Любимая Имото

С самого утра я бегала, как белка в колесе. Сначала зашла к одним, потом ко вторым… третьим… четвёртым и так до двадцати семей. Оказывается, мой клан-то большой. Даже очень. Люди в основном не жаловались, живут в достатке и мире. Всё-таки методы Мадары хороши. У нас не было бедных, но и слишком богатых тоже, не считая нашу семью. Единственное, что мне сказали жёны Учиха: — Нас пугает затишье. Что-то случится в скором времени. И твердили это все, как одна. Я лишь согласно кивала. То, что мне сказали слуги всё ни как не выходило из головы. Если Учиха что-то задумали, то они обязательно сделают. Через день, неделю, месяц, год, не важно, главное, что преград для них нет. И первая мысль, которая у меня промелькнула, это то, что их всех надо чем-то занять. Помнится мне, что в Наруто была создана полиция Конохи. Надо бы подкинуть побыстрее идею Хашираме, пока мои люди не натворили беды. Я села на веранду, облокотившись на стойку. Устала. Чертовски устала. А это только третий день, как я подменяю брата. Как же тяжело. Морально. Фактически, у меня всё есть, и я даже свыклась с тем, что мне придётся жить здесь и умереть, в один прекрасный момент. Но что-то отторгало. Не позволяло радоваться. И дело было не в прошлой семье. Что-то куда серьёзнее, чем я предполагаю. — Отдыхаешь? — надо мной навис Хаширама, всё также улыбаясь. Нет сил даже спрашивать что-то. — Ага, — я внимательно на него посмотрела. В будущем великий шиноби, Хокаге, дед не менее великой принцессы Цунаде. У него в жизни всё будет складно, он оставит память и наследников, которым передастся его сила. А я что? Так и пробуду всю свою ничтожную жизнь одна? Ах, ну да, мне же помирать скоро. На так и не вспыхнувшей войне. Про меня забудут, будто бы и не было. Никто и никогда не скажет, что Учиха Изуна была хорошим человеком. И никто и никогда не узнает, какую же правду я скрываю, какую ношу несу в себе. Если бы я кому-то выговорилась, кому-то рассказала… мне стало бы легче. Определённо. Но единственное, что я могу — молчать и делать то, что прикажут. — Меня попросили передать тебе кое-что, — я заинтересовано посмотрела на Сенджу. — Это свиток. — Он протянул его мне и я с удивлением посмотрела. — От кого? — Я не знаю. Он просто подошёл в деревне и попросил, чтобы я отдал тебе это. Какой-то старик, — а вот это уже удивительно. Незнакомый человек мне передаёт такую вещь. Я тут же раскрыла его и с шоком в глазах читала информацию. Призыв… Это была техника призыва. Ниндзюцу. Но не было написано, кого именно можно призвать с этой техникой. — Невероятно, — кажись, Сенджу тоже удивился. — Впервые вижу такое построение печатей. Да я тоже, как бы. — Попробуешь? — он кивнул в сторону свитка, на что я лишь отмахнулась. — Мы не знаем, что будет. Может, это какая-то секретная техника врага и использовав её, на нас нападёт целая армия шиноби? — конечно, это был крайний случай. Но как объяснить то, что передал его человек, которого ни я, ни Хаширама не знаем. — Возможно, ты права. До вечера, Изу-чан, — он помахал мне и исчез в дымке, а я всё продолжала смотреть на свиток. Печати простые, но вот в каком порядке они находятся… Действительно странно. Мало ли кого я могу призвать? Однако, любопытство — страшная штука. Я отложила вещь в сторону. Обязательно сегодня попробую. Если и выйдет какая-нибудь армия, то не думаю, что Сенджу мне не помогут справиться. А если что-то другое, то вполне логично. И именно в этот момент преподнесли «подарочек». Странно. Как будто кто-то что-то почувствовал. Я ещё раз взглянула на свиток. Серебряный цвет не мог не привлечь внимание. Я взяла его в руки и пошла в сторону полигона. Чтобы из него не вышло — оно должно быть подальше от деревни.        На полигоне я была через пару минут. Аккуратно разложила свиток и начала осматривать его. Надо ли оно мне? Смутные мысли посещали мою и без того больную голову. И, признаюсь, страшно. Я не люблю такие вещи, когда невозможно угадать что там. Всё же, надеемся на лучшее. Я сложила печати и надрезала руку кунаем, дотрагиваясь ладонью до земли. Через секунду слышится «пух» и я отлетаю на несколько метров, ударяясь спиной о деревья. Всю территорию заволокло дымкой, из-за чего ничего не видно. Господи, что я наделала?!

