Cupcake

Люди никогда не понимали меня, но разве кто-то смог бы это сделать? Только если парни и некоторые девчонки, которые делают то же самое, что и я. Которые думают так же, как и я, и которым нравится делать то, что делаю я. Это был мой выбор; не думайте, что моя мама хотела девочку и заставляла меня носить это. Мне просто нравится чувствовать, как платье развевается по воздуху, ощущать шёлк своей пижамы и делать макияж. Не в пять слоев, конечно же, как у Никки Минаж, но делаю, и он мне нравится. Я не прячу за ним свою неуверенность, а просто делаю себя милее. Даже когда я был младше, я отличался от остальных. Я примерял одежду Джеммы, своей старшей сестры, и играл с её куклами. Мне не нравились Супермен или Черепашки-ниндзя, как другим мальчикам. Мне нравились Барби и Братц. Но я знал, что я мальчик. Я не считал себя девочкой, мне просто нравилось вести себя как они. Люди принимали меня за трансвестита, но я не был таким. Они никогда не поймут разницу между тем, когда ты чувствуешь себя в чужом теле, и тем, когда тебе просто хочется вести себя как противоположный пол. Я делал это не потому, что хотел привлечь внимание, а потому, что я любил юбки и розовый цвет. Мне нравилось делать венки из цветов и красить ногти. Моя мама всегда меня принимала, как и моя сестра. Мой отчим скептически относился к этому: он боялся, что меня будут дразнить, но сказал, что, если счастлив я, то и он к этому привыкнет. Я люблю свою семью.

***

Я проснулся от мелодии будильника на телефоне. Это одна из моих любимых песен Деми Ловато «Really donʼt care», к тому же, с этой песней она выступала на концерте для геев, что неимоверно обрадовало меня. Я встал и осмотрел свою комнату. Типичная комната богатенькой девочки. У моей семьи много денег, и мама жутко баловала меня, когда отец ушёл от нас. Деревянный пол, две фиолетовые стены и две белые. Я подошёл к шкафу и ужаснулся, увидев беспорядок на голове, поэтому сразу же направился в ванную. Хорошо, что Джемма уходит рано на занятия. Она уже в колледже, но до сих пор живёт с нами и добирается до колледжа целый час. Я принял душ и вернулся назад в комнату, сделал лёгкий макияж: тушь, блеск для губ, подводка и немного румян. Переоделся в чёрно-красную юбку в клеточку, чёрную рубашку и пару миленьких чёрных ботинок. Когда я был готов, я расчесал свои кудри и улыбнулся тому, какими длинными они стали. Мне нравятся, когда мои волосы — длинные, так как на душе становится радостно и уютно. Напоследок я надел венок из красных цветов. Я немного опаздывал, поэтому быстро подхватил свой голубой портфель и спустился вниз. Мама пила кофе и разговаривала с Робином. Я взял банан и, поцеловав маму в щёку, сказал: «Всем пока, люблю». Они улыбнулись и помахали мне, ответив, что тоже любят меня. Я направился на автобусную остановку. Мне было запрещено водить машину, так как мне только семнадцать, но, даже если бы я мог, мама настаивала, чтобы я ездил на автобусе. Она говорила, что я приобрету машину позже, и мне не очень хотелось спорить. Когда я дошёл до автобусной остановки, то увидел Найла. Найл — мой лучший друг. Мы стали друзьями, когда мне было двенадцать и меня дразнили за то, что я надел платье на фотосессию в школе. Он заступился за меня, подумав, что я девочка, но когда он понял, что я парень, то только улыбнулся и сказал: «Это круто!». С того момента мы стали лучшими друзьями. Он живёт через одну улицу от меня, и у него есть старший брат, который живёт в Ирландии. Найл переехал в Чешир, когда его отца повысили. — Эй, Гарри, выглядишь, как всегда, прекрасно, — он улыбнулся, рассматривая мой наряд. Нет, Найл не влюблён в меня, хотя все думают именно так. Он би, но для меня он просто друг (даже брат?). Он часто делает мне комплименты, чтобы поднять мне самооценку. Я осмотрел себя, а потом посмотрел на него. Обычные джинсы и синяя рубашка. — Ты такой скучный, добавь немного красок в свою жизнь. — Не, мне нормально быть обычным и скучным, — он взял телефон и посмотрел, сколько ещё времени до прибытия автобуса. Мы немного поговорили о школе и о Милых обманщицах. Когда мы зашли в автобус, то уткнулись в свои телефоны, играя в игры и слушая музыку, одновременно споря насчёт неё, так как у нас разные вкусы. Ему больше нравится инди, а мне нравится поп-музыка, которая слишком заразительна и заставляет меня улыбаться. Когда мы добрались до школы, то направились к нашим шкафчикам. Мне пришлось его ждать, так как его шкафчик дальше. Я взял свои книги и поправил венок на голове. Я всегда волнуюсь из-за того, что он может некрасиво сидеть на голове. Это иногда доходит до сумасшествия. Я ждал Найла, рассматривая холл, и тогда я увидел его. Тремя шкафчиками дальше стоял самый горячий парень из всех, кого я видел. Его зовут Луи Томлинсон. У него ярко-красные волосы (на самом деле, они каштановые, но он часто их перекрашивает). Его руки забиты татуировками. Его нос, губа и бровь проколоты. Я прикусил губу, засмотревшись на его прикид. Он отлично выглядит во всём чёрном. Его задница прекрасно смотрится в узких джинсах, а футболка не менее обтягивающая. Я без ума от него уже пару месяцев. И это безумие, так как я бы никогда не смог представить его на месте объекта своего обожания. Во-первых, я не могу представить на себе такое количество татуировок. У меня есть одна «I canʼt change» («Я не могу измениться») на запястье, но на этом всё. Мне нравится моё чистое тело, однако на нём они выглядят потрясающе. Его глаза подведены, от чего сияют ещё ярче. Я подпрыгнул, когда услышал Найла. — Снова пялишься на Томлинсона? Найл всё знал. Он отвлекал меня, когда я в открытую пялился на Луи на уроке истории. Мне конечно не нравится это, но так Найл спасает меня от насмешек и так я не выгляжу глупым. Прозвенел звонок и он сказал: — Пойдём в класс. Он закатил глаза, и мы пошли дальше по холлу. Но чья-то рука скинула мой цветочный венок с головы, и я увидел Адама, который любил поиздеваться надо мной. Он произнёс с сарказмом: 'Упс, я случайно. Извините, Королева'. До того как Найл успел ударить его, я перехватил его руки. Он немного успокоился и надел мне на голову венок. Я улыбнулся: — Спасибо. Игнорируй их, я не обращаю внимание на их слова. — Но это неправильно, они не должны ненавидеть тебя только потому, что ты другой. Мы дошли до класса и я ничего ему не ответил. Да, это неправильно, но если пытаться это исправить, то ничего не изменится. Первое время, когда они меня обижали, я плакал, а потом мне стало плевать.

