Ветви

Светловолосая и изящная Анфиса, обнимая одной рукой русоволосую девочку, задумчиво выслушивала от подруги о том, что им опять придется что-нибудь продать из украшений Анфисы, так как денег опять не хватает. Тяжело вздохнув, Анфиса попросила подругу оставить ее в одиночестве. — Анфис, что нам делать? — грустно спросила девочка, с надеждой взглянув на нее. — Все будет хорошо, Эмма. Не переживай, моя девочка. — Ах, если бы был жив папа… — Но он мертв. — мрачно перебила ее Анфиса. В двери квартиры постучавшись и в них вновь вошла та же домработница, а по совместительству подруга. — Анфиса. Я прослушивала оставленные звонки. Звонили из особняка Захаровых. Людмила Пономарева. — Людмила? — изумилась та и быстро встав подошла к женщине. — Да. Вас приглашают вместе с девочками в особняк. Эмма радостно встрепенулась и в чувствах прижалась к руке женщины. — Немедленно соберите, свои вещи. — огласила Анфиса, волнительно поднявшись на ноги.

Частный роддом

Золотоволосая, как и сестра, Анна устало сжимала в руках небольшой сверток. Радостная и покровительственная улыбка озаряла лицо стоящей рядом Полины, а Людмила прикалывала красивую брошь на пеленку, в которой ворочался новорожденный мальчик — Желаю ему долгой жизни, здоровья и счастья, моя Анечка. Аня тепло кивнула Люде и счастье, плескалось в ее серых глазах. — Полина. — обнимая сына пролепетала Аня. — Я хочу назвать своего сына в честь нашего отца. Эдуард. Полина на мгновение ошеломленно застыла, и комнате повисла тишина, но справившись с собой, она лучезарно улыбнулась. — Конечно, Аня. Пусть мой племянник вырастет таким же светлым и умным, каким был наш отец. Женщина села рядом с сестрой и мягко взглянула на мальчика. На ее красивом лице, покрытое легкой сеточкой морщин, отобразилось умиление. — Он похож на тебя, Анечка. Те же серые и проницательные глаза, которые ты унаследовала от нашего отца. Жаль, папе не довелось увидеть своих внуков. Радостная атмосфера на мгновение омрачилась под внезапным дуновением скорби и грусти.

Комната Евгении Захаровой

 — Не огорчайся, Евгения, из-за рождения дочери у Екатерины. Эта малышка не помеха нам. Евгения горько вздохнула и сжала ладонь племянницы отца, что сегодня утром навестила ее и дядю не смотря на свое положение. Она вот-вот должна была родить. — Не меня, это огорчает. Отец, узнал о моей попытке избавиться и теперь забыл меня вовсе. Даже не смотрит. Вздохнув, темноволосая Софья с трудом поднялась на ноги из-за большого живота и поправив тунику, решительно взглянула на сестру. — Я позвоню твоей матери и она все уладит. Как тебя можно забыть? Не слушая вялые возражения девушки Софья позвонила Галине Артемовне. Та в ближайшие время приехала. Подойдя к кованной ограде, Галя взглянула на Богдана, который предостерегающе преградил ей путь. — Сообщи Захарову, что я пришла. Войдя в просторный и роскошный кабинет бывшего мужа, Галина Артемовна встретилась с темно-карими глазами бывшего мужа. — Галина? Проходи, сколько времени нам не удавалось пообщаться. Галина Артемовна слегка улыбнулась и приняла осторожные объятия от Максима Антоновича. — Я тоже скучала по нашему общению, Максим. Но я пришла сюда не поэтому. Евгения мне все рассказала… Максим… Радость от встречи с бывшей женой испарилась. — Галь, не будем об этом. — Максим! Ты ее отец… Она любит тебя… И раскаивается во всем, что совершила. Ее разум пошатнулся и ревность…из-за любви, что испытывает к тебе. Ты столько лет рядом с ней, вспомни, ты всегда благоволил ее, когда я требовала от нее большего. Не желаешь слушать ее, так выслушай меня! Волнительно смотря на мужчину, Галина Артемовна ожидала его дальнейших слов. — Хватит. Ты уже увиделась с Людой и Полиной? Они давно тебя желали видеть. Уловив его строгий и недовольный тон, женщина покорно прекратила вернуть благосклонность отца к Жене. — Еще не виделась. Я сейчас к ним зайду.

Особняк Захаровых. Комната Людмилы.

