Ветви

Комната Людмилы

После вчерашнего осмотра врача и принятия назначенного его лечению, Людмила, проснувшись утром, чувствовала себя куда лучше и свежее. Головная боль притихла, но не исчезла. Главная горничная, которой пока что поручили обязанности домработницы, пока Екатерину не выпишут из роддома и она не наберет новый штат прислуги. Главная горничная долго помогала девушке выбрать наряд и вскоре величественная Пономарева, гордо восседала на своем излюбленном месте сверкая в своем алом из шелка костюме, с длинными серьгами и рубинами в ушах. Когда, Людмила задалась вопросом где Фаина Романовна и почему не она, а горничная обслуживает девушку, то горничная поспешила объяснить ситуацию, взволновано и напряженно. — Людмила Павловна, как хорошо, что вы в здравии. — покачала темными волосами шатенка. Людмила едва заметно улыбнулась и проницательно заметила волнение главной горничной. — Что с тобой? Что-то случилось? Узнав о рождении этой ночью девочки у Кати, Людмила переполнилась радостью, которую лишь омрачило известие о ссоре между отцом и Евгенией, в которой была замешана Полина. — О чем, ты говоришь? — зашипела Людмила, защищая подругу. — Полина? Она невинна, как слеза младенца. — Мне известно это от Богдана. Главного охранника особняка. Она сначала поговорила с ним, после они пошли в комнату к Максиму Антоновичу, а после туда пришла хозяйская дочка. — Позови Полину. — Людмила сделала жест, что бы прислуга удалилась. Полина, «солнечная» девушка, ожидала этого и потому невозмутимо пришла в комнату Люды, где сразу же рассказала о интриге Евгении. — Не понимаю, как такое возможно? — негодовала Людмила. –Женя? Да разве она на такое способна? — Люда, я прекрасно слышала, как они обсуждали с домработницей убийство Кати. А после… Да она, даже в приватном разговоре со мной, не отрицала своей вины. — Женя всегда была такой мягкой и лучезарной. Что с ней случилось? — Случилась Катя, — ухмыльнулась Максимова. — Что предпримем теперь? Нельзя ни за что прощать Женю. Вздохнув, Людмила поднялась с тахты и расправила складки на своих красных шелковых штанах. — Позже поговорю с Женей, а пока поздравлю Максима с рождением дочери. — Я с тобой. Выходя из комнаты женщины столкнулись с Захаровым радостно шествующим им на встречу. — Люда, — он обнял девушку, — Этой ночью у меня появилась еще одна дочь. Столько лет ожиданий… Идите в машину, поедим в роддом, я навещу Катюшу и дам имя дочери.

Роддом.

Усталая и бледная, но беспредельно счастливая Екатерина полусидела на диване в боксе и с благоговением наблюдала, как муж с затаенным дыханием смотрел на дочь. — Ее имя будет Вероника. Улыбаясь, Максим бережно передал нянечке колыбель с дочерью. — Отдыхай, Катя. Через три дня, я заберу Вас с Вероничкой домой. — проговорил он и приподняв подбородок жены запечатлел легкий поцелуй на ее губах. — Мне пора. Работа не ждет. — Удачи, Максим Антонович — сказала Людмила. Девушка улыбнулась на прощание мужчине и проводив его взглядом, села на диван. Полина осталась стоять на месте, с легким оттенком зависти смотря на счастливую Катю. Когда-то и она могла держать на руках своего сына или дочь, но сделала ошибку. — Здоровья тебе и твоей дочке. К твоему приезду, я найму новую домработницу и подготовлю для вас с малышкой новую комнату. Теперь ты очень ценна для семьи Максима Антоновича. — Благодарю Вас, Люда. — в безразмерном счастье откликнулась светловолосая девушка. Жизнь о которой она мечтала, полна богатств, власти и роскоши началась для нее. И закончится лишь ее последним вздохом. Выйдя из палаты вдвоем, Людмила и Полина задумчиво молчали, пока Людмила не прервала тишину. — Признаюсь, Катерина нравиться мне больше. Она пока не поняла всю свою силу и не задирает нос. И грехов на ней никаких нету. Полина Максимова задумчиво кивнула, на слова подруги и попрощавшись с ней, отправилась в свою квартиру устав от интриг в особняке Захаровых.