***

Первые уроки были скучными. Окей, в целом в школе скучно. Я не люблю сюда ходить. Разговариваю я только с Найлом, а вне школы у меня есть подруга Даниэль, которая ходит со мной на балет. Она милая и отличная танцовщица. После математики я встретил Найла и на историю мы пошли вместе. Найл говорил о парне, который ему нравится. Найл очень милый парень, и я не понимаю почему он всё ещё ни с кем не встречается. Я тоже милый и очень люблю поговорить. Мы заняли свои места, Найл сидит около меня в соседнем ряду. Я достал свою домашнюю работу и стал перечитывать. Когда прозвенел звонок, в класс зашёл наш учитель, мистер Эдисон, и Луи. Я повернул голову и проследил за тем, как Луи садится на своё место. Когда наши взгляды встретились, я быстро отвернулся к доске. Я увидел, как Найл снова закатил глаза. Мистер Эдисон начал проверять домашнюю работу. Когда очередь дошла до Луи, он спросил его: — Опять нет домашнего задания? — Неа, — сказал Луи. Он никогда не делает домашнюю работу и она его даже не волнует. Класс скучал. Мы ничего не делали: просто слушали оценки и смотрели короткое видео. Учитель хлопнул в ладоши, дабы мы обратили на него внимание. — Внимание, мы начинаем новый проект. У меня есть коробка с вашими фамилиями. Одну фамилию я вытаскиваю из коробки, и этот человек будет работать с тем, чья фамилия следующая по журналу в алфавитном порядке. Моё сердце ускорило ритм. Найл повернулся ко мне и улыбнулся. Фамилия Луи — Томлинсон, а моя Стайлс. Я хотел с ним работать, но я немного боялся, что этого не хочет он. И вдруг я услышал своё имя. — Гарри, ты будешь работать с Луи. Я медленно повернулся к нему, ожидая его реакцию. Но такого я уж точно не ожидал. Он улыбался.