Войдя в комнату, Людмила устало выдохнула. После поездки к сестре Полины она растратила все силы, которые из-за болезни и так покидали ее. Полина осталась с сестрой Аней, и женщина в полном одиночестве не считая, вездесущих горничных и домработницу, осталась в своей комнате. Но долго ее одиночество не продлилось. Вскоре пришла бывшая жена Захарова — Галина. А вслед за ней пришла беременная и из-за этого неуклюжая Софья, так похожая на брата Максима. — Моя Софья, моя любовь. — она прижала хрупкую девушку к себе и поцеловала в макушку.- Проходи, присаживайся. Молодая темноволосая женщина покорно опустилась на диван рядом с величественной тетей, и ее черные, как и у брата — Егора Богданова, глаза приветливо обратились к ней. — Как твое здоровье? — Все в порядке, слава Богу. — ответила Софи и Люда, обратилась к экс- жене. — Ты виделась с Максимом Антоновичем? — Только что, Людочка. Но радость от нашей с ним встречи омрачает одно обстоятельство. Родной отец лишил благосклонности единственную дочь. Люда поджала губы в недовольстве и сдержанно ответила: — Как ни тяжело это признавать, но Женя сама является причиной своих бед. Будем надеяться, что отец простит ее. — Будем надеяться! — горячо прошептала Софья. — Недавно я созванивалась с братом. Егором. Он мне сообщил, что в его втором браке Яна — его жена недавно родила ему сына. — Какая радость! Дядя пожелает собственными глазами увидеть внучатого племянника. Думаю, в скором времени мы навестим Санкт-Петербург. А его первая жена, кажется Анастасия, более детей не рожает от него? — Насколько мне известно Людмила, он отдалил и развелся с Настей, которая родила ему Никитку. Он предпочел ей Яну. Людмила покивала русоволосой головой, мол «понятно, понятно» — Женя сказала, Лариса Львовна, здесь со своими дочерьми. Это правда? — заинтересовано спросила Софья. Людмила в который раз поджала губы. — Она лишилась всего и статуса богатой женщины в обществе со смертью Владислава и Дениса. — строго поправила она. — И да, она здесь. К тому же, я пригласила жену Ярослава, точнее эту идею мне подсказал, твой дядя. — Дай Бог, все будет хорошо. С чего бы ты вдруг приняла подобное решение, Людмила? Взглянув на нахмурившуюся девушку, Люда на мгновение задумалась над этим вопросом, но поспешила высказать необходимое объяснение, а которое ей верилось самой трудом. — И Анфиса и Лариса оказались в сложной ситуации после смерти мужей. А их дочерей нужно достойно обеспечить и так же их будущее образование. — Ты воистину великодушна! — недовольно отметила Галина.