Квартира на окраине Москвы.

После разговора с Людмилой прошло около недели и Лариса с каждым днем нервничала, все больше и больше. Даже уже начинала жалеть о содеянном. — Лариса, — выдохнула Снежана, стоя у окна и наблюдая, за тем как женщина пытается отвлечься, вышивая. — Не думай о плохом. — Я готова на все, Снежана, лишь бы вырваться из это нищеты и опять зажить нормально. Только никто не слышит моих просьб. — Людмила отзовется на твою просьбу, но прости, скорее всего примет дочерей покойного Владислава. А тебя, оставит здесь. Возможно с ее подачи тебе назначат пособие, как вдове. — Даже не думай о подобном. — огрызнулась Лариса и нервно откинула вышивку. Не Дай Бог, это случится. Что я буду здесь делать без своих девочек? Умру от тоски по Денису, и нищете.

Особняк Захаровых. Комната Евгении.

Когда Людмила вошла степенно в комнату Жени, та сотрясаясь в слезах спрятала лицо в подушках, лежала на кровати. С легким оттенком раздражения, Люда вздохнула и подошла поближе. — Евгения. Дочь Максима Антоновича вздрогнула и подняла взор заплаканных красных глаз к Пономаревой. — Люда. Прости, я не заметила…- она попыталась привести себя в порядок утирая слезы, но Пономарева ее остановила. Людмила опустилась рядом на кровать и посмотрела в карие глаза Жени. — Я понимаю тебя, и твои переживания, Евгения. Но не стоит идти на поводу у чувств. Ты — главная наследница Захарова. Не падай духом. Ты родилась в той семье, не каждой девушке предоставится такая возможность. Ты избранная. Не повторяй ошибок Эллы, иначе лишишься всего этого как и благосклонности отца. — Неужели, Полина тебе ничего не рассказала? –усмехнулась Женя, будто не услышав ее. — Я думала, ты отвернешься от меня и мы перестанем общаться. Ожидала чего угодно, но только не просьб быть благоразумнее. — Ты вообще слышала меня? Оставь Полину в покое. — нахмурилась Людмила и поднялась на ноги. — Думай о себе. Я подобной дерзости бы не простила. Свое наказание ты выстрадала этой ночью. Но если ты еще раз осмелишься покуситься на чью-нибудь жизнь, прощения не жди. Отправишься в закрытый колледж и сомневаюсь, что отец тебя оттуда выпустит. Оставшись наедине с собой, Евгения Захарова с большим рвением погрузилась в страдания и плач. Пронесло несколько месяцев, и тягучая, рутинная жизнь в особняке Захаровых текла своим чередом. Людмила переехала жить в особняк семьи Захаровых забрав свою домработницу — Маргариту Вадимовну. Максимова Полина Эдуардовна нашла утешение в своей сестре — Анне и будущему племяннику, проводя с ними все свое свободное время. Люда вскоре встретившись с Ларисой Львовной, попыталась умерить свой пыл, пригласив ее в особняк Захаровых и ее трех дочерей, но с условием, что те в скором времени будут выданы замуж за влиятельных молодых парней ради их благополучия, а Ларисе Львовне разрешает остаться в особняке, на правах близкой подруги семьи. Ухватившись за эту возможность, Лариса поспешно покинула барак вместе с дочерьми и верной Снежаной Яковлевной, возвращаясь, как она думала, к богатству. С нескрываемым торжеством черноволосая женщина появилась у дверей особняка. За ее хрупкой спиной возвышались четыре девушки, одетые более празднично и роскошно и их лица сверкали радостью. Маргарита Вадимовна поспешно появилась и холодно улыбнулась гостям. — Проходите. Девушки добро пожаловать. — Лариса Львовна, — поправила ее нахмурившаяся Лариса, даже не взглянув на нее. Домработница едва заметно усмехнулась и жестом пригласила следовать за ней. — Людмила Павловна, ожидает Вас в гостиной.

