dreaming of sunshine

Рыбакам известно, что море опасно, а шторм ужасен, но они никогда не считали эти опасности достаточной причиной, чтобы оставаться на берегу. ~ Винсент Ван Гог Я спрятала Ино в корнях дерева, где она, как я надеялась, будет в безопасности, пока не придет в себя. Это лучшее, что я могла сделать за столь короткий срок, и я замаскировала вход, но далеко не идеально. Но другого выхода нет. Я не могу носить её с собой. Затем я свернула к Конохе, надеясь, что смогу добраться до Кибы раньше Кидомару. Во многом всё зависит от того, как быстро Кидомару прекратит искать нас или поймет, что все следы были ложными. Это вопрос везения: если ему быстро надоест, то он не будет продолжать. Но с другой стороны, если бы я действительно сильно его разозлила, он бы захотел убить меня вместо того, чтобы выполнить миссию. Забавно, что я на это надеялась. Я прыгала через деревья, вычисляя расстояние, которое мы прошли в бою, направление, в котором ушел Киба, и его скорость, чтобы определить вероятный вектор перехвата. В зависимости от того, насколько быстр Кидомару… Сколько времени ему потребовалось, чтобы вернуться… ну. Я могу оказаться там первой. Кибе удалось преодолеть удивительно большое расстояние, и мне пришлось сдерживать себя в беге, иначе я буду бесполезна к тому времени, как доберусь туда. Это неприятно, с примесью паники, потому что если мы потеряем Саске… «Не случится», — твердо подумала я. — «Мы никого не потеряем». Я вдохнула и выдохнула, и последний выброс адреналина утих, когда я вошла в размеренный темп, который позволил бы мне бежать весь день. Немного странно быть одной после того, как я отправилась с партнером и группой. Я находилась в напряжении, встревоженном состоянии, зная, что где-то есть враги, а рядом со мной нет никого, кто прикроет мне спину. — Блядь, — выругался Киба в коммуникатор. Сигнал немного нечеткий, так что, скорее всего, это был микрофон Саске, а не преднамеренная активация. — Почти на месте, Киба, — сказала я, оценивая, насколько далеко он ушел. Я нашла его след, а я не являюсь настоящим следопытом, просто Киба особо не скрывался. Я услышала возню, но не было криков или воплей боли. Это… Ну, наверное, хороший знак. Я рванула вперед, пробираясь сквозь деревья и нацеливаясь на чакру Кибы. Я поняла, что что-то не так, когда не смогла почувствовать Кидомару, но почувствовала, что там кто-то есть. Или что-то в этом роде, когда я подошла достаточно близко и увидела гигантского паука. Гигантского, размером с лошадь, а не обычного «гигантского» паука. Фу. Это была моя первая мысль. Потом призыв. Конечно, у него есть призыв. А следа бочки с Саске не было, что дополняло не слишком привлекательную картину. «Сначала проблема», — подумала я, отступая назад, чтобы осмотреть сцену. Паук находился высоко на деревьях, легко удерживаемый толстой нитью паутины толщиной примерно с мое запястье. Этого недостаточно, чтобы защитить его, но он очень подвижный, перескакивая на новую позицию каждый раз, когда на него нападали, и выпуская дождь из свежевылупившихся паучков, которые были примерно такого же размера, как Акамару. Акамару и Киба использовали джуджин буншин, и даже я не могла отличить их друг от друга. На самом деле… между ними есть какая-то связь чакры, становившеяся всё более понятной, чем дольше я об этом думала. Как ещё они могут объединить такие характеристики? Неудивительно, что Инузука так привязаны к своим собакам. Они хорошо сражались, но пауки поменьше оставляли следы липкой паутины повсюду и продолжали приходить, независимо от того, сколько их отбивали. Рано или поздно они наступали на что-то и застревали, и тогда это лишь вопрос времени, когда они окажутся завернутыми в кокон из шелка. Учитывая их огромное количество, я сомневаюсь, что теневое подражание будет полезно. Можно сдерживать несколько целей, но есть заметная разница между десятью и сотней. А с моим количеством чакры я долго не смогу удерживать их, даже если бы мне удастся их поймать… Но меньшие пауки выходили из большего, а это значит, что большой паук — якорь для дзюцу призыва. Стоит избавиться от него, как избавишься от них. Я еще раз взглянула на Кибу и Акамару, затем сунула пальцы в сумку с оружием и вытащила оттуда куски проволоки ниндзя. «Сюрикендзюцу и проволока ниндзя — невероятно недооцененные навыки» — лениво подумала я, когда мой сюрикен прочертил дугу в