Особняк Захаровых. Комната Ларисы Демьяновой

Взглянув на свое отражение в зеркале, Лариса отметила, что выглядит весьма неплохо, но ее одежда со времен когда она, жила в шикарном доме вместе с Владом, становилась не по возрасту. Черные волосы струились по плечам и спине, и женщина с любовью провела по ним рукой. — Снежана! Снежана появилась из соседней комнаты и привычно подошла к Ларисе. — Да, Лариса? — Я иду в кабинет Максима Антоновича, — улыбнулась Лариса и заметив изумленную улыбку подруги, поспешила объяснить. — Мне надо с ним поговорить на счет моих дочерей. Но разумеется, не только для этого. Чем чаще я буду видится с Максимом Антоновичем, тем быстрее войду в его доверие и получу благосклонность. — Неплохо придумано. Не беспокойся, я пригляжу за девушками. У дверей кабинета Лариса встретила Богдана, и едва различимо кивнула ему в знак приветствия. — К Максиму Антоновичу можно? — Зачем тебе понадобилось видеть Максима Антоновича? — ухмыльнулся Богдан, сложив руки за спиной. — Ему не до тебя. Красивое лицо женщины в миг ожесточилось, и черты ее лица приобрели резкие очертания. — Как ты со мной разговариваешь? Кто ты такой, что бы разговаривать со мной в подобном тоне? Я — влиятельная женщина Москвы. Я утоплю тебя, Богдан даже в стакане воды. В ответ на эти слова Богдан ухмыльнулся и оскалился. — В первую очередь, Лариса — ты потеряла все что имела. Вашу двухэтажную квартиру муж проиграл в карты. К тому же, после смерти своего сына и мужа, ты более не в светском обществе. От твоего величия не осталось и следа. Как высоко ты взобралась? И как легко ты пала обратно к подножию, откуда и начинала свой путь. Гордо вздернув свой острый подбородок, Лариса еле сдержалась, что бы не ударить этого мерзавца и взглянув на кабинет, постучала в дверь. Услышав заветное: «да», она открыла дверь в кабинет и вошла в помещение. Максим Антонович сидел в своем кожаном кресле и внимательно что-то просматривал в ноутбуке, когда Лариса вошла в кабинет. Подняв свои темные глаза на нее, Максим приветственно улыбнулся и с удовольствием отметил, что Ларе идет алый цвет который присутствовал в ее сегодняшнем одеянии. Но к сожалению, выглядело оно очень бледным. — Лара, рад тебя видеть. — Максим. — рассмеялась женщина и ее украшение из красных рубинов засверкало на шее в лучах солнца, пробивающихся сквозь открытые двери на террасу.- Прости если, я не вовремя. Я бы хотела обговорить на счет мужей моих дочерей. — Я выбрал девочкам достойных кандидатов. Так же я договорился о ужине с их семьями. Но вынужден тебя огорчить. После свадьбы, дочери будут жить почти все за границей. В Англии, Швеции, Италии и Америке. Лариса огорченно покачала головой, ведь она надеялась, что ее дочери останутся с ней. Неужели она останется одна? Эту разлуку она не переживет. Без поддержки любимых дочерей Лара и вовсе потеряет почет и уважение. Но идти против воли нельзя. Тем более если есть желание завладеть его сердцем и разумом. Никого пререкания. — Слава Богу, мои дочери выйдут за обеспеченных мужчин и не будут ни в чем нуждаться. Я смогу утолять тоску по ним, часто навещая их. — Не огорчайся из-за этого, Лара. У тебя будет эта возможность. Ты сможешь вылететь к ним, как только захочешь. Сегодня будет ужин в главной гостиной с первым кандидатом. Он прилетел из Америки вместе с матерью. И желает обрести мое и твое согласие на брак с Александрой. Приглашаю Вас. И Людмила будет с Полиной, а так же Екатерина с Евгенией. — Спасибо за приглашение, Максим. Я обязательно приду. Вздохнув, и помедлив, будто бы сомневаясь, стоит ли говорить об этом, Максим произнес: — Мне известно о том, как ты жила после смерти Владислава и своего сына. Уверен, ты достойна большего. Съездите с девушками в магазин и купите себе столько вещей сколько пожелаете, счет отдайте Якову, он поедет с вами и расплатиться. Так же, ты перейдешь на мое содержание, как жена моего партнера. Волнительно сглотнув, Лара почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Благосклонность и почтение излучал ее взгляд, когда она взглянула на мужчину, что щедро улыбался. — Все добро вернется тебе в тройном размере, Максим. Бесконечно тебя благодарю. В радостных чувствах, а может быть и с холодным расчетом, Лара приблизилась к мужчине и обняла его и легонько коснулась щеки мужчины губами. Максим Захаров растерянно взглянул на припавшую к нему женщину, и непроизвольно почувствовал, как мелкая дрожь пробежалась по телу от прикосновений её губ к его коже. От внимательной и проницательной, Лары это не укрылось и она погасила довольную улыбку. — Думаю мы все обсудили. Встретимся за ужином. — распрямившись проговорила она. Выйдя от Захарова, Лара чувствовала себя двояко. С одной стороны благополучно разрешилась ситуации ее дочерей. Но с другой, она оставалась одна в этом рассаднике змей без любви и поддержки любимых дочерей. Хотя все еще хорошее настроение все еще владело ею. Если бы не появление Богдана.  — Это будут мои последние слова в твою сторону. Теперь все изменилось. Людмила Пономаренко влиятельная дама, а рядом с ней Полина. А ты снова никто.Ты совершила ошибку, стравив мужчин. И разрушила всю свою жизнь. Сколько смертей по твоей вине произошло? Грешница, вот и расплачиваешься за свои деяния. — Закрой свой рот, Богдан. Заткнись. Мои грехи тебя не касаются. Ты еще будешь ползать у меня в ногах. Подняв глаза, женщина невольно вздрогнула. У дверей стояла статная Полина. Сверкая в дорогих украшениях, юбке-карандаш и пиджаке, на шпильках. Глаза ее также сверкали, но только ядовитой злобой. — Что ты забыла, в кабинете Максима Антоновича, Лариса? — спросила Полина и ухмыльнулась. — Я с Максимом Антоновичем решала вопрос на счет замужества моих дочерей, — степенно ответила та, выдержав тяжелый взгляд Полины. — Не все они твои, Лариса. Где же мать, Леры? Известно, что она умерла практически сразу после рождения дочери, у нее совершенно неожиданно в новом авто подаренным твоим мужем отказали тормоза. — Не понимаю, о чем ты? — О том, что ты подлая змея погубившая своего мужа и мужа чужой семьи. Не смей плести свои интриги против родной сестры, иначе я верну тебя в тот барак, когда твои дочери выйдут замуж. — гневно вспыхнула Полина, и, закончив, обошла Ларису и вошла в кабинет Максима Антоновича. Проглотив обиду и оскорбление, сама Лариса решила вернуться в свою комнату, радуясь вниманию, обращенную на нее Максимом. По дороге она пересеклась с черноволосой и элегантно одетой девушкой, черные глаза которой заинтересовано изучали ее. Видимо, дочь Захарова. Евгения Захарова. Ее черные волосы, как у самой Лары были распущенны, а из украшений золотые серьги и золотой крестик на шее. — Евгения Максимовна. — ласково улыбнулась Лариса. — Я — Лариса Львовна, сестра вашей мачехи и вдова Владислава. Женя едва заметно улыбнулась и кивнула. Она была наконец рада тому, что смогла увидеть «светскую львицу» собственными глазами. Разумеется, нехотя Евгения признала, что женщина красива и обаятельная, что не могла не вызвать ревность Жени к отцу. С годами она не растеряла своей красоты и девственной элегантности. Женщины друг другу кивнули и разошлись. У каждой после встречи осталось послевкусие. Женя хотела умело вплести Ларису в свои интриги, вернуть мать в особняк и избавиться от сестры Ларисы, а так же заполучить ее в союзники в борьбе против Максимовой, которая поддерживала Екатерину. Сама же Лариса видела один плюс — у нее появиться поддержка и Евгения проворонит момент когда, Лариса станет хозяйкой в этом доме.

