Джирайя. — О, это же твоя подружка. Снова пришла проведать Джирайю, хехехе? — искоса посмотрел он. — Не говори так! — закричал Наруто. — Джирайя-сама, — сказала я, немного поклонившись. — Простите, что потревожила вас. Просто я показывала Наруто, что мне удалось сделать. — А я-то думал, что ты говорила о том, что знаешь, как делать взрыв-печати, — проницательно сказал Джирайя. — Эм, да. Поэтому я начала с них, так как я уже знаю, как… — хм, эта логическая цепочка в моей голове кажется лучше. — Повтори-ка! — распорядился Наруто, засунув мне в руку камкень. — Смотри, старик извращенец, это круто! Я сделала это. Глаза Наруто проследили за взрывом, но Джирайя покосился на меня. — Во всяком случае, показанная тобою вещь хороша, — сказал Джирайя, вытаскивая знакомую записную книжку. — Как долго ты с этим работала? — Эм, начала сразу после выпускного, — он скептически посмотрел на меня. — Что? У нас была миссия сделать также, — оборонительно добавила я. Я так долго не работала над этим. — Я не о… Ох, никогда бы не подумал. Сколько у тебя подобных записных книжек? — спросил он. — Несколько. Знаете, кроме печатей я еще работаю над другим материалом. Остальное в основном зашифровано. — Я заметил, — сказал Джирайя. Взгляд, которым он одарил книгу, говорит о том, что он очень хочет получить этот код. Либо по причине того, что он хочет прочитать, о чем тут сказано, либо просто потому, что он профессионально взламывает коды — я не знаю. — Разве это не одно и тоже? — Я… Эм… Не зашифровала эту книгу, потому что это анализ. Мне хотелось… Мне хотелось, чтобы она была помещена в библиотеке клана, — я посмотрела вниз. Довольно самонадеянно думать, что я заслуживаю того, чтобы что-то вошло в клановую библиотеку, но это не так, так у меня создание своего. Всего лишь сопоставление и анализ работы других. Кто угодно может сделать это. — Все остальное в коде. Я не хочу дать вам шанс взломать его. Некоторые ниндзя страшно умны. Есть люди, которые, вероятно, могли бы заново открыть для себя целый язык, основываясь на подсказках, которые можно найти в моих записных книжках. И можно ожидать: шаблоны печатей, диаграммы, графы… Всегда есть что-то. А я даже не уверена, что никто нигде не говорит по-английски. Конечно, нет основного языка у какой-либо Элементной Нации, но все, что требуется: в небольших региональных городах есть собственный диалект (или хуже того за пределами Элементных Наций) и вдруг, огромное внимание, сфокусированное на мне. — Ладно, ладно, — сказал Джирайя, почесав подбородок. — Можем обсудить это сейчас. Негодник! Возвращайся к работе! — он слегка ударил по записной книжке, показывая, что он застрял в записках во всей книге, покрытой стесненным почерком. — Сейчас, посмотрим… Есть причина, по которой Джирайя считается Мастером Печатей. Возможно, мастером печатей, в зависимости от того, кого спросить. Я получила только небольшое представление о его мастерстве с его дополнениями, исправлениями и украшениями моего анализа. Думаю, что я вдалась в подробности, но тут гораздо больше. Тот факт, что он преподает мне это, распространяя знания, гораздо больше, чем я могла надеяться. Я в принципе согласна с тем, что опрокидывание моей перспективы вверх ногами то самое, что я собиралась из него вытянуть. Возможно, заставить его ответить на несколько вопросов. Просто клад. Определенно хороший день. Конечно, так долго продолжаться не могло. Гордость предшествует разочарованию. У меня все еще голова шла кругом от успеха, когда мы уселись за наши вечерние тренировки/медитацию. Две недели всего этого, а показать нечего. Папа предупредил нас, что не рассчитывал на нечто большее и не стоит беспокоиться. Я не знаю, что это было. Может из-за того, что я не была такой спокойной и скучающей, как обычно. Возможно в перспективе мое изменение. Может из-за чего-то другого. Потому что когда мы сели, когда я начала смотреть в свою тень… Я увидела это. Крошечное пятнышко. Во тьме тень намного больше и глубже, чем вокруг. Тень настолько темная, что выглядела настолько прочной, захватывающей, настолько сильным живым существом, что даже свет не может убежать. Я потянулась за ней. Затем внезапно что-то меня оттолкнуло, вытащив меня из темной пустоты. — Давай, дорогая, — пробубнил папа, садясь напротив меня и положив руки на мои плечи. Я чувствовала чакру, протекающая через них, но она казалась… Какой-то приглушенной. — Вернулась, какая хорошая девочка. Лучше не идти так быстро, да? Я медленно прищурилась. Один раз, два раза и снова. Мир казался… Менее ярким, менее резким чем обычно, будто я смотрела сквозь туман. Почти казалось, что... Все отдалено, словно находится очень далеко. Словно я смотрю в туннель или телескоп. — Шикако? — спросил Шикамару резким голосом. Я ясно его слышала и все же… — Не беспокойся, братишка, — сказала я, хотя мой голос звучал мягко и без интонации, даже для меня. Знаю, что это должно меня беспокоить. Но нет. Это тоже должно меня беспокоить. — Что с ней? — спросил Шикамару. Папа бросил на него взгляд. — Она зашла слишком далеко. Как полагаешь, почему это опасно? Шикамару сглотнул. — Но с ней все хорошо, ведь так? — он выглядел взволновано. Я почувствовала небольшую искру сожаления глубоко внутри из-за того, что вызвала его беспокойство. — Мне холодно, — заметила я, но это давняя проблема. — На сегодня достаточно, — сказал папа. — Вероятно дам вам несколько дней… Чтобы немного расслабиться.