воздухе, волоча за собой проволоку. Пальцы моей левой руки сжали проволоку, чакра удерживала и защищала кожу от лезвия бритвы. Сюрикен достиг предела своей свободы и изогнулся, оттягиваясь назад и наматываясь снова и снова. Попался. Я потянула назад, выбирая слабину лески, и паук издал визжащий звук, когда его ноги сжались вместе. — Киба! — крикнула я. Они оба собрались с силами и подпрыгнули, вырываясь из пауков на земле и вращаясь вокруг своей оси. — Коготь разрушения! Они пронзали воздух, изгибаясь, пока не врезались в паука, с одинаковой силой с противоположных сторон. Восхищаюсь точностью и расчетом времени, даже когда сила атаки заставляла деревья дрожать. А затем паук превратился в паутину. — Гах! — закричала я, вскинув руку, чтобы защитить лицо. Киба и Акамару прорвались сквозь паутину, вращение их атаки отправило её во все стороны, даже когда она обмоталась вокруг них. Они потеряли контроль над техникой, неспособные изменить направление, и бесцельно рухнули в ветки, затем зарылись в землю и остановилась. Я моргнула, откинула волосы с глаз, оглядела поляну, чтобы еще раз убедиться, что всё исчезло, и прыгнула вслед за ними. — Счастливого пути? — саркастически спросила я у ноги Кибы, которая нерешительно отрывалась от земли. Он издал приглушенный звук в ответ, который я превела как «пожалуйста, помоги мне». Его нога снова дернулась, а я схватила его за лодыжку и потянула назад, обрушив на него ливень грязи и мусора, в итоге Киба был наполовину завернут, как кокон. Я усмехнулась. — Удобно? Он бросил на меня недовольный взгляд. — Где Акамару? Акамару, завершив джуджин буншин, имел гораздо больше шансов выпутаться из своих пут. Он гавкнул один раз, в знак успокоения. — Лучше, чем ты, — сказал я, опускаясь на колени и доставая меч, чтобы помочь разрезать паутину. — И что случилось? — Чувак появился из ниоткуда, — хрипло сказал Киба, не двигаясь с места. — Вытворял какую-то чушь с кунаем и всем остальным, но я не мог толком сопротивляться, держа бочку. Конечно, как только я её опустил, он призвал эту штуку и смылся. — И даже если бы ты победил, ты был бы связан, и не смог бы пойти за ним… — закончила я. Умно. Конечно, предполагалось, что он не смог просто так сразу вырубить Кибу. — Он трансформировался? Киба нахмурился. — Вообще-то нет. Он даже не использовал ту странную штуку с черными чернилами. Это так важно? Я пожала плечами. — Это значит, что у проклятой печати есть по крайней мере ограничение по времени или использованию. Отличная новость. — Аллилуйя. Хоть что-то хорошее. Он поморщился и встал, стряхивая с грязь. — Готов пойти за ним? — спросила я, вставая и потягиваясь. Всё начало болеть, теперь, когда у меня появилась минутка, чтобы перевести дух, но это все незначительные травмы. — Когда ты будешь готова, — сказал Киба, оценивающе взглянув. Его взгляд на секунду задержался на моей шее, но порез затянулся и больше не кровоточил. Он подхватил Акамару и засунул его в куртку. Я кивнула. — Тогда показывай дорогу. Чем быстрее мы его догоним, тем лучше. Их владение Саске было плохим, а мы все еще имели преимущество. Они разделены. Мы находимся куда ближе к Конохе, чем к Звуку. Киба и я не сильно отстали от Кидомару. Мы всё еще могли обратить погоню в победу. Киба отпрвгнул назад к паучьей кутерьме, предположительно, чтобы взять след запаха, а затем рванул и шел впереди. Я легко последовала за ним, зная что Киба сможет отследить нашу цель. — Ну, — сказал Киба, нарушая тишину, пока мы прыгали между деревьями. — Я скажу тебе вот что… Я не стану сообщать Шино, что я только что убил гигантского паука. Неожиданность комментария заставила меня фыркнуть. — Боишься, что он задушит тебя во сне? — Нет, просто заставит меня почувствовать себя ужасным, бессердечным человеком, — он ухмыльнулся. — Это так же плохо, как расстроить Хинату. А Куренай-сенсей поддерживает их обоих. Он покачал головой. — Как будто ты никогда не смотрел на них щенячьими глазами, — подшутила я в ответ. — Хотя с пауками можно было бы подумать, что ты в безопасности. Паукообразные едят насекомых и все такое. Ну, большинство из них. Он пожал плечами. — Я просто не хочу рисковать. Он не настроен серьезно. Кажется, мы не сможем вычеркнуть это из отчета, и в любом случае, Шино — ниндзя и должен понимать, что враг есть враг, независимо от того, как он выглядит. Но шутка оказалась… расслабляющей. Киба ухмыльнулся. — И что? Ты прижал его, а потом вы с Акамару ударили его Гатсугой? Киба удивленно рассмеялся. — Да, именно так. Нельзя же отказать Акамару в славе, верно? — Верно. И никто не может на него злиться. Это беспроигрышная ситуация. Акамару радостно залаял, высунув голову из куртки Кибы. Он не выглядел плохо, и я рада этому. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Ладно, итак, краткое изложение способностей. Призывы, очевидно. Ты видел паутину. Суперпрочная, липкая и пропитанная чакрой; мы не в состоянии разорвать ее грубой силой. Кажется, он может производить оружие с помощью второго типа секреции — золотой — с предпочтением снарядов, кунаев, стрел и тому подобного. — Я действительно задавался вопросом… — сказал Киба, замолкая. — Я имею в виду, что всякий раз, когда видишь нестандартное оружие, это обычно что-то значит. — Верно. Он также может использовать его как форму брони, покрывая им свое тело. Я не знаю, что нужно, чтобы повредить её, но броня выдержала пару взрывов. Кунай, который он сделал, действовал как кунай, то есть, вероятно, имел эквивалентную прочность металла, иначе он бы сломался или разбился, когда его заблокировал настоящий металл. А этого не произошло Киба нахмурился. — Акамару и я работаем над новым приемом, — сказал он. — Он прорвет практически всё, но мы не будем пригодны ни для чего другого после. Довольно выматывающий прием. Я задумчиво кивнула. — Ладно. Значит, нам нужно убедиться, что он сработает, если мы его используем, — я помедлила, а затем добавила: — Я бросила в него почти всё. Не знаю, много ли у нас вариантов. Учитывая, что с ним Саске, я думаю, что его уничтожение, вероятно, является приоритетом. Нам просто нужно надеяться, что остальным повезет больше в поимке своих целей. Потому что если дело дойдет до провала миссии и позволения ему уйти с Саске, я знала, какой вариант я выберу. — Мне подходит, — сказал Киба, кивнув.

***

— Мне кажется, он перестал двигаться, — сказал Киба, принюхиваясь. Я кивнула. — Тогда давай будем начеку. Если он отдыхает, то наверняка в этом районе есть ловушки. В этом нет никаких сомнений. — Хорошее замечание, — сказал Киба, перекладывая Акамару на голову в позу часового. — На этот раз мы ему не дадим уйти. — Не дадим, — согласилась я. Мы снизили скорость и подобрались ближе, высматривая ловушки. — Растяжки, — тихо сказал Киба. — Подожди, — подняла руку и присела, чтобы рассмотреть ее. — Они двойные. Но… Я с любопытством посмотрела на провода, затем встала и осмотрела лес. Я видела, как свет отражался от нескольких других проводов, покрывавших все легкие пути. Я нахмурилась. Тяжелым в воздухе было ощущение чакры Кидомару. Она была слишком… тонкой, слишком рассеянной, как дымка или туман, но она есть. И знание того, что он наполнил ею свои сети, привело меня к простому выводу. — Я думаю, у него есть еще и паутинные ловушки. Паутинные растяжки? Я не думаю, что она достаточно толстая, чтобы поймать нас в ловушку… — я замолчала. — Она намного легче и тоньше, чем паутина, которую он использовал раньше. Но она везде. — Ну и что? Типа системы оповещения? — Киба нахмурился, глядя на деревья, словно мог их видеть. — Именно так, — согласился я. — Так мы пойдем в обход или насквозь? — он посмотрел на меня. Я вдохнула, быстро соображая. Если мы пойдём в обход, то сможем получить преимущество в виде эффекта неожиданности. Возможно. В зависимости от того, насколько далеко в каждом направлении он расставил ловушки, и насколько хорошо мы их заметим. Если мы пойдем напролом, он узнает, что мы приближаемся, но мы не будем терять времени. Однако нам придется столкнуться со всеми ловушками и планами, которые он для нас придумал. — Напролом, — решила я. — Но постарайся избегать настоящих ловушек. Киба ухмыльнулся, немного свирепо и дико. — Вот это совсем другое дело. Мы крались вперед, избегая видимых ловушек, и опасаясь любых сюрпризов. В конце концов, Кидомару оказался в зоне моей досягаемости вместе с Саске. Оба оказывали какое-то истощение или притягивали чакру вокруг себя. В конце концов, проклятая печать основана на каком-то ублюдочном режиме мудреца. Они выздоравливали. Он также выбрал для него хорошее место. Кидомару сидел на бочке посреди поля, вдали от теней деревьев. Это не просто поляна, а, скорее всего, противопожарная полоса, огромная полоса чистой земли между участками леса, чтобы остановить