Особняк Захарова. Кабинет Максима Захарова

Максим Антонович слегка рассеяно слушал вопросы Полины, навестившей его, о его здоровье и делах. — Рада, что ты в порядке, — проговорила Полина аристократично сложив руки перед собой. — Я встретилась с Ларисой выходившей из Вашего кабинета. Максим Антонович, будьте осторожны с этой женщиной. Не стоит с ней слишком близко сближаться, и… — Я взрослый человек, Полина! Я сам решаю с кем мне сближаться, а с кем нет. И ко всему прочему, она сестра моей жены, о каком сближении ты говоришь, Полина? — раздраженно прервал он девушку и его черные брови сошлись на переносице, как всегда когда он злился. — Я не противоречу, Вам Максим Антонович. Всего лишь забочусь о вас. — поспешно пролепетала девушка, но внутренне насторожилась такому отношению к себе. Обычно отец Захаровой всегда прислушивался к ней, к ее мнению и словам, и после смерти Виктории Станиславовны — матери Максима Антоновича она обладала весомым словом в особняке, и вообще в фонде. Но снова, эта Лариса сеет разлад в ее планах. — Сегодня я принимаю у себя трех кандидатов на руку дочерей Владислава. Если пожелаешь можешь составить компанию нам за ужином. — Разумеется, Максим Антонович. Вам известно о рождении у моей сестры Ани сына? Мужчина оживился и радостно улыбнулся. На мгновение рассеянность покинула его. — Слава Богу, дорогая племянница. Как здоровье Анечки? — Она в полном здравие. Набирается сил. Я очень рада, что она дала своему сыну имя нашего покойного отца, чтобы почтить память о нем и неиссякаемую любовь даже после смерти. Будь жив папа, он бы тоже обрадовался внуку. Полина почувствовала, как от воспоминаний защипали глаза, и слезы напросились наружу. Девушка быстро взяла себя в руки, и овладела собственными чувствами. Мужчина сочувственно улыбнулся девушке и внутри груди у него что-то сжалось. — Ладно, забудем об этом. Я пойду вернусь к Люде. — Конечно. Выйдя из кабинета, Полина перестала скрывать свое негодование и недовольство, проступившее на ее лице. Лариса приглашена на прием? Он уже ставит эту змею наравне с ней и Пономаревой. Оказавшись в комнате подруги, она плотно закрыла двери и застала подругу на привычном месте. На диване возле окна — за привычным делом — чтением. Оторвав взгляд от книги, Людмила улыбнулась подруге и с удовольствие отложила книгу в сторону. — Полина? Что случилось? Ты чем-то огорчена? — Тебе известно, что Лариса будет присутствовать на сегодняшнем ужине семей, и парней который претендуют на роль мужей дочерей Владислава? –негодовала девушка садясь рядом с подругой и смотря в ее глубокие зеленые глаза, которые мгновенно подействовали на нее успокаивающе. — Моя хорошая, Лариса — их мать, и конечно, она обязательно будет присутствовать на сегодняшнем ужине, так как она должна одобрить выбор. Людмила Павловна для большего эффекта успокоения положила свою теплую ладонь на ладонь подруги. — Эта женщина так быстро добилась расположения Максима! Я чувствую, что она что-то замышляет. Нельзя ее подпускать слишком близко к Максиму Антоновичу. Людмила вздохнула, и попыталась абстрагироваться от негодования подруги, так как понимала что из-за переживаний и волнений ее невыносимая боль вернется, едва оставив ее в покое. — Полина, успокойся. Я этого не допущу. Ты тоже должна присутствовать на ужине. Взяв себя в руки, золотоволосая девушка заставила себя забыть о Ларисе и поспешила сменить тему разговора, что бы не волновать подругу. Ведь ей и без того нездоровится. — Конечно. Я пойду навещу Катю. Хочу увидеться с Вероникой. Пойдешь со мной? — Я чувствую слабость и усталость, так что останусь лучше в своей комнате. Ты иди.

Особняк Захаровых. Комната Ларисы Демьяновой.

— Ты уверена, Снежана? Та, поджав с сожалением губы кивнула. — Да, Лариса. Я прекрасно слышала как домработница отдает, горничным распоряжение подготовить комнаты для девушек и Анфисы, которые вот-вот переедут в особняк. — Боже мой! Пономарева их тоже пригласила в особняк? Зачем это понадобилось? Даже лица этой чертовой француженки не хочу видеть. — Видимо Людмила решила, что и помочь семье покойного Ярослава тоже нужно. И обеспечить достойным будущих их детей. Надеюсь, Анфиса здесь не останется. Она будет тебе только мешать. Лариса закивала головой, горячо соглашаясь со Снежаной. — Уверена, что эта француженка не думает о том, о чем и я. У нее мозгов не хватит. Она мне уже не соперница. В этом доме, мне стоит опасаться лишь Евгению и Людмилу, за спиной которых Полина. — Что ты намерена предпринять, Лариса? От твоих намерений я содрогаюсь от страха. У тебя слишком много преград на пути. Евгения, твоя сестра Екатерина, родившая дочь. Но самая большая преграда, то что ты являешься женой покойного друга. Это может оттолкнуть Максима Антоновича. Лариса самодовольно улыбнулась и бросила тяжелый взгляд на свою подругу. — Не переживай. Все будет, так как я хочу. Для начала нужно избавиться от слабых, а после уже вступить в борьбу с сильными. На данный момент самой слабой является моя сестренка. Её влияние так шатко, что разрушить его не составит труда.

Особняк Захаровых. Комната Екатерины.