Гостинная

Статная женщин, в светлых волосах в которых играл лучик солнца, стояла в ожидании у полыхающего камина, когда двери гостиной открылись и в них вошла не менее величественная Лариса, а следом за ней четыре дочери покойного Владислава. Обернувшись на них, Людмила приветливо улыбнулась, и лицо ее в миг преобразилось. — Добро пожаловать. — Благодарю, Людмила Павловна. Я счастлива снова увидеть вас. — пролепетала женщина, но в ответ не получила не слова. — Юные барышни. Как вы выросли, — вглядываясь в их повзрослевшие лица и ища в них черты любимого человека. Девушки смущенно улыбались и бросали на оскорбленную мать мимолетные взгляды. — Вы наверное устали, после переезда. Маргарита, проводи гостьей в их комнаты. — Девушки, следуйте за мной. — ответила Маргарита и увела за собой тех из комнаты. Наконец, удостоив взглядом женщину, и та выдавила улыбку. — Лара, здравствуй. — Здравствуй. — наклонив черноволосую голову и отведя взгляд. — В последний раз я видела тебя, когда еще Влад был жив. С тех пор много воды утекло… И твое прекрасное лицо омрачилось невзгодами и потеряло свое очарование. Лариса заметно помрачнела, но смолчала. — Я знаю, что ты желаешь вернуть себе титул обеспеченной дамы, богатство и роскошь, но это невозможно. Ты появилась в этом особняке по моей просьбе, и по моей просьбе так же его покинешь. Не пытайся плести интриг и отбить у младшей сестры мужа, иначе уберешься отсюда и вернешься туда, где и жила, а твои дочери покинут тебя, выйдя в скором времени замуж. — Что ты говоришь? Зачем мне плести интриги и отбивать у младшей сестры мужа? — Верно. — горько усмехнулась Люда. — В свое время ты сделала все, чтобы сгубить Влада и Дениса. Черные брови Ларисы сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию, чтобы из них не вырвались ненужные слова. Двери открылись и в них величественно вошла Полина. — Люда. –обратилась она к подруге подходя к ней, — Здравствуйте. Вы так быстро переехали сюда. — обратилась она к сестре Екатерины. — Рада вас видеть, Полина. — машинально проговорила та. — Я отправлюсь в комнату, которую ты мне выделила. — Иди. Девушки проводили тяжелыми взглядами ушедшую Ларису и присели на диван. Тяжелый вздох Полины огласил комнату. — Не понимаю, Люда. Зачем понадобился переезд Ларисы? — Я сжалилась над ней и детьми от покойного Владислава. — Раз ты пожалела Ларису и дочерей Влада, то почему же нельзя так же обойтись с Анфисой и детьми Ярослава? Люда обратила взгляд ярко-синих глаз к подруге. — Ты права. Это не справедливо. Дочерей Ярослава тоже надо выдать замуж. Только я не уверена, стоит ли оставлять Анфису в особняке? Не станет ли это началом ссор между ней и Ларисой? Максиму Антоновичу и без этого хватает Жени и Кати. — К чему поселять Ларису в самом особняке. Пусть живет в доме для гостей. Она только этого и ждала, что бы возвратить себе былую жизнь. Людмила загорелась гневом и поднялась на ноги, отойдя от подруги чтобы получше видеть ее лицо. — Она никогда не вернет себе былую жизнь. Она даже не была из состоятельной семьи. Никем была никем и останется. Лариса — никто. — Люда, эта женщина погубила мужа и сына. Именно она убила их. Неужели ты не понимаешь? Нельзя ей это прощать! Полина отвечала не менее гневно, но продолжала сидеть на тахте. — Остынь, Полина. Я приглашу Анфису в особняк, разумеется Максим Антонович будет не против, как не был против приезда сестры своей жены. Их дочери выйдут замуж, а их матеря останутся рядом со мной. Я подумаю над их судьбой. А пока закроем эту тему.