распространение сезонных лесных пожаров. — Так вы уже закончили с Кьёдайгумо, — сказал он. — Куда… быстрее, чем я ожидал. В его голосе слышалось раздражение, но особой тревоги не было. — Придурок, — прорычал Киба и выскочил из-за деревьев на открытое пространство. К тому времени, как он коснулся земли, он уже бежал на четырех ногах, дополнительная стабилизация и ловкость тайдзюцу стиля Инузука позволяли ему поворачиваться и уклоняться от летящих снарядов с большей легкостью. А поскольку Киба так похож на Наруто, я в любом случае ожидала, что его первым ходом будет «вступить в лобовую атаку». Кидомару не использовал проклятую печать — даже не первый уровень — что было многообещающе, пока мы не позволяли ему заманить нас в ложное состояние безопасности. Он достаточно смертоносен и без печати. Я прыгнула влево, пытаясь обойти его и ударить с другой стороны. У на численное превосходство, и мы должны этим воспользоваться. Что нелегко. На каждую атаку, от которой я уклонялась, казалось, надвигались еще две. На каждую созданную мной стену земли для блокировки моя чакра истощалась еще немного. Каждый шаг, который я делала, заставлял меня отступать. «Играй в долгую игру», — помнится, советовал мне папа. — «Используй каждый ход как подготовку к следующему». Поле битвы не является матчем сёги, ничем не похоже на матч сёги в самом строгом смысле, но совет хороший. На секунду я все это принял. Я стою здесь, Киба там, бочка с Саске, Кидомару, мой полуразрушенный лабиринт земляных стен. Бой — не игра сёги, но на секунду это показалось мне соединением всего воедино. Я поймала взгляд Кибы, между нами не было ни слова, кроме «сейчас». На следующем повороте его рука потянулась назад, схватив горсть дымовых шашек и швырнув их вперед. Моя тень хлестала, стена к стене к стене, вокруг и ближе и ближе. Техника теневого подражания — Акамару! — крикнул Киба. — Динамическая пометка! Акамару взвыл в ответ, и я услышала крик отвращения Кидомару. Дым начал рассеиваться, и я снова увидела видеть их очертания. — Отлично, — сказал Киба, приседая. — Превращение: Двухглавый Волк Огромное облако дыма чакры вырвалось наружу, а их чакра слилась и объединилась. Она была сильнее, намного сильнее, чем любой из них был прежде. «Синергия», — подумала я. — «Целое больше суммы своих частей». В результате получился огромный волк, примерно в два раза выше человека в плечах, со страшными на вид зубами и когтями. Чакра Кидомару вспыхнула, черные чернила проклятой печати первого уровня пролились по его коже. Но, как я и ожидала, она была слабее, чем прежде, и даже с дополнительным расстоянием моей тени он не смог убежать. — ДВОЙНОЙ ВОЛЧИЙ КЛЫК! — завыли они и прыгнули вперед, яростно вращаясь. Ветер дул на меня, порывы создавали мою спираль, даже до того, как дрель врезалась в Кидомару. Всё произошло слишком быстро, чтобы я успела оторваться, и я покатилась по траве, жестоко отброшенная назад, а дзюцу сломалось от чистой силы. Я дезориентированно покатилась, подтянув руки и ноги к себе и чувствуя вкус земли. Затем все затихло. Я приподнялась на руку и колено, чтобы в случае чего попытаться бороться, если наш последний гамбит провалился. Никаких нападений не произошло. Я поднялась, покачала головой, в ушах зазвенело, и пошла обратно через поляну. Киба и Акамару завершили дзюцу и вернулись к себе, тяжело дыша на земле. Кидомару… Кидомару был разломан на несколько частей. Вокруг были разбросаны золотые пластины, которые говорили мне, что он пытался защитить себя, но это не сработало. — Эта атака, — хрипло сказал Киба. — Настолько сильна, что создает вихрь, который может разорвать человека на части, даже не коснувшись его. Вращение настолько быстрое, что мы не ничего не видим, пока двигаемся. — Отличная работа, — сказала я наконец. — Ты можешь двигаться? Нам нужно… — Возвращаться, да, я помню, — сказал он. — Дай мне пару минут? Он выглядел опустошенным, и его чакры почти не было. Он не шутил, когда говорил, что техника отнимает у них много сил. Я кивнула и подошла к бочке с Саске, чтобы поправить её. Она была опрокинута атакой, как и я, но, похоже, не пострадала. Затем я с опаской выпрямилась и уставилась на горизонт. — Киба? — сказала я, стараясь, чтобы страх не звучал в моем голосе. — Нам нужно двигаться. Сейчас же. Потому что кто-то приближался, и быстро. И они шли не с той стороны, чтобы стать нашей поддержкой.