Слегка склонившись на своей кроватью, светловолосая девушка складывала маленькие вещи в стопки. Она, по настоянию Полины, которая часто навещала ее и очень любила маленькую Веронику, занималась ребенком и не интересовалась домом. Все свои усилия она направила на воспитание Вероники и пыталась войти в права хозяйки дома, а значит навести порядок и приобрести верных людей. Статная Полина вошла в покои и некоторое время наблюдала за тем, как девушка складывала несколько стопок детской одежды в комод, которая увлекшись занятием не сразу заметила Полину. — Катя! Я вижу, ты вся в делах. Вся в пеленках. Вздрогнув, Екатерина задвинула ящик комода и развернувшись улыбнулась. — Полина Эдуардовна. Здравствуйте. Золотоволосая женщина легко рассмеялась. — Давай выпьем чай. Садись. Девушки по доброму переглянулись, сев рядом друг с другом на тахте. — Полина Эдуардовна, как я рада, что вы навестили меня. — Как твое здоровье? Как здоровье Вероники? — Все хорошо, не беспокойся. Ника спит. — со счастливой улыбкой ответила Катерина. — Ты без труда стала королевой сердца Максима Антоновича, когда он отвернулся от Жени. Я вижу твое счастье. Полина прибывала в эйтрофии. Она чувствовала довольство и удовлетворение. Счастье Екатерины приносит несчастье Жени. Пусть так будет всегда. Она готова поддерживать кого угодно для этого. — Все это благодаря тебе. Если бы ты не спасла меня в ту ночь… Признательность в словах льстила Полине, и она в поощрение похлопала ее ладонью по плечу.  — Хорошо, что ты ценишь это. Ты должна понимать, что можешь рассчитывать на мою поддержку и на поддержку Людмилы. Мне известно, что Женя возненавидела тебя, потому что ты заняла ее место. Не бойся ее. Без нашей с Людой поддержки она — никто. — Спасибо, — пролепетала Екатерина, с благодарностью взирая на ту и мечтая быть когда-нибудь столь же богатой и влиятельной. Полина тяжело вздохнула и решила завести тему, которая ее больше всего беспокоила. — Тебе ведь уже рассказали, что приехала твоя сестра? Будь с ней крайне осторожна. Забудь про- то как в детстве вы, там например играли или еще что-нибудь. Будь с ней крайне осторожна. Твоя сестра — дьявол в обличие женщины. Не стоит поддерживать с ней общения, так как это может дурно повлиять на тебя. Людмила никогда не простит ее за предательство, а так же за смерть своего любовника. Знай, что если будешь с сестрой заодно, потеряешь нашу поддержку так тебе необходимую. — Если это так, то разумеется я приму к сведению ваши слова. Я буду осторожна с Ларисой, — горячо пообещала Катерина, с преданностью смотря на свою покровительницу.

Особняк Захаровых. Комната Евгении.

Женя устало выдохнула, когда услышала слова матери о том, что отец не пожелал ее слушать. — Мама, несколько недель папа не замечает меня… Его новая семья для него на первом месте! В ее голосе чувствовалась обида, боль и непонимание. Сидящая рядом Галина Артемовна сочувствующее взглянула на дочь. — Не расстраивайся, Женечка. Всем известно, что папа тебя любит и чтит. Просто надо переждать эту зиму, а после этого наступит весна. И что бы она поскорее наступила тебе нужно, что-то предпринять. Сделай первый шаг. — Мама, как пережить? Я с ума схожу, когда вижу эту счастливо улыбающуюся шлюху. — перешла на крик Женя. — Не стоит. Ты должна показать отцу, что достойна быть его дочерью. Веди себя учтиво, благородно и спокойно. — К тому же стоит поддерживать хорошие отношения с Пономаревой. Всем уже известно о ее влиянии на Максима. Пока ты здесь, в своей комнате, эта Катя сидит с Людой, завладевает ее влиянием и поддержкой. Ко всему еще известно, что Максимова будет на стороне Кати, так как она ненавидит тебя. Галина Артемовна мягко улыбнулась и прикоснулась к щеке дочери, и на ее лице расцвела тусклая, благодарная улыбка. — Мамочка, что бы я делала в этом логове змей и несчастий без тебя? Мам, почаще приезжай ко мне и возвращай к жизни. — Непременно, — улыбнулась Галина Артемовна, — ладно, я вернусь к себе. Не хочу на долго оставлять персонал. Женщины тепло обнялись и тоскливо распрощались.