Комната Екатерины Захаровой.

На молодом и свежем лице девушки светилась счастливая улыбка, когда она прижимала к груди подросшую Веронику, любовалась золотым браслетом, подаренным ей мужем в честь рождения дочери. — Видишь, Ника? Теперь это все принадлежит нам, как и любовь твоего отца. Горничная Света, с улыбкой взглянула на Екатерину, накрывая стол для завтрака. — Вы словно сияете от счастья, Екатерина Львовна. Екатерина вздохнула и пересадила дочь с колен в кроватку. — Начинается мое время, Света. Евгения была отдалена от отца, из — за покушения на меня. Максим меня очень ценит. Как и Полина, ведь в ту ночь она спасла меня. Девушка лишь улыбнулась на слова хозяйки. — Сегодня переехала Лариса Львовна, ваша сестра, вместе со своими дочерьми. — Лариса? — нахмурилась непонимающее Катя. — Она то здесь, что забыла? — По приказу Людмилы Павловны, она будет жить здесь. Скорее всего и ее дочери останутся здесь. Катя задумчиво помолчала. — Не понимаю, что ей здесь теперь надо? Мы с детства с ней не ладили, и сейчас… — Екатерина, а что произошло? — Лариса с детства была неугомонная. Вечно хулиганила и с кем-то связывалась. Так в шестнадцать лет она познакомилась с Владиславом, а через год выдала родителям: — Мне надо разрешение от вас на брак с Владом. Родители возмутились, но узнав причину, разгневались. Лариса была беременна и все сроки для аборта уже прошли. Влад же хотел сына. — Родишь и оставишь в роддоме. — авторитетно заявил Лев Борисович старшей дочери. — Нет. Дайте мне разрешение, я хочу замуж за Влада. Мы созданы друг для друга. — кричала Лара. Немного поскандалив с отцом, мама посадила всех за стол и стала уговаривать Ларису. Объясняя ей причину по которой они вынуждены оставить ребенка. Лариса сделала вид, что согласилась. Неделю была тихая, выходила гулять только с Владом. А после исчезла… — Исчезла? — Да. Мне неизвестно где она была. Но видимо, раз она оказалась в этом доме случилось нехорошее. Света лишь тяжело вздохнула. — Лариса Львовна потеряла мужа и сына. Бедная Лариса Львовна лишилась единственного сына. — Какой кошмар… — узнав о судьбе старшей сестры, ужаснулась Екатерина и покрепче обняла дочь. Она задумчиво покачала головой. С сестрой они не виделись десять лет.

Комната Екатерины

Страдающая Евгения задумчиво перебирала украшения, выбирая подходящее для сегодняшнего дня. Но равнодушная мысль подсказывала ей, что это неважно. Отец все равно не смотрит на нее. Новая домработница заменившая уволенную Фаину Романовну, по имени Марго спешно командовала горничными, что бы те быстрее убирали тарелки после завтрака. — Маргарита Вадимовна, что нового в доме? Женщина распрямилась и отвела глаза, пока еще страшась и смущаясь хозяйской дочери. — Сегодня переехала к нам жить Лариса Львовна. Сестра Екатерины Львовны. Она приехала со своими детьми. — Лариса? — изумилась Евгения, — Она на сколько мне известно непростая женщина. Интересно будет с ней познакомиться. Коридор особняка Отдав распоряжение горничным и охране, Маргарита Вадимовна поспешила в свою комнату, но проходя мимо комнаты Ларисы Львовны остановилась. Из приоткрытой двери доносился голос высокомерной девушки, которая наставляла своих дочерей. — Дочери вы мои! Мы смогли вырваться из нищеты и оказались в роскошном особняке. Я добилась того, чтобы вы стали счастливее. В скором времени вы выйдете за молодых богатых мужчин. — Мама, а что будет с Вами? –спросила Александра, почтенно смотря на мать. — Я останусь в особняке под покровительством Людмилы. Это всего лишь первый шаг к возвращению моего былого могущества. Я никогда не сдамся! Я делаю это, ради Вас и покойных брата и отца. Нахмурившись Маргарита Вадимовна развернулась и направилась в комнату к Людмиле Павловне.