***

— Где Изуна? — Тобирама забежал в комнату прислуги, весь злой и запыхавшийся. — Т-тобирама-сама? — две девушки тут же поклонились. — М-мы не знаем. — А кто может знать?! — он буквально кричал, злясь с каждой секундой всё больше и больше. Пришёл брат и рассказал про странный свиток, который подарили девушке. И зная её натуру, парень догадывался, что прямо сейчас она пытается понять, что же в нём находится. Девушки съёжились и дёрнулись, как только дверь была закрыта. Светловолосый не знал что и думать. «Вот и где эта чертовка Изуна?» — Нашёл её? — рядом показался брат, как только Тобирама вышел из территории клана Учиха. — Нет, — он сжал кулаки. — Может, на полигоне? — Так скорее туда!

***

Я закашляла от поднявшейся пыли. Начал проявляться силуэт, под двадцать метров ростом. Господи, что я наделала? — Кто призвал меня на человеческую планету? — грозный голос, казалось, раскатом грома, пролился на территорию, отчего пришлось прикрыть уши. Я увидела два синих огня, горящих откуда-то сверху. — Я-я, — заикаясь, я на ватных ногах поднялась и тихонько ступала назад. — Кто?! — оно сильнее крикнуло, вмиг убрав пыль своим… хвостом?! Господи… я увидела дракона, в серебряной чешуе. Его синие глаза с яростью на меня смотрели. Вашу мать. Вот что я вляпалась?! — Человеческое дитя! Да как ты посмела! Меня! Великого Йоширо! — я, кажись, ему не понравилась. Аха-ха. — Как ты смогла?! Меня не призывали уже больше тысячи лет! — Э, с помощью чакры? — как оказалось, моя смерть ждала меня куда раньше, чем я думала. Он изрыгнул синее пламя и направил его на меня. От шока я даже двинуться не могу. Ну, прощай мир. Я ни о чём не жалею и так далее и тому подобное. Я мысленно готовилась со своей кончиной, и даже прикрыла глаза. Но ни через секунду, ни через десять ничего не произошло. Приоткрыв один глаз, я увидела рядом с собой его глаз. Господи боже мой! — Как это возможно? — более спокойно спросил он. — Тебя не испепелило! Я огляделась и увидела, что сзади меня всё горело огнём, а я ни капли не пострадала. — Вот это да, — смотря на свои руки, я широко раскрыла глаза. — Невероятно! Чёрные узоры струились по всей длине кисти и доходили до локтя. — Что это? — узоры заискрились синим цветом. — Не может быть, — дракон тихо выдохнул. — Я лучше убью тебя. — Ч-чего? — я тут же активировала шаринган. — Сначала попробуй, — усмехнувшись, я отпрыгнула на ветку. Если и умру, то с честью и достоинством. — Эти глаза, — он поднял свою морду, находясь со мной на одном уровне. — Я не видел этих глаз уже столько времени… Мне показалось или он тихо заскулил? — Когда-то я дал обет человеку с такими же глазами, как у тебя. Я пообещал, что он — мой последний хозяин. Я изменил призыв и только сильный духом мог меня призвать… — Мне сейчас надо заплакать, да? — вот и чего мне ожидать? Того, что меня убьют или наоборот? — Сожалею. — Изуна! — я услышала, как меня позвали. Повернувшись, наблюдаю как Сенджу бегут ко мне, вытаращив свои глаза до предела. Они в паре метров остановились. — До скорой встречи, — дракон махнул головой и испарился через секунду. Также, как и рисунки на моих руках. — Что. Это. Было?        Мы все сидели у меня во дворе и думали. Ни разу не слышала, чтобы можно было призвать дракона. А я ведь даже контракт с ним не заключила… Ду-ура! — Я слышал о них, но всегда думал, что это бред нашего деда на старости лет, — сказал Хаширама. — Как тебе удалось его призвать? — Честно? Понятия не имею. — Я до сих пор не понимала, как такое могло произойти. Как я, слабая и никчёмная, смогла призвать дракона?! Да это просто немыслимо! — Больше не стоит этого делать, — младший Сенджу был серьёзно настроен. — Ни к чему хорошему это не приведёт! — Возможно, вы правы. А теперь, простите, но я устала. Пойду отдохну, — я поклонилась друзьям и направилась к дому. И плевать, что некрасиво поступаю. Всё равно они здесь, как у себя дома. Я подождала пока Сенджу уйдут, а сама пошла к Казуко. Хватит всё держать в себе. Думаю, старик будет не против, если я немного поделюсь с ним тайнами.        