Комната Людмилы Пономаревой

Люда умиленно улыбалась, лаская светловолосую и голубоглазую, как мать Веронику, которая сидела у нее на коленях. Полина и Катерина сидели рядом расположившись на креслах и часто переглядывались мимолетно и довольно. Внемля советам мудрой матери, Евгения степенно вошла в покои. Все взгляды устремились на нее, нисколько недоброжелательные, но Женя с достоинством их выдержала. Она понимала, мать оказалась права. Катерина все время рядом с Пономаревой и Максимовой, она пытается завладеть их поддержкой и вниманием, пока она Женя страдает в своей комнате за закрытыми дверями. Но так просто она не сдастся. — Люда.- она приветливо улыбнулась и посмотрела на маленькую Веронику, которая поставила под угрозу ее жизнь и ее будущее. Людмила Пономарева отдала малышку в руки ее матери, а после сдержанно улыбнулась. — Женя! Давно тебя не видела… Как твое здоровье? Ты побледнела и исхудала. Может вызвать врача? Полина Максимова открыто усмехнулась ей в лицо ядовитой улыбкой, зная истинную причину всего этого, как и все в этой комнате. — Благодарю за твою заботу, я в порядке. — ответила та. Сев на диван, Евгения Захарова сдержанно, подобно королеве, улыбнулась и в благородном жесте сложила руки перед собой. — Сегодня меня навестила Софья. Она расцвела, как весенняя роза. Она довольна в замужестве? — Очень. Мы с Софой очень близки, так как почти все детство провели вместе. Вскоре она подарит своему мужу ребенка. Я совсем недавно заезжала к ним на квартиру. В этой квартире царит просто уют, спокойствие и любовь. Отвечая, Захарова перехватила взгляд Екатерины, которая рассматривала ее. С завистью. Из-за богатой одежды, украшений, а главное статус в особняке. Ведь ей Жене не пришлось завоевывать авторитет, любовь и уважение в которых ей никогда не надо было добиваться. — Евгения, известно тебе о рождении сына у моей Ани? — наигранно вежливо поинтересовалась Максимова. — Какая прекрасная новость. В ближайшее время я заеду и поздравлю Анюту. Либо просто позвоню, а подарок для малыша отправлю с водителем. Дай бог здоровья ей и ее сыну. — Да, — довольно кивнула золотоволосая девушка и поспешила добавить: — разумеется, она, родит еще. Ее супруг очень любит ее. Она не знает боли и горя, после расставания с очередным бойфрендом. Ведь у нее есть тот самый, родной и любимый. Как это прекрасно, что можно иметь постоянного мужчину. И любовь принадлежит только тебе. А не делить его с кем-либо. И не приходиться ревновать к жене. Поняв, что это «камень в ее огород», Захарова язвительно улыбнулась и уперлась глазами в серые глаза Полины Максимовой, горящие самодовольством. — Естественно. Я согласна. Вот только некоторые не ценят любовь человека, который любит его. Делают аборты от него, а потом остаются на всю оставшуюся жизнь несчастными. Так что… Это не обещает счастья и большую, счастливую семью, — закончила Захарова, рассматривая свои нарощенные ногти и крутя черный бриллиант на пальце. Полина мгновенно вспыхнула от гнева, и ее глаза наполнились ядовитой неприязнью. Людмила, будучи свидетельницей этой вежливой перепалки, устало отвернулась в сторону и попыталась игнорировать уже так надоевшие ей склоки, что произошли в этом доме за несколько недель. — Надеюсь, Екатерина подарит твоему отцу еще и сына и очаровательную дочь. Ведь его вторая жена не смогла его осчастливить, родив только дочь, а после и развелся с ней вовсе, — продолжала язвить Максимова, источая желчь к девушке. — Достаточно! — Людмила грозно воскликнула, устав от этой перепалки. — Катерина, Женя возвращайтесь в свои комнаты. За ужином увидимся. Девушки ушли, а Полина удостоилась укоряющего взгляда подруги.

Вечер. Комната Ларисы Демьяновой.