Комната Людмилы

Женщина увидевшая вошедшую домработницу вздохнула и отложила в сторону толстую книгу, которую читала до этого. Рядом сидела Полина попивая кофе. — Маргарита? — Людмила Павловна, — Марго подошла поближе, — Смею предположить, что Полина Эдуардовна была права на счет Ларисы. — О чем ты говоришь? — Я проходила мимо ее комнаты и услышала слова женщины, она наставляла дочерей покойного Владислава. Люда нахмурилась, понимая что дело не особо важное и что это не стоит ее внимания. Услышав рассказ домработницы, она устало выдохнула. — Это добром не кончится. — Так и знала, эта змея не будет сидеть сложа руки. Нельзя оставлять ее тут, Люда. Она разрушит счастье своей сестры. — воскликнула золотоволосая девушка, внутренне негодуя. — Хватит, Полина. Она никто. Как она собирается что-либо предпринимать? Женой Максима ей не стать. Более ей нет путей. Оставьте меня одну… Головная боль вновь сотрясла женщину и она вяло откинулась на спинку дивана, преодолевая желание не расплакаться из-за боли. Намного позже, темным вечером будучи наедине с собой и с собственными мыслями, Людмила позвонила Анфисе и оставила голосовое сообщение, что бы она как можно скорее переехала в особняк Захаровых. Как известно, Анфиса была женой Ярослава, который соперничал с Владиславом. Условие на счет дочерей оставалось прежним — их сосватают за влиятельных людей. Она посчитала, что если Лариса будет занята враждой с Анфисой, ей не останется времени плести интриги против сестры и дочери Захарова, дабы вернуть себе былую жизнь. Беседующих после ужина Лариса и ее дочери прервал неожиданный приход хозяина. Женщины поднялись, как бы приглашая мужчину продолжить с ними разговор. — Максим Антонович, здравствуйте. — воскликнула Лариса и впервые взглянула в мужественное, красивое лицо мужчины. Она мягко улыбнулась мужчине. — Рад Вас видеть, девушки. Александра, Юлия, Валерия и Виктория. — улыбнулся Максим. — Я помню Вас еще совсем маленькими девочками. И сейчас поражен Вашей красотой. Девушки смутились. — Благодарим вас, — пролепетала Александра, будучи самой смелой и общительной среди сестер. Захаров спросил о переезде, о здоровье и когда, Лариса велела дочерям возвращаться в свои спальни, он наконец обратил внимание на нее. — Лара. Можно на «ты»? — Отчего нельзя? — немного улыбнувшись ответила Лариса. — Тебе нравится твоя комната? — Мне не на что жаловаться, Максим. — улыбнулась та, смотря прямо в темные глаза мужчины. Лариса почему-то мысленно сравнивала его с Владиславом. Полные противоположенности. Максим Антонович — высокий, статный с типичной немного восточной внешностью. Темные волосы и глаза, бледная кожа. А Владислав же отличался европейской внешностью, светлыми голубыми глазами и блондин. И по характеру, мужчины различались. У Максима чувствовался внутренний стержень, а Владом можно было управлять из-за его слабостей. — Мне известно о вашей потере. Это ужасно. Потерять мужа и сына. Настроение женщины необратимо омрачилось тяжелыми воспоминаниями. — Я нашла утешение в своих дочерях и Виктории. Жаль они вот, вот покинут меня. — Не огорчайся, Лара. Теперь ты под моим покровительством и Люды. Если что, обращайся к ней. Она для меня, как племянница. Она не оставит тебя в беде… У тебя так же здесь есть сестра. И племянница. Ее зовут Вероника. С этими словами мужчина встал с тахты, собираясь уходить. Мужчина