Старейшина был у себя в комнате и перебирал какие-то бумаги. — Извините, Казуко-сан, можно? — я аккуратно выглянула из-за двери. Мужчина кивнул, показывая рукой на стул. — Садись, дитя. Что тебя тревожит? — и почему-то именно этот вопрос меня заставил чуть не расплакаться. Так говорил мой дедушка… настоящий, который, наверное, единственный меня любил искренне, из всей моей семьи. Чуть поджав губы, я села на стул, смотря в его ониксовые глаза. Он добродушно улыбался и я чувствовала, что могу ему довериться. — Понимаете, тут такое дело… — начала была я, но остановилась. Так, Учиха, возьми себя в руки! Хватит нюни распускать! — Я бы хотела узнать больше про технику призыва. — Тебя что-то конкретно интересует? — он, казалось, видит меня насквозь. — Нет… нет, простите, что потревожила, — я тут же встала, — простите ещё раз. Быстрым шагом направляюсь к двери, но ладонь, оказавшаяся на моём плече, остановила. Я с удивлением посмотрела на него, как бы спрашивая «Зачем?». — Дитя, ты устала. Поговори со мной. Я не могу на тебя смотреть. Тебя съедает боль, которую отчётливо видно в твоих глазах, — Господи, как ты прав, Казуко. Чертовски прав. Я смахнула скатывающуюся слезу. Эта комната слишком давит меня, заставляет в трёхкратном размере прочувствовать все эмоции, которые я стараюсь прятать. — Мне плохо, Казуко-сан. И я не знаю к кому можно обратиться, если не к вам, — старейшина меня слегка обнял, прям как мой дедушка… Отчего на душе так тоскливо? — Расскажи мне всё и я постараюсь тебе помочь. Мы сели за стол и я начала говорить. — Понимаете, мне чертовски плохо, здесь. И я имею ввиду не только клан, но и весь мир. Мне кажется, что я не на своём месте. Кажется, будто люди ненавидят меня, а мир с ними заодно. В душе я одинока, понимаете? Мне больно и я чувствую, как ломаюсь на маленькие кусочки. — Он кивнул, как бы подтверждая, что внимательно слушает. — Я не знаю, что мне делать и как с этим быть. Я не знаю чего ожидать от этой жизни… и это пугает. А ещё… я храню в себе тайну, которую никому не могу рассказать. И она меня буквально душит! Убивает! Каждый день она меня преследует и я просто не знаю, как избавиться от неё! — я заплакала так, как никогда раньше. Слёзы ручьём скатывались по щекам. Я не понимаю происходящего… Зачем вот я здесь? Почему именно сейчас я пришла к нему и заплакала на виду? Разве так поступают Учиха? Но мне захотелось наплевать на всё. На принципы, на гордость, на мнение. Я — человек, и мне свойственны истерики. — Дитя… я не знал, что всё так серьёзно, — он слегка удивлённо на меня посмотрел. — Вот, выпей чаю. Тебе обязательно полегчает, — Казуко подал мне кружку с холодным чаем. Я отпила глоток и слегка сморщилась. Слишком крепким он был. — Знаешь, Изуна, у нас у каждого есть свои секреты. И от того, что ты можешь его кому-то рассказать, тебе легче не станет. Он — частичка тебя, которую ты должна принять, как своё тело, — я удивлёно посмотрела. Неужели знает? — Ты — часть этого мира, немаловажная. Прими этот факт и живи, не смотря ни на что. Рядом с тобой всегда будут люди, которые тебя поддержат, — на ум пришли Сенджу и Мадара, я позволила себе немного улыбнуться. — А теперь ступай и отдохни. Утро вечера мудренее, — я отставила чашку и встала. — Спасибо, — он правда помог немного облегчить мою боль. — За всё. Казуко улыбнулся и кивнул мне. Я вышла из его комнаты и, будто по щелчку, успокоилась. Не такие уж и разные наши миры. Но это не останавливает тот факт, что у старейшины, по-моему, есть тайна, касающаяся меня. Он говорит так, как сказали бы в моём мире. Я чувствовала, что он такой же, как я. Враньё? Отнюдь, лишь ещё один ход, который был сделан для укрепления положения в клане. В глазах блеснул шаринган. Поиграем?