Под довольным взглядом Снежаны Яковлевны, Лариса красовалась перед зеркалом, любуясь новыми нарядами, а так же богатством и новым статусом которыми веяло от нее. Перед тем, как спуститься в общую столовую на ужин в ее комнату, две девушки-помощницы Маргариты Вадимовны пришли с огромными пакетами от самых известных магазинов. Как оказалось это были подарки Максима Антоновича в которых он преподнес несколько дорогих платьев из шелка, двое драгоценных колье с рубинами и фиолетовыми агатами, несколько дорогих жемчужных ожерелий и колец с черными бриллиантами, аметистами, и содалитом. Внутри одного из фирменных пакетов лежала записка: « Лара, не сочти за наглость и не подумайте ничего постыдного. В знак нашего знакомства, а так же что бы скрасить вашу боль по сыну и мужу, а так же утолить тоску от скорого расставания с дочерьми.» Как оказалось за ужином, Максим Антонович был щедр не только с ней одной Ларисой Демьяновой, а так же и с дочерьми Владислава. Все дочерям покойного Демьянова преподнесли похожие подарки. И сейчас, торжествующе улыбаясь, Лариса любовалась собой. Брюки со стрелками, шелковая блузка с вышивкой имитирующее агаты и кольцо с черным бриллиантом — все из подарков, что бы порадовать Максима Антоновича. — Ты воистину делаешь с мужчинами, все что захочешь, Лариса, — проговорила Снежана, рассматривая ее. — И как тебе это только удается? Демьянов в тебе души не чаял, а теперь и Захаров сам драгоценностями одаривает, обеспечивает и разрешает купить столько новой одежды сколько пожелаешь и все за его счет. Уверена, даже ваша сестра подобного не добилась за несколько дней пребывания в особняке. Лариса усмехнулась словам подруги и повернулась к ней, став спиной к зеркалу. — И это только начало. Вот увидишь, все будут у моих ног. А сейчас я зайду за дочерьми и мы направимся на ужин. — Приятного вечера, Лариса. Я отправлюсь на кухню, помогу девушкам. Встретившись с дочерьми, и Валерией, Лариса одобрила выбор одежды дочерей которые, так же были подарками Максима Антоновича, и довольные женщины отправились по коридорам особняка Захаровых. По дороге, к злорадному удовольствию Ларисы, они встретили Людмилу и Полину, идущих в том же направлении и сверкающих в дорогих одежках и не менее роскошны украшений. — Людмила Павловна. Полина Эдуардовна, — неохотно поприветствовала их Демьянова — Миронова. Людмила удивленно рассмотрела Демьянову- Миронову и ее дочерей. — Что за красота такая? Я едва не ослепла, увидев вас. В отличии от подруги, Полина Максимова даже не попыталась скрыть своего оценивающего и недовольного взгляда. — Спасибо за комплимент. Это подарки Максима Антоновича. Я благодарна ему за внимание. К тому же я перешла на его содержание. В коридоре повисло напряженное молчание. Людмила и Полина красноречиво переглянулись, будто бы ведя мысленный диалог. Но и без слов было понятно — они сильно удивлены подобным заявлением и крайне недовольны им. Решив поставить на место, возгордившуюся Миронову- Демьянову, Максимова хищно подошла к ней поближе. — Максим Антонович — щедрый и добропорядочный человек, Лариса. Будь уверена, ты не единственная кто получает такие от него подарки, и прочие проявление внимания. Знала бы ты, как сильно он любит свою жену и сколько подарков дарит ей в знак своей любви. Вздохнув, Людмила решила прервать на корне начинающуюся перепалку. — Пойдемте. Не стоит заставлять ждать гостей и Максима Антоновича. Оказавшись в столовой на первом этаже женщин ожидал прием гостей. За столом сидела уже семья Алексеевых: мать, отец и их сын. Все уселись за стол, и ужин начался. Ужин протекал подкрепленным вежливыми разговорами и интересующими вопросами обоих сторон. Ближе к позднему вечеру чета Алексеевых удалились в свою квартиру. Максим Антонович позвал домработницу и приказал убрать все со стола. Он поспешил узнать мнение у Люды. — Максим Антонович, вы были правы. Это просто прекраснейший выбор для Александры. Молодой человек не слишком молод и не стар для Александры, умен, обеспечен благодаря родителям, учиться и живет в Англии, а главное готов создать семью. Лариса Львовна, что считаете вы? Стоящая рядом Лариса кивнула черноволосой головой и подошла ближе к сидящему за рабочим столом Максиму Антоновичу. Дочери Демьянова также покинули столовую и остались лишь, Пономарева, Полина, и Лариса, которые стояли перед рабочим столом Максима Захарова. — Конечно, Людмила Павловна. Я думаю, этот парень составит прекрасную пару для моей Александры. Дай Бог, такие прекрасные парни будут у моих двух дочерей и Валерии. Теперь я могу не беспокоиться за будущее моих дочерей. Но, все-таки кое-что, меня беспокоит до сих пор… Максим Антонович слегка нахмурился и увидев предостерегающий взгляд Людмилы, несмотря на это поинтересовался. — Что вы имеете ввиду, Лара? Полина осторожно переглянулась с подругой. Девушки насторожились. — После свадьбы моих дочерей, что меня ожидает? Да я знаю, что до свадьбы самой младшей — Леры, еще два года, но все таки… Если я обратно вернусь в барак, я умру там от тоски по детям и нищеты, которой пропитан даже воздух…- осторожно лепетала Лора, сияя в свете зажженной люстры, и самостоятельно источая обворожительное сияние. Максим Антонович замолчал. И все женщины погрузились в томное, и волнительное ожидание его ответа. — Продайте место в бараке. Забудьте об этом, как страшный сон. Я разрешаю остаться вам в моем доме, так же я куплю Вам маленький двухэтажный дом в Веледникова. Вы заберете свою домработницу — Снежану и наймете повариху. Но до тех пор вы живете в моем доме. Никто без моего ведома, не может выставить вас за порог двери. Людмила вам всегда поможет. Вздох облегчения сорвался с алых губ черноволосой Ларисы. Довольно улыбнувшись, она склонила голову и изящно подала свою руку для прощального поцелуя. Максим Антонович целуя ее руку почувствовал то глубокое, тяжелое, и трепещущее чувство где-то в глубине души. — Максим Антонович, вы так добры ко мне и я благодарю Вас за все. Спокойной ночи. — прошептала Лора под возмущенные взгляды девушек, стоящих за ее спиной. С произвольной и даже, непозволительной нежностью, которая исходила от признания почтенности Лоры, ее благодарности Максим Антонович легко улыбнулся и ответил: — Благодарю. Спокойной ночи, Лара. Люда до этого времени умело не обращающая внимания на выходки Мироновой — Демьяновой, теперь трепетала от возмущения. Полина тоже не уступала подруге в неприязни к Ларисе и вперила в нее пронзительный взгляд. — Полина, уже поздно. Возвращайся в свою квартиру. — Но Люда… — запротестовала Максимова, но поймав тяжелый взгляд Максима Антоновича, уступила и покорно покинула комнату. — Люда? Ты хочешь со мной поговорить? — догадался Максим Антонович проводя взглядом девушку. — Максим Антонович, что вы делаете? Неужели, вы не понимаете, что Лариса разрушит покой в этом доме? Зачем вы столь добры к ней? –восклицала Людмила смотря в темно-серые глаза друга. — Я не собираюсь отчитываться перед тобой. Мои решение не оспариваются отныне тобой. Я так решил. Бедная женщина, она и так натерпелась после смерти Владислава и Дениса. Она достойна жить более- менее хорошо. А ты дорогая моя, была любовницей Демьянова. «Хорошо» поступаешь с его женой. Люда раздраженно вздохнула, понимая откуда у Жени такое упорство в характере.