вышел из комнаты и задумчиво побрел в зимний сад. Он впервые встретился с сестрой жены и теперь не сколько не удивлялся, почему друг так сильно любил свою жену, а сестра завидовала. Лара, Ларисой язык не поворачивался ее так назвать, была изысканной, благоразумной и воспитанной, а с ее красотой и женским очарованием становилась довольно привлекательной женщиной. Дойдя до зимнего сада, Максим заметил дочь, что ожидала его в зале. Увидев отца девушка встала с дивана. — Отец. Поджав в легкой степени недовольства губы, Максим пригласил дочь в сад. Зайдя в помещение, Захаров сел в кресло и обернулся к дочери. Черноволосая Евгения медленно подошла к отцу и села рядом в кресло –качалку. Ее глаза горели истинным чувством и затаенной болью. — Папа. Столько времени прошло… А ты все еще ни разу со мной не заговорил. Тебе очень больно? Мужчина промолчал и отвел взгляд в сторону. — Прости меня, отец. Я поняла все свои ошибки. Я признала свою ошибку. Я раскаялась, папа. — по щеке девушки скатилась одинокая слезинка. Спустя несколько секунд, тягучей тишины, мужчина обратил свои темные глаза на дочь, что застыла в немой просьбе. — Возвращайся к себе. Этот вечер я хочу провести со своей семьей. Словно пощечина, слова глубоко ранили душу девушки и без того израненную. А она разве не его дочь, разве она не его семья? Мрачно встав дочь вышла из зимнего сада под пристальным вниманием отца. Едва двери закрылась за ней, как Женя тяжело дыша, сдерживая слезы направилась в комнату. Девушка заметила приближающуюся Екатерину с няней и дочерью Вероникой, счастливо улыбаясь. Злость заклокотала в ней, как и черная зависть. Преградив ей путь, Женя надменно усмехнулась. — Думаешь, родила дочь и весь мир у твоих ног? Екатерина сделала знак няне Вероники, что бы они шли к хозяину, а сама повернулась к падчерице. — Мне не нужен мир, мне нужно спокойствие, любовь отца Вероники и здоровье дочери. Все остальное меня не касается. — смело улыбнулась блондинка и попыталась обойти дочь мужа, но безуспешно. — Закрой свой рот. Гадина. Ты и твой ребенок здесь никто. Как ты смеешь мне отвечать такое? — Женя, не забывайся. Ты сейчас не в том положении, что бы развязывать войну. Я отныне хозяйка этого дома и мать наследницы. Мы с тобой наравне. — Моя мать, единственная жена отца. Я — главная наследница. Ты же просто секретарша. Задев ее плечом, Евгения Максимовна в злости удалилась, негодуя в душе. Как отец, может так с ней поступать? Мама всю жизнь посвятила ему. Она была его главной дочерью еще когда не было у него ничего.

Ночь.Комната Валерии Демьяновой.

Леру с детства тянуло в науку, а именно мистику. У девушки была подруга — Вацлава, которая помогала девушке в ее магическом увлечении. В комнате Леры теперь стояли гримуары и толстые пыльные фолианты. Девушка очень хорошо разбиралась в астрологии. Мама никогда не одобряла ее увлечения, а сестры смотрели не одобряюще. В темноте ночи, склонившись над горящей свечой девушка что-то рисует на бумаге. Ее распущенные каштановые по плечам ореховой волной. Губы что-то волнительно шепчут над бумагой. Оторвавшись от бумаги, она изумленно взглянула на ночное небо покрытое яркими звездочками, которые только что одарили ее мрачным предсказанием.  — Не может быть… — задумчиво проговорила она. — Будем считать, что гадание не удалось. — она скомкала в руках лист бумаги и швырнула в угол комнаты.