Которая проявляла его всегда не там, где нужно. — Максим Антонович, неужели вы не понимаете? Она — змея, которая погубила и своего мужа и сына. А все, из-за денег. Не приближайте ее близко к себе. Никто не знает, что кроется в ее отравленной злобой и алчностью душе. Лора может попытаться сблизиться с Вами, что бы вернуть утратившее уважение.  — Люда! Я не желаю выслушивать подобные слова из твоих уст. Возвращайся в свою комнату. Завтра поговорим, — твердо ответил Максим Антонович, и в его голосе появились редкие металлические нотки. — Максим Антонович, видите что она делает? Едва тут живет, а вы уже не верите мне. Но будьте уверены. В этот раз я не позволю ей погубить еще одну судьбу. В словах женщины чувствовалась боль. Из-за этой Ларисы она потеряла столь любимого и дорогого человека. Максима Антоновича она не отдаст. — Людмила! Возвращайся к себе. А насчет Демьяновой… Не очерняй эту женщину. Ее судьба и без того мрачна. И более я не хочу ничего слышать на эту тему. Разочарованно покивав русой головой, Людмила резко развернулась и направилась к дверям. — Богдан! — она остановилась возле двери, обернулась через плечо и грустно посмотрела на уставшего Максима Антоновича. Богдан открыл двери и она вышла в коридор. — Опасайтесь Ларисы, Максим Антонович, — тяжело выдохнула Людмила и пошла по коридору. Оставшись наедине с собой, Максим Антонович тяжело выдохнул. Решив, что надо забыться обо всем и провести время с семьей, он позвал Маргариту Вадимовну и попросил позвать Екатерину в зимний сад. В это время, Евгения прихорашивалась, что бы прийти к отцу и поговорить. Улучив момент, Евгения постучала в двери. Думая, что это пришла Света- няня с Вероникой, Максим Антонович разрешил войти. Увидев место светловолосой девушки собственную дочь, он нахмурился. — Женя? — Папа, — улыбнулась она и села на стул напротив. — Что случилось, что ты пришла в столь поздний час? — Папа, я готова каждый день приходить к тебе и просить прощения за свои поступки. Папа, я скучаю по нашему общению. Пап, просто я поняла все свои ошибки и извиняюсь перед тобой, мне действительно стыдно. Но ты своим молчанием, убиваешь меня. Ведь мы с тобой никогда так сильно не ссорились. Папочка, прости меня, — одинокая слеза прокатилась по щеке Евгении и она хлюпнув носом, тыльной стороной ладони вытерла слезинку. — Всю свою жизнь, я гордилась и честно любила и уважала тебя. Ты всегда был для меня на первом месте. И сейчас, папа ничего не изменилось. Тяжело вздохнув Максим Антонович встал со своего кресла, обошел стол и стал сзади Жени. Обхватив ее руками сзади, он поцеловал ее в макушку и прижался к ней. Женя с удовольствием закрыла глаза и вдохнула такой до боли знакомый запах духов. Стоило сделать первый шаг и холодная зима превратилась в привычную зиму. — Женька! Дочка моя. — он еще раз прижался губами к макушке. — Если просишь прощения, то я тебя прощаю. Но с одним условием, что больше подобное не повториться. Я не желаю склок в моей семье. Страдание и мольба на лице девушки в миг превратилась в радость и благородность. — Папа, как я рада что помирились. А давай попросим Маргариту Вадимовну принести подушки для камина, заварим теплый горячий чай и посидим поговорим? Я сегодня, когда ездила в город купила в кондитерской восхитительные пирожные. Подняв свои черные глаза, она счастливо обнаружила былую привязанность и отцовскую любовь. Она прижалась к Максиму Антоновичу и тот чуть- чуть помедлив обнял в ответ. Постучав в дверь, Богдан вошел в комнату. — Максим Антонович, Екатерина Львовна вместе с дочерью пришли. Пропускать? Женя в не довольствии поджала губы и посмотрела на отца. Максим Антонович тяжело вздохнул и посмотрев сначала на дверь, а потом на дочь, он попросил последнюю выйти на террасу. Счастливая Катерина застыла в нетерпении наконец- то, увидеть мужа после нескольких трудных недель в офисе когда они не виделись. Наконец она получила разрешение от охранника зайти в комнату. — Кать, вы здесь ненадолго. У меня много работы, но сегодняшний вечер я хочу провести с Женей. Мы так с ней давно не разговаривали. Возвращайся в нашу комнату, я потом приду. Растерявшись, Катерина на мгновение застыла. — Что? Максим, но ты же сам нас с Вероникой позвал. — Катя, я так хочу. Возвращайтесь в комнату. — Нет, Вероника так давно… — настаивала Катерина пытаясь беспомощно остаться в этой комнате. — Катенька, я тебя прошу. Возвращайтесь в комнату. Я хочу побыть с Женей, не забывай, она тоже моя дочь. — А мы уже не твоя семья? Вероника уже не твоя дочь и не хочет от тебя внимания, Макс? — повысилась голос Катерина, и от ее счастья не осталось и следа. Катя повернула голову в право и посмотрела на падчерицу, которая обернувшись через плечо, ядовито усмехнулась. «Видимо, она пришла, когда узнала, что Максим хочет провести вечер со мной и с дочерью», — подумала Катя. Ей не осталось выбора и гордо развернувшись она, резко выхватила Веронику из рук няни и подойдя к двери сама ее открыла. Посмотрев на закрывшиеся двери, изумленная, опечаленная и сломленная светловолосая Катерина растерянно уставилась на закрытые двери. Поцеловав Веронику в висок, она подумала о том, что неужели Максим к ней охладевает. Развернувшись, она медленно побрела в комнату и пыталась сообразить, что так сильно огорчило ее. То что муж простил падчерицу, или то что она лишилась его любви и благосклонности, а значит и статуса? Билась ли в ней так любовь в страданиях, или же предчувствие собственного падения, так быстро сменившее счастье? Нити Судьбы спутанным комом сплелись в этом доме, рискуя запутать все еще